Загадочный Лес ч.6 Излом

По дороге домой Ольга всё никак не могла прийти в себя от потрясения. Почему Альберт поступил так низко? Зная, что Нелли носит под сердцем его ребёнка. Иметь ребёнка! Большего счастья Ольга не могла себе представить… У них с Лауром не было детей. Хотя они оба очень их хотели. До тех пор, пока Лаур не сложил с себя обязанности Старшего, вопрос о ребёнке не стоял: оставить Ольгу одну в положении или с дитём на руках, пока он во фриале?.. Они старались избежать случайности. Но вот Старшинство Лаура — позади. Несколько месяцев уже они прикладывают все усилия, но желанное зачатие не наступает. Всё чаще Ольге приходило в голову: может быть, оно и раньше не наступало не случайно? Тиски страха сжимали ей сердце, когда она думала — неужели кто-то из них бесплоден? Неужели Небо наказало их за какую-то провинность, и никогда не появится у них дитя, в котором соединятся оба их начала? Конечно, это обстоятельство не добавляло Лауру хорошего настроения. Что будет их связывать, если однажды они зайдут в своих конфликтах слишком далеко? Сблизило бы их рождение ребёнка? В этом Ольга была абсолютно уверена. Сейчас все мысли Лаура были прикованы к работе, к Освальду, к прошлому Старшего. Словом, большинство его дум — не о доме, и девушка нутром чувствовала, что они отдаляются друг от друга — медленно, но неизбежно… А малыш привязал бы Лаура к дому, к ней. Заботы о ребёнке вытеснили бы из его головы другие проблемы, он сам успокоился бы, перестал срываться от нервного напряжения. …Какая чудесная дочка у Нелли. Как бы ей тоже хотелось качать, баюкать, пеленать своё дитя… Альберт просто негодяй, что так обходится с матерью своего ребёнка. Она бы всё на свете отдала за счастье материнства. Неужто они с Лауром обречены на бездетность? Ведь если в этом виновата она, то уже ничего, решительно ничего нельзя будет сделать…

