Семья.

*** Ольга и Павел приехали домой. Паша помог Оле раздеться и твёрдо решил поговорить с дочкой. – Дети, мы дома. Стася и Богдан вышли навстречу родителям, пригласили их к столу. Рыковы поужинали. – Кто готовил? – спросил Паша. – Стаська – ответил Богдан. – Спасибо большое! Очень вкусно! – оценили родители кулинарный талант дочки. – Мама, можно я пойду играть в видеоигры? – Только недолго, Богдан. – Оля ласково погладила сына по голове. Богдан убежал в свою комнату. Стаська решила помыть посуду, Оля развалилась на диване в гостиной, чтобы перевести дух. Павел направился в комнату Яси. – Ясь, ты так и будешь молчать? Дочь, я люблю тебя. Очень. Так и не дождавшись ответа от дочки, он вышиб дверь, и, разумеется, Яськи в комнате не обнаружил. Зато обнаружил кучу окурков в пепельнице и лестницу из белья. Он помчался вниз, сел рядом с супругой и сухо сказал: – Оль, её нет. Она сбежала. Стася удалилась к себе, понимая, что ни за что не выдаст сестру. – Молодец! Добился своего! Где её теперь искать, Рыков!? – Нагуляется, придёт. – А если нет, Паш? – взволнованно спросила Оля. Рыков остолбенел, его сковало будто цепями. А если она, действительно, не вернётся? Если у неё хватило смелости сбежать через окно, чёрт знает, что ещё у неё в голове. Им оставалось только ждать. *** Уже восемь вечера, Ясь, тебе ещё домой ехать. Глеб поцеловал её в румяную от мороза щёку. Один вопрос. – Спрашивай. – Почему Патриаршие? Яську чуть задело, что он не догадался сам. Для неё ответ был очевидным. Однако, переступив через досадное чувство, она ответила, глядя на него восхищённо: – Прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я. И тут Кулыгина осенило: Булгаков. Её любимый автор. Она его Маргарита. – Ты моя Маргарита. – А ты мой Мастер. – Яська кокетливо провела рукой по его щеке. – До завтра. Ясмина направилась в противоположную сторону от метро и Глеб это заметил. – Метро в другой стороне. Яся, тебя дома ждут. – Я не домой. Я больше туда не вернусь. Не беспокойся. No pasaran. Глеб понял, что выяснять у неё что-либо бесполезно и поплёлся домой в надежде, что Яся не выкинет что-нибудь эдакое. *** Яся села в маршрутку и поехала к бабушке. Вот кто её поймёт. – Яся? – удивлённо спросила Марина, потому что в девять вечера она не ждала гостей. – Пустишь? – спрашивала она с надеждой, потому что больше ей идти некуда. – Что за вопрос, Яська. Я всегда тебе рада. Яська быстро разделась, прошла на кухню, плюхнувшись на стул. – Голодная? – заботливо спросила Марина Леонидовна. – Чуть-чуть. Бабуль, у тебя алкоголь есть? Марина поперхнулась, но ответила утвердительно. – Налей мне виски, пожалуйста. – Яся, может, начнёшь с чего-то полегче? Есть просеко, вермут, мохито, ну и классика – красное и белое вино. – Давай красное. Марина налила в бокалы вино, подала внучке ужин – стейк с овощами. Яська сделала пару глотков и сказала: – Я не вернусь к нему в дом. Маму только жалко. Марина присела ближе к внучке, и обняла её плечи. – Маленькая моя, Ясечка, ты можешь жить у меня. – Правда? – спрашивала она, сдерживая поступающие слёзы. – Правда. – И Стаську жалко, ей из-за моего побега, наверное, влетело... и по Богдану я буду скучать... – Яся допила вино и добавила – и по папе тоже. – Всё-всё, моя девочка. Пойдём спать? – ласково спросила Марина. Яся послушно прошла в комнату и провалилась в глубокий мягкий сон. Марина убрала со стола, выпила пару бокалов открытого вина и набрала Ольге. *** – Паш, это мама. – Ответь, может она что-то знает о Ясе. Ольга Кирилловна глубоко вдохнула и ответила на звонок. – Алло, мам. – ... – Приедем завтра утром, часиков в семь, спасибо, что позвонила. Как и договаривались, Рыковы приехали ранним утром к свекрови. Паша на цыпочках подошёл к спящей дочери. Женщины сидели на кухне. *** – Мама, это невозможно. У нас из троих детей только одна Стаська нормальная. – Оль, с тем набором характеристик, что есть у их родителей, даже странно, что вы так удивлены. Стася, скорее, исключение. Если бы она не была твоей копией внешне и левшой как Пашка, я бы подумала, что она вам неродная. Оля улыбнулась и спросила: – Виски есть? – Оля, Яська точно в тебя. – В смысле? – Пришла вчера и попросила плеснуть ей вискаря. Оля удивлённо посмотрела на свекровь. – И? – уточнила она, наливая себе солодовый напиток. – Сошлись на красном вине. *** Пашка теребил тёмные жгучие локоны дочери, для него она навсегда останется маленькой девочкой. По его щекам катались слёзы. Яся разлепила глаза и увидела папу. Приди он вчера, она бы его выгнала, но сегодня, заметив щемящую тоску и скатывающиеся слёзы, она несмело начала их вытирать. – Ясенька, не надо... Для Павла это означало лишь одно: она его простила. У Ясмины в горле встал ком и предательски начали подступать слёзы. – Папочка, я хочу к тебе на ручки, как в детстве – сказала Яся и заплакала. – Ну чего ты? Мы сейчас с тобой потоп устроим. – Паша взял её на руки и стал укачивать. – Прости меня, пожалуйста, Яська. Я был не прав. Яська уткнулась носом в папино плечо и заплакала ещё сильнее. Паша смотрел на неё в восторгом. Как же она похожа на мать. И ему стоило только принять это как данность. – Ты через окно сбежала что ли? – Угу. Стаське влетело из-за меня, да? Пап, она не при чём, это моя идея. – Ну всё-всё, пойдём домой? – А мама здесь? – На кухне, с бабушкой. Яська побежала на кухню. *** – Утро доброе! – поприветствовала Яся маму с бабушкой. – Привет! – Мамочка, я тебя люблю! Оля обняла дочь, крепко прижимая к себе, целовала в макушку. – Домой поедем? – ласково спросила она. – Да. Я его простила мам, я давно его простила. – И я тебя люблю, моя девочка. Паша стоял в дверном проёме, наблюдая за этой картиной. – А я люблю вас! Оля, Яся и Марина обнимали своего Пашку. Затем Яся пронзительно посмотрела на мать и сказала: – Мам, от тебя пахнет виски. – Чуть-чуть – игриво ответила она. Рыковы вышли из квартиры, подошли к автомобилю, за руль на этот раз сел Павел.