Простая математика

      Артур медленно просыпается и жмурится, когда луч раннего утреннего солнца падает ему прямо в лицо. Все его тело болит так, будто по нему проехал грузовик.       «Больше никогда не буду пить», — думает он, слишком измученный, чтобы закрыть до конца жалюзи. Слава богу, он каким-то образом добрался до своей кровати; такими темпами он никогда ее не покинет.       Он вздыхает с тихим стоном и поворачивается на бок — и резко прижимается к твердости теплого тела.       Артур втягивает воздух, приоткрывая один глаз. Имс крепко спит, уткнувшись лицом в запасную подушку Артура, его волосы взъерошены и спутаны, а губы едва приоткрыты. Его ресницы темной, нежной тенью скользят по слегка розовым щекам, синяк от драки в четверг начинает потихоньку исчезать.       Предыдущая ночь возвращается к Артуру по кусочкам — дом Брайса, темный коридор, Имс, прижимающий Артура к стене, когда он целует его в шею, они вдвоем падают в машину Ариадны и смеются, когда она закатывает на них глаза в зеркале заднего вида…       Он помнит, как тихонько отпер входную дверь, как Имс прошептал: «Может быть, мне следует отнести тебя наверх», и Артур сказал: «Заткнись нахрен», прежде чем снова захихикать, ударив Имса по плечу. Они на цыпочках поднялись в его комнату, и когда Артур разделся до боксеров, Имс скользнул к нему сзади и уткнулся носом в шею.       — Спасибо, — пробормотал он.       Артур поежился и попытался отшутиться.       — Вот, — ответил он, хватая с пола случайную пару спортивных шорт и бросая их Имсу. — Возможно, слишком маленькие, но они чистые. В основном.       Имс секунду подержал их в руке, закусив губу, а затем вылез из своих испорченных боксеров. У Артура хватило здравого смысла отвернуться, когда он переодевался; комната начала кружиться, и он сосредоточился на том, чтобы привести себя в порядок и упасть в постель. Его мозг был слишком перегружен, чтобы думать об Имсе, стоящем голым в его спальне, и о его липких трусах на ковре, в которые он кончил благодаря Артуру тридцать минут назад.       Артур забрался в постель лицом к стене. Имс залез вслед за ним и спросил:       — Можно? — тихим, невнятным голосом, который звучал немного застенчиво. Артур ухмыльнулся.       — Да, все в порядке, — сказал он. — Мама знает, что я долго сплю по субботам. Не волнуйся.       Имс вздохнул так, словно с его плеч свалился огромный груз.       — Спасибо, — сказал он Артуру в щеку.       И Артур повернул голову в последнюю минуту и позволил их губам соединиться в мягком, быстром поцелуе, не потому, что он этого хотел, а потому, что так получилось.       — Не за что, — прошептал он Имсу в губы, и даже в темноте он мог бы поклясться, что Имс закрыл глаза и улыбнулся.       Все это казалось совершенно естественным, как будто они всегда проводили свои пятничные вечера, вваливаясь пьяными в комнату Артура и забираясь вместе в постель.       Но теперь, когда яркий свет хлынул в лицо Артуру, все это выглядит совсем не так. Он слегка подвигается, и когда их ноги переплетаются, болезненно осознаёт, что Имс голый, если не считать шорт Артура. Артур тоже без футболки; под одеялом почти слишком жарко, в сочетании с теплом Имса, и тыльная сторона его руки плотно прижата к голой груди Имса. Он чувствует, как размеренно и ровно дышит Имс.       Они точно не могут так оставаться, и все же Артур не в состоянии заставить себя разбудить Имса. Он хочет, чтобы этот момент продлился немного дольше, притвориться, что Имс принадлежит этому месту, что он не сбежит в ту же секунду, когда точно поймет, где находится.       