* * *

Официальное название этого праздника — «Весенний пикник». Но в Лесу его фривольно называли «День без мужчин». Рано утром всё женское население Леса от мала до велика, прихватив корзинки и сумки с едой, покидает свои жилища. Они уходят за Южный квадрат, далеко за поля и там, среди обширных лугов, проводят целый день, отдыхая от мужского общества. Правда, между собой сильная половина Леса называла этот праздник «Днём без женщин». Таким образом, у него уже было три названия — кому как больше нравилось. —…Кристиан, — Камилл откинулся на подушку (был вечер накануне очередного «Весеннего пикника». — Завтра будет замечательный день, не правда ли? Юноша пожал плечами:  — Что в нём особенного? Нас пригласили на пьянку, но ты отказался, насколько я помню.  — Ты бы предпочёл, чтобы я согласился? — безмятежно улыбнулся Камилл. Кристиан подошёл и присел на диван рядом со своим светловолосым кумиром:  — Знаешь, что бы я предпочёл? Никогда не расставаться с тобой.  — Именно это я и подумал, когда отказывался, — кивнул тот. — У меня на завтра есть другое приглашение… — он помолчал. — Помнишь, Крис, ты просил меня открыть тайну… кто был моим другом и учителем по искусству массажа?  — Конечно, помню, — поспешно подтвердил юный Старший. — Так ты, наконец, откроешь мне его имя?  — Зачем? — возразил Камилл. — Ты сам увидишь его завтра… Я возьму тебя с собой. Кристиан растерянно смотрел на него. Потом спросил недоверчиво:  — Ты не шутишь?  — Нет, я серьёзен. Но ты должен пообещать…  — Ами, я буду нем, как камень, — сказал юноша поспешно. Он был молчалив весь вечер, но наконец решился на вопрос:  — Камилл, разве ты не говорил, что расстался со своим другом окончательно? И вдруг он предлагает тебе встретиться. Это значит… — Кристиан поколебался, потом отвёл глаза и закончил: — Что ты до сих пор любишь его?  — Крис, мне трудно объяснить тебе это, — сказал Камилл задумчиво. — Мы были вместе девять лет… такое сразу не забывается. И эта встреча — первая за полтора года. Дань прошлому. Ты мог бы потрудиться не осуждать меня.  — Мне просто вдруг стало страшно… что наши с тобой отношения зыбки, как вода, — негромко объяснил юноша.  — Ну, что ты такое говоришь? — с мягким упрёком подал плечами Камилл. — Твои слова — просто детский лепет. Мне не за что перед тобой оправдываться.  — Нет, конечно, нет, — сразу сник Кристиан. — Прости меня.  — Прощаю, — он улыбнулся. — Ну ладно, Крис, тебе пора идти — зачем нам кривотолки? Заходи ко мне завтра утром… Придя утром к своему голубоглазому другу, Кристиан даже охнул от восхищения: тот стоял перед большим зеркалом в новом белоснежном костюме, похожем на его костюм пилота, и завязывал вокруг головы серебристую ленту.  — Бесподобно смотришься, — влюблённым голосом заметил юный Старший, останавливаясь у него за спиной. Камилл улыбнулся его отражению в зеркале:  — А где твоё «доброе утро», ученик?.. Вот то-то же. Замечу — ты тоже смотришься неплохо, хотя и несколько легкомысленно. На Кристиане были короткие тёмные шорты и ярко-оранжевая безрукавка. День обещался жаркий.  — Да? Так может, мне того… пойти переодеться? — оглядев себя, озабоченно спросил юноша. Камилл рассмеялся, оборачиваясь к нему:  — Не надо, я пошутил. Ты завтракал?  — Да, только что.  — Может, всё-таки выпьешь чашку чая? Или сок?  — Нет, Ами, спасибо. Пойдём? Они вышли и направилась ко дворцу (правда, Камилл не стал уточнять — куда именно они идут). В Лесу в эту пору было малолюдно. Старшие на постах скучали, недовольные, что им досталось дежурить в такой хороший день. Свободные Старшие, как и вся мужская половина Леса, собравшись компаниями, отмечали «День без женщин». Камилл знал, что во дворце сейчас гуляет ветер и им никто не помешает целый день. Артур наверняка об этом позаботится.  — …Во дворец? — удивился Кристиан. Он ничего не понимал. Может, они зашли сюда просто по пути? Но неужели Камилл не мог выбрать более подходящего времени, чтобы покончить с делами? Юноша удивился ещё больше, когда старший друг привёл его в анфиладу королевских комнат, где ему никогда ещё не приходилось бывать… он и подумать об этом не смел. А Камилл ориентировался в этом крыле дворца совершенно свободно… Вот что значит долгое время прослужить здесь. И всё-таки ему было непонятно — зачем они сюда пришли? Ведь им предстоит сегодня такой важный визит. Камилл легонько постучал в нужную дверь. Постучал условно: три раза, один, ещё три. Он сделал это машинально, ведь сейчас не было необходимости соблюдать условности. Однако привычка въелась крепко. Артур открыл им, и Кристиан низко склонился, прижав ладони к сердцу и почтительно приветствуя короля. Тот улыбнулся и, кивнув, поздоровался в ответ. Потом закрыл дверь и, обернувшись, встретился глазами с Камиллом. Они молчали. Юный Старший, слегка оторопев, переводил взгляд с Артура на своего друга. С изумлением он увидел на лице Камилла выражение, которого ему никогда не приходилось замечать раньше. На нём восхищение смешивалось с глубоким волнением, и ещё было что-то невысказанное в прозрачных его глазах; что-то такое, от чего они вдруг наполнились слезами. А Артур просто улыбался. Грустно и нежно. И тогда Камилл подошёл к нему и уткнулся лбом в его плечо. Только в этот момент потрясённый Кристиан всё понял. Ноги у него сразу обмякли, и он прислонился спиной к запертой двери.  — Н… Не может быть… — невольно сорвалось с его губ. Расширив глаза, он смотрел на Камилла, которого заключил в объятия король.  — Почему не может? — спокойно спросил Артур, выпуская Камилла и оставив руку на его плече. Юноша растерялся, не зная, что ответить. Эта простая и невероятная правда никак не умещалась у него в голове.  — Ну и что ты думаешь о моём учителе? — задал ему вопрос его любимый друг (и как выяснилось, не только его).  — Я думаю, тебе повезло… — тихо ответил он. Камилл с Артуром переглянулись.  — Я тоже так думаю, — заметил первый. Король провёл их во внутренние комнаты. Там он достал с лаковой этажерки толстую, ярко иллюстрированную книгу стихов древних поэтов Леса, протянул её Кристиану и сказал:  — Тебе придётся оставить нас наедине на некоторое время. Парень растерянно кивнул, взял книгу и послушно утонул с нею в глубоком кресле. Артур и Камилл заперлись в спальне, а Кристиан глядел в книгу и ничегошеньки в ней не видел.

