Ёлки Мондштадтские

Темной-темной ночью, в краю темных-темных полярных ночей, в темном-темном подземелье, в темной-темной подпольной лаборатории, вершили темные-темные дела темные-темные гении... Крапп склонился над панелью управления, словно сутулый таракан в электрическом поле. Почему в электрическом поле? Потому что от непрерывных экспериментов на протяжении почти суток его прическа а-ля Незнайка-вырос-и-стал-сорокалетним-слесарем-с-алкоголизмом знатно растрепалась, а тремор его рук, рта, век, усиков и даже волос на щиколотках приобрел значительную амплитуду. Дрожь также объяснялась еще одним обстоятельством: на протяжении прошедших суток эксперименты, все как один, проваливались. Крапп чуть с ума не сходил. Он только и делал, что ломал голову, в чем же проблема. Стопки книг, кипы подробнейших протоколов, по сотому разу смазанные шестерни механизмов, литры кофе (последние пять чашек - напополам с водкой) - и все каждый раз что-то шло не так. Напряженное ожидание сменялось жестокой фрустрацией и желанием повеситься прямо на рабочем месте. Затем холодный рассудок возвращался и проводилась работа над ошибками. Периодически стоическое спокойствие ученого прерывалось леденящей душу паранойей от звуков шагов за спиной. В такие моменты Крапп начинал думать о другом. Его горячие ладошки покрывались потом, а сердечко начинало биться чаще. Ведь всеми его мыслями завладевал Он... Это было как обсессия, как мечта безумца. В воображении раз за разом неумолимо возникал столь волнующий образ: этот элегантный белый костюм с высоким воротником из пьяного кошмара дизайнера; эта сияющая на свету маска, скрывающая за собой почти все лицо и, возможно, отсутствие носа ; эти взирающие свысока глаза лабораторной крысы на психостимуляторах, чей взгляд пронзителен, словно скальпель в печени; эта загадочно выглядывающая из-за маски половинка кровожадной ухмылки... Иногда Крапп часами не мог уснуть, вспоминая звук Его голоса... "Г-господин Дотторе..." - думал Крапп, пытаясь совладать с учащенным дыханием. "Н-надеюсь, он не надумает ставить на мне опыты..." Крапп нервно оглянулся. Дотторе на горизонте не маячил. Он выдохнул с облегчением, вытер испарину со лба и плеснул дрожащей рукой водку в кофе. Значит, можно с переменным спокойствием наблюдать за ходом эксперимента. Тем более, что, порывшись в протоколах, ученый таки обнаружил некоторые несоответствия в условиях опыта, которые, возможно, портили ход всех предыдущих попыток. Опыт шел на удивление гладко. Крапп даже усмехнулся себе в усы. "Я еще покажу господину Дотторе, что я не пальцем деланный! Да я сейчас все сделаю, и мне за эту разработку премию дадут!" - с чувством собственного ученого достоинства он щедро отхлебнул теперь уже водки со вкусом кофе. Поставил чашку он так же уверенно. Так уверенно, что древняя, темная от въевшегося кофе трещина в керамике прибавила в длине. Чашка с надписью "Я ♥ маму" грустно крякнула и разбилась. Содержимое поспешило пролиться меж кнопок на панели управления. - Да ты че... - схватился за голову ученый. Хлопок. Вспышка. Короткое замыкание. "О, нет..." - на глазах у горе-исследователя провода механизма стали подозрительно искриться, задымили, а шестерни заработали в аномальной манере... В результате в экспериментальной камере произошло нечто, что я не буду описывать в силу рейтинга работы. Поверьте мне, это действительно ужасно. Это был последний испытуемый. Был. Крапп испытал некоторую вину, досаду, разочарование, крах всех надежд, обиду и беспокойство - спектр чувств, который можно описать одним словом великого и могучего русского языка. - ЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!! - истошно и душераздирающе издавал он ноту, идущую после "соль". В саму ноту, правда, попадал он так себе. Его крайне эмоциональные упражнения в сольфеджио были