Сосед запускает свою газонокосилку прямо за окном с громким, жутким ревом. Имс хмурится в подушку, потирая щеку. Зевает как раз перед тем, как его брови в замешательстве сходятся вместе, и в конце концов, моргая, открывает глаза, чтобы встретиться взглядом с Артуром. Глаза Имса сонно-голубые, рассеянные и мягкие.       Что-то глубокое и нежное разливается в груди Артура. Вот как он выглядит, когда просыпается. Вот так он смотрит на кого-то с самого утра. Он тяжело сглатывает, не желая говорить первым.       Имс вытягивается, медленно и долго потягиваясь под простынями. Его бедра соприкасаются с бедрами Артура, который, вздрогнув, понимает, что внезапно, мгновенно становится твердым. Артур осторожно перекатывается на живот, вдавливает свою дурацкую эрекцию в матрас.       — Сколько сейчас времени? — бормочет Имс, и, черт возьми, Артуру не нужно знать, что Имс так звучит, когда он только просыпается. Прокуренно-сексуально.       — Я не знаю. Восемь тридцать или около того.       Он засовывает руки под собственную подушку, боясь, что может сделать что-нибудь глупое, например, вслепую попытаться найти татуировку Имса кончиками пальцев.       — Хм, — Имс потирает глаза костяшками пальцев, щурясь от солнечного света. На секунду он выглядит поразительно юным, и Артуру, к сожалению, становится все труднее. — Не знаешь, где мой мобильный?       — Эм. Подожди, — Артур понятия не имеет, где телефон Имса; он считает, что он должен быть где-то в смятой куче грязных джинсов и нижнего белья. Артур выкарабкивается из постели — воздух холодит его разгоряченную кожу — и начинает копаться на полу, пока не находит телефон, торчащий из-под мятой футболки Имса.       Он бросает его на кровать, и Имс хватает его, даже не вылезая из-под одеяла. Он зарывается как раз в тот момент, когда Артур снова забирается к нему под одеяло; кровать вовсе не двуспальная, места там не так уж и много. Имс проверяет сообщения, их колени прижимаются друг к другу.       — Я могу попросить Ариадну отвезти тебя домой, — говорит Артур. В комнате слишком тихо и тесно, его голос слишком громкий.       Имс пожимает одним плечом и придвигается ближе к Артуру, вероятно, потому, что он как бы прижат к стене.       — Я только что написал Рейфу и сказал ему, что был у тебя. Он даст знать нашей маме.       — Она не рассердится?       Имс закрывает клавиатуру для текстовых сообщений на своем телефоне и засовывает его под подушку.       — Нет, — говорит он, одаривая Артура легкой, застенчивой улыбкой. — Это же ты. Она не будет против.       — Что это вообще значит?       — Ну, знаешь… ты ей нравишься. Ей нравится твоя мама. В общем… это не имеет большого значения, — Имс утыкается лицом в подушку, приглушая свои слова.       Артур долго ничего не говорит, разрываясь между борьбой со своим дурацким похмельем и наблюдением за тем, как волосы Имса смотрятся на его наволочке. Он зевает и снова ложится на живот, чтобы не чувствовать обнаженной кожи Имса.       Он открывает глаза, когда чувствует, как большой палец скользит по его щеке. Имс ухмыляется ему.       — Никогда не видел тебя с такой щетиной, — говорит он.       Артур отклоняется от прикосновения, но чувствует, что улыбается.       — Сейчас же утро.       — У меня непременно должны быть наглядные доказательства того, что у Артура Татума действительно растут волосы на лице.       — Пошел ты, ты не будешь фотографировать меня в постели.       Имс дьявольски ухмыляется, вытаскивая телефон из-под подушки.       — Нет?       — Нет, боже, Имс… — Артур протягивает руку и пытается выхватить у него телефон, но Имс слишком быстро отдергивает руку, и каким-то образом это приводит к тому, что они борются под одеялами, пока Артур не прижимает Имса за запястья.       