Маленькая возлюбленная Дьявола

      

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

«Семья общей кровью не заканчивается,

но и не начинается.

Семье дорог ты сам,

а не то, что ты для неё делаешь.

Семья всегда рядом,

когда хорошо, плохо, всё время.

Они помогают тебе.

Даже когда это больно.»

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Для Алланы и Астарота ночь выдалась бессонной. Каждый страдал по‑своему и превозмогал свою внутреннюю боль, будто нёс на плечах невидимый, но невыносимо тяжёлый груз. Каждый видел по своему ситуацию.       Астарот до утра медленно и методично истязал Гасиона, принося немыслимую боль. В тишине камер раздавались лишь хриплые стоны и прерывистое дыхание – и резкие, холодные слова сына Сатаны.       О, да, он умел пытать, и всё благодаря отцу, который научил его грамотно подходить к вопросу: не просто ломать тело, а методично, слой за слоем, сдирать волю, надежду, саму способность сопротивляться. Гасион кричал, молил остановиться, его голос то срывался на хрип, то взвивался в отчаянном вопле, но даже в эти мгновения он упрямо напоминал, кому принадлежит Аллана и как он её ломал. Этим злил Астарота ещё сильнее. В его глазах вспыхивал багровый огонь, кулаки сжимались до побеления костяшек, а в груди клокотала такая ярость, что, казалось, ещё немного – и она разорвёт его изнутри. Он не просто мстил – он пытался заглушить собственную боль, выместить на этом ублюдке всё то, что не мог высказать.       Аллана же занималась самобичеванием. Она металась по комнате, то застывая у окна, то бесцельно перебирая вещи, будто надеясь найти в них ответ. Сколько бы ни убеждала себя и Астарота – они не пара, но сердце билось совершенно в другом ритме. Каждый раз, когда она пыталась выстроить логичные доводы, возвести стену рациональности, перед глазами всплывал образ несносного демона – его насмешливая улыбка, дерзкий взгляд, небрежный жест. И вся эта конструкция, такая продуманная и прочная на словах, рушилась, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.       Гасион сломал её, уничтожил – и, по логике вещей, от Алланы ничего не должно было остаться, кроме внешней оболочки. Но она оказалась намного сильнее, чем казалось. Если любовь поселилась в её сердце, значит, душа ещё верит в чудо и мечтает обрести счастье и покой, пусть даже эта мечта кажется недостижимой, призрачной, как утренний туман.       Демоница еле дождалась утра, чувствуя, как каждая минута тянется бесконечно, словно вечность. Астарот так и не появился. Воспользовавшись его отсутствием, она забрала Адма – и вернулась домой, к брату. После всего сказанного ей хотелось поговорить с Ребеккой. Точнее, не так – необходимо было поговорить с ней, выговориться, услышать хоть слово поддержки, которое, возможно, поможет не сойти с ума.       Винчесто она не застала. В периоды, когда Дьявол был занят, у Адмирона появлялось больше дел, и всё время он проводил в замке Сатаны, пока тот перевоспитывал его дочь. Ребекка была рада видеть мальчика: он был ей как родной, и на её лице невольно расцвела тёплая улыбка, когда Адм бросился к ней с объятиями.       Демоницы обсудили ситуацию Вики. Ребекке очень нужно было выговориться: слишком уж сильно она переживала за дочь, с которой общалась всё реже. Они сидели в беседке, увитой плющом. Вокруг благоухали цветы, а лёгкий ветерок доносил аромат лаванды. Адм то бегал вокруг них, то вдруг взлетая, кружил в воздухе, его смех звенел, как колокольчик, и на мгновение всё казалось почти нормальным – почти мирным.             — Ребекка, — несмело начала Аллана, теребя одну из ветвей и не зная, как начать, ведь тема была слишком щепетильной. Её голос дрожал, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. — Это не моё дело, и… и я не в праве… но, что случилось с тобой, когда ты была Непризнанной?       Улыбка тут же сошла с её лица, а хорошее настроение улетучилось, словно его и не было. Заметно, что тема неприятная: даже спустя годы она приносила боль, будто рана, которая, казалось, зажила, вдруг снова начала кровоточить. Насилие невозможно забыть – оно сидит глубоко внутри, тихо, незаметно, пока кто‑то не затронет это место. И вот тогда оно начинает жечь, саднить, напоминать о себе с новой силой.             — Прости, просто как… как ты смогла пережить? — Аллана нервничала, кусала губу и не любила лезть не в свои дела, особенно такие личные. Её глаза наполнились тревогой, а голос звучал почти шёпотом. — Просто я не могу перебороть себя. Считаю себя грязной и недостойной. А Астарот, он… он заслуживает лучшего…       Ребекка резко поднялась, отвернулась и отошла в другую сторону, обхватив себя руками за плечи. Именно этот жест Вики переняла от матери: так они старались защитить себя, создать хоть какой‑то барьер между собой и миром, полным боли.       Демоница долго собиралась с мыслями. С того самого дня, как она показала всё Геральду, больше никому не говорила и старалась не вспоминать, только в те редкие дни, когда ей приходилось пересекаться с Эрагоном. Именно тогда становилось невыносимо: эмоции зашкаливали, сердце начинало биться так сильно, что, казалось, вот‑вот выпрыгнет из груди, и слишком долго приходилось приходить в себя, успокаивать дрожь в руках и прогонять липкий страх.       И спустя годы ей пришлось всё показать Винчесто. Было больно, противно и гадко, особенно то, что скрывала это от него. В груди всё сжималось от стыда и вины, когда она вспоминала его взгляд – такой любящий, доверчивый. Ей не хотелось, чтобы он знал: тогда бы он захотел отомстить, а последствия были бы непредсказуемыми. В первую очередь своим молчанием Ребекка оберегала любимого мужчину от ошибки, которая могла стоить ему жизни.             — Меня изнасиловал Эрагон, — наконец произнесла она тихо и отрешённо, глядя куда‑то вдаль, за пределы беседки, за пределы этого сада, в прошлое, которое она так долго пыталась забыть. — Я забеременела и избавилась от его ребёнка. Мне было противно от самой себя, он будто осквернил моё тело… Но Винчесто… — голос дрогнул, она повернулась и посмотрела на Аллану, а на лице заиграла нежная улыбка, полная такой глубокой, искренней благодарности. — У нас всё быстро закрутилось. Он не знал, но своей заботой и теплом уничтожил все эти мысли, будто стёр их, заменил чем‑то светлым и чистым.       Стоило вспомнить мужа, глаза женщины буквально загорались, в них искрилось счастье и дикая нежность, такая сильная, что Аллана невольно залюбовалась – как можно хранить в себе столько любви после такого кошмара?             — Ты пойми, то, что сделал с тобой Гасион, намного хуже, и мне безумно жаль, что тебе пришлось через всё это пройти, — Ребекка подошла и села рядом с демоницей, положила руку на её щёку, так нежно, по‑родному, что у Алланы защипало в глазах. — Но ты в этом не виновата и ни в коем случае не должна лишать себя мечты. Наоборот, в первую очередь, ты должна дать себе возможность жить дальше, любить, быть любимой и счастливой. Ты как никто заслуживаешь этого. Да, ты не забудешь, это будет сложно, но, думаю, Астарот поможет тебе справиться с этим.       Аллана смахнула скатившиеся слёзы и порывисто обняла Ребекку, прижавшись к ней, ища в этом объятии то утешение, которого так не хватало. Даже в бессмертном мире, среди высших существ, происходят подобные гадкие вещи. Если они поддаются грехам, то что ждать от людей, которые были созданы по их образу и подобию?             — Прости меня, — прошептала Аллана, отстраняясь от неё, но всё ещё держа руку Ребекки в своей, будто боясь отпустить эту ниточку тепла.             — За что? — Ребекка удивленно посмотрела на демоницу.             — Я не хотела лезть тебе в душу, не имела права. Из-за меня ты вновь всё вспомнила...             — Я и не забывала, Аллана. Такое невозможно забыть. Но благодаря Винчесто, я научилась жить с этими воспоминаниями, — и это была правда. Ребекка зацепилась за счастливые моменты как за якорь. — Я не позволю, чтобы то зверство отравляло мне жизнь. Я жива и двигаюсь вперёд.       Разговор с Уокер сильно не повлиял на состояние демоницы: так просто невозможно перестроиться и вычеркнуть эти мерзкие ощущения, которые будто въелись в кожу, в память, в саму суть её существа. Но теперь у неё было над чем задуматься – не просто тонуть в отчаянии, а попытаться найти путь вперёд, пусть даже он будет извилистым и трудным.

