Часть 9
8 января 2022 г., 16:57
Вторая пара рогов становится уже видна невооружённым глазом, и чешуя темнеет слегка, когда Моракс снова меняется. Сюин уже не комментирует. Почти.
— У тебя была красивая чешуя, — она смотрит на его руки, человеческие совершенно, без намёка даже на когти.
И в глазах её уже не разочарование и не презрение, но простая серая тоска. Моракс неоднозначно поджимает губы. Они сидят рядом на пресловутом камне.
И пруд вокруг них точно такой же, как был в тот первый день, и сосны вокруг такие же, а дымка всё так же обволакивает скалы. Ничего не изменилось, кроме них самих, и это ворошит в груди какую-то странную тоску.
Она ведь не слепая, так что видит прекрасно, как меняется постепенно Моракс, как вместе с рогами и чешуёй испаряется и «драконий» его характер. Словно ветер обтачивает со временем камень, время обтачивает Моракса, сглаживая углы.
— Скажи, — она поворачивается к нему, — сколько лет уже прошло?
Пауза. Моракс считает. Впрочем, даже когда сосредоточенная задумчивость стирается с его лица, он всё равно молчит.
— Ну? — спрашивает она тускло.
Ей не то чтобы интересно. По крайней мере, теперь уже.
— Около трёхсот.
Смешок вырывается сам. Триста лет — это ведь дьявольски много. Это несколько смертных жизней, если она правильно представляет. Несколько смертных жизней, что она провела здесь, на крошечном куске скалы.
— Ясно, — выдыхает, и Моракс пытается считать её эмоции, но не выходит ничего. Потому что она и сама не знает, что чувствовать по этому поводу.
Были ли эти годы невыносимыми? Нет. Трудно ли ей было жить среди скал Предела? Снова нет. Хочет ли она вернуться обратно? Жалеет ли она о случившемся?
Сюин не может ответить.
— Ты…изменился, Моракс, — говорит спокойно.
— Пожалуй, ты тоже изменилась.
Молчание. Они оба примерно понимают эти изменения, так что нет ни малейшего смысла уточнять.
— На тебя сильно повлияли смертные, — ещё один факт, брошенный непонятно зачем.
«А на меня повлиял ты», — добавляет она мысленно.
— Быть может, это не так плохо, как ты считаешь.
— Моракс, — и интонация её по-усталому скептичная. Она будто затыкает его, назвав его же именем.
— Сюин, — и это уже как обмен любезностями.
— Ты не смертен, Моракс, — заводит ту же шарманку, что и обычно, — тебе нет места среди них.
— Никто не знает, как повернётся однажды судьба.
Сюин напрягается и смотрит на него, прожигая взглядом.
— К чему это? Ты сам — вершитель судеб. Очнись, открой глаза.
И в глубине её души укореняется семя сомнения. Потому что Моракс никогда не говорит ничего просто так.
Он не отвечает. Сюин решает не продолжать тему. Но чешуйки на её руках почему-то начинает жечь.