Он победоносно поднимает трубку.       — А мне нужны наглядные доказательства того, что я только что надрал задницу Имсу Гамильтону в полусне и с похмелья, что ты на это скажешь?       Имс закатывает глаза.       — Во-первых, ты не надрал мне задницу, и, кроме того, я, вероятно, страдаю от похмелья больше, чем ты.       — Да уж, наверняка, — Артур включает камеру телефона Имса и направляет ее на него, делая вид, что фотографирует, прикусывая нижнюю губу. Он игнорирует ту часть, где он сидит верхом на голых бедрах Имса, в то время как Имс смотрит на него с легким румянцем на щеках.       — Как бы ты назвал это на Facebook? — похоже, что Имс шутит, но в его голосе есть намек на что-то задумчивое, что-то неуверенное. — Я имею в виду, что расстаться будет намного сложнее, когда ты опубликуешь мои фотографии в своей постели.       У Артура тяжелеет живот. Он опускает трубку.       — Как бы то ни было, я на самом деле не собирался делать это, — он скатывается с Имса, роняя телефон на грудь.       Он не ожидает, что Имс поймает его за локоть.       — Эй, — шепчет Имс, притягивая Артура ближе, пока он не оказывается рядом с ним, их рты теперь в опасной близости. — Ты можешь сделать, если хочешь.       Артур фыркает.       — Нет, ты прав, это бессмысленно. В любом случае, тебе вообще не следует здесь находиться, — он пытается отодвинуть бедра, потому что его эрекция, похоже, не понимает, что он не в том положении, чтобы тереться о ногу Имса.       Имс молчит, отпуская Артура.       — Моя машина осталась у Брайса, — говорит он и поворачивается на спину, уставившись в потолок.       — Я могу взять мамину машину и отвезти тебя, или…       — Я просто напишу Брайсу, он приедет за мной.       Артур сжимает челюсти.       — Серьезно, я могу отвезти тебя.       — Твоя машина тоже все еще там. Он возьмет нас обоих, это будут два зайца одним выстрелом.       Артур хотел бы не помнить каждую мелочь, которую Имс рассказал ему о Брайсе. Это была забава, способ отвлечься, сказал он, и все же Артур задается вопросом, как часто Имс полураздетый забирался в постель Брайса только для того, чтобы проснуться на следующее утро. Чтобы поговорить о расставаниях и прочем глупом дерьме, вместо того, чтобы прижиматься друг к другу и обмениваться ленивыми поцелуями.       Он не хочет, чтобы Брайс появился здесь, в доме Артура, чтобы забрать парня Артура. Он продолжает слышать пьяный, самодовольный голос Брайса в своей голове: он частенько цитировал его после того, как мы трахались в его комнате, вспоминает Артур, и, черт возьми, Имс не его. Уже нет.       Технически, еще два дня он будет принадлежать Артуру.       Имс занят перепиской, лёжа лицом к стене, спиной к Артуру. Мышцы на его плечах слегка подергиваются, и Артур делает глубокий вдох.       — Когда он приедет?       — Через полчаса или около того. Я его разбудил, — в голосе Имса звучит нежность, в нем слышится улыбка.       Что-то ломается внутри Артура. Он закрывает глаза и наклоняется вперед, очень нежно утыкаясь лицом в теплый изгиб шеи Имса. Слышит мягкий вдох Имса, чувствует, как его тело полностью замирает.       — Мы должны… мы должны заставить тебя выглядеть несколько развратным, верно? — шепчет Артур ему в шею. — Ты же провел со мной ночь.       Имс не поворачивается, но его дыхание сразу же учащается, становится резче.       — Я думаю, да. Он считает, что у нас такая, типа, эпическая сексуальная жизнь.       