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Наследник стоял посередине зала, кипя от злости. Он не мог поверить в увиденное и услышанное – реальность словно ударила его наотмашь, со всей силы, не щадя, выбивая почву из‑под ног. В груди бушевала буря: обида, гнев, горькое разочарование. Казалось, что все сговорились против него, плетя заговор за его спиной, пока он слепо верил, что делает всё ради спасения матери.       Его нежная Вики, та, чьи глаза всегда светились теплом, в них горел огонёк, сейчас прижималась к Дьяволу, явно ища защиты – и, что хуже всего, сама, по своей воле, без малейшего принуждения. Люцифер почувствовал, как внутри всё сжимается от боли – будто кто‑то сжал его сердце ледяной рукой.       Демон не понимал, как его отцу удалось расположить к себе такую своенравную, характерную демоницу. В голове родились вопросы: как она подпустила его к себе? Почему больше не сопротивляется? А главное – почему Вики предпочла того, кого он всегда считал воплощением жестокости и расчёта? Или Всё же смирилась со своим положением? В груди клокотала ярость, смешанная с отчаянием и ревностью.       А мать? Стоило только вспомнить об этом, кровь закипала в венах, а внутри рвался наружу демон – древний, неукротимый, жаждущий выплеснуть ярость. Люцифер прикрыл глаза, глубоко вдохнул, стараясь усмирить своего зверя. Он чувствовал, как чешуя проступает на коже, как крылья подрагивают, готовые развернуться в любой момент. Нужно было взять себя в руки – хотя бы на мгновение. В ушах стучала кровь, а в сознании всплывали картины прошлого: мать, плачущая после очередной ссоры с Сатаной, её дрожащие руки, когда она прижимала его к себе и шептала: «Ты единственный, кто у меня есть…» Теперь эти воспоминания казались фальшивыми, словно кадры из чужого сна.             — Люцифер… — тихо прошептала Лилит, и в её голосе звучала такая боль, что на долю секунды демон заколебался. Она понимала, что потеряла доверие и, самое главное, поддержку сына, и это осознание читалось в её потухшем взгляде. В её глазах мелькнула искра – не раскаяния, а чего‑то иного, чего он не мог разобрать.       Лучше бы она молчала и не напоминала о своём присутствии. Демон открыл глаза – их уже заволокла пелена, зрачки расширились, а радужка отливала алым. Раскрыв большие бордовые крылья, он в один мощный взмах подлетел к ней, схватил за горло и с ходу впечатал в стену, вырывая из неё глухой стон.             — Я нарушал запрет, шёл против отца, защищая тебя, терпел любое, сука, наказание! — рычал Люцифер в сантиметре от её лица, сжимая её горло когтистой рукой, раня кожу на её шее. — Находил, чтобы провести с тобой каких‑то жалких пять минут, чтобы ты сука не чувствовала себя одиноко! Ты как никто знала о моих чувствах к Вики, и молчала… Всё это время молчала! — его голос дрожал от ярости, а пальцы сжимались сильнее, вспарывая нежную кожу когтями. — Ты винила во всём отца и ни разу не сказала о том как пыталась отравить ребёнка, как подставила Ишет! Из-за тебя её убили! Настраивала меня против него. Ты использовала меня, как пешку в своей игре!       Он был не просто в ярости – он был взбешён, ослеплён гневом, который годами копился внутри. Ударил кулаком в стену возле её головы с такой силой, что камень треснул, осыпаясь мелкими осколками. Пыль взметнулась в воздух, словно подчёркивая разрушительную мощь его эмоций. В этот момент он не контролировал себя – демон внутри вырвался на свободу, и Люцифер почти наслаждался этим ощущением всепоглощающей силы.       И в этот момент Лилит увидела в сыне то, что ранее не замечала – схожесть с Сатаной. Сейчас, в Люцифере чётко проскользнули его черты: тот же стальной взгляд, та же неукротимая воля, та же способность сметать всё на своём пути. Сейчас он был именно наследником Дьявола. Эта мощь, которую он демонстрировал, подчёркивала его статус – не просто сына, а будущего правителя. В глубине души Лилит почувствовала гордость, смешанную с ужасом: она создала это чудовище своими руками.             — Из‑за тебя я провёл несколько месяцев на девятом кругу, в озере Коцит! — продолжал он, голос срывался на рычание. — Ледяная вода, разъедающая плоть, вечное ощущение, что ты растворяешься в пустоте… И даже после этого я пытался тебя найти! — он небрежно отпустил её, позволяя матери упасть к его ногам. Взгляд его на мгновение смягчился, но только на мгновение. В груди что‑то ёкнуло – старая привязанность, детские воспоминания, когда она была для него целым миром.       Как унять эту боль? А рвущегося наружу монстра? Наследник прикрыл глаза, стараясь подавить этот шквал эмоций, но выходило плохо. Мама, лик которой он видел в обморочном состоянии после наказания отца, – был лишь мороком, обманом. Открыв глаза, сел на корточки возле неё и заглянул в лживые очи.             — Знаешь, как мне удалось не уйти в забвение? Не потерять себя во мраке? — его голос прозвучал хрипло, наполненный болью, которая прорывалась сквозь гнев. Провёл когтём по её щеке, оставляя после себя царапину.       Люцифер смотрел на мать, ожидая хоть проблеска понимания в её глазах, но она лишь растерянно покачала головой. Откуда ей было знать через что пришлось пройти её сыну из-за неё.             — Я цеплялся за память о тебе и Вики… — продолжил он, и голос его дрогнул. — Только лишь это помогало держаться за сознание. Представь: ледяная вода Коцита, которая проникает в каждую клеточку, разъедает душу, стирает воспоминания… А я вспоминал, как ты улыбалась мне в детстве, как обнимала, шептала, что я – надежда. И Вики… её смех, её взгляд, в котором я видел будущее. Эти образы были как маяки во тьме – единственное, что не давало мне раствориться в пустоте.       Это не было слабостью с его стороны, нет. Боль не должна копиться, и сейчас он хотел поделиться ей с матерью, по сути, из‑за которой ему пришлось всё это пережить. При каждой из встреч она молила его не оставлять её, не бросать, и он шёл на поводу – потому что любил, потому что верил, что она действительно нуждается в нём. Вспоминал, как тайком пробирался к ней даже после наказаний отца, как находил её в укромных уголках Ада, рискуя собственной шкурой.             — С самого раненного детства я был на твоей стороне, защищал тебя и считал отца несправедливым монстром, — слова лились из него потоком, словно прорвало плотину. — Противился ему, не желал подчиняться, перечил, намеренно шёл против него, тем самым бросал ему вызов. В то время, как он и слова плохого о тебе не говорил, хотя мог сразу же рассказать всю правду – и ничего этого бы не было! — прорычал с ненавистью. — А сейчас понимаю, что ты испортила наши с ним отношения, и всё это ты заслужила. Только как мне теперь исправить? Как вернуть то, что разрушено годами лжи?       Лилит сидела на полу, держась за саднящее горло. Слёзы струились по её щекам, но не из‑за боли – из‑за осознания, что она потеряла поддержку сына. Она прекрасно помнила то состояние, когда оказалась в яме забвения, и Коцит, конечно, намного страшнее. Вот только сострадания она не чувствовала – ни к себе, ни к нему. Для неё существовало только одно существо – Дьявол, и, к большому сожалению, Люцифер был для неё лишь орудием, средством достижения цели.             — А знаешь, что самое мерзкое? — обхватил её лицо, вынуждая смотреть в его глаза. Он вглядывался, будто старался, что-то там разглядеть, а потом брезгливо поморщился. — Ты ни капли не раскаиваешься…       Наследник оттолкнул от себя её лицо и резко поднялся смотря на мать, но уже другим взглядом. Будто пелена спала с глаз и он увидел её истинное лицо.             — Что ты от меня хочешь? Я всегда любила лишь твоего отца, — хрипло призналась она, и её голос дрогнул. В нём прозвучала такая неподдельная тоска, что на мгновение Люцифер почувствовал укол жалости. Но тут же подавил его. — Да, я защищала тебя, дабы расположить к себе. Если бы я поддерживала только его, ты не был так привязан ко мне. Но несмотря на это, Сатана вышвырнул меня, как ненужную вещь…       Да, не такого признания хотел услышать от матери Люцифер… далеко не такого. Все эти годы – это была лишь маска, тонкая игра, за которой скрывалась холодная и расчётливая натура. В груди что‑то оборвалось, будто последняя ниточка, связывавшая его с иллюзией семьи, наконец, порвалась. Он почувствовал себя опустошённым, словно из него выкачали всю силу.             — Сатана никогда не воспринимал меня всерьёз, даже после твоего рождения… — тихо добавила Лилит, и в её взгляде появилась странная отстранённость, будто она перенеслась мыслями в прошлое. — А потом появилась эта ваши Вики и что он сделал? Женился на ней! — выкрикнула с горечью в голосе. — А как же я, Люцифер?       Возможно, если отбросить многие её грехи, можно было попробовать понять Лилит. Она всего лишь женщина, которая полюбила вопреки всему и всем предупреждениям. Разве любовь подвластна правилам и законам? Суккуб совершала ошибки, не зная, как удержать возле себя любимого мужчину, при этом втаптывая себя и свою гордость в грязь. Люцифер вдруг осознал, что в какой‑то степени она так же несчастна, как и он. Но это понимание не принесло облегчения – лишь добавило горечи.             — А ты думал, что спасаешь, и просто своими договорённостями лишил меня Сатаны… лишил возможности быть с ним… — продолжила Лилит, глядя куда‑то вдаль, сквозь стены зала, сквозь время.       У наследника чуть ли брови не взлетели от удивления. На мгновение показалось, что он ослышался, но нет – судя по выражению её лица, Лилит говорила на полном серьёзе. В его голове пронеслось: «Она что, действительно считает, что я помешал ей быть с тем, кто её презирает?» Демон вообще ранее считал, что Сатана – бесстрастный, но ровным счётом до появления Вики в его жизни.             — Я лишил? Ты идиотка? Он бы убил тебя в тот день! — взревел демон. Он не верил своим ушам, в голове не укладывалось: в то время, когда он считал, что спасает ей жизнь, надеясь, что отец отойдёт и простит её, – она обвиняет его. В этот момент он почувствовал себя обманутым, использованным, да и просто идиотом. Все жертвы, все страдания – ради чего? Ради женщины, которая никогда не ценила его по‑настоящему?       Теперь и у него было жгучее желание отправить её в Небытие. Зачем он вообще влезал в их отношения? Нужно было равняться на Асторота и придерживаться Сатаны, а сейчас всё разрушено, между ними непреодолимая пропасть, которую уже не получится сократить. Он сжал кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони – физическая боль хоть немного отвлекала от душевной.             — Он так и так убил бы меня своим равнодушием, — горько прошептала Лилит себе под нос, и в её глазах мелькнула тень отчаяния. В этот миг она показалась Люциферу не коварной интриганкой, а просто одинокой женщиной, потерявшей всё. Но жалость быстро сменилась холодной решимостью: он больше не позволит использовать себя.       Лилит не хотела признавать свои ошибки, но сегодня она разрушила не только мир своего единственного сына, но и семью подруги. Ни чувства вины, ни сожаления – ничего, кроме всепоглощающей – по Дьяволу и ненависти к этой маленькой девице – Вики Уокер, которая, как ей казалось, украла у неё последний шанс на счастье. В груди клокотала горечь, разъедая душу, словно кислота. Все вокруг были виноваты, но только не она. Позиция жертвы – удобная маска, за которой можно спрятаться от правды. Вот только жалости никто к ней не испытывал более.       Люцифер мог бы и в этот раз договориться с отцом, но теперь видел, что Лилит не заслуживает этого. Пусть теперь Сатана разбирается со своей бывшей пассией, а им больше не о чем говорить. Наследник буквально вылетел из помещения, с грохотом захлопнув за собой массивную дверь, оставляя мать один на один с собой. Звук удара эхом разнёсся по залу, словно ставя точку в их отношениях.       Суккуб так и сидела на полу, смотря в одну точку. Умирать ей не хотелось, но жить с осознанием, что где‑то в этом замке, в покоях, куда ей даже на этаж было запрещено подниматься, её любимый мужчина дарит себя и свою нежность другой – тоже не горела желанием. Перед глазами вставала картина: Дьявол, его улыбка, обращённая не к ней, его руки, ласкающие другую. От этих мыслей внутри всё сжималось, а в горле вставал ком.       Она медленно поднялась, беря себя в руки. Движения были механическими, будто она управляла чужим телом. У неё сутки. Покинуть замок не могла, поэтому направилась бродить по его коридорам. Хотелось вспомнить, как когда‑то, пусть и недолгое время, но была счастливой. В памяти всплывали обрывки: тёплые вечера, иллюзия близости с Дьяволом… Но теперь всё это казалось далёким сном.       И только сейчас до неё начало доходить, какую ошибку она совершила. Люцифер был привязан к ней намного сильнее, чем к собственному отцу. Даже после слов Дьявола у неё был шанс выкрутиться и вывернуть ситуацию в свою сторону. Сын мог бы в очередной раз поверить ей и спасти ей жизнь – тогда был бы ещё один шанс заполучить желаемое и избавиться от занозы в виде Вики. Осознание ударило, словно хлыст: она сама оттолкнула того, кто мог стать её опорой.             — Идиотка, Лилит, — выругалась себе под нос, сжимая кулаки. — Совсем разучилась держать себя в руках!       Она поддалась боли и отчаянию. Сложно было видеть рядом с Дьяволом другую демоницу – ту, которую он желает, глядя на которую у него горят глаза. Это было видно невооружённым взглядом, особенно ей, кто знал каждую его эмоцию, каждое движение. А этот трон для Уокер? Просто как насмешка… Она считала себя лучше неё, опытнее, мудрее – и действительно не понимала, что он в ней нашёл? В голове крутились вопросы, но ответов не было.       За годы её заточения Ад не сильно, но изменился, энергия стала сильнее. Демоны, находящиеся постоянно тут, не замечали видимых изменений, а ей, которая просидела последние пятнадцать лет под скрывающим заклинанием, чувствовалось хорошо. Воздух был гуще, насыщеннее, в нём витали новые оттенки силы.       Демоны проходили мимо, кидая недвусмысленные взгляды на неё. Ранее Лилит бы понравилось быть центром внимания, ловить на себе восхищённые и вожделенные взгляды, но не сейчас. Её никто не помнил или не узнавал – не было больше того былого влияния. Теперь она никто. Призрак, тень былой славы. Злость и отчаяние овладели ей, а ещё голод… Сущность суккуба требовала накормить её, пробуждаясь после долгого сна.       Выбор был невелик. Действительно насытить её мог только Дьявол – своей мощью и ненасытностью, но об этом можно было забыть: он никогда больше не притронется к ней. А питаться надо. Проходя мимо очередных демонов, дала волю сущности суккуба – хватило одного томного взгляда, чуть приподнятых ресниц, чтобы трое мужчин последовали за ней.       Ранее она бы никогда не позволила себе заигрывать с другими, не считая тех оргий, которые устраивал Асмодей, но сейчас многое поменялось. Ей был жизненно необходим секс. Кто они и какое место занимают в иерархии – не важно, главное, чтобы хоть немного утолили её жажду. В глазах потемнело от голода, а тело дрожало в предвкушении хоть какой‑то подпитки.       Демонов ничего не удивит – поведение суккубов, точно так же как и инкубов, было привычным. Подцепить партнёра – как нечто обыденное. Все были за, и никто не сопротивлялся.       Не успели они войти в комнату, как демоны окружили её, а Лилит, лишь прикрыв глаза, вдохнула их запах – тот самый тестостерон, которого ей не хватало. С Дьяволом, конечно же, не сравниться – он один был способен заменить десятерых, но после пятнадцатилетнего воздержания и это сойдёт. Тепло их тел, сила их энергии – хоть капля того, что она потеряла.       Она просто позволила демонам делать с ней всё, что они пожелают. После необузданной силы разъярённого Дьявола – её невозможно было чем то удивить или напугать. Мужчина чувствовали как суккуб медленно, с наслаждением тянет из них энергию, и охотно поддавались, при этом владея её телом. По сути, равноценный обмен.       Демоница не планировала их убивать, только немного подпитаться, чтобы хоть как-то почувствовать себя живой. Жалкая иллюзия перед смертью, но всё же. Одежда полетела на пол. Они восхищались её телом – одна из особенностей суккуба…       Демоны не хотели её отпускать и были готовы хоть до ночи терзать прекрасное тело суккуба, позволять ей подпитываться от них, только у неё были совершенно другие планы.             — Это было неплохо, может, повторим как‑нибудь? — демон поцеловал её в шею, не желая отпускать из объятий. Его дыхание щекотало кожу, но не вызывало прежнего трепета.       Лилит почувствовала прилив сил – это, конечно, малая доля того, чего бы ей хотелось, но лучше, чем ничего. Она нежно погладила его по щеке, оставляя мимолётный поцелуй на губах, и поправила платье. Ткань скользнула по коже, напоминая о её статусе – или его отсутствии.             — Посмотрим, — кокетливо бросила через плечо, покидая комнату. Голос прозвучал ровно, но внутри всё кричало от боли и пустоты.       Ранее ей было противно спать с другими – но Владыка ломал её из раза в раз, указывая на её место, приказывал и вынуждал трахаться то со смертными, чьи души хотел заполучить, то с демонами – так, чисто ради удовольствия, чтобы она не забывалась.       Суккуб прекрасно помнила своё первое падение, всё, до мельчайших деталей. Это было первое задание: переспать и убить одного из полководцев. И сколько бы она ни плакала и ни молила, стоя на коленях, – Дьявол оставался непреклонным. Она без труда соблазнила мужчину, вот только не ожидала, что в момент самого соития Владыка присутствовал в комнате. Со спокойным выражением лица он сидел и наблюдал, пока Лилит трахалась с человеком. Воспоминание обожгло, словно раскалённое железо.       Пока демоница пребывала в своих не лучших воспоминаниях, ноги сами принесли её в тренировочный зал. То ли что‑то чувствовала, то ли просто подсознательно подозревала, что сын должен был направиться именно сюда. Сколько времени Сатана проводил тут с Люцифером и Астаротом, приучал выплёскивать эмоции именно в этих стенах! Помещение дышало силой: массивные стены, испещрённые рунами защиты, пол из вулканического камня, потолок, украшенный древними символами. При создании этого помещения было учтено много факторов: высокая температура, ведь тело Дьявола во второй ипостаси как горящая лава. Температура вмиг поднималась, воздух накалялся, становился густым и тяжёлым. Разного рода силы обрушивались на эти стены, и они выдерживали всё.       Вовремя заметив появившуюся чёрную дымку – признак перемещения Дьявола, – Лилит успела проскользнуть за стеллаж с оружием и притаиться. Сердце забилось чаще – не от страха, а от смеси тревоги и надежды. Ей было интересно понаблюдать со стороны… Она замерла, стараясь не дышать, и вслушивалась в звуки зала.

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Когда Дьявол наконец отстранился, Вики стояла, тяжело дыша, с пылающими щеками и расширенными зрачками. В голове шумело, колени слегка дрожали, а губы горели от поцелуя – словно отпечаток его страсти остался на них физически. Она хотела что‑то сказать – что‑то резкое, колкое, чтобы вернуть себе ощущение контроля, – но слова застряли в горле, застряли где‑то между обидой и желанием. Вместо этого она лишь посмотрела на него, и в её взгляде читалось всё: и страсть, и то самое упрямое, непокорное чувство, которое делало их отношения такими живыми и настоящими. Почему с ним всё так сложно?       Сколько раз они занимались сексом, а Вики продолжала стесняться – вот только больше смущали собственные мысли и желание. В её голове давно поселился её Дьявол, который развратил скромную демоницу, пробудил в ней то, о чём она раньше даже не подозревала. Хоть она и продолжала всё ещё бороться с ним, расставляя свои границы, пытаясь хоть как‑то отстоять своё «я», эти границы с каждым разом становились всё тоньше.             — Я хотела с тобой поговорить, а ты… ты просто невыносим… — тихо прошептала Вики, стараясь перевести дыхание в норму, но разве с ним это было возможно? Её пальцы непроизвольно вцепились в край его рубашки, будто ища опоры. — Мы должны обсудить… многое…       Невыносимый, жестокий, властный… по мужски красивый, сексуальный – и полностью принадлежал ей. В этом парадоксе заключалась вся суть их отношений. Она знала, что за этой маской суровости скрывается нечто большее, но он редко позволял себе это показать, но позволял почувствовать.       Вот только у Сатаны были сейчас другие планы. Когда Вики находилась рядом, ему было далеко не до разговоров. А это её платье… Уже в который раз он ловил себя на мысли, что хочет её как ненормальный – сильнее, чем когда‑либо прежде. Вся его холодная выдержка трещала по швам, словно старая ткань под натиском бури.       Да и почему собственно он должен отказывать себе в удовольствии, когда супруга перестала сопротивляться как раньше? Когда всё её тело кричит от желания, даже если разум ещё пытается протестовать? Он видел, как дрожат её ресницы, как учащается дыхание, как пальцы сжимают ткань его одежды – и это заводило его ещё сильнее. Они демоны – от мозга до костей были пропитаны похотью.             — Потом, Вики, — сверкнул лукавыми глазами Сатана и притянул её обратно к себе. Его губы почти коснулись её , когда он прошептал: — Всё обсудим потом. Сейчас я хочу тебя.       Как только она подрастёт как женщина, поумнеет, наберётся опыта и в полной мере осознает, какое влияние имеет на Дьявола – сможет вить из него верёвки. Но пока что‑то в нём сопротивлялось этой мысли – ему нравилось, что она ещё сохраняет эту смесь невинности и страсти, эту борьбу внутри себя.             — Самаэль, ну нет… — попыталась возразить Вики, но её голос прозвучал неуверенно, почти умоляюще.             — Потом, маленькая, всё потом, — прошептал он, наклоняясь, и тут же припал к пухлым губам.       Как бы демоница ни старалась, ей не удавалось оттолкнуть мужчину – его объятия были слишком крепкими, а воля – слишком сильной. С ним всё – слишком. Воля плавилась под его натиском, и мысли оборвались, когда его губы снова завладел её ртом, а пальцы скользнули вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек.       А в это время, не обращая никакого внимания на её капризные протесты, наглые мужские руки потянули кожаную юбку вверх. Ткань сидела так плотно, как вторая кожа, и поддавалась с большим трудом – она обтягивала бёдра, подчёркивая их изгиб, и сопротивлялась его попыткам. Вики невольно задержала дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и предвкушения. Слишком хорошо помнила вчерашнюю ночь и чего ждать сейчас от него пока было не ясно.             — Я его сейчас порву, — прорычал Сатана, и в его голосе слышался и азарт и раздражение.       Вики лишь хихикнула – звук получился нервным, дрожащим, но всё равно полным жизни. За что тут же отхватила лёгкий шлепок по попе – достаточно чувствительный, чтобы она пискнула, но не настолько сильный, чтобы причинить настоящую боль.       Она попыталась запротестовать – это платье было одним из любимых, и как‑то не очень хотелось его портить. Но и ему помогать, тем самым облегчая задачу, она не собиралась – в этом проявилось её привычное упрямство. Пусть потрудится… Дьявол потянул сильнее, и ткань наконец‑то поддалась с тихим треском. Он наконец-то задрал юбку до пояса, оголяя аппетитные ягодицы, и тут же сжал их – крепко, собственнически, но в то же время с какой‑то странной нежностью.       С губ Вики сорвался первый стон – непроизвольный, вырвавшийся из самой глубины души. Её пальцы вцепились в сильные плечи, ногти слегка царапнули кожу сквозь рубашку. Самое ужасное – демоница не хотела, чтобы он останавливался. Противоречивые желания боролись в ней, но тело уже сделало выбор – оно отзывалось на каждое прикосновение, на каждое движение, отдаваясь во власть Дьявола без остатка.       Сатана подхватил её на руки, вынуждая оплести его талию ногами. Вики обняла его за шею – на мгновение мир перевернулся, закружился. Он сделал несколько шагов назад и сел на скамью, аккуратно усаживая супругу на себя.       Вики коленями встала на твёрдую поверхность и неуютно поёрзала, ощущая, как его член упёрся в её промежность. По телу пробежала волна жара – одновременно смущения и острого возбуждения. Она попыталась отстраниться, но его руки крепко держали её на месте.       Переместил руку на её затылок, но Вики упёрлась в его сильные плечи, пытаясь сохранить хоть каплю контроля над ситуацией.             — Нет, Самаэль, — ну вот, упрямица в ней снова проснулась. Её голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу. — Я хочу, чтобы ты меня услышал…

Услышит.

Обязательно услышит.

Только не сейчас.

Чуть‑чуть позже.

