Семья.

*** Стаська поняла, что влюбилась окончательно и бесповоротно. И всё было бы как нельзя кстати, но влюбилась она в педагога по вокалу, Вадима Сергеевича. Он был почти Аполлоном: среднего роста, кареглазый с колючей щетиной и развитой мускулатурой. – Разница в возрасте небольшая: каких-то шесть лет – рассудила она. К тому же Стася чувствовала, что маэстро, а она называла его только так, пусть и в своих мечтах, иногда смотрел на юное дарование смущённо, чуть отводя взгляд в сторону, чтобы не давать надежду. Хотя Стаська чувствовала, что она ему не безразлична. И, однажды, неожиданно для себя, выпив рюмку коньяка, она подошла к служебному входу музыкального театра, где педагог работал вечерами, иногда исполняя партии лирического баритона. Она мёрзла, и чтобы не окоченеть, ходила приставными шагами из стороны в сторону. И вот — он выходит. – Главное, сейчас не робеть. – сказала она себе и смело шагнула вперёд. Он без труда узнал в девушке свою ученицу, несносную вертлявую, полную идей, Станиславу. Вадим, пытаясь скрыть свои истинные чувства, надел маску безразличия и почти не выражая эмоций спрсил: – Что Вы здесь делаете? – Жду Вас. – легко непринуждённо и честно ответила она. Мужчина не знал, как реагировать: он ожидал услышать, что угодно, кроме правды. А в том, что юная красавица не лжёт, он не сомневался. Стася, собрав волю в кулак решила: сейчас или никогда. – Я люблю Вас, Вадим Сергеевич! Вадим обезумел от услышанного: она его обезоружила. Маска безразличия, до этого хоть как-то державшаяся, в одночасье слетела с его лица. Он смотрел на неё карими вишнями и понимал: больше ничего он сделать не сможет. Влюбился он в эту звонкоголосую девушку сразу, ещё на прослушивании, пугало лишь то, что ей пятнадцать. Теперь, конечно, чуть больше, но всё-таки это неправильно — заводить отношения с ученицей, да ещё и несовершеннолетней. Поэтому ему оставалось лишь платонически любить стройную статную девушку, подающую такие надежды. Он думал, что потом, когда ей будет восемнадцать, он обязательно признается в чувствах и поможет ей устроиться в театр, не требуя ничего взамен. Но после её шокирующего признания... – Ответьте хоть что-то, я прошу Вас. – с надрывом говорила она. И вместо того, чтобы оттолкнуть её от себя или объяснить, что эта связь может быть порочной, Вадим притянул её к себе и вовлёк в поцелуй. Стаська от неожиданности потеряла связь с реальностью, но инстинктивно поддалась эмоциям и чувствам. Его губы такие родные, до боли и дрожи в коленях. Отрезвил её, пожалуй, холодный ноябрьский вечер. Она оторвалась от его губ и пыталась отдышаться — слишком уж долго он её целовал. – Извините, я не прав. Я не должен был Вас цело... – Тебя. Отныне тебя. – нежно с придыханием сказала Стаська и прильнула к его груди. Она слышала как томно бьётся его сердце, даже сквозь плотное пальто. Тук-тук.Тук-тук. Молодой человек почувствовав её тихое нежное дыхание на своей груди понял: без неё он больше не сможет. Никогда. – До свидания, Стася – вдруг сказал он, будто опасаясь, что их заметят. Стаська кинула ему свернутую бумажку, на которой заострённым почерком было написано "Завтра в пять. У метро "Театральная".