Чешуя дракона

— Скажи, — голос её тоскливо-обиженный, — почему эти церемонии проходят так часто? Моракс смотрит на неё, прекрасный в своей драконьей форме, и Сюин невольно думает, что хотела бы видеть его таким почаще. — Церемония Сошествия проходит раз в год. Ты забываешь, что у смертных время течёт иначе. Она переворачивается на спину на своём камне, свешиваясь с него наполовину и смотря на него. — Ох, ну да. Совсем забыла. В любом случае, — вздох, — ты чересчур няньчишься с ними. — Возможно. И, когда Моракс исчезает в дымке, Сюин думает, что он был какой-то не такой.

***

Внезапно собравшаяся гроза окрашивает небо в густой серый цвет. Сюин смотрит зачарованно на водоворот туч, на вспышки молний и думает, что давненько не было таких гроз в этих местах. Думает, что Моракс там, наверное, промокнет до нитки вместе со своими смертными. Когда из водоворота появляется бурая драконья морда, Сюин всё ещё усмехается, думая, как Моракс вернётся в Предел мокрою крысой. Удар молнии возвращает её в реальность. Ей кажется, что время замедлятся, и огромный дракон падает как-то чересчур плавно. Падает, не летит. Спиной вперёд, как тряпичная кукла, брошенная на ветер. Сюин замирает. В глазах её — ужас. «Кто знает, как однажды повернётся судьба». Поднявшийся ветер треплет её волосы, развевает полы ханьфу и не сносит едва ли её саму, но Сюин не чувствует. Тело Моракса слишком далеко от неё, но она видит всё и так. Он мёртв. «Кто знает, как однажды повернётся судьба». Кончик его хвоста скрывается в дымке Предела, и гроза проходит так же быстро, как началась, будто ничего не было. Сюин больше не видит Моракса, но смотрит ещё в небо какое-то время, прежде чем обрушиться на колени. В голове пусто. Она всё никак не может сложить простейший пазл, потому что это слишком жестоко, чтобы быть правдой. Сюин смотрит пусто куда-то вперёд, а лицо её напряжено, с отголосками всё ещё ужаса. «Кто знает…» Дышать слишком трудно. К горлу подступает тошнота, и голова кружится. Сюин упирается руками в землю, сжимая траву между пальцев. Руки дрожат, тело перестаёт слушаться. «…как повернётся судьба…» Во рту чересчур сухо, глотку тянет и сдавливает, и мышцы едва не отказывают, когда Сюин начинает рвать. В груди жжёт, и она едва не захлёбывается рвотой, пытаясь вздохнуть. Утирает рот дрожащей рукой и медленно оседает вбок, на траву. Сюин притягивает колени к груди и лежит так, съежившись и зажмурив глаза, и в голове сотни и ни одной одновременно мысли. Время течёт слишком быстро, но слишком медленно, и она теряется, теряется, теряется в этом аду, не зная совсем, что ей делать. «Надо найти его» — кое-как, по крупицам, в её разуме составляется эта мысль, и Сюин поднимается медленно, со второго раза. Надо найти его. Быть может, он не мёртв? Быть может, ей показалось? Надо найти его. Плевать, что придётся идти к смертным. Главное — найти Моракса, всего сущего ради, найти его. Надо найти его. Мысль жужжит в голове целым роем диких пчёл, и Сюин понимает, что ей не спуститься со скал Предела. Она разобьётся, сорвётся вниз, на голые камни. Найти его. Она не спустится. Но может полететь. Плевать, что в драконьей форме она не была уже много лет. Плевать, плевать, плевать. Только бы найти его, только бы найти. Сюин чувствует себя слишком непривычно, оказавшись в старом теле, и требуется слишком много времени, чтобы понять, как двигаться. Множество запахов ударяет сразу в нос, слух режет многообразие звуков, и Сюин хочется вернуться обратно в убогую человеческую форму. Нет. Надо найти его. Она всё ещё помнит примерно, как именно нужно летать, но на то, чтобы нырнуть вниз со скал, ей нужно две попытки, потому что в голове всё ещё туман. Слишком сложно. Холодный ветер ласкает чешуйчатое тело, но Сюин плевать. Найти, найти его. Сквозь дымку она не летит, но падает камнем.