У этого нет причин заставлять Артура почти содрогаться от желания. Он стискивает зубы, осторожно кладет руку на бицепс Имса и проводит пальцами вниз к локтю.       — Ты сказал ему об этом?       Имс фыркает, но у него немного перехватывает дыхание.       — Нет, он просто… Я почти уверен — он убежден, что я влюблен в тебя или что-то в этом роде, — он слегка выгибает спину, идеально прижимаясь к груди Артура, его задница прижимается прямо к эрекции Артура.       Артур закрывает глаза и сглатывает, уже начиная потеть.       — Какое отношение любовь имеет к траху? — шепчет он, потому что если заговорит, то услышит грубость в своем голосе.       — Не имеет, но… черт, Артур… — Имс переворачивается, их кожа соприкасается, его руки крепко обвиваются вокруг талии Артура. Он притягивает Артура к себе, раздвигает его ноги своими бёдрами, запускает пальцы в волосы Артура.       — Я… — начинает Имс, странный беспомощный взгляд мелькает в его глазах, прежде чем он притягивает Артура к себе, чтобы соединить их губы вместе.       Артур кладет руки на кровать, обнимает Имса за плечи и целует его так быстро и грязно, как ему хочется, потому что это то, что он сделал бы, если бы Имс действительно принадлежал ему. Он бы просыпался, целовал его до усрачки и заставлял кончать, выдыхая его имя, а потом, может быть, они пошли бы за блинчиками и кофе. Он прижимает свой член к твердой линии эрекции Имса через ткань своих спортивных шорт, которые Имсу малы на размер, ничего не скрывая, и Имс кусает его за рот, рычит и дрожит под ним.       — Подожди, подожди, — задыхается Артур и садится. Он неуверенно смеется, когда Имс пристально смотрит на него.       — Не хочу, э-э, портить еще одни шорты, — говорит он застенчиво.       Взгляд Имса почти мгновенно превращается во что-то более темное и горячее.       — Ты… ты хочешь сказать, что хочешь…       — Я хочу сказать, — шепчет Артур, его руки дрожат, когда он медленно вынимает свой член из боксеров, — что нам, возможно, следует быть немного аккуратнее в этом.       Имс зажмуривает глаза, ругаясь себе под нос, как будто вид члена Артура причиняет ему физическую боль. Артур начинает отпускать отрывистый комментарий, но через секунду всё забывает, когда Имс отчаянно хватается за шорты в поисках собственного члена.       — Черт возьми, о, черт, ты собираешься, — шепчет он, задыхаясь. — …черт, ты убьешь меня, Иисусе…       Его член уже течёт смазкой. Артур всхлипывает, когда Имс обхватывает их обоих рукой и приподнимает бедра.       Артуру кажется, что его накрыло волной. Он не может… он просто не может держаться, не так, не тогда, когда все скользкое и горячее, а Имс выглядит так, будто вот-вот умрет от всего этого. Артур падает вперед, толкаясь в кулак Имса в неуклюжем, неровном ритме. Успевает сделать четыре-пять движений, прежде чем кончить на живот Имса. Голос срывается, когда он стонет в слабый поцелуй.       — Пожалуйста…       — Черт, — шипит Имс, сильно посасывая нижнюю губу Артура, достаточно сильно, чтобы прокусить кожу. Артур чувствует, как горячая влага растекается по его животу, и, господи Иисусе, это горячее всего на свете, знать, что это кончил Имс, для него и из-за него.       Артур падает на Имса грязной кучей, тяжело дышит, уткнувшись лицом в ямку у горла Имса. Рот Имса открыт, он задыхается, но не перестает прикасаться к Артуру; одна рука скользит по его потной спине, в то время как другая переплетает их пальцы.       Артур прислушивается к тому, как постепенно выравнивается дыхание Имса. Теперь в его комнате будет пахнуть сексом. Сексом и Имсом.       — Боже, я в полном дерьме, — бормочет Имс совершенно разбитым голосом. Артур сдерживает стон и прижимается ближе.       — Прости. Но я… не думаю, что тебе стоит идти в душ. Моя мама бы…       — Да, я знаю. Профессиональная осторожность и все такое, — он проводит губами по мокрой слипшейся чёлке на лбу Артура.       Артур вздыхает и потягивается. Он мог бы снова заснуть прямо здесь, невзирая на беспорядок.       — У меня есть салфетки, не волнуйся.       — О, неужели? — тихо смеется Имс. — А что еще милый маленький Артур спрятал в своей заначке для дрочки?       Артур кусает его за грудь.       — То же дерьмо, что и ты, придурок. Или ты предпочитаешь KY вместо старого доброго Jergens?       — Вообще-то я фанат вазелина. Он делает мою кожу по-детски мягкой, ты знал?       Артур поднимает голову, не зная, шутит Имс или нет, и когда он видит, что Имс смотрит на него широко раскрытыми невинными глазами, он начинает хихикать.       — Ты такой гребаный придурок.       — Ты бы хотел меня как-нибудь по-другому? — шепчет Имс, наклоняясь, чтобы соприкоснуться носами. Глаза Артура закрываются, и он как раз открывает рот для ленивого, глубокого поцелуя, когда у Имса звонит сотовый.       Имс стонет, вслепую нащупывая мобильник, не прерывая поцелуя.       — Чертов Брайс, — бормочет он, и это заставляет Артура отступить.       — Он уже здесь? — спрашивает он, и у него сжимается грудь.       Имс, прищурившись, смотрит на экран и вздыхает.       — Будет здесь через десять минут.       Какая-то часть Артура хочет снова сильно встряхнуть Имса, чтобы он никогда не захотел уходить. Остальная часть Артура — логическая часть — знает лучше. Он отталкивается от Имса, морщась от беспорядка между ними.       — Поедешь со мной? — спрашивает Имс, когда Артур бросает в него коробку с салфетками.       Последнее место, где Артур сейчас хотел бы быть, — это в машине бывшего парня Имса, даже если Имс действительно пахнет сексом.       — Не, позвоню Ариадне позже. Не хочу сейчас никуда идти.       — Я мог бы, я не знаю… — Имс рассеяно потирает живот. — Зайти попозже? Забрать тебя?       — Да ладно, все в нормально. Не парься.       Это слишком похоже на него. Артур качает головой, натягивая спортивные штаны, отказываясь взглянуть на Имса, все еще голого и растянувшегося на кровати с салфетками.       Когда Брайс снова пишет, что заезжает на улицу Артура, Имс уже одет в свои грязные джинсы и мятую футболку, его волосы взлохмачены, а рот все еще покрасневший и припухший. Он выглядит совершенно развратным и полностью принадлежит Артуру, у которого возникает отчаянное и внезапное желание крепко поцеловать его прямо на глазах у Брайса.       Вместо этого Артур прислоняется к двери своей спальни. Имс засовывает бумажник и телефон в задний карман.       — Позвони мне сегодня вечером, — говорит Артур.       Имс удивленно поднимает глаза и облизывает губы, слегка дёрнув уголком рта.       — М?       — В смысле, чтобы поговорить о понедельнике. Насчёт нашего расставания.       — А, конечно, — поникшим голосом отвечает Имс, проводит рукой по волосам, растерянно оглядывая комнату. — Я думаю, я просто… пойду.       Артур кивает, придерживает для него открытую дверь. К счастью, он почти уверен, что его мама вышла на утреннюю пробежку; одному богу известно, как сложился бы этот разговор, если бы она увидела, как Имс выходит из его комнаты после секса.       Имс останавливается в дверях, бормочет что-то, чего Артур не слышит, затем толкает Артура к двери и целует его, собственнически положив руку на его щеку.       Через несколько секунд все заканчивается, и Артур снова тяжело дышит и смотрит, как Имс, не оглядываясь, сбегает по лестнице и выходит через парадную дверь.