Семья.

*** В толпе прохожих он без труда выцепил свою Стаську взглядом. Теперь уже точно свою. – Добрый вечер, Станислава! – Я думала, ты не придёшь – взволнованно выпалила она. – Позволишь? – Вадим галантно подал ей руку и они пошли по многолюдным московским улицам. – Стой. У меня идея! – Mamma Mia! – это то, чего он боится. Её идей. Грандиозных и масштабных. С тем, что вокальные партии она порой исполняет ритмически неверно, потому что чувствует стремительность музыкальной фактуры, он привык. Но чёрт знает, что она может вытворить в жизни. – именно так размышлял Вадим. – Если честно, меня это пугает. – О, наш автобус. Пойдём. Вадиму не оставалось ничего, кроме того, чтобы проследовать за ней. Стаська притащила его в отцовскую квартиру. – Стася, что ты придумала? – молодой человек был смущён. Будь она чуть постарше, он был чувствовал себя спокойнее. – Хочешь, мы сейчас уйдём и ничего не будет? Я всё понимаю. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с работой из-за моих безрассудных идей. – промолвила Стаська, заметив его беспокойство. В очередной раз она сразила его своей честностью и прямотой. Стаська подошла к окну и сглатывала слёзы. Ей хотелось любви и настоящих отношений. – Неужели я снова ошиблась? Я снова обожглась. – сказала она тихо, но молодой человек услышал. Он снял верхнюю одежду и обувь, подошёл к ней и сковал в объятиях. – Маленькая моя, я тебя люблю, слышишь? Он любит. Его слова звучат так тихо, что оглушают её — настолько фраза полна настоящими чувствами. Насыщена до одури. – Поцелуй меня, пожалуйста. – робко попросила она. Пусть между ними ничего не будет. Неважно. Пусть будет поцелуй, наполненный любовью, это гораздо больше, чем мять постель. Она развернулась к нему лицом, и он смахнул с её лица подступающие слезинки. Его нежные смугловатые пальцы, чёрт побери, такие обжигающие. – Прости меня, я такая дурочка... – смеялась она. – Если ты сейчас уйдёшь, я пойму. Он прижал её к себе, вдыхая сладкий аромат её тёмных локонов, затем страстно поцеловал в пухлые алые губы. Он попросту не мог ей отказать. Своей маленькой Стасе. Стаська растаяла от его прикосновений, она чувствовала его каждой клеточкой тела, и ей хотелось гораздо большего. С ним было по-другому, не так как с Сашкой Арефьевым. С Сашкой она ошиблась. А сейчас — нет. Стаська взяла его тёплые мягкие руки и начала танцевать вальс. Раз-два-три, Раз-два-три, изредка прижимаясь к груди и целуя его в шею. Она была такая лёгкая и воздушная, лишь изредка она смотрела в его глаза, потому что карие вишни безнадежно её пленят. А он при взгляде в её голубые озёра утопает. Шаг за шагом, поворот за поворотом, и Стаська уже решительно снимает с него рубашку, повалив на кровать. И знает, что он её не предаст, даже если весь мир будет против. – Стасенька, это неправильно. Чертовски неправильно. – сказал мужчина, покрывая её поцелуями. – К чёрту мораль. К чёрту. Стася раздевала его, сгорая от желания. И через пару мгновений она сама была нагой. Стаська провела рукой по его набухшему члену, рассматривая каждую венку. – Тебе нравится? – игриво спросила она, зная ответ. – Угу – блаженно ответил Вадим. Стася надела презерватив, и погрузила его пенис в себя. Вадим держал её за талию, целовал в губы, шею, массировал грудь. Стася медленно и плавно двигалась, а затем стремительно набирая скорость, громко простонала от удовольствия. – Стаська... – с трепетом сказал Вадим, осознавая произошедшее. – Ты теперь меня ненавидишь? Ты презираешь меня? – спросила она испуганно. Вадим продвинулся к ней ближе и сказал: – Я без тебя не смогу. Ты сводишь меня с ума. Спой что-нибудь, пожалуйста... – Всё, что угодно, мой маэстро. Стася впервые назвала его вслух этим словом. С итальянского — "учитель". Её маэстро. – Твой. – Вадим поцеловал её в бархатистую щёку и Стаська тихонько запела: "У зари-то у зореньки много ясных звёзд, а у тёмной-то ноченьки им и счёту нет..."