прерваны холодной ладонью, неожиданно опустившейся на плечо. "Ой, Господин пришел..." - пронеслось в голове у Краппа. И заодно вся его жизнь. Иль Дотторе, какой-то там предвестник Фатуи, а по совместительству первый предвестник Нюрнбергского кодекса, психопат и просто гений, смотрел на заляпанное чем-то красным стекло экспериментальной камеры. Одна его рука продолжала лежать на плече Краппа, что тряслось на частотах гамма-излучения. Другая рука держала только что надкусанный бутерброд с колбасой. Что выражало его лицо - сказать было трудно. Стекленеющие глаза смотрели куда-то вперед, а уголок плотно поджатых губ не выражал ничего - и от этой неясности по спине Краппа забегало стадо микрослаймов. Под аккомпанемент звенящего, оглушающего молчания и треска закороченных проводов, Дотторе откусил маленький кусочек от бутерброда и стал жевать. Он жевал неспешно, со вкусом, явно смакуя сырокопченую колбасу. Вид напротив совершенно его не смущал. Затем он откусил еще. И стал жевать еще медленнее. Либо же просто время стало тянуться для Краппа невыносимо медленно. Минуты трапезы тянулись, как часы. Ладонь, что мягко, но достаточно крепко удерживала его, обжигала плечо сквозь перчатку и одежду. Сердце билось истерично, пытаясь в панике не то покинуть грудную клетку, не то сбежать в пятки, не то оформить свалейшн в покрытые холодным потом виски, долбясь по горлу. Со стороны могло показаться, будто бы предвестник нарочно издевался над подчиненным, чуя его тихий ужас. На самом деле ему просто было немного неудобно есть - из-за маски. Хотя... Издевался он тоже. Покончив с бутербродом, Дотторе решил его запить. Он оглядел панель, что дымилась, искрилась и жужжала умирающей мухой. Взгляд его остановился на бутылке водки "Боренька Платинум", которой Крапп и разводил кофе. В бутыли оставалась где-то треть огненной водицы. Вообще-то эта треть предназначалась для усача, но в сложившихся обстоятельствах он предпочел ее уступить. Тем более, что сам он держался изо всех сил, чтобы не блевануть на ослепительно белые лакированные туфли семпая начальника. Профессор кровавых щей впитывал водку в темпе вальса, очевидно, оценивая вкус ожигающего слизистую напитка. Он даже не морщился. Крапп, бледный, сливался с лабораторным халатом. Никогда, никогда бы усач не подумал, что поедание бутербродов и распитие алкоголя может быть такой пыткой. "Я не доживу до Нового Года..." - причитал он мысленно. "Правильно говорила мне мама: "Не иди в науку!"" Ох, не знал Крапп тогда, много лет назад, кто будет его научным руководителем... Наконец, предвестник завершил экзекуция трапезой и молчанием. Задумчиво разглядывая этикетку на бутылке, он наконец-то произнес: - Какой мягкий напиток. Помнится, в свои годы в академии я гасил чистый спирт, - Дотторе повернул лик к сотруднику. Легкая улыбка тронула его губы. - А ты, Крапп, в алкоголе прекрасно разбираешься. Ошалевший Крапп смотрел на начальника, вжавшись в стул. - А? - он нервно выдавил из себя улыбку. - П-правд-да? Предвестник негромко, необычно по-мягкому рассмеялся. - Конечно же, - он чуть сильнее сжал пальцы на плече ученого и слегка, по-фамильярному, тряхнул его. Крапп даже выдохнул от облегчения. Он тихо-тихо, практически про себя, захихикал. - Надо бы такую на корпоратив попросить у Педролино. Если, конечно, корпоратив состоится, - улыбка Дотторе расплылась, обнажая мелкие острые зубы, и исказилась оскалом. - Жаль, что в науке ты не разбираешься от слова совсем. Вцепившись в плечо сотрудника, как хиличурл в мясо, Дотторе замахнулся. В паре дюймов от уха Краппа просвистела бутылка и вдребезги разбилась об пол за спиной. Крапп почувствовал: сердце пропустило удар. - Результаты! Где результаты, Крапп? Где, Крапп? - драматическим тенором вопрошал предвестник. Его глаза сверкали и метали молнии, как тучи над островом Ясиори. Нервный усач подумал, что, вероятно, инсульт все же хватит его до Нового года. Его дрожащие губы шевелились невпопад с языком, а нижняя челюсть танцевала чечетку. - Р-результ-таты? А.. а.. о-они.. о-отрицательные... - Отрицательные? Отрицательные результаты, говоришь, Крапп? - нависала над ним маска с безумным взглядом и окосевшей половиной рта. Дотторе схватил протоколы опытов за последние сутки и вперился в них глазами. - Может, результатов просто нет? А, Крапп? В воздухе зашуршали листы отчетов. - Твоя методика убога, Крапп! - голос предвестника стал срываться. - Она настолько убога, что ты не можешь ее нормально воспроизвести хотя бы на помидорах! - он ткнул пальцем в густые красные кляксы на стекле. - Н-но... н-но... г-господин Дотторе... - кинулся оправдываться усач. - У-у м-меня уже начало уже п-получаться... П-почти... Просто недоразумение п-произошло в конце, я... я случайно... - Да мне плевать! - рявкнул Дотторе. Он подскочил к стулу, где трясся, как холодец с хреном, Крапп, и схватил того за лацканы. - Отчеты по гранту, Крапп! От-че-ты! Конец декабря уже, отчитываться пора! Как ты собираешься это делать? Томатной пастой? *** В эту секунду, на кухне логова Предвестников Фатуи, после очередной кулачной зарубы с местными гопниками, варил пельмени Одиннадцатый предвестник, Чайльд Тарталья. Он открыл банку, на которой был нарисован усатый помидор, подозрительно похожий на какого-то из ученых научный группы Иль Дотторе. Чайльд засунул в банку ложку, зачерпнул с горкой содержимое и отправил в рот. - Вкуснотеево, - заключил довольный Тарталья и добавил положил пару ложек томатной пасты к пельменям. *** - Что я говорить должен? Что твоя методика даже на помидорах не работает? А финансирование? Где мы деньги найдем на ремонт твоей чертовой установки, а?! Думай, Крапп, думай! - нависал над подчиненным Дотторе, тыча пальцами себе в виски. Крапп в ужасе и непонимании смотрел на начальника и что-то несвязно лепетал. Тот резко и тяжело выдохнул, а затем задумчиво стал наворачивать круги перед экспериментальной камерой. - А, может... - он остановился, и на его лице возникла ухмылка. - Тебя на опыты пустить? Мне как раз нужен материал для моей новой разработки. Уверен, с моими навыками и методиками я с тебя поимею очень много интересных результатов для комитета, э-хе-хе... У Краппа аж глаза с мору стали. - Г-господин Дотторе... - прошептал он. - К-какой еще комитет? - Грантодатель наш, Тейватский научный фонд, идиота ты кусок! - орал осатаневшим голосом Доктор Зло. - Мы еле-еле разрешение от их гребаного этического комитета получили, не помнишь?! - предвестник швырнул в сторону усача осколки от чашки. - Совсем уже себе весь межушный ганглий на рабочем месте пропил! Крапп едва увернулся от тяжелых керамических осколков. - Н-но!.. - вскрикнул он фальцетом. - Т-тейватский научный фонд? Г-господин Д-дотторе, н-нам же г-господин П-педролино деньги дает... Господин Дотторе, уже вытащивший из кармана модного белого пальто скальпель и дрель, помедлил с расправой над сотрудником. - Что ты сказал? - прищурился он. Затем погрузился в исследования чертогов разума. Надолго так, на минутку - размеры чертогов разума у Дотторе были таки впечатляющими. - А... Вот что, - маниакальный красный блеск в его глазах потух. - Я же совсем забыл... Я же в последний раз мотался с этими всеми комитетами в Сумеру. В последний раз Иль Дотторе имел дело с этическим комитетом, когда пытался заверить профессоров академии, что похищение с улицы и расчленение пьяных сумерских бомжей является неизбежной и необходимой мерой для исследования элементальной энергии Гидро. Комитет принял решение отказать молодому ученому. В ответ молодой ученый принял решение порешать комитет. Так среди всех универсантов академии Сумеру пошел слух, что Дотторе "слегка невменько". Зато в Снежной никакие этические комитеты не мешали свободному полету его гения и движениям его шаловливых загребущих ручек. - Фух, - стер со лба маски метафизический пот предвестник. - И, правда, никаких отчетов. Что-то я погорячился, не правда ли, Крапп? Крапп тихо сползал с кресла, как холодец с наклоненной на 45 градусов тарелки. Такого облегчения он не испытывал целых две недели. - Н-ну что вы, с... с кем не б-бывает?... - сходство Краппа с холодцом усиливалось его неукротимыми тремором и заиканием. Он блаженно улыбался дрожащими губами. Дотторе рассматривал расквашенные в кетчуп томаты, заляпавшие пол и стены экспериментальной камеры. С потолка на них с треском сыпались снопы искр. - Только вот теперь я не понял, - произнес Дотторе. - Если не было никаких этических комитетов, то какого лешего ты все это время помидоры взрывал, Крапп? Что ты намеревался с ними делать, вот этого я не понимаю, Крапп? Усач сразу понял - хана его едва обретенному спокойствию. - Г-господин... - нервно сглотнул он. - Вы... Вы же сами... д-дали д-добро... это... на них... ммм... скажем так, п-потренироваться... Он развел руками и широко, по-невинному распахнул зеленые глаза. Строго говоря, так и было. Но разве такого Белого Властелина научрука, как Иль Дотторе, волнует подобное? - Когда я это сказал, Крапп? - голос предвестника приобрел неприятные металлические нотки. - М-месяц назад, господин... - Скажи мне, Крапп, ты веган? - Н-никак нет, господин... - Тогда почему ты уже целый месяц никак с тренировок на помидорах не слезешь, м? - цедил научрук. - Мало того, что ты, в финансовый кризис, устроил повышение цен на помидоры по всей Снежной, безрассудно тратишь деньги Царицы и сломал свой же ржавый драндулет, - Дотторе показал на панель управления. - Так, самое главное, ты тратишь мое, именно мое драгоценное время! Ты тормозишь научно-технический прогресс, Крапп! Это самый страшный грех для ученого, я считаю. Знаешь, что я сделал за месяц? - Н-не з-знаю, господин... Предвестник схватил за ворот подчиненного и куда-то поволок. "А можно не надо?" - скулил внутрь себя многострадальный научный сотрудник. Дотторе привел усача в соседний зал, не менее мрачный, чем тот, где Крапп безрезультатно трудился сутки. За панелью управления и огромным, толстым стеклянным экраном в ряд стояло несколько огромных, сдерживаемыми лишь мощными оковами, роботов. Простите, биороботов. - Вот они, - обвел их взглядом, полным гордости, Дотторе. - Я собственноручно собрал их на основе Стражей Руин и интегрировал в них бионосителей. И все в течение декабря. К сожалению, у меня пока что сильный дефи... Спасительное воспоминание мелькнуло в сознании Краппа: - Ах, т-точно! - осмелился он сказать чуть громче обычного. - В-вы, господин, п-попросили меня работать на п-помидорах из-за дефицита биоматериала! А еще мы с Вами п-предположили, что помидоры, наделенные силой Глаза Порчи, могут быть использованы как п-потенциальное биологическое оружие... Предвестник опять погрузился в чертоги разума. - А... Так вот оно что, - он покачал головой. И тут же хлопнул по лбу. - Точно! У нас кончились подопытные! Это критично для дальнейшей работы и никак не допустимо! Красные глаза Дотторе обрели нездоровый блеск, покраснели еще больше и лихорадочно забегали; его руки стали отчаянно жестикулировать во всех направлениях; ноги стали вести его вдоль экрана взад-вперед - это значит, что гений в его светлой физически, но темной ментально голове внезапно пробудился. - Нам непременно нужны подопытные на следующий год! - восклицал профессор кровавых щей. - Непременно нужны, Крапп! Очень много подопытных! Нам пора выходить на новый уровень, Крапп, - в состоянии психомоторного возбуждения он крепко взял сотрудника за плечи. - У меня такие грандиозные планы, ты просто не представляешь, насколько грандиозные... - К-какие же, г-господин Дотторе? - усач все не мог оправиться от эмоциональных американских горок. - А помнишь конференцию, на которой наши археологи на территории Инадзумы нашли следы культуры прошлой цивилизации? Такие интересные устройства, где подвижное изображение со звуком. И было там такое произведение, называлось "Евангелион"... - О, конечно помню, господин. Кто Вам больше пришелся по душе - Аска или Рей? Предвестник презрительно фыркнул: - Крапп, такими вопросами задаются лишь унтерменши, которые озабочены лишь плотскими желаниями. Я не удивлен, что прошлая цивилизация пришла к краху, ведь их заботили такие тупые и приземленные споры, как споры о привлекательности этих двух девок. А между прочим, - Дотторе важно поднял указательный палец. - В этом произведени заложены просто невероятные научно-технические прогнозы. Ты только представь, - понизил он голос до шепота. - Люди создали гигантские биомашины, способные одолеть монстров, посланных их богами! Я вообще не понял, чего там этот герой все ныл? Он управлял магнум опусом человеческой техники, а он еще и недоволен был. Тьфу, нытик! Еще и быдло неблагодарное. На месте его отца, я бы запер внутри насовсем. Так, о чем я говорил? - О вершине прогресса... - Во! Так вот, Крапп: настоящие пацаны между всякими там Асками и Рейями выбирают Еву-01. Ты же видел эти размеры? Эти формы, элегантные, но внушающие колоссальную мощь? Конструкцию этих доспехов? Это восторг, Крапп! Торжество инженерной мысли. Если бы я мог, я бы взял ее в жены... Я бы даже хотел слиться с ней... Крапп смотрел на то, как научрук с лихорадочным взглядом захлебывается в дифирамбах Еве, и ему казалось, что тот потихоньку превращается в аниме. "По господину видно, что у него нет женщины. Да и мужчины, видимо, тоже нет. Может, и к лучшему для них," - рассуждал он. - А теперь представь, что будет, если создать точно такую же биомашину, Еву. Такую же мощную, способную прорывать самые тончайшие поля, обладающую способностью нейтрализовать действие любых стихий. Такой машине ни по чем ни эти гадкие монстры по типу чурлов и вишапов, ни по чем все эти самовлюбленные придурки со стекляшками. С такой машиной, Крапп, Снежная подчинит себе весь мир, - бормотал Дотторе в экстазном раже и ражном экстазе. - Но даже черт с этой Снежной, с этой машиной, Крапп, мы сможем превзойти волю самих Богов! Свергнуть их, стать властителями мира и судеб, Крапп! Навести свой миропорядок! Привет, просперити! Крапп смотрел на руководителя и, вежливо улыбаясь, кивал: - Да, семпай господин, Дотторе, у вас великие амбиции... А внутри себя думал: "О Боги, к кому я вообще попал?" Закончив пламенную речь, Предвестник Третьего Удара перевел дух. - В общем, начиная с января следующего года, мы должны начать разрабатывать план по созданию Евангелионов, - по-деловому произнес он. - Я продолжу, конечно, старые проекты, но пора двигаться дальше. Но нам нужно финансирование. Много финансирования! А еще больше, чем финансирование, нам нужны подопытные, - он хлопнул Краппа по плечу. - Так что дуй к Педролино и озвучь наши планы и нужды. Только про свержение Богов говорить не надо. *** Крапп вернулся, нервный и бледный. - Ну, - выжидающе спросил Дотторе. - Оценил ли Первый Предвестник мои планы? Восхитился ли он высотой полета моей мысли и масштабом моих идей? Профинансирует ли он нас? Поможет ли он нам с биоматериалом? Усач сглотнул. - Ну... К-как сказать, - нервно почесывал он ладонь. - Г-господин П-педролино п-приказал мне п-попросить Вас... Лично... К нему в кабинет... Дотторе раздраженно цыкнул. - Как всегда, нормально вопрос решить не можешь, - прочеканил он. - Ну, так и быть, подойду к нему лично. *** Дотторе вернулся от Педролино уже не в таком веселом состоянии, как до. Отчего-то Краппу показалось, что его