      Сатана лишь усмехнулся про себя, глядя в её сверкающие глаза. Он видел, как в них борются противоречивые чувства: желание настоять на своём и нарастающее возбуждение, которое она тщетно пыталась подавить.       Голова демоницы была забита произошедшим – ей нужно было принять верное решение, от которого зависела жизнь ведьмы. А Сатана вместо того, чтобы помочь, думал о сексе. Хотя она не хотела себе признаваться, но он смог её успокоить и немного отвлечь. Он явно знал её лучше чем она сама. Ему удавалось переключить её внимание и в то же время супруга отпускала себя настоящую.             — Не начинай, Вики, — устало выдохнул он в её шею, оставляя лёгкий поцелуй. Его дыхание щекотало кожу, вызывая волну мурашек.       Ей ничего не оставалось как прикрыть глаза, запрокидывая голову, открывая больше доступа для его поцелуев. С ним невозможно спорить – Дьявол всё равно сделает так, как захочет, а хочет он исключительно её. Здесь и сейчас. И, кажется, она тоже этого хочет… Он потянулся к ней, откинул её волосы в сторону, обнажая шею. Прикусил нежную кожу возле уха, царапая щетиной, тут же зализал языком, провоцируя у неё волну приятных мурашек по всему телу. Сатана знал, как доставить удовольствие своей строптивой супруге и помочь расслабиться – ему не нужно было изучать её тело годами, он просто знал каждую чувствительную точку, каждый вздох, который вырывался из её груди.       Сатана начал покрывать обжигающими поцелуями шею, снова и снова, а после потянул за молнию на спине, спуская бретели с её плеч, оголяя грудь. Его пальцы скользнули по коже, вызывая дрожь. Обхватил её огромной рукой, пальцами лаская соски, срывая постыдные стоны с искусанных губ.       Вики ничего не могла поделать с этим наваждением. Врать ему, что не хочет – не было смысла, он всегда чувствовал её. Каждый раз поддавалась, но в то же время разум противился ему – всё это было неправильно и против воли, вот только здравый смысл проигрывал зову тела.       Мужчина наклонился и обхватил губами сосок, бьёт по нему языком, прикусывает, играется, а его руки сжимают упругие ягодицы, вынуждая её двигаться на его коленях, периодически задевая член. Каждое движение отзывалось в ней вспышкой удовольствия, заставляя задыхаться.             — Ноги расставь шире, — приказ, от которого по спине пробежала дрожь. Её ножки разъезжаются сами, настолько, насколько это было возможно.       Сатана отодвигает полоску трусиков набок и касается нежных складочек, ласкает, делая её ещё более влажной. Это так разнилось со вчерашней их близостью. Сейчас он подготавливал её – никакой грубости, наоборот нежный, внимательный, но всё равно требовательный.             — Мммм… — не выдержала, прикрывая глаза, постанывая, желая большего, уткнулась носом ему в шею, вдыхая знакомый аромат его кожи, который успокаивал и давал чувство уверенности в его защите.       Но Сатана не останавливается. Он растирает клитор, проводит по нижним губам, но внутрь не входит. Специально дразнит, заставляя тереться о его ладонь, вынуждает молить его. Ему нравилось её отзывчивость, нравилось подчинение, а главное это желание которое волнами исходило от неё.       Её тело в его умелых руках. Она сама льнула к мужу сильнее, чувствуя, как нарастает напряжение внутри, как каждая клеточка жаждет разрядки. Вики закусила губу в предвкушении, как только услышала звук расстёгивающейся молнии, и тут же ощутила его член. Большой, бархатный, твёрдый. Он касается пульсирующих влажных складочек, входя медленно, растягивая её и заполняя до предела.       Глаза демоницы закатились от удовольствия. Она сильнее вцепилась в его плечи, всё ещё ощущая боль – новую, непривычную. Эта поза новая, откровенная, такая интимная.             — Ай… — всхлипнула Вики. Новые ощущения переполняли её. Она всё ещё не привыкла к его размерам, но когда он подготавливал её, было не так ощутимо. Внутри всё сжималось и разжималось, отзываясь на каждое движение.       Вики не знала, что ей делать и как двигаться, но Сатана не давал уйти, придерживал за ягодицы, направляя в неё член, медленно входя. Сам приподнимал и опускал её, задавая ритм.             — Чш, маленькая, сейчас привыкнешь. Не напрягай живот, — прошептал он, опуская её полностью. Рука скользнула вверх по спине, перебирая позвонки, сжала волосы на затылке, отрывая от своей шеи, и тут же поцеловал – глубоко, властно, не оставляя шансов на сопротивление.       Девушка вцепилась в его плечи пальцами, сжимает рубашку, чувствуя себя неловко, но всё же доверяя ему себя. Наконец‑то осознала, что он не сделает ей больно намеренно. Он заботится… по‑своему, но заботится. В этот момент все тревоги отступили, оставив только тепло его тела, его дыхание на коже и ощущение абсолютной, всепоглощающей близости.       Она ничего не умела, не знала, что делать и как двигаться. Мужчина явно привык к более опытным демоницам, которые сами прыгали на его член и доставляли удовольствие, лишь бы удержать рядом. Вики ощущала себя неуклюжей, неловкой – каждая секунда подчёркивала её неопытность.             — Я не знаю… — щёки опалил румянец, она не смогла закончить фразу, он и без того всё знал.       Эта её неопытность до безумия нравилась ему. Так приятно было обучать супругу – видеть, как она постепенно отбрасывает стеснение, как её тело начинает отзываться на его прикосновения всё смелее. С каждым разом она раскрывалась всё больше и больше, и это возбуждало его ещё сильнее.             — Я сам, — усмехнулся Сатана, вновь приподнял её, а после сделал движение бёдрами вверх, насаживая её на себя. Вики почувствовала его всего – так сильно и остро, что непроизвольно выдохнула, а затем машинально прогнула спину. По телу прокатилась волна жара, смешанного с лёгким испугом перед новыми ощущениями.       Демоница действовала наугад, подавалась к нему навстречу бёдрами, насаживаясь на него. Её движения были неуверенными, робкими, но искренними. Сатана прикрыл глаза, и она увидела, как трепещут его ресницы – этот момент показался ей невероятно интимным. Хватка на ягодицах стала сильнее, но не причиняла боли – скорее, давала ощущение защищённости, опоры.             — Моя девочка, — выдохнул он хрипло и открывая глаза. Они горели тёмным огнём желания, и демоница не в силах была оторвать от него своего взгляда. Всё‑таки этот мужчина что‑то с ней делал – она теряла голову с ним, забывала обо всём на свете, кроме его прикосновений, его дыхания, его голоса.       Сатана обхватил её с силой, низкий рык вырвался из его груди, и всё начало походить на сумасшествие. Вики оказалась хорошей ученицей – быстро уловила темп, начала двигаться с ним в такт. Её страх и неуверенность постепенно отступали, сменяясь нарастающим возбуждением. Параллельно она расстегнула рубашку на его груди, провела пальцами по напряжённым мышцам, затем слегка прикусила кожу на шее и тут же оставила поцелуй – лёгкий, почти невесомый.       Они двигались сначала медленно, размеренно, словно изучая друг друга заново. Каждое движение отзывалось внутри Вики волной удовольствия, которая становилась всё сильнее. А потом темп начал нарастать – быстрее и быстрее, до дикости, до умопомрачения, забыв о стыде, хотя Сатане он явно не был присущ. Её дыхание стало прерывистым, волосы разметались по плечам, а ногти невольно впивались в его плечи, оставляя отметины.             — Самаэль… — то ли простонала, то ли прокричала Вики, совершенно теряя связь с реальностью – мир вокруг растворился, остались только ощущения: его руки на её теле, его губы на её коже, его движения внутри неё.

Больше ничего не существовало… только он… только она…

      Его ладони уверенно управляли её бёдрами – вели вперёд, назад, задавая ритм, от которого у неё перехватывало дыхание. Его губы терзали её шею – он прикусывал кожу, оставлял следы, затем возвращался к её губам и целовал.       Целует. Целует. Целует. Глубоко, жадно, ненасытно. А она сходила с ума – тело горело, разум затуманивался, а внутри нарастало что‑то огромное, неизбежное.       Вики захотелось плакать – и, кажется, именно это она и сделала. На самом пике, когда терпеть уже не было никаких сил, а член внутри неё доводил до исступления… Растягивал, давил, проникал в самую глубину. Каждая клеточка её тела дрожала от напряжения, готовая взорваться от переполняющих ощущений. Она содрогнулась в экстазе, чувствуя, как движения Дьявола становятся хаотичными, рваными, резкими. Он почти рычал, насаживая её до самого основания, и кончил почти одновременно с супругой – его тело напряглось, дыхание сбилось, а пальцы на мгновение впились в её кожу.       Демоница упала на его грудь и застыла. Её разорвало не только от оргазма – больше от эмоций. Их было так много, что казалось, её нервная система не справляется: стыд и восторг, страх и доверие, страсть и нежность смешались в один клубок. Она сжала губы, чувствуя на щеках слёзы – тёплые, искренние, очищающие.       Сатана осторожно провёл рукой по её волосам, притянул ближе к себе, укрывая крыльями. Его дыхание постепенно выравнивалось, а сердце под её ухом билось ровно и спокойно. Вики прижалась к нему, вслушиваясь в этот ритм, и вдруг осознала: она больше не боится быть собой рядом с ним. Эта мысль принесла странное, почти детское чувство защищённости и счастья.       Дьявол сразу же почувствовал перемену в её состоянии и отстранил супругу от себя. Всё ещё тяжело дыша, он слегка взволнованно всматривался в её лицо, пытаясь прочесть то, что скрывалось за слезами. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, стирая влажную дорожку.             — Вики, ты чего? — в его голосе прозвучала непривычная мягкость.       Демоница пыталась спрятать лицо, уткнуться в его плечо – она и сама не могла описать своё состояние. Внутри бушевала буря: облегчение от оргазма смешалось с грузом вины, страхом перед будущим и отчаянием от осознания масштабов происходящего.             — Маленькая… — он прижал её к себе крепче, и она, не выдержав, дала волю слезам. Сатана был явно удивлён – нечасто ему доводилось видеть её такой уязвимой. Но он не отстранился, не отмахнулся – просто держал в объятиях, позволяя выплакаться.       Ей было хорошо рядом с ним – Дьявол действительно ставил жену на первый план. Для него её эмоциональное состояние было важнее всего. И сейчас всё, что произошло… Проявление Лилит, которую все считали мёртвой. За нападением Дино стояла некая Стрига – именно она всё спланировала, искусно манипулируя событиями. Но виноватой чувствовала себя Вики.             — Я не знаю… Всё навалилось… — всхлипнула она в его шею, вдыхая знакомый запах кожи и серы. Её пальцы бессознательно вцепились в ткань его расстёгнутой рубашки, словно ища опору в этом вихре эмоций.       Она так и сидела на нём, и её ничего не смущало – ни их поза, ни следы страсти на коже. Вики чувствовала себя защищённой, но только рядом с ним. А ей так хотелось быть уверенной в себе всегда, независимо от обстоятельств.       Мужчина приподнял демоницу, помогая привести себя в порядок. Застегнул свои брюки. Его движения были неожиданно нежными – он аккуратно поправил её волосы, стёр остатки слёз, поправил платье. А затем вновь усадил её на свои колени, прижимая к себе.             — Меня выбил из колеи тот факт, что Лилит жива, — её голова покоилась на его груди, пальчики теребили пуговицы на рубашке, будто пытаясь упорядочить мысли через механическое действие. — Что из‑за меня пострадал Дино…             — Милая, ты в этом явно не виновата. Нельзя винить себя за то, что делают другие, — Дьявол гладил её по волосам, и от этих размеренных движений ей становилось чуть легче. — У Дино и без того было влечение к тебе, которое Стрига умело использовала и превратила в одержимость.       Всегда сложно смириться с некоторым положением вещей, особенно когда тебя принуждают, но Вики всегда чувствовала себя особенной. Отношение Сатаны к ней было исключительным, только к ней он относился так и это подкупало. Пугали больше собственные чувства и эмоции по отношению к нему.             — Помоги мне, я правда не знаю, как поступить правильно, — Вики подняла голову и заглянула ему в глаза. В её взгляде читалась отчаянная мольба о поддержке. — Я даже не представляю, от чего отталкиваться. Как я могу вынести ей приговор? У неё есть ребёнок, и действовала Стрига не в своих интересах. И по сути, вообще виновата Лилит – всё это из‑за неё!             — Ты вправе вынести любое решение, а правильное оно или нет – решать только тебе, — он продолжал поглаживать её спину, стараясь успокоить. Его голос звучал уверенно, твёрдо, но без давления. — Захочешь – отправишь в Небытие, захочешь – вынесешь другое наказание. Тебя никто не осудит.             — И ты?             — И я тем более, милая. А теперь пойдём – тебе нужно привести себя в порядок, и пора забрать Адма.       И опять решение за ней.       Но почему‑то Вики стало легче – не оттого, что проблема решилась, а оттого, что тяжесть этой ответственности больше не казалась невыносимой. Сатана ничего особенного не сказал, но придал ей уверенности.

Как ему это удаётся?

      Она не понимала. Сколько бы ни отрицала, сколько бы ни противилась, между ними была особая связь – не только из‑за проведённого ритуала в ночь кровавой луны. Всё куда проще: у него опыта на весь Ад хватит, и он просто направляет её в нужное русло, находя правильные слова в нужный момент.       Вики не нуждалась в сочувствии, жалости или сострадании – да и от Дьявола подобных чувств не дождаться. Она намного сильнее, чем казалась. Просто из‑за большой любви к ней Винчесто и Геральд жалели её, тем самым только навредив – приучили к мысли, что она хрупкая, нуждающаяся в защите.       А Сатана, наоборот, мотивировал, злил, выводил из себя – вытаскивал из неё настоящую дьяволицу, какой она и являлась. Он снимал с неё навязанные рамки приличия, которые ей действительно ни к чему. Рядом с ним Вики могла быть разной – жестокой, кровожадной, страстной, уязвимой – и он никогда не осудит за это. Девушка всегда боялась причинить боль и обидеть близких, поэтому приходилось вести себя так, как хотели родители. Конечно, не считая бунтарского характера и постоянных побегов из дома на Землю.       В целях безопасности Владыка держал Вики в неких рамках – но только с ним она ощущала себя свободной, именно в эмоциональном плане. Всё приходит с опытом, нужно только время. Осознание всегда даётся непросто, а больнее всего – принятие. А демоница слишком упряма: постоянно спорит и идёт наперекор – в первую очередь самой себе. Но он умеет ждать…       Возможно, если бы Сатана в тот вечер не увидел бы дочь помощника, они с Вельзевулом могли бы быть вместе. Малый, но всё‑таки шанс был. Но Вики не захотела делать больно демону – она давала ему шансы, хотя не чувствовала к нему влюблённости. Для неё он был лишь другом, не более. Если рассматривать вероятность таких отношений, демоница никогда бы не раскрыла свой потенциал, оставаясь в этих рамках. Рано или поздно она бы устала от роли, которая ей не подходит, и пара всё равно бы распалась.       За счёт сильного характера с ней должен быть демон с ещё более сильным – не подавляющий, а раскрывающий, дающий силу, направляющий. И Дьявол как никто подходил на эту роль.       Демоница сходила в душ и переоделась. Из головы так и не выходили слова Сатаны. Он никогда не осуждал супругу за выбор – пока она не принимала решений, подвергавших её жизнь опасности.

«Он верит в меня. Даже когда я сама в себе сомневаюсь,» — эта мысль согревала её, придавая сил перед предстоящими испытаниями.