* * *

Камилл поблагодарил Арта долгим взглядом — они прекрасно понимали друг друга без слов, и ушёл в смежную со спальней ванную. Артур поднялся, обвязал пояс полотенцем, поправил сбившееся покрывало на кровати и, открыв дверь, вышел к покинутому Кристиану. — Ну, как стихи? — осведомился он. — Да. Спасибо, хорошие, — отрывисто ответил юноша. Артур скользнул глазами по книге, так и не раскрытой дальше первой страницы, и усмехнулся. Потом подошёл и устроился на невысокой софе, недалеко от Кристиана, положив ногу на ногу. — Послушай, Крис, — сказал он. — Можно так тебя называть?.. Хорошо. Так вот, скажи — тебе тяжело сейчас, да? — Нет, почему… — Тебе горько осознавать, что Камилл был близок со мной? Кристиан покраснел и опустил глаза: — Дозволительно ли мне будет спросить тебя, Артур?.. Ведь ты и так оказал мне огромное доверие, посвятив меня в свою тайну… — Конечно, спрашивай. — Если вы с Камиллом любите друг друга… Уже много лет, то почему не остались вместе навсегда? Ведь я теперь понимаю, что рядом с тобой у меня нет ни единого шанса… — Нас разделила судьба, Крис. Прошлое не может вернуться, потому на Большой земле и говорят: в один поток нельзя войти дважды, — Артур помолчал. — Наша сегодняшняя встреча — наверное, просто безумие. Их больше не будет. Но мне казалось, что ты имеешь право всё узнать. Поэтому я и хочу спросить — не в обиде ли ты на Камилла… и на меня — за сегодняшнее? Кристиан отрицательно покачал головой: — Какое право я имею обижаться? Мне никогда не стать для Камилл тем, кем был ты. — Да брось, — улыбнулся Артур. — Просто вы слишком мало времени ещё вместе… Скажи-ка мне — Камилл учил тебя массажу? — О, да. — Не покажешь ли на мне — чему ты научился? Или нет. Давай лучше я сделаю тебе массаж? Надеюсь, Камилл меня не осудит. Юный Старший опять залился краской. Артур, увидев это, засмеялся: — Крис, ну я же не собираюсь тебя соблазнять? Оставайся в своих шортах… Ранним вечером — до окончания праздника — они возвращались домой. Камилл был слегка опьянён — лёгким яблочным вином, нежностью к Арту и грустью, потому что он знал — эта встреча, похожая на сказочный сон, была последней. Но он ощутил в себе также и спокойствие, потому что теперь мог говорить с Кристианом откровенно, ничего не скрывая. Юноша взял его за руку, отвлекая от размышлений. — Что, Крис? — Камилл взглянул на него. — Я хотел спросить… Лена… Она не знает об Артуре? Об Артуре и о тебе? — Знает, — вздохнул он. — Уже знает. Но ей известно и то, что всё это осталось в прошлом. Лена и Арт любят друг друга. — Пожалуйста, пожелай Артуру счастья и от моего имени тоже, — попросил Кристиан.