начальника попросту жестко послали в сторону аборального полюса тела. Честно говоря, глубоко внутри его даже радовала такая перспектива. Усачу поскорее хотелось выходных, чтобы уйти в запой, и в алкогольном тумане просто не вспоминать какое-то время облик своего руководителя. Такие вот абьюзивные отношения сложились между ними... - Недалекие, они даже не понимают, какой же это будет большой шаг для прогресса! - цедил непризнанный гений сквозь стиснутые зубы. - Сирот здешних ему жалко, видите ли вы! Создавать машину для победы бредово, видите ли вы! Денег нет у него, видите ли вы! Ну ничего, я буду делать все подпольно! Когда-нибудь они все у меня пожалеют, хе-хе... Дотторе, как истинный абьюзер, от подчиненного отставать не собирался. Да и усач обреченно отметил, что плакала его мечта об отдыхе. Ведь без очередных садистско-психопатических экспериментов с расчленкой и роботам, неудовлетворенный гений Дотторе начинал бунтовать, и предвестника начинало ломать с пеной из рта, истерическими припадками и нападениями на людей с лобзиком. Это выглядело ужасно. Поверьте. - Во всяком случае, мне нужны подопытные. Если у меня не будет подопытных, мне придется делать прототип Евы из тебя, Крапп. Крапп представил, как его измученное тело и разум используют для создания огромной махины (с усами!), в которую потом на регулярной основе будут пихать контактные капсулы. И все это в сопровождении инфернального смеха господина научрука. От этих мыслей Краппу стало плохо. - Ой, г-господин, ну ч-чего вы, - затрясся он с натянутой нервной улыбкой. - Д-давайте попробуем тогда з-заглянуть в другие регионы? Там н-наверняка есть куча д-детей и п-подростков... Дотторе вновь возбудился: - Интересно! И где ты предлагаешь собирать материал? Усач задумался: - Н-ну... В Ли Юэ, возможно, н-не стоит... Там же недавно а-архонт погиб... Стража н-начеку... Еще и подозрительно: г-господин Т-тарталья и г-госпожа Синьора там были... - Лошары они, - прокомментировал проходивший мимо Скарамучча, потряхивая вуалью своей роскошной шляпы. Что Предвестник номер шесть делал в лаборатории Иль Дотторе? Спустился за томатной пастой для приготовления голубцов. Зачем он комментировал работу коллег в Ли Юэ? Прост. - И-инадзума... Т-туда тоже соваться н-не стоит... - Не, там вообще одни странные, - махнул рукой Дотторе. - Вон один только что мимо прошел. - Слышь ты, ученый-кипяченый, я все слышу! - крикнул Скарамучча и ушел во тьму. - Мы могли бы... - робко вклинился Крапп. - Заехать в Мондштадт. Вот только... Давненько мы приглашений на праздники туда не получали... После того, как пара научных сотрудников однажды приехала на переговоры в Мондштадт по приглашению на Луди Гарпастум, Иль Дотторе по какой-то причине стал негласной персоной нон-грата в регионе. - Этот Быдлостан, - фыркнул презрительно предвестник. - Несговорчивая деревенщина. - Сумеру? - Далековато, да и меня там многие узнают. - Фонтейн? Предвестник аж поежился: - Неее... Вот уж куда, а туда точно нет. - Натлан? - Далеко. У тебя уже все нормальные варианты закончились? - недовольно спросил Дотторе. - Крапп, я не для этого твою тушу рядом с собой держу... Крапп хотел было возразить, но научрук его перебил: - Ладно, еще раз зайду к Педролино. Попробую снова донести до него важность наших экспериментов. *** Через полчаса Дотторе вернулся в сопровождении двух дородных застрельщиков из охраны Педролино, что волокли его под руки. Доведя его до порога лаборатории, они синхронно пнули его под зад. - Простите, господин Дотторе - низким роботизированным тоном произнес один из охранников, отряхивая руки. - Таков приказ господина Педролино. И ушли. Предвестник выглядел бледным. Даже его маска, казалась начищенной и белее обычного. - Ладно, - тихо произнес он. - Я все понял. Он поднял глаза. - Отправляемся в Мондштадт, Крапп.