            — О чём ты хотела поговорить? — Дьявол сидел за столом в гостиной, небрежно откинувшись на спинку кресла. Его пальцы ритмично выстукивали какой‑то замысловатый ритм по полированной поверхности, а взгляд был устремлён прямо на неё.       Вики вышла из спальни, и его вопрос ввёл её в ступор. Она замерла на пороге. В голове царил хаос – мысли разбегались, словно испуганные мыши. С появлением Сатаны в её жизни постоянно что‑то случалось, и это выбивало демоницу из привычного ритма жизни. Каждый день приносил новые сюрпризы, новые испытания, новые эмоции – и она всё чаще терялась в этом вихре событий.             — Ты говорил сегодня про Непризнанных отцу… И я бы хотела попробовать помочь ему, раз уж я всё равно возвращаюсь в школу, — нервно протараторила Вики, будто сказала что‑то не то. Её голос прозвучал слишком торопливо, слишком неуверенно, и она тут же закусила губу, жалея о своей поспешности.       Владыка, не прерывая зрительного контакта, поднялся со своего места и медленно, словно хищник, приблизился к ней. Его движения были плавными, почти гипнотическими – каждый шаг отдавался эхом в напряжённой тишине комнаты. Вики нервно сглотнула, чувствуя, как учащается пульс. Она сама не знала, почему так реагирует – то ли от его подавляющей ауры, то ли от того, как внимательно он на неё смотрит, словно видит насквозь.             — Откуда такая неуверенность? Тебе не нужно меня об этом спрашивать, — он нежно провёл по её щеке. Демоница всегда находилась в замешательстве от подобных жестов с его стороны. Такой большой, сильный – одной рукой он мог свернуть ей шею, если бы захотел, а его касания такие лёгкие, почти невесомые. — Ты вправе самостоятельно принимать подобные решения.       На её лице заиграла улыбка – сначала робкая, неуверенная, но затем она стала шире, искреннее. Внутри распространялось какое‑то приятное тепло, разливаясь по венам, согревая душу. Он доверял ей – и для неё это были не просто слова. Между ними медленно всё налаживалось, но опять же – до первого эмоционального всплеска демоницы. Её импульсивные поступки возникали из ниоткуда, словно вспышки молнии, и она сама порой не могла их контролировать.       Пару окутала чёрная дымка, перенося в дом Адмирона. Вихрь магии закружился вокруг них, на мгновение лишив ориентации в пространстве, а затем они уже стояли посреди просторной залы. О том, что Аллана сбежала при первой же возможности, он был в курсе – Вики заметила, как на мгновение в глазах мужа мелькнуло что‑то вроде усмешки, будто он заранее знал, что так и будет.       Вики нравилось так перемещаться по Аду – ощущение невесомости, краткий миг невесомости, когда мир вокруг растворяется, а затем вновь собирается в новую картину. Но, к большому сожалению, ей это было неподвластно. Даже Люцифер не имел подобной способности – и от этого она чувствовала себя немного расстроенной.             — Лучше бы эта способность передалась, чем твоя бесполезная энергия… — пробубнила себе под нос Вики, отходя от мужа. Она сделала пару шагов в сторону, пытаясь скрыть разочарование, но он тут же перехватил её за руку и дёрнул на себя. Она врезалась в его каменную грудь, едва не потеряв равновесие. — Что ты…?             — Бесполезная, говоришь? — хитро протянул Сатана, сжимая её талию. Его губы тронула усмешка, а в глазах заплясали озорные искорки. — После проведённого ритуала в день инаугурации она у тебя появится, — он заправил выбившуюся прядь ей за ушко, и этот жест был настолько нежным, что Вики на мгновение замерла, заворожённая.             — А я хочу сейчас, — скрывая улыбку, капризно надула губки.             — Много хочешь, маленькая, — он щёлкнул её по носу, как маленького, капризного ребёнка.       Подняв голову, показала ему язык. Она для него действительно была маленькой, вот только в постели вытворяли с ней всё как со взрослой.             — А разве это не твоя личная способность как Дьявола? — она провела пальцами по его груди, ощущая под тканью рубашки твёрдые мышцы.             — Всё верно, точно так же как и внушение, но думаю, я смогу что‑то придумать, — лукавство играло даже в его глазах. Он смотрел на неё так, будто знал какой‑то секрет, который пока не готов был раскрыть.       Глаза Дьявола действительно отличали его от всех бессмертных. Медово‑янтарные, будто в них мерцал огонь, как у хищного зверя, они словно светились изнутри, притягивая взгляд. У низших демонов – карие, у бывших Непризнанных – тёмно-фиолетовые, у высших – серые, карие, иногда зелёные, но в редких случаях, как с Вики и Геральдом – голубые. Эти глаза выделяли их среди остальных, указывали на необычную силу, заложенную в их природе. У Люцифера, как у наследника, они были тёмно‑красными, но стоило ему разозлиться – загорались ярко‑красным, как у всех высших. Демоница больше не раздражалась из‑за постоянных прикосновений мужа и того, как он при каждой удобной возможности зажимал её – напротив, она начала находить в этом странное, почти домашнее утешение. Его руки на талии, лёгкое касание губ к виску, внезапные объятия – всё это постепенно становилось частью её привычной реальности. Но эту идиллию бесцеремонно прервал детский крик.             — Папа, мама! — Адм ещё не умел контролировать свои эмоции, для него в Аду не было никого ближе них. Его голос прозвучал звонко и радостно, эхом отразившись от высоких стен зала.       Мальчику нравилось проводить время с Астаротом и Алланой – они учили его новому, играли, рассказывали истории. Так же, как Винчесто и Ребеккой, которые, по сути, теперь являлись его бабушкой и дедушкой. Но по Сатане и Вики он очень скучал – и хотел проводить больше времени вместе, впитывать каждую минуту рядом с родителями, словно боялся, что они вдруг исчезнут.       Он подбежал к родителям и обнял их, совершенно забывая о статусе и приличиях – просто вцепился в футболку Вики и прижался к Сатане. Девушка улыбнулась, погладив его по голове, и опустилась на корточки, сразу же заключая сына в своих объятиях. Её пальцы ласково пробежались по его волосам – мягким, чуть растрёпанным после игр.       Дьявол же не был искушён подобными эмоциями – он редко проявлял открытую нежность, предпочитая выражать чувства поступками. Поэтому стоял рядом и спокойно наблюдал за ними, но в глубине янтарных глаз мелькнуло что‑то тёплое, почти неуловимое.             — Я соскучился по вам, — так искренне и честно признался мальчик, глядя на родителей снизу вверх. В его глазах светилась чистая, безоговорочная любовь.             — И мы по тебе, — Демоница погладила сына по щеке, ощущая под пальцами мягкую кожу. — Скоро мы вернёмся в школу, а сегодня папа обещал немного потренироваться с тобой, — привычно потрепала его за щёчку и поцеловала в носик. Адам захихикал, пытаясь увернуться, но она успела оставить лёгкий поцелуй.             — Правда? — он поднял голову и посмотрел на отца, глаза загорелись надеждой. Вики выпрямилась, чувствуя, как в груди разливается тепло от этой сцены.             — Правда, — кивнул Сатана. — Посмотрим, чему ты научился от Астарота за это время, — он протянул руку, и демонёнок, широко улыбаясь, тут же схватил её своими маленькими ладошками.       Сатана не дал ей даже повидаться с родителями и предупредить, что Адам с ними – просто перенёс их в тренировочный зал. Мгновение – и окружающая обстановка сменилась: вместо уютной гостиной – просторный зал с зеркальными стенами и мягким покрытием на полу.       Владыка скинул с себя пиджак, небрежно бросив его на скамью, и принялся закатывать рукава рубашки. Вики невольно залюбовалась его сильными руками, увитыми жгутами вен – чем больше он их напрягал, тем сильнее они выпирали, подчёркивая рельеф мышц. Никогда ранее за собой она не замечала подобного фетиша. Но тут опять её собственное сознание дало сбой – она засмотрелась, забыв обо всём на свете. Он что‑то говорил Адму, но слова доносились до неё будто сквозь туман.       — Вики… — уже в который раз окликнул супруг, и она подняла глаза, встречаясь с его лукавым взглядом. В уголках его губ притаилась едва заметная усмешка. — Если ты закончила любоваться… то, может, приступим? — он склонил голову набок, явно наслаждаясь её замешательством.       Она лишь фыркнула и отвернулась, стараясь делать вид, что ничего не было, но щёки предательски порозовели. Хотелось стукнуть себя по лбу.       — Да‑да, я так и понял, — усмехнулся Сатана, жестом подзывая к себе Адама.       Мальчику придётся научиться контролировать эмоции – это важная часть их мира, основа выживания в Аду. Контроль над собой, умение скрывать слабость, держать лицо в любой ситуации… А ещё – привыкать к холоду со стороны Сатаны, к отсутствию явных проявлений чувств. Для бывших людей это очень сложно пережить: они привыкли к разному роду проявлений эмоций, будь то грусть или радость, к объятиям, словам поддержки.       Адму было слишком сложно привыкнуть. Он и так жил без любви, в атмосфере ненависти и жестокости, чувствуя себя никому не нужным. А сейчас у него появилась семья – Вики, Астарот, Аллана, Винчесто, Ребекка – все они давали ему так много тепла, заботы, принятия. А Владыка… Ему хотелось и от него чуточку тепла, хоть крошечного проявления отцовской нежности. Но Адм понимал, кем является Сатана, и старался не требовать слишком многого.       Она улыбнулась, глядя, как Адм старательно повторяет движения за отцом, как светятся его глаза от восторга, когда Сатана одобрительно кивает и поясняет как надо правильно. Его голос спокойный, ровный… Сатана не просто говорил, а показывал как двигаться, при этом комментирую, как правильно и зачем. В этот момент она почувствовала себя по‑настоящему счастливой – не из‑за власти, не из‑за силы, а просто потому, что была частью этой семьи…       Осознание обрушилось на неё. Они семья. Её муж. Её сын. Сложно поверить, но теперь это так. Вики не могла себя больше обманывать – не было в ней тех чувств которые испытала в первый дни, когда узнала, что ей предстоит выйти замуж за Владыку. Сейчас всё как-то иначе, будто она смотрела уже по другому на него и на их отношения.       Мужчина снял с себя обувь и рубашку, демоница прикрыла глаза. Всё ещё не могла спокойно реагировать на его обнажённое тело. Оно было идеальным, искусительным, Дьявол, что с него взять. Адм тут же повторил следом за ним.             — О, а вот это я удачно зашёл, — в зале появился Астарот.       Его голос прозвучал нарочито бодро, но в глазах читалась затаённая тяжесть – ему нужно было срочно избавиться от напряжения, сбросить злость, отвлечься от навязчивых мыслей об Аллане. Он глубоко вдохнул, стараясь отогнать мрачные образы, и тут же переключился на происходящее.             — Сейчас, Адм, я помогу тебе, один ты с ним не справишься, — подмигнул мальчику, тут же стянул с себя футболку, обнажая рельефные мышцы, и следом сбросил обувь. — А ты, принцесса? — обернулся к Вики, вскинув бровь с привычной игривой ухмылкой.       Она лишь отрицательно покачала головой, слегка улыбнувшись. Пусть играют, а она понаблюдает – так даже интереснее.       Адм засиял – для него, бывшего одинокого ребёнка, такое внимание значило очень многое. Его глаза загорелись восторгом, на губах расцвела широкая улыбка. Тем более ему нравилось наблюдать, как Астарот выступает против Сатаны – в этих поединках было что‑то завораживающее, почти ритуальное. Они не дрались, не боролись, а просто оттачивали мастерство. Мальчик невольно выпрямился, расправил плечи, чувствуя себя частью чего‑то важного, настоящего.             — Сами, вас и так достаточно. Двое против одного, — широко улыбаясь, Вики взлетела и уселась на параллельные брусья, расставила руки по обе стороны, принимая расслабленную, но уверенную позу. Её крылья слегка подрагивали, выдавая внутреннее возбуждение от предстоящей схватки. Она бросила лукавый взгляд на мужа, и в её глазах мелькнула искорка азарта.       Ей нравилось вот так проводить время. Когда-то, Ребекка так же наблюдала за тем как Геральд и Адмирон тренировали её, а она как обычно капризничала.             — Трое… — к ним неожиданно присоединился Люцифер, привлекая внимание к своей персоне.       Его появление вызвало мгновенное замешательство: кого‑кого, а вот наследника тут никто не ожидал увидеть. В воздухе повисла напряжённая пауза.       После разговора с матерью злость буквально распирала его изнутри – ещё чуть‑чуть, и он бы сорвался. Внутри всё клокотало, словно раскалённая лава в жерле вулкана, готовая вот‑вот вырваться наружу. Он чувствовал, как вены на висках пульсируют в такт бешеному ритму сердца, а кулаки непроизвольно сжимаются до хруста костяшек. Сначала он вылетел из замка и просто кружил по Аду, рассекая тёмное небо стремительными взмахами крыльев, но это не помогло. Слова Лилит засели не только в его голове, но и в сердце – острые, ядовитые, разъедающие душу, будто кислота.       В какой‑то момент наследник понял, что его существование состоит лишь из боли потерь. Возможно, это его закаляло, делало жёстче, но в то время как Астарот получал ценные советы от Сатаны, прислушиваясь к ним и впитывая каждое слово, Люцифер же портил с ними отношения. Он как упрямый баран пёр против всех, не замечая ничего вокруг, судил лишь поверхностно, бросался обвинениями, не желая вникать в суть. Теперь, хотел того или нет, он анализировал и поведение матери, и отношение отца…       Сатана ни разу слова плохого не сказал в сторону Лилит – просто не хотел очернять её в глазах сына, не причинять ещё большую боль. И сейчас наследник сделал выводы на основе своих же ошибок. Больно, но достаточно доходчиво. Перед глазами всплыли сцены прошлого: отец, молча наблюдающий за его вспышками гнева, его сдержанность, его терпение… Почему он не замечал этого раньше?       Демон завис в воздухе над Адом, тяжело дыша. Нет, он не устал – наоборот, этот хрип был рвущимся наружу криком боли, невысказанной, накопившейся за годы непонимания. Все они находятся заложниками ситуации. Он слепо верил матери – за что и получал заслуженное наказание. А хоть раз наследник спросил у Сатаны, за что его мать наказана? Нет. Тупой осёл. Он ведь ни разу не осмелился задать этот вопрос отцу, предпочитая верить безоговорочно, не сомневаясь, не ища правды.       И теперь до него начало доходить. Вики, как и он – заложница ситуации. Сколько бы она ни сопротивлялась, сделает ли себе хуже? Она просто приняла ситуацию и решила плыть по течению, а не против, как упрямый баран в виде него. В памяти всплыл её взгляд – спокойный, почти отрешённый, но в глубине глаз таилась такая же боль, которую он так долго пытался заглушить.       Мими и Ваал… Боль от потери друга всё ещё щемила в сердце, будто кто‑то сжимал его невидимой рукой. Но и они гнались за своим счастьем, отстаивая свои чувства. Вправе ли он их осуждать? А наказывать демоницу? Нет, он и сам через всё это проходил. Девушка не виновата – она так же, как и сам наследник, страдала, молча принимая все слова и обвинения, не смея перечить. Он вдруг отчётливо увидел себя со стороны: такого же загнанного, одинокого, неспособного найти выход.       И всё это он понял только сейчас. Осознание обрушилось на него, словно лавина, сметая прежние убеждения. Вот он – хороший урок от отца. Адски больно, но, чёрт возьми, действенно, и главное – доходчиво.       Наследник практически подлетел к своим покоям, но вовремя остановил себя, чувствуя, что всё ещё не успокоился. Гнев всё ещё пульсировал в венах, подстёгивая к необдуманным поступкам. Нужно было сначала сбросить всё это с себя, а потом идти разговаривать. Поэтому, чтобы не натворить бед, Люцифер предпочёл потратить всю энергию здесь, в зале. И, как оказалось, он был не один такой.       Пройдя к остальным, он, как и все, снял рубашку и обувь – двигаться босиком всегда было удобнее. Его движения были резкими, чуть нервными: он швырнул одежду в сторону с излишней силой, будто это могло помочь выплеснуть скопившуюся ярость. Хотелось разнести всё вокруг – крушить стены, ломать мебель, выпустить пар любым способом. Но он быстро взял себя в руки, глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Хороший повод наконец‑то научиться самоконтролю. В уголках глаз всё ещё стояли непролитые слёзы обиды и разочарования, но он сжал зубы и шагнул вперёд – навстречу тренировке.       Адм тут же поник. Люцифер открыто демонстрировал неприязнь к нему, и после каждой встречи с наследником демонёнок чувствовал себя лишним, ненужным… недостойной на существование ошибкой. Опустил взгляд, уставившись в пол, и попытался сглотнуть ком, вставший в горле. В груди разливалась знакомая, тупая боль – та самая, что накатывала всякий раз, когда он ловил на себе холодный, отстранённый взгляд Люцифера. Внутри всё сжималось от обиды.       Ненависти у наследника к демонёнку никакой не было. Дело было в другом. Не то чтобы он ревновал отца, нет… Хотя, отчасти, была малая доля и ревности – едва уловимая, как тень, скользящая по стене в сумерках. Он вдруг осознал, что всякий раз, видя Адма рядом с Сатаной, он невольно напрягался. В голове всплывали обрывки воспоминаний: отец, который редко уделял внимание ему самому, иногда бросал на Адма тёплые взгляды, почти отеческие. Это задевало, царапало самолюбие – будто кто‑то занял место, которое считал своим по праву рождения.       Они никогда не были близки и не понимали друг друга. Люцифер видел в Адме лишь тень самого себя – слабого, неуверенного, нуждающегося в защите. А демонёнок, в свою очередь, смотрел на наследника с затаённым восхищением и страхом, мечтая заслужить его одобрение, но не зная, как это сделать. Между ними словно стояла невидимая стена, сложенная из недосказанности, гордости и взаимного непонимания.       А ещё Люциферу пришлось признать, что Сатану и Вики что‑то связывает – что она для него нечто большее, чем обычная прихоть. Эта мысль ударила его неожиданно, словно ледяной поток, заставив на мгновение замереть. Может, дело не в том, что отец отдаляется от него, а в том, что наследник сам отталкивал всех вокруг своей гордыней?       Но сегодня у Люцифера было несколько часов, чтобы осознать и пересмотреть своё поведение – и сейчас он, хоть и с трудом, пытался начать с чистого листа. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри что‑то сдвигается – будто тяжёлый камень, давивший на душу, чуть сдвинулся с места. Поднял глаза на Адма, который всё ещё стоял, опустив голову, и неожиданно для себя произнёс:             — Адм, — голос прозвучал непривычно мягко, почти неуверенно. Вики невольно напряглась. — Послушай… Я, кажется, был несправедлив к тебе.       Демонёнок вздрогнул, будто от неожиданного прикосновения, и медленно поднял взгляд. В его глазах читалось недоверие, смешанное с робкой надеждой. Он приоткрыл рот, словно хотел что‑то сказать, но лишь тихо выдохнул:             — Правда?             — Да, — Люцифер кивнул, чувствуя, как непривычно звучит это простое слово. — Давай попробуем… по‑другому. Без старых обид.       Адм на мгновение замер, будто боясь, что всё это исчезнет, как дым. Затем на его лице появилась робкая улыбка – неуверенная, но искренняя. Демоница выдохнула, но что-то ей подсказывало – нелегко дались эти слова наследнику.             — Хорошо, — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая неподдельная радость, что Люцифер вдруг почувствовал, как внутри что‑то теплеет.       Вики удивилась появлению друга. Ей казалось, им с Лилит было что обсудить. Он так тосковал по ней, а на деле она оказалась лживой, манипулирующей тварью. После услышанного будь она на его месте и минуты не провела рядом с такой матерью. В её душе вскипела смесь эмоций: сначала – острая, жгучая злость на суккуба за её лицемерие, затем – глубокая, почти физическая боль за Люцифера.             — Люцифер, — осторожно окликнула она, подходя ближе и ловя его взгляд. — Ты в порядке?       Он на мгновение замер, будто не ожидал, что кто‑то проявит заботу. Затем коротко кивнул, но Вики заметила, как дрогнули его губы – едва уловимо, но достаточно, чтобы понять: ему нужна поддержка.       Вики улыбнулась – тепло, по‑настоящему, без тени фальши. Демон посмотрел на неё, и в его глазах впервые за долгое время мелькнуло что‑то похожее на облегчение – будто тяжёлый груз, который он носил годами, наконец начал рассеиваться.       Никто не вмешивался, и не комментировал – это был переломный момент в жизни Люцифера. Сатана чувствовал ту бурю внутри сына, которую он старательно пытается подавить. Но есть ситуации, которые нужно пережить самостоятельно, сделав выводы, проделать работу над ошибками, чтобы больше никогда не попадать в подобные ситуации.             — А не слишком ли, трое против одного? — тут же переключилась Вики, вопросительно изогнув бровь. А демоны окружили её мужа, сжимая палки.       В её голосе прозвучала лёгкое недоумение, но оно быстро сменилась озорством. Она слегка наклонила голову, оценивающе разглядывая противников. Даже маленький Адм был сосредоточен и настроен достаточно решительно. Ему очень нравилось быть частью этой семьи.             — Недооцениваешь меня, девочка моя, — оскалился Дьявол, и телекинезом притянул вторую палку. В его глазах загорелся азарт – не показушный, не ради демонстрации силы, а искренний, боевой.       Он требовательно оглядел сыновей, словно говоря: Докажите, что достойны. Это было не просто развлечение – это было стремление передать свои знания и умения, закалить их характер, научить думать на ходу, подстраиваться под ситуацию. А главное, научить действовать слаженно.             — Переживаешь за мужа? — весело подметил Астарот, поиграл бровями и подмигнул. Его лицо светилось предвкушением схватки.       Демоница улыбнулась, закусив губу. Откуда-то появилось хорошее настроение.             — Ну знаешь, возраст, все дела… — весело рассмеялась, и у остальных невольно появились улыбки на губах. Она смотрела в глаза мужчины, явно провоцируя его, бросая вызов – лёгкий, игривый, но от этого не менее волнующий.       Вики не на мгновение не сомневалась в Сатане и прекрасно понимала, если захочет, то они все получат по первое число. Сейчас все общение и все шутки, даже лёгкие заигрывания давались с лёгкостью, как будто так и надо. Впервые чувствовала себя комфортно, и это внутренняя свобода ей до безумия нравилась.       Этот магнетизм между ними сложно было не заметить – даже Люцифер, хоть и чувствовал укол ревности, вынужден был признать: их связь была какой-то особенной. Наследнику было неприятно за этим наблюдать, но он предпочёл отложить эмоции в сторону и сосредоточиться на предстоящем поединке. Впереди его ещё ждал откровенный разговор с отцом, который ему был явно необходим, а сейчас… сейчас нужно было выпустить пар.             — Я тебе покажу возраст, — недвусмысленно бросил Сатана, и у Вики жар пробежал по телу от этих слов. Это не было пустым обещанием, и она прекрасно это знала. Её сердце забилось чуть быстрее, а в животе появилось знакомое трепетное ощущение. Астарот тут же присвистнул, оценивая напряжение между супругами. — Потом… наедине… — добавил Дьявол тише. Его взгляд на мгновение стал мягче, глаза блеснули лукавством, но тут же снова вспыхнул азартом.             — Может, мы начнём? — стоящий сбоку от Владыки Астарот постучал палкой по полу, привлекая внимание.       Его поза была расслабленной, но мышцы напряжены – он был готов к действию в любой момент. Он переглянулся с Люцифером, и тот едва заметно кивнул в ответ.             — А ты начинай, а не грей уши, — оскалился Дьявол и резким движением крыла сбил его с ног, издевательски цокнув. — Астарот, сын мой, ты что‑то уронил?       Адм не удержался и рассмеялся, так заразительно и по детски. Даже Люцифер хохотнул, наслаждаясь видом, как брат простонал.       Демон прорычал, отпуская ряд смачных ругательств. Прекрасно знал, что нельзя подшучивать над Дьяволом, но не мог удержаться – за что собственно и поплатился. Он вскочил на ноги, отряхнулся и вновь встал в стойку, бросив на Сатану шутливо‑гневный взгляд.             — Очень смешно… Совесть твою вот искал и представляешь – увы, не нашёл… — переглянулся с наследником. — Люци… — качнул головой в сторону.       Они не первый раз выступали против Дьявола, но теперь был шанс, что он отвлечётся на Адма. У демонов с самого детства играл азарт – нанести удар отцу, превзойти его хотя бы на мгновение. Но за все эти годы этого ни разу не удалось. И всё же они продолжали пытаться, снова и снова – потому что в этом был смысл обучения, в этом была суть их мира: борьба, рост, преодоление.       Люцифер сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули решимостью. Он слегка согнул колени, перенёс вес на переднюю ногу, готовясь к рывку. Астарот занял позицию слева, присел в низкой стойке, сжимая палку обеими руками – его поза говорила о готовности к стремительной атаке. А сам Адм нерешительно замер чуть поодаль, но его взгляд был полон восхищения и желания поучаствовать. Он нервно сглотнул, сжал и разжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Сатана стоял в центре, невозмутимый и уверенный, с палкой в каждой руке – он ждал, готовый ответить на любой вызов. Вики, сидя на брусьях, затаила дыхание, чувствуя, как воздух в зале буквально наэлектризован предвкушением боя.       Сначала движение начал Астарот – он сделал резкий выпад вперёд, целясь палкой в плечо Сатаны. Его мышцы напряглись, вены на руках вздулись от усилия. Но Дьявол даже не шелохнулся: в последний момент он слегка отклонился в сторону, и оружие пронеслось мимо. В тот же миг Дьявол сделал короткий шаг вперёд и лёгким движением палки выбил оружие из рук Астарота – тот лишь успел удивлённо выдохнуть.             — Да, ну как? — не смог скрыть удивления.             — Неплохо начал, но слишком прямолинейно, и очевидно, — холодно бросил Сатана, не сводя взгляда с остальных противников. Его голос звучал жёстко, без тени одобрения.       Люцифер, дождавшись момента, когда отец переключил внимание на Астарота, бросился в атаку сбоку. Его палка со свистом рассекла воздух, целясь в бок Дьявола. Мышцы на его руке напряглись, жилы на шее выступили от напряжения. Но тот словно предвидел этот манёвр: он резко развернулся, блокируя удар скрещёнными палками с глухим стуком, и тут же ответил коротким выпадом, заставив наследника отпрыгнуть назад.       Адм, затаив дыхание, следил за каждым движением. Он видел, как Люцифер чуть не попал в цель, как Астарот пытался зайти с тыла, и решился. Мальчик сделал неуклюжий выпад, пытаясь повторить движение Люцифера, – но его палка проскользнула мимо, чуть не задела руку Сатаны.             — Медленно, — отрезал Дьявол, обращаясь к наследнику, даже не оборачиваясь. — Ты даёшь мне время среагировать. Атака должна быть молниеносной.       Астарот, подобрав свою палку, переглянулся с Люцифером. В их взглядах читался немой договор. Они одновременно бросились в атаку: Астарот спереди, Люцифер сбоку, пытаясь зажать Сатану в клещи. Адм, воодушевлённый, тоже рванул вперёд, стараясь не отставать. Его сердце бешено колотилось, ладони вспотели, но он упрямо сжимал палку.       Сатана рассмеялся – коротко, хрипловато – и сделал неожиданный манёвр: вместо того чтобы отступать или блокировать, он шагнул навстречу Астароту, резко присел, пропуская палку Люцифера над головой, и одновременно толкнул Астарота плечом в грудь. Тот потерял равновесие и чуть не упал. В тот же момент Дьявол развернулся и сделал подсечку наследнику – и он с глухим «млять» оказался на мате.             — Тактика, сыновья, — жёстко произнёс Сатана. — Не нападайте все сразу. Действуйте поочерёдно, отвлекайте, запутывайте. Адм, попробуй ещё раз – но сначала заставь меня повернуться к тебе спиной, — не просто борьба и тупое размахивание палками, Дьявол подсказывал как они могли бы его победить. — Нужно быть хитрее, особенно когда противник сильнее.       Мальчик кивнул, сосредоточившись. Он сделал вид, что собирается атаковать спереди, но в последний момент отпрыгнул в сторону и попытался обойти отца сзади. Сатана, уловив движение краем глаза, развернулся – и Адм, воспользовавшись моментом, резко выбросил руку с палкой вперёд.       К всеобщему удивлению, ему удалось выбить оружие из руки Дьявола! Палка с глухим стуком упала на мат.             — Получилось! — восторженно воскликнул Адм, широко раскрыв глаза. Его лицо озарилось триумфальной улыбкой, он невольно подпрыгнул от радости.       Но радость была недолгой. Сатана лишь усмехнулся, сделал шаг в сторону и лёгким толчком ноги сбил мальчика с ног. Адм плюхнулся на мат, но тут же рассмеялся:             — Всё равно, я почти попал!       Тем временем Астарот и Люцифер снова поднялись на ноги. Астарот, тяжело дыша, вытер пот со лба тыльной стороной ладони:             — Отец, ты как скала – тебя не сдвинуть, — согнувшись, операясь руками в колени, Астарот окинул взглядом названных братьев – они выдохлись, в тот момент когда Сатана даже не запыхался.             — Зато вы двигаетесь всё так же неуклюже, — отозвался Сатана без тени похвалы. — Люцифер, твой удар сбоку был предсказуем. Ты слишком открыто замахиваешься – плечи выдают намерение. Астарот, тебе не хватает скорости. А ты, Адм… — он повернулся к мальчику, который уже встал и отряхивал штаны, — ты действовал наугад. Случайность – не победа.       Астарот сделал глубокий вдох, собрал волю в кулак и бросился вперёд, на этот раз двигаясь зигзагами, пытаясь запутать противника. Его шаги были резкими, прерывистыми – то вперёд, то вбок, то назад. Сатана слегка наклонил голову, отслеживая его перемещения, его взгляд оставался острым и внимательным. В последний момент демон сделал ложный выпад влево, а затем резко сменил направление и ударил справа. Но Дьявол уже был готов: он отклонился назад, пропуская удар над собой, и тут же сделал резкий разворот, ударив Астарота плоской стороной палки по плечу.             — Слишком очевидно, — холодно прокомментировал Владыка.       Люцифер воспользовался моментом и атаковал сзади, занеся палку для удара. Но Дьявол, не оборачиваясь, резко выбросил локоть назад – наследник едва успел отпрянуть, чуть не потеряв равновесие.             — Учись чувствовать противника, — бросил Сатана через плечо. — Он не всегда будет стоять лицом к тебе. И не жди, пока я ослаблю внимание. Этого не случится.       Адм решил попробовать новый подход. Он начал кружить вокруг отца, делая короткие выпады и тут же отступая. Его движения были осторожными, но всё более уверенными. Сатана следил за ним краем глаза, не предпринимая активных действий, но оставаясь в постоянной готовности. Наконец, мальчик решился: он сделал вид, что атакует спереди, но вместо этого резко присел и попытался сделать подсечку. Дьявол легко перепрыгнул через его руку, но на мгновение потерял концентрацию – и в этот момент Люцифер и Астарот одновременно бросились вперёд.       Сатана среагировал мгновенно: он подпрыгнул, пропуская их атаки под собой, а затем, приземлившись, развернулся и ударил палкой по земле между ними – вибрация заставила демонов пошатнуться.             — Вот так, — произнёс жёстко. — Вы чуть не поймали меня на собственной глупости. Если бы действовали слаженнее, могли бы добиться большего. Но пока что вижу – одни ошибки.       Люцифер стиснул зубы, подавляя вспышку раздражения. Астарот сжал палку крепче, даже его уже раздражало это, в глазах вспыхнул упрямый огонь. Адм опустил взгляд, стараясь не показать, как его задели слова отца.             — Вставайте, — приказал Сатана. — Ещё три круга. И на этот раз – без промахов. Пока вы не покажете, что способны думать, а не просто махать палками, мы будем тренироваться.       Вики, наблюдавшая за всем этим с брусьев, невольно вздохнула. Она знала: такая строгость – не жестокость, а необходимость. Только так демоны научатся по‑настоящему сражаться. Она тоже сделала выводы, с детства её жалели и ничего хорошего с этого не вышло.       Бой возобновился с новой силой. Демоны, стиснув зубы, бросались в атаки снова и снова, стараясь учесть замечания отца. Каждый промах, каждый неудачный манёвр вызывал лишь очередную порцию жёсткой критики – но вместе с тем подталкивал к поиску новых решений, к оттачиванию движений, к пониманию тактики.       Люцифер, сжав челюсти, сделал глубокий вдох. Он решил действовать иначе: вместо стремительной атаки начал медленно кружить вокруг Сатаны, внимательно следя за каждым его движением. Его взгляд скользил по стойке отца, отмечая малейшие нюансы положения рук, ног, наклона корпуса.             — Что, сын, решил меня взглядом победить? — холодно усмехнулся Сатана. — Время идёт, а ты всё стоишь.       Не отвечая, Люцифер сделал короткий выпад – ложный. Сатана отреагировал мгновенно, но наследник уже отступил и тут же атаковал с другой стороны, целясь в колено. Дьявол парировал удар, но демон не остановился – он резко сменил направление, сделал подсечку и одновременно попытался выбить палку из руки отца.       Дьявол отпрыгнул назад, но на мгновение потерял устойчивость. Люцифер бросился вперёд, занося палку для решающего удара… и тут же получил лёгкий, но ощутимый тычок в плечо от второй палки Сатаны.             — Близко, — произнёс мужчина без эмоций. — Но ты слишком увлёкся атакой и забыл о защите. Один удар – и ты бы оказался на мате.       Тем временем Астарот, проанализировав свои предыдущие ошибки, изменил тактику. Вместо резких рывков он начал двигаться плавно, почти незаметно меняя позиции. Его движения стали более плавными, обманчивыми. Он сделал несколько коротких выпадов, не вкладывая в них всей силы – просто чтобы проверить реакцию отца.       Когда Сатана начал привыкать к этому ритму, Астарот резко ускорился: сделал ложный выпад влево, затем молниеносно сменил направление и ударил справа, целясь в предплечье. Дьявол блокировал удар, но на долю секунды ему пришлось сместить центр тяжести – и в этот момент Адм, уловивший момент, бросился вперёд.       Мальчик не стал атаковать напрямую. Вместо этого он присел, сделал подсечку, а когда Сатана перепрыгнул через его руку, резко выбросил палку вверх, целясь в локоть. Дьявол едва успел отклониться – палка скользнула в паре сантиметрах от его руки.             — Неплохо, — коротко бросил Сатана, но в его голосе не прозвучало одобрения. — Но слишком поздно. Я уже видел твой манёвр.             — Да ты всё всегда видишь, — мрачно заметил наследник. Ему уже не было дела до матери, он полностью был поглащён борьбой, а главное, ему нравилось, что они действовали сплочённо.       Астарот и Люцифер переглянулись. В их взглядах читалось понимание: чтобы добиться успеха, нужно действовать слаженнее. Они начали координировать атаки – один отвлекал, другой наносил удар. Адм, видя это, тоже включился в общую тактику.       Сначала Люцифер начал атаку спереди, делая широкие, размашистые движения, будто пытаясь запугать противника. В то же время Астарот начал заходить с тыла, двигаясь почти бесшумно. Адм же остался чуть поодаль, выжидая момента.       Сатана парировал удары Люцифера, слегка отступая назад – и тут же почувствовал движение за спиной. Он резко развернулся, чтобы встретить атаку Астарота, но тот в последний момент отпрыгнул в сторону, уступая место Адму.       Мальчик, дождавшись нужного момента, сделал стремительный рывок вперёд. Он не пытался ударить напрямую – вместо этого он резко присел и сделал подсечку одновременно с ударом палкой по ноге Сатаны. Дьявол, уже начавший поворот, потерял равновесие на мгновение – и Люцифер, воспользовавшись этим, сделал выпад, целясь в плечо.       Сатана успел отклониться, но удар Люцифера задел ткань его брюк. Палка Дьявола чуть дрогнула в руке.             — Наконец‑то, — произнёс жёстко. — Вы начали думать. Но это всё ещё не победа. Это лишь намёк на то, что вы способны на большее.       Демоны замерли, тяжело дыша. Пот струился по их лицам, мышцы горели от напряжения, но в глазах горел азарт. Они видели: даже Дьявола можно заставить отступать, если действовать сообща и использовать ум, а не только силу.             — Ещё круг, — приказал Сатана, его голос звучал всё так же холодно и непреклонно. — На этот раз – без ошибок. Пока вы не сможете заставить меня сделать хотя бы три шага назад, тренировка не закончится.       Люцифер стиснул палку крепче, Астарот выпрямился, расправил плечи, а Адм глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Они переглянулись – и без слов поняли друг друга. Теперь они знали, что нужно делать.       Бой начался заново. На этот раз демоны действовали ещё слаженнее: Люцифер отвлекал отца стремительными атаками, Астарот использовал обманные манёвры, а Адм выискивал моменты для точных, выверенных ударов. Они менялись ролями, подстраивались под ситуацию, учились предугадывать действия друг друга и противника.       Сатана продолжал парировать удары, контратаковать, делать замечания – но Вики, наблюдавшая за происходящим, заметила, что Дьявол уже не так легко уклоняется от атак. Несколько раз ему пришлось сделать шаг назад, чтобы избежать удара. Его движения оставались безупречными, но теперь они требовали чуть больше усилий.       В один момент Адм, воспользовавшись тем, что Сатана сосредоточился на Люцифере, сделал стремительный рывок сбоку. Он не стал атаковать напрямую, а вместо этого ударил палкой по полу рядом с ногой отца – вибрация заставила Дьявола на мгновение потерять устойчивость.       В тот же миг Астарот сделал выпад, целясь в бок Сатаны, а наследник одновременно попытался сделать подсечку – их действия были слаженными, почти синхронными, словно они заранее отрепетировали этот манёвр.       Но Сатана отреагировал мгновенно. Его тело чуть отклонилось в сторону – не от страха, а с расчётливой точностью: он позволил инерции самого удара Адма усилить его движение, и тем самым избежал подсечки Люцифера. В тот же момент он резко выбросил руку назад, перехватив палку Астарота на полпути, и с лёгким поворотом запястья вырвал её из рук демона.             — Неплохо скоординировано, — произнёс низким, гудящим голосом, в котором звучала нотка одобрения. — Но недостаточно быстро.       Астарот на мгновение замер, поражённый скоростью реакции Владыки, а Люцифер, потеряв равновесие из‑за неудачной подсечки, сделал шаг вперёд, пытаясь восстановить стойку. Этим мгновением воспользовался Сатана: он сделал короткий шаг к наследнику, подхватил его за локоть и, используя инерцию движения, мягко, но неумолимо опрокинул на маты. Демон приземлился с глухим стуком, тяжело выдохнул.       Тем временем Адм, не теряя времени, бросился вперёд, пытаясь атаковать снова – на этот раз уже напрямую. Он замахнулся, целясь в плечо отца, но Дьявол даже не обернулся. Одним плавным, почти ленивым движением он перехватил руку мальчика, слегка сжал её, останавливая удар, и мягко, но настойчиво направил мальчика в сторону матов.             — Хорошая попытка, — сказал Сатана. — Ты выбрал верный момент, Адм. Но нужно не только ждать ошибки противника – нужно её создавать.       Адм не удержался и шлёпнулся на маты, слегка запыхавшийся, но с горящими глазами. Он кивнул, стараясь запомнить каждое слово, но не предпринимал попытки подняться.       Астарот, видя, что оба его союзника уже оказались на полу, решил не отступать. Он отступил на шаг, сосредоточился и метнул в Сатану сгусток энергии (да, против правил, но они демоны и перед ним далеко не ангел, а Дьявол) – не большой, но быстрый, рассчитанный на то, чтобы отвлечь внимание. В тот же миг он рванулся вперёд, намереваясь использовать замешательство Владыки.       Но Дьявол лишь слегка повернул голову. Энергия, едва приблизившись к нему, рассыпался искрами, не причинив вреда – его аура словно поглотила энергию атаки. А когда Астарот оказался в пределах досягаемости, Сатана сделал короткий шаг в сторону, подставил подножку и лёгким толчком отправил демона на маты рядом с остальными.       Демоны лежали на матах, тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание. Их груди вздымались, на лицах проступил пот, мышцы дрожали от напряжения. А Сатана даже не запыхался – стоял посреди зала, слегка улыбаясь, с одной палкой в руке, будто только что размялся.             — Девчонки и то лучше дерутся, — подытожил он, окидывая сыновей взглядом, в котором смешались насмешка и отцовская гордость. — Да, Вики?       Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки:             — Ты всегда был самокритичен, — улыбнулась демоница. Демоны рассмеялись.             — Вот, негодница, смотрю тебе весело? — прищурился, находясь явно в хорошем настроении. Он был горд за своих сыновей, наследник смог переступить через свою гордыню и действовать слаженно.       Люцифер поднялся на локтях, слегка поморщившись от ушиба, но в глазах его горел азарт. Следом Астарот сел, отряхнул штаны и руки, усмехаясь. Адм же сидел между ними, улыбался. Они устали, мышцы ныли, но они были довольны собой. Никогда прежде не действовали так слаженно.             — Астарот, ты совсем раскис, — начал Сатана. — Твоя голова совершенно занята не тем. Реши уже этот вопрос.       В точку. Все мысли демона были об Аллане: вернётся ли она сегодня, будет ли ждать его в комнате… Он сжал кулаки, пытаясь отогнать эти мысли. Ничего не помогало отвлечься – и это выводило из себя.             — А ты, Люцифер… Я не учил тебя нападать со спины, — строго произнёс Дьявол. — Низко, сын. Тебе стоит больше уделять внимания тактике и тоже освободить голову от ненужных мыслей. Поверь, всё это не стоит твоего внимания, мальчик мой, — укорил он за излишнюю любовь к матери.       У наследника было достаточно информации для осмысления. Слова матери прозвучали как удар под дых: ради неё он был готов на всё, но она оказалась лживой тварью. Он с детства ревностно относился к Астароту – не только из‑за соперничества, но и из‑за постоянных напутствий матери, которые лишь ухудшали отношения между ним и Сатаной.             — Адм, уже намного лучше, — неожиданно мягко произнёс Дьявол, поворачиваясь к мальчику. — Ты научился приспосабливаться, успеваешь смотреть и анализировать то, что делают остальные, и подстраиваться. Это прогресс.       Эта малая похвала значила для ребёнка очень много. Адм просиял, его глаза заблестели от радости. Он распрямил плечи, чувствуя себя чуть взрослее, чуть сильнее. Мужчина развернулся и посмотрел на супругу:             — А ты ленишься, маленькая. Хватит филонить, теперь твоя очередь.       Закусив губу, Вики отрицательно покачала головой. В отличие от демонов она давно не тренировалась – не любила физические нагрузки, предпочитая им магию. Её больше привлекала сила, которой ей пока запрещали пользоваться.             — Иди сюда, — повторил Сатана.       Были бы они наедине, без всякого сопротивления согласилась бы. Но сейчас слишком много глаз – Люцифер, Астарот и Адм замерли в стороне, с любопытством наблюдая за разворачивающейся сценой. Наследник слегка приподнял бровь, в его взгляде читалось ироничное любопытство: он явно наслаждался неловкостью ситуации, мысленно отмечая, как необычно ведёт себя обычно непреклонный отец. Астарот скрестил руки на груди, стараясь сохранить невозмутимость, но уголки его губ подрагивали в сдерживаемой улыбке – ему было забавно наблюдать, как Вики пытается сопротивляться Сатане. Адм же, самый юный из них, широко раскрыл глаза.       А Лилит, стоявшая чуть поодаль, буквально прожигала Вики взглядом. Её тонкие пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, на скулах проступили бледные пятна – признаки закипающей ревности. Она подмечала каждую деталь: как Сатана смотрит на Вики, как та реагирует на него, как вспыхивает её лицо. В груди суккуба закипала ядовитая смесь зависти и обиды – она чувствовала себя отвергнутой, ненужной.       В памяти всплывали моменты, когда Дьявол уделял внимание ей, и контраст с нынешним поведением ранил особенно сильно. «Почему она? Что в ней такого?» — метались мысли в голове Лилит. Она пыталась унять внутреннюю бурю.       Сатана отбросил палку, и медленно приблизился к упрямице. Его шаги были размеренными, уверенными – каждый словно подчёркивал его власть в этой ситуации. Будто хищник приближался к своей добыче, неторопливо, с осознанием своего превосходства. В воздухе повисло напряжение, даже свет в зале будто стал тусклее, акцентируя внимание на двух фигурах в центре. Встав меж её разведённых ног, совершенно не стесняясь присутствующих, под её протесты, стащил с турника.       Она взвизгнула, скрещивая ноги у него за спиной. Пальцы невольно впились в его плечи – то ли пытаясь оттолкнуть, то ли, напротив, удержаться. Вики ощущала, как жар приливает к лицу, как учащается дыхание. Внутри бушевала целая буря эмоций: смущение, раздражение, какая‑то странная радость от близости, которую она тут же гнала прочь. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышат все вокруг. Она пыталась собраться с мыслями, но близость Сатаны сбивала её с толку.             — Самаэль, пусти, — пищала, барабаня по его крепким плечам, но удары выходили слабыми, почти игривыми. Её голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу: с одной стороны, она хотела вырваться и показать характер, с другой – в глубине души ей нравилось это внимание, эта игра. — Да пусти же ты! — и на этот раз он послушал, вот только не так, как она хотела, а просто швырнул на маты.       Приземление вышло не слишком мягким – Вики слегка ударилась локтем, зашипела от боли, но тут же попыталась скрыть её за показным гневом. Боль отозвалась пульсацией в руке, но она стиснула зубы, не позволяя себе показать слабость.             — Ты невыносим! — недовольно прорычала демоница, потирая локоть, которым неудачно приземлилась.       Её щёки пылали от смущения и раздражения, волосы растрепались, выбившись из небрежного хвоста, несколько прядей прилипли ко лбу. Она сердито смахнула их, пытаясь собраться с мыслями. В глазах блеснули слёзы – не от боли, а от обиды и бессилия. Она быстро моргнула, прогоняя их, и вскинула подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.             — Повторяешься, — ухмыльнулся Сатана, смотря, как супруга осыпает его ругательствами. В его глазах плясали насмешливые искры, но в глубине таилась какая‑то иная, едва уловимая эмоция – будто он видел её насквозь, знал все её слабости и страхи, и это знание доставляло ему странное удовольствие. Он слегка наклонил голову, изучая её реакцию — Твоя физическая подготовка оставляет желать лучшего. Много лени, ну про упрямство я даже говорить не буду, — он протянул ей палку, но Вики скрестила руки на груди и отрицательно покачала головой, упрямо поджав губы. Её пальцы слегка подрагивали – то ли от усталости, то ли от сдерживаемых эмоций. В груди закипало раздражение.       Не было у неё сил – ни моральных, ни физических. Она не умела преодолевать себя и скрывать эмоции, позволяя им выплёскиваться наружу в самых неподходящих ситуациях. Это было проблемой, и сама Вики об этом знала. Внутри клокотало раздражение – на себя, на Сатану, на эту нелепую ситуацию. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы бессилия, и поспешно сморгнула их, стараясь сохранить лицо перед зрителями. В горле стоял ком, мешавший дышать ровно, а руки непроизвольно сжимались в кулаки, будто это могло помочь взять себя в руки.

«Не сегодня, Самаэль, ну нет у меня сил, а всё из‑за тебя!»

      Не захотев устраивать сцены при демонах, смотря ему в глаза, призналась честно. Её голос дрогнул на последнем слове, выдавая усталость.. А Сатана слегка прищурился, его улыбка стала чуть менее насмешливой, но всё ещё холодной. Он сделал шаг вперёд, нависая над ней, и Вики невольно отпрянула, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.       Мужчина склонил голову набок. Для него это не оправдание – всё это лирика и отговорки. Просто она не желала позориться перед демонами. Он видел её слабость, но не собирался идти на уступки. Его взгляд стал жёстче, линия рта напряглась, а в глазах мелькнуло что‑то холодное, почти безжалостное.

«Прими вторую ипостась»

      Произнёс он твёрдо, без тени насмешки. Его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Он сделал едва заметный шаг вперёд, и Вики невольно отступила на полшага, чувствуя, как воздух вокруг становится гуще, тяжелее.       Ещё лучше. Чтобы принять вторую ипостась, ей нужно было сильно разозлиться – вот так, как Дьявол, просто по своему желанию она не умела и не училась. А из‑за её выходок Сатана так и не успел научить – просто потому что занимался решением проблем, которые она же и создала.       В груди Вики закипала горечь: она понимала свою несостоятельность, но не могла переступить через себя. Перед глазами всплывали картины прошлых неудач, упрёков, собственных промахов. Она вспомнила, как в прошлый раз, пытаясь преобразиться, и не получилось.

«Я жду. Либо сама, либо помогу я».

      Не заметить их молчаливый диалог было сложно. Лилит подмечала каждую деталь, и ревность просто захлёстывала с головой. Это была уже не любовь, а какое‑то болезненное помешательство на нём. В Вики она не видела ничего особенного – просто симпатичная мордашка, юна, неопытна, в то время как Дьявол был ненасытен и знал, чего хочет от женщины. Они должны ублажать его, утолять его голод, исполнять любые потребности, а не заниматься уговорами.       С Уокер – он же игрался, притом наслаждаясь этим. И то, что происходило сейчас, на глазах присутствующих, однозначно свидетельствовало о его к ней симпатии. Никогда ранее Владыка не позволял Лилит присутствовать на тренировках, и тем более не было такого отношения. В её груди вскипала ядовитая смесь зависти и обиды – её место заняла эта неопытная девчонка. Лилит стиснула зубы, пытаясь унять внутреннюю бурю, но в глазах всё равно блеснули злые слёзы.             — Ну же, Уокер, или только на меня сил хватает? — хмыкнул наследник, расставив руки за спиной. Его губы растянулись в насмешливой улыбке, а в глазах читалось откровенное любопытство. Он слегка наклонил голову, ожидая реакции отца, и на мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то почти детское – желание увидеть, как Вики справится с вызовом.             — Денница, — поправил его Сатана, не оборачиваясь. Его внимание по‑прежнему было приковано к жене. — Вики, я всё ещё жду. Давай начни хотя бы с того, что есть. Покажи мне свою силу.       Она недовольно схватила палку, пальцы дрожали от напряжения, на виске забилась тонкая жилка. Вики сжала рукоять так сильно, что костяшки побелели. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться, но вместо ярости или решимости ощущала лишь усталость и обиду.       Но не успел Дьявол отпустить, как под женской ручкой образовалось пламя – оно вспыхнуло неожиданно, ярко, с лёгким треском, переходя по всей длине палки к его руке. Вики с вызовом посмотрела на мужа, а на губах невольно появилась удовлетворённая улыбка.             — Выпороть бы тебя, — усмехнулся Дьявол, но спустил с рук ей эту шалость. В его взгляде мелькнуло что‑то отдалённо похожее на одобрение, хотя он тут же спрятал это за привычной маской строгости. Они не одни.       Она показала ему язык – быстро, почти незаметно, но достаточно выразительно, чтобы он это заметил.             — А что, так можно было? — шутливо возмутился Люцифер. В его голосе звучала насмешка, но в глубине глаз читалось искреннее удивление. Он с детства ненавидел эти палки. Сколько раз ему попадало ими – не сосчитать. Воспоминания о жёстких тренировках, о боли от ударов, о необходимости терпеть и вставать снова всплыли в памяти, и он невольно поморщился.             — Тебе нельзя, — демоница посмотрела на друга и сверкнула глазами, в точности как делал её муж. В её голосе прозвучала лёгкая насмешка.       Люцифер на мгновение замер, затем рассмеялся – коротко, искренне, и его смех разнёсся по залу, немного разряжая напряжённую атмосферу.       Первым делом Вики отпустила энергию, которую уже привыкла скрывать. Мощной волной она распространилась по залу – воздух задрожал, маты под ногами слегка зашевелились, а светильники на стенах замерцали, отбрасывая причудливые тени.       В отличие от супруга, она ещё не умела контролировать подобную мощь: энергия вырывалась рывками, словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки. Люцифер такого не ожидал, его брови удивлённо приподнялись, он почувствовал силу, скрытую в этой вспышке. Астарот прищурился, внимательно следя за происходящим, его поза стала более напряжённой, мышцы плеч напряглись, будто он готовился в любой момент броситься на помощь или отразить атаку. Адм широко раскрыл глаза, заворожённо глядя на всполохи магии, его рот слегка приоткрылся от восхищения, а на лице читалось чистое, детское восхищение чудом. Даже Лилит на мгновение растерялась, её лицо исказила гримаса досады. Она сжала зубы, пытаясь скрыть укол зависти – ей никогда не удавалось вызвать такую реакцию у Сатаны и такой силы в ней не было.       Владыка лишь слегка приподнял бровь, глядя на жену. Его губы чуть дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался.             — Так‑то лучше, — произнёс он ровным тоном. — Теперь, когда ты наконец проявила хоть какую‑то силу, может, начнём тренировку по‑настоящему?       Вики сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих – и это одновременно пугало и подстёгивало. Где‑то глубоко внутри зародилась искра решимости: она не собиралась сдаваться. Не сейчас. Не перед ними всеми. Её спина выпрямилась, подбородок поднялся, а в глазах загорелся упрямый огонёк. В груди разливалась странная смесь эмоций: страх перед собственной силой, гордость за то, что она всё-таки смогла, и лёгкая злость на Сатану за то, что он вынудил её это сделать.       Сатана с первых секунд почувствовал присутствие Лилит, но сделал вид, что её нет. Если ей так хочется, то пусть наблюдает, она не помешает им. И то, что она подпиталась чужой энергией, тоже не ушло от него. Но почувствует ли его супруга?       Вики медленно повернула голову в сторону, именно туда, где скрывалась демоница. Она чётко ощутила её, и именно её присутствие. Гнев тут же захлестнул – зависть, ревность, пренебрежение Лилит к ней, её презрение. Вот теперь принять вторую ипостась было намного проще: ярость стала топливом, разжигая внутренний огонь. Девушка почувствовала, как энергия бурлит внутри, требуя выхода, как каждая клеточка тела откликается на зов силы.             — Вики, — позвал Сатана, пытаясь привлечь внимание демоницы к себе, но она не реагировала. Её взгляд был прикован к Лилит, зрачки расширились, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.       Она прикрыла глаза, тяжело дыша, втягивала воздух через нос. Её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, на коже проступили первые признаки трансформации. Люцифер выпрямился, ему стало интересно, отчего же она так поменялась за считанные секунды. Он прищурился, изучая изменения в ауре Вики – она стала гуще, темнее, насыщеннее. Адм отполз назад, и Астарот аккуратно прижал его к себе, чувствуя, как под его ладонью сильно бьётся его маленькое сердечко.             — Не бойся, Адм, — прошептал он, видя, как тело демоницы начало меняться. — У высших демонов есть вторая ипостась. Мы же говорили тебе об этом, — но одно дело говорить, другое – воочию наблюдать за этим. Астарот слегка погладил мальчика по голове, стараясь успокоить.       А на голове демоницы уже виднелись небольшие рожки, едва заметные, но растущие с каждой секундой. А на руках появились когти – острые, изогнутые, отливающие металлическим блеском. Кожа истончалась, просвечивая вены, вот только по ним текла уже не кровь, а будто лава – ярко‑оранжевая, пульсирующая, с искрами, проскакивающими вдоль линий. Вики резко распахнула глаза, и нет, они больше не голубые или красные, а чёрные, как у Дьявола, когда он позволяет себе ослабить контроль. В них не было ничего человеческого – только первобытная сила и ярость.       Послышался гулкий рык, и демоница раскрыла крылья. Перья сгорали, переходя на всё тело, превращаясь в огненную броню. Она принялась сдирать с себя остатки обгоревшей кожи, движения были резкими, почти судорожными. Адм зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним уже была не Вики, а монстр, тело которого было покрыто лавой в местах трещин, и огнём. Пламя окутывало её фигуру, создавая ореол ужаса и мощи.             — Ей не больно? — дрожащим голосом спросил демонёнок, его губы дрожали, а глаза были полны тревоги.             — Нет, Адм, — ответил Люцифер. — Это естественная трансформация. Она не испытывает боли, только силу, — он посмотрел на Вики с восхищением – даже он, привыкший к проявлениям силы, был поражён масштабом её второй ипостаси. — Отец, она похожа на тебя, — добавил он, и это было правдой. Сатана лишь довольно хмыкнул.       В отличие от Дьявола, у наследника была серая кожа во второй ипостаси, с металлическим отливом и едва заметными узорами, напоминающими трещины на камне. Редко кто был похож между собой – каждый демон проявлял свою сущность по‑своему, отражая внутренний мир во внешнем облике. Вики же сейчас была воплощением огня и ярости – её форма была почти зеркальным отражением Сатаны, что не могло не вызвать у него внутреннего удовлетворения.       Да, ещё когда в первый раз она приняла вторую ипостась, Владыка заметил эту схожесть между ними. Он прекрасно знал, что это значило – их сущности резонировали, словно две струны одного инструмента. И подтверждением тому было, когда в момент наказания тех ублюдков земли, она не смогла сдержать своего внутреннего демона, и в момент их соития приняла вторую ипостась. Тогда Сатана на мгновение замер, поражённый этим откровением, но ничего не сказал – лишь крепче прижал её к себе. Это был не просто секс – он чувствовал, как их энергии переплетаются.       Во время боя и не только, высшие демоны спокойно принимали вторую ипостась. Для этого тренировались годами, чтобы использовать данную возможность без фактора раздражителя, как в случае с Вики. Они учились вызывать её по воле, контролировать, направлять мощь в нужное русло. Вот только не все из них, а точнее единицы, во время соития выпускали внутреннего демона. Это говорило не только о безграничном доверии, но и о том, что их сущность полностью принимает партнёра. Что им предначертано быть вместе – сама природа их сил подтверждала этот союз, делая его крепче любых клятв.       Демоны могли влюбляться, жениться, строить семьи и жить долгие века со своим избранником. Вот только внутренняя сущность могла находиться, как говорится, в спящем состоянии. И в момент близости никак не реагировать на партнёра – просто ещё одна ночь, ещё одно слияние тел без глубинного единения душ. И только тем, кому суждено быть вместе, во время секса не могли сдержать вторую ипостась: их демоны рвались наружу, признавая родство, сливаясь в едином порыве силы и страсти.       Сатана с Вики никогда не обсуждали то, что между ними тогда случилось и факт её принятия. Но, судя по всему, она не знает о подобных тонкостях. В её глазах это было просто потерей контроля, чем‑то постыдным, а не знаком высшей связи. И он пока, что предпочитал держать её в неведении.             — Какого хрена она тут делает? — прорычала Вики, её голос прозвучал низко, почти зверино. Демоны переглянулись, ничего не понимая. Астарот кивнул головой наследнику, мол, о ком она? А тот лишь пожал плечами, брови его сошлись на переносице, в глазах читалось искреннее недоумение.       Вики почувствовала Лилит лишь потому, что её душа принадлежала Дьяволу, а за счёт их связи она могла улавливать отголоски его восприятия мира. Суккуб не на шутку напугалась. Всё это время ей казалось, что её присутствие осталось незамеченным, она буквально была уверена в этом – пряталась за стеллажами, затаив дыхание, стараясь даже не думать слишком громко. Но это не так. Её страх распространился по залу, заполняя собой каждый миллиметр, словно ядовитый туман.       Демоница прикрыла глаза, глубоко вздохнула, вдыхая этот запах. Как зверь, почуявший свою добычу. Страх. Он щекотал её рецепторы, оседая сладковатым привкусом на кончике языка. Вики чуть ли не заурчала от удовольствия, её губы растянулись в хищной улыбке, обнажая острые клыки. Да, именно эта эмоция ей нравилась. Пусть Лилит боится её, раз ранее недооценивала, считала слабой, ничтожной.             — Ну‑ну, милая, — мужчина сделал к ней шаг, его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Контроль, Вики, помни об этом. Не демон управляет тобой, а ты им, — ему всегда удавалось достучаться до неё, даже когда она была на грани потери себя. Его слова действовали как якорь, возвращая её к реальности.       Демоница прикрыла глаза, стараясь успокоиться, но это было слишком сложно. Внутри бушевала буря: ярость, жажда мести, древняя сила, рвущаяся наружу.       За Лилит было слишком много грехов, а главный – предательство сына. Вики было страшно подумать, что из‑за неё ему пришлось столько всего пережить. Сатана не щадил его, и это только её вина. А смерть беременной Ишет? А маленькая сестра Эрагона? И чёрт с ним, что она ангел. А Вельзевул, который жил без матери? А попытка убить её саму? Суккуб же никого не жалела, действовала расчётливо, безжалостно, словно машина для уничтожения.             — Девочка моя, не вынуждай меня принимать вторую ипостась, — отчеканил мужчина, его голос стал жёстче, в нём зазвучали металлические нотки. А она лишь недовольно прорычала, смотря исключительно на стеллаж, за которым пряталась суккуб. Её глаза сверкали чёрным огнём, крылья слегка подрагивали, готовые расправиться в любой момент.       Владыка чувствовал, что теряет над супругой контроль. Он буквально ощущал, как крутятся шестерёнки в её голове, и она решает что‑то для себя – что‑то опасное, необдуманное, рождённое гневом и обидой. Он сделал шаг вперёд, его аура начала сгущаться, создавая давление в пространстве.             — Люцифер, прими вторую ипостась, — холодно приказал Дьявол. Сам же он всегда успеет принять и остановить её – его сила была неизмеримо выше. Пусть попробует наследник. В его голосе звучала непреклонность, не допускающая возражений.       Вики без труда сейчас могла убить демоницу – силы не равны, но Сатана ещё не закончил с ней. Всё самое интересное будет завтра. Он знал, что демон так и не обуздал свою силу, как и подруге ему нужен был раздражитель. Поэтому не придумал ничего лучше, как совместить приятное с полезным – дать наследнику шанс проявить себя, а жене – выпустить пар, не переходя черту.             — Отец, я не… — начал было Люцифер, но он не договорил. От родительского взгляда захотелось поёжиться – Дьявол буквально уничтожал его своей подавляющей энергией. Наследник почувствовал, как по спине пробежал холодок, а мышцы непроизвольно напряглись. Он поднялся.             — Слабак, — прорычала Вики, повернув голову в его сторону, издеваясь над наследником. Её губы искривились в презрительной усмешке, а чёрные глаза сверкнули холодным огнём. — От мамочки понабрался? — конечно же она не хотела делать ему больно, но провоцировала специально, и выбрала правильный метод, ведь его взгляд изменился, глаза заплыли кровью, а ноздри затрепетали от ярости.             — Оу, а это уже интереснее. Адм, давай отойдём, сейчас тут будет очень жарко, — хохотнул Астарот, поднимаясь с матов, и отводя демонёнка в другой угол помещения, подальше от эпицентра. Он слегка подтолкнул мальчика вперёд, прикрывая его своим телом, и бросил короткий взгляд на Сатану – тот лишь едва заметно кивнул, давая понять, что всё под контролем.       Слова Вики попали точно в цель. Она помнила, как выводил Сатана её на эмоции – бил по больному, находил слабые места и безжалостно давил на них. Вот теперь и наследник начал тяжело дышать, а его тело меняться: кожа покрывалась серой чешуёй, на руках проступали когти, а из‑за спины начали пробиваться крылья.             — Какая же ты сука, — прорычал он, сдирая ошмётки кожи, которые отслаивались в процессе трансформации. Его голос звучал глухо, почти зверино, а кулаки непроизвольно сжимались и разжимались.       И вот теперь Вики потеряла всякий интерес к суккубу. Внутри начал разгораться азарт, ей хотелось доказать, что она сильнее и достойно находиться рядом с Владыкой. Достойно называться его женой. А главное – стать достойной королевой Ада. В груди закипала смесь эмоций: гордость, решимость, даже какая‑то детская радость от предстоящей игры. И для этого ей нужно было подавить в себе дикое желание уничтожить Лилит – оставить эту месть на потом, когда придёт её время.       Дьявол не давал ей права наказывать её, это дело касалось только его самого и Люцифера. Он же отдал в её руки жизнь ведьмы. О дальнейшей судьбе которой она подумает позже – сейчас всё её внимание было сосредоточено на поединке.       А сейчас, пока та самая Лилит наблюдает за ними, она продемонстрирует ей, что не только достойна находиться рядом с Сатаной, но и покажет, на что она способна. Что они все явно недооценивали её. И только лишь её муж видел в ней огромный потенциал, что именно она достойна быть рядом с ним и носить тот статус, который он ей возвёл. Вики бросила короткий взгляд в сторону Дьявола – он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно следил за происходящим. В его глазах читалось одобрение, хотя лицо оставалось бесстрастным.             — Мамочке пожалуйся, — откуда в ней этот яд, но она не могла остановиться. Слова срывались с губ сами собой, подстёгивая ярость противника.       Сатана чуть отошёл от них, но держался поблизости, он прекрасно помнил, насколько неуправляема его супруга. Его аура слегка сгустилась, готовая в любой момент вмешаться, если ситуация выйдет из‑под контроля.       Вики не стала дожидаться реакции наследника, вспомнила уроки Дьявола, почувствовала толчок энергии. Подпитываясь от Ада, тут же создала иллюзию, размножая себя – пять, десять копий появились вокруг Люцифера, все одинаковые, с горящими чёрными глазами и расправленными крыльями. Она начала кружить вокруг него, двигаясь синхронно со своими копиями. Раньше её сил не хватило бы на это, но сейчас, без затрат для себя, она с лёгкостью могла управлять своими силами. В воздухе повисло напряжение, перемешанное с запахом озона и жжёного камня.       Демон растерялся, начал кидать огненные шары и попадал лишь в иллюзию, которая со смехом распадалась, как мираж, оставляя после себя лишь мерцающие искры. Пока он был полностью сосредоточен на поисках настоящей Вики, она уже была за его спиной, притаившись в тени, и ждала, когда же он наконец‑то сообразит повернуться. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, а пальцы слегка подрагивали от предвкушения.       Сатана же прекрасно видел свою супругу – для него она отличалась от иллюзий, но только он мог почувствовать её. Его уроки не прошли даром, она прекрасно усвоила всё, что он ей говорил. Маленькая и хитрая демоница притаилась, обдумывая, как ей действовать дальше. Он слегка наклонил голову, оценивая ситуацию, и в уголках его губ мелькнула тень гордости.             — Слишком долго, сын мой, ты тратишь свои силы впустую. Вики давно могла бы тебя атаковать, — а вот наследником он был недоволен. Его голос прозвучал жёстко, почти холодно, и Люцифер на мгновение замер, осознавая свою ошибку. Он резко обернулся, пытаясь уловить движение настоящей Вики, но та уже сделала шаг вперёд, выходя из тени.       Опять Люцифер не мог обуздать свою злость, которая явно затмевала ему глаза. Его дыхание стало прерывистым, мышцы напряглись до предела, а в груди клокотала ярость, мешающая мыслить здраво. Астарот и Адм тоже не понимали, где находится настоящая Вики, пока та не взяла палку – в этот момент иллюзии начали мерцать и рассеиваться, словно дым на ветру. Но потом ей в голову пришло совершенно безумная идея. Она прикинула, что, возможно, физически всё же проиграет наследнику – опыта у него побольше, чем у неё – но она вспомнила, как Сатана учил проникать в голову и искать слабые места.       Приблизившись к нему со спины, буквально вплотную, она встала чуть сбоку. Её движения были плавными, почти танцевальными – так кошка подкрадывается к добыче, не желая спугнуть. Протянув руки по обе стороны от головы Люцифера, из тонких пальцев появилась чёрная дымка, еле заметная и уловимая, словно паутинка. Она начинала проникать в голову наследника, путая его мысли, создавая вихрь противоречивых ощущений. Если Дьяволу удавалось влезть в голову при зрительном контакте, то Вики не была настолько сильна, но решила попробовать другую тактику – действовать через звук и едва ощутимые прикосновения энергии.       Что‑то нашёптывая, она обходила его по кругу, шевеля пальцами, запуская всё новые частички энергии в его сознание. Её голос звучал низко и мелодично, словно колыбельная, но в нём таилась сила, способная подчинить волю. Слова были неразборчивы, но их ритм и интонация гипнотизировали. В какой‑то момент Люцифер рухнул на колени перед ней. Тяжело дыша, упёрся руками в пол и взревел, будто раненый зверь. А потом принялся сдирать с себя ошмётки горящей кожи, принимая человеческий облик… Его грудная клетка поднималась и опускалась, тяжёлое дыхание было наполнено хрипами, а сам он был полностью обнажён, бледный, с каплями пота на висках.       Дьявол нахмурился, не совсем понимая, что только что произошло. Он слегка наклонил голову, изучая ситуацию, и его аура на мгновение сгустилась, готовая вмешаться.             — Люцифер, — недовольно прорычал Сатана, но наследник на него не реагировал, словно находился в трансе. — Вики? — его взгляд переместился на жену, в нём читалось недоумение и лёгкий интерес.       У неё правда не было сил на физические тренировки. Демоница тоже хотела принять человеческий облик, но боялась, что опять останется без одежды – воспоминание о прошлых неудачах давал о себе знать. Дьявол будто бы прочёл её мысли и взял со скамьи свой пиджак. Его движения были спокойными, уверенными – он подошёл к ней и ждал пока супруга начнёт меняться.       Сейчас она старалась сама, без его помощи, успокоиться. Начав также ошмётками сдирать с себя горящую кожу, мысленно Вики представляла себя в одежде. Её глаза были закрыты, брови слегка нахмурены от концентрации. И, увидев одобрение в глазах супруга – лёгкую улыбку в уголках губ и кивок, – она улыбнулась, поняв, что у неё получилось.

«Самаэль, у меня получилось!» — чуть ли не визжала от счастья, её голос дрожал от восторга. Ей хотелось броситься к нему на шею и обнять, но она сдержалась – они были не одни.

«Молодец», — коротко бросил Сатана, но даже этой сдержанной похвалы от него было достаточно.

      Она сама смогла принять вторую ипостась, сама смогла вернуться и остаться при этом в одежде. Для неё это была огромная победа над собой. Сатана действительно придавал ей силы и уверенности в себе. Достаточно было одного его присутствия, чтобы почувствовать силу и его веру в неё – это было как невидимый щит, оберегающий и вдохновляющий.             — Принцесса, что ты с ним сделала? — Астарот отошёл от мальчика и направился в другой конец зала. Его голос звучал удивлённо, но в глазах читалось восхищение. Он окинул Вики оценивающим взглядом, слегка склонив голову.       Постоянные тренировки требовали не только спортивного инвентаря, но, в конечном итоге, как бы ни было смешно, вещей. Никто с первого раза не возвращался из второй ипостаси в одежде, а расхаживать голым по замку – такое себе удовольствие. Поэтому тут всегда находилась запасная одежда: несколько комплектов лежали в шкафу у стены, аккуратно сложенные и готовые к использованию.             — Я немного покопалась в его голове, — Вики посмотрела на супруга, который вопросительно изогнул бровь. Не этого он от неё ожидал, но она его заинтересовала – в его взгляде мелькнуло что‑то отдалённо похожее на гордость. — Совсем чуть‑чуть, — поморщила свой маленький носик, при этом невинно хлопая ресницами, словно ребёнок, пойманный на шалости.             — Кажется ты сломала его, — хохотнул Астарот.       На самом деле она и не думала, что у неё получится, действовала просто интуитивно. Но проблема была в том, что она просто хотела внушить Люциферу ощущение страха или растерянности, а получилось, что почувствовала внутреннюю боль. Вся его душа была изранена, а в голове царил хаос – обиды, сомнения, груз ответственности за своё положение наследника. Поэтому она не придумала ничего лучше, как вернуть его в человеческий облик – дать передышку, позволить собраться с силами.             — Люци, — как только она позвала, демон как будто ожил. Взгляд был расфокусирован, он не понимал, что происходит, находился в растерянности. Его глаза медленно сфокусировались на Вики, и он слегка кивнул, пытаясь прийти в себя. — Ты в порядке?       Астарот подошел к ним и протянул одежду. Люцифер поднял голову и в его глазах начала проскальзывать осознание. Он осмотрелся, а потом выматерился. Резко выхватил одежду и быстро оделся.             — Ты чёртова ведьма! Ну вот какого хрена, Вики? — прорычал он, сжимая кулаки и сверкая глазами. Его лицо исказила гримаса ярости, но уже через мгновение он взял себя в руки. — Если бы хотела посмотреть на меня без одежды, могла бы просто попросить, — добавил уже спокойнее, и на губах его заиграла привычная усмешка, хотя в глубине глаз всё ещё плескалось раздражение.             — Фу, оставь свои грязные фантазии при себе, — поморщилась Вики, брезгливо передернув плечами. После того как она увидела обнажённого Дьявола, её невозможно было впечатлить обычной мужской наготой. Она бросила короткий взгляд на мужа – в нём читалась мольба о поддержке – и твёрдо произнесла: — Мы можем идти?       Вики отчаянно хотела вернуться в покои: ей нужна была тишина и покой. Завтра она должна была вынести приговор, от её решения зависела жизнь женщины, и сейчас ей как никогда был нужен супруг – его мудрость, его спокойный рассудок, его способность видеть то, что скрыто за пеленой эмоций. Она невольно сжала пальцы, пытаясь унять внутреннюю дрожь.             — Мам, я не хочу! — Адм подбежал к ним, его голос дрожал, а в глазах стояли слёзы.       Вики присела на корточки, ласково поглаживая его щёчки, стараясь передать ему хоть каплю своего спокойствия. Тем временем мужчина застёгивал рубашку и надевал обувь, бросая короткие взгляды на сына.             — Папа, ну пожалуйста, — Адм с надеждой посмотрел на Сатану, когда тот подошёл к ним, и в этом взгляде читалась вся детская мольба, вся отчаянная вера в то, что отец пойдёт навстречу.             — Если у Астарота есть время и желание, то можешь остаться с ним, но у нас с Вики есть дела, — он посмотрел на сына, и его взгляд смягчился. Он видел, как мальчику тяжело, понимал, что это связано с Алланой, но в глубине души твёрдо знал: ничего в этом мире не даётся просто так, и уроки жизни нужно проходить самому.             — Я потренируюсь с ним, — Астарот не успел ответить, как за него это сделал Люцифер, его голос прозвучал неожиданно громко и уверенно.       Вики встревоженно посмотрела на Сатану – в её глазах читалась внутренняя борьба, – а потом перевела взгляд на друга. В груди защемило: она не была готова доверить сына Люциферу, несмотря на все его слова и даже недавние извинения.             — Я не думаю, что это хорошая идея, прости, Люци, но Адма я могу доверить только Астароту, — она говорила твёрдо, но внутри всё сжималось от тревоги. До этого Люцифер чётко дал понять, что не принимает её сына, и это оставило глубокий след в её душе. Видя задумчивый взгляд супруга, она запереживала ещё сильнее, сердце забилось чаще. — Самаэль… — тихо позвала она, вложив в это имя всю свою неуверенность и просьбу о поддержке.             — Под твою ответственность, Люцифер, — холодно отчеканил Сатана, беря демоницу за руку и притягивая к себе. Он прекрасно знал, что Астарот не оставит их наедине, да и наследник не настолько пропащий – в нём было слишком много света, чтобы поддаться тьме. — А ты, Лилит, смотрю, уже успела перекусить. Выходи, — его голос прозвучал резко, без намёка на мягкость.       Наследник напрягся всем телом – видеть мать он больше не хотел, и вообще не понимал, что она здесь делает. В его душе бушевала буря: обида, гнев, непонимание. Лилит вышла из своего укрытия, вышагивая гордо, подняв подбородок так высоко, будто весь мир был обязан ей поклониться. Вики непроизвольно прижалась к Дьяволу, судорожно сжав его руку, словно ища защиты. Она не боялась, просто эта женщина ей не нравилась, и очень не хотелось справляться из-за неё.             — Что ты здесь делаешь? — раздражённо произнёс наследник, выходя вперёд. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а кулаки непроизвольно сжимались. — Ты явно тут лишняя, проваливай, Лилит.       Она с презрением посмотрела на Вики, и её губы изогнулись в ядовитой усмешке. Обращение сына по имени её даже не задело – она привыкла. Медленно, нарочито медленно, она прошлась взглядом с головы до ног по демонице, задержавшись на руке, которая сжимала ладонь Сатаны, и в её глазах вспыхнул недобрый огонёк.       Владыка был не намерен выяснять отношения – Лилит, как обычно, вела себя навязчиво, считая, что имеет на это право. В её глазах не было ни грамма раскаяния, лишь вызов и упрямая уверенность в своей безнаказанности.             — Не понимаешь по‑хорошему, будет как обычно, — произнёс он жёстко, и в зале тут же появились демоны, которые мгновенно схватили суккуба. Их хватка была железной, движения – отточенными. — Нравится быть запертой, я не против, — он качнул головой, отдавая немой приказ, и Лилит вывели из зала, а её презрительный взгляд напоследок словно оставил невидимый шрам в воздухе.       Не успела Вики и слова сказать, как их окутала густая чёрная дымка – закружилась вихрем, и в мгновение ока перенесла их в покои. В груди всё ещё клубилась тревога за Адма – она боялась, что Люцифер может ненароком обидеть его, сказать что‑то резкое или показать своё пренебрежение. Демоница с усилием заставила себя сосредоточиться, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца.       Мужчина тем временем невозмутимо взял два бокала и бутылку вина из бара у стены. Движения его были плавными, уверенными. Разлив тёмно‑красную жидкость по бокалам, он расположился на широком диване, откинувшись на спинку и слегка расслабив ворот рубашки. Вики наблюдала за ним краем глаза, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. В комнате царил мягкий полумрак, лишь несколько магических светильников отбрасывали на стены причудливые тени, а за окном клубилась тьма Ада, изредка прорезаемая всполохами далёких огней.       Демоница распустила волосы – тяжёлые, тёмные пряди скользнули по плечам и спине, – и провела руками по всей длине, слегка массируя голову у корней. Пальцы машинально перебирали локоны, пытаясь снять накопившееся напряжение. Вроде ничего особенного сегодня не делала, но морально была вымотана до предела: груз завтрашнего решения, тревоги за сына, и переживания за Люцифера – всё это давило на плечи невидимой ношей. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением покоя, которое дарила близость супруга.       Посмотрев на Дьявола, который расслабленно сидел на диване, широко расставив ноги и глядя на неё с лёгкой полуулыбкой, Вики невольно залюбовалась им. Большой, сильный, властный и ненасытный – в нём сочеталось столько противоречивых качеств. Один его взгляд чего стоил: в нём читались и нежность, и сила, и какая‑то первобытная мощь, от которой по спине пробегала приятная дрожь. Он явно ожидал, когда она к нему присоединится, и в этом ожидании не было ни капли давления – лишь спокойное приглашение.             — Рассказывай, что ты сделала с Люцифером? — он сделал глоток из бокала, и Вики на мгновение удивилась: было странно видеть, что он пьёт не виски, а вино. В этом маленьком отступлении от привычки ей почудилось что‑то символичное, будто сегодня всё шло немного не так, как обычно.       В аромате вина угадывались ноты тёмного винограда и едва уловимая горечь дуба – непривычное сочетание для него, но, похоже, именно оно сейчас было нужно. Вики села в кресло напротив мужчины – так ей было удобнее разговаривать, сохраняя дистанцию, которая позволяла собраться с мыслями и не поддаваться обаянию его присутствия. Она чувствовала, как дрожат кончики пальцев, и постаралась это скрыть, сжимая бокал чуть сильнее, чем нужно.             — Об этом я хотела с тобой поговорить, — девушка взяла бокал и, последовав его примеру, тоже сделала глоток. Вино оказалось терпким, с лёгким древесным послевкусием – оно немного успокоило нервы, согрело изнутри и помогло найти нужные слова. — Это не моё дело, и он твой сын, но… но послушай, пожалуйста, — её голос дрогнул, и она поспешила продолжить, пока не растеряла решимость. В горле пересохло, и она сглотнула, стараясь унять волнение.       Вики слишком нервничала – пальцы непроизвольно прокручивали бокал, наблюдая, как густая красная жидкость скользит по гладким стеклянным стенкам, образуя причудливые завихрения. Этот монотонный процесс немного успокаивал, давал время собраться с мыслями. Она смотрела на игру света в вине, будто пытаясь найти в нём ответы на мучившие её вопросы.             — Я не знала, получится ли у меня, — она запнулась, смачивая горло ещё одним глотком вина, и тяжело вздохнула. В груди снова защемило от воспоминаний о том, что она почувствовала в сознании Люцифера. Перед глазами всплыли обрывки его эмоций: глубокая тоска, растерянность, боль от предательства, горечь от несбывшихся надежд. — Вспомнила, как ты говорил, тогда, когда наказывал смертных: нужно проникнуть в голову и распознать страхи. Я решила попробовать, хотела повлиять на его волю… А потом в груди защемило от дикой боли и тоски. Она просто захлестнула меня, Самаэль, я такого отчаяния ранее никогда не испытывала, — снова сделала глоток, пытаясь подавить этот рвущийся наружу ком. — Люцифер запутан и огорчён, полностью потерян. И, как я понимаю, это связано с Лилит. В его эмоциях было столько горечи, столько невысказанной обиды… Он словно замкнулся в себе, отгородился от всего мира, и ему некому выговориться… Я увидела их разговор, после того как ты перенёс меня…       Дьявол молчал, погрузившись в тяжёлые раздумья. Разбитое состояние сына он почувствовал сразу же – едва Люцифер вошёл в поле его восприятия, в сознании Сатаны вспыхнул тревожный сигнал. Он уловил это на уровне едва заметных вибраций ауры: она дрожала, пульсировала неровно, словно потревоженная поверхность воды после брошенного камня.       Что ему там наговорила Лилит – он не знал, но был уверен: Люцифер обязательно поделится, когда будет сам готов. Сатана слишком хорошо помнил, как сын замыкался в себе после каждой встречи с матерью – уходил в глухую оборону, прятал эмоции за маской равнодушия, а в глазах застывала та самая смесь боли и гнева, которую не стереть ни временем, ни словами. В такие моменты наследник становился похож на раненого зверя – ощетинившегося, готового броситься на любого, кто попытается приблизиться.

«Эту тварь нужно было убить ещё тогда, когда погибла сестра Эрагона», — пронеслось в голове у Сатаны, и в груди закипела старая, давно не утихающая ярость.

      Он отчётливо вспомнил тот день: кровь на мраморных ступенях, безжизненное тело маленькой девочки, взгляд Лилит – холодный, расчётливый, лишённый малейших признаков раскаяния, только страх за свою жизнь. А он… он дал ей шанс. Пощадил ради каких‑то призрачных принципов, ради иллюзии милосердия – и этот выбор повлёк за собой череду проблем, одну тяжелее другой.       Мысли вихрем крутились в сознании Владыки. Он мысленно перебрал все эпизоды, когда Лилит подрывала его авторитет, сеяла раздор, манипулировала окружающими ради собственной выгоды. Её присутствие в Аду стало словно яд, медленно отравляющий всё вокруг: ссоры между приближёнными, недоверие в рядах демонов, раскол с сыном. Каждый раз, когда он решал проявить снисхождение, это оборачивалось новыми неприятностями.       Именно поэтому Дьявол предпочитал карать. Опыт тысячелетий научил его одной простой истине: не все бессмертные достойны прощения и шанса на искупление. Некоторые существа настолько глубоко погрязли во тьме, что любое проявление милосердия к ним – не добродетель, а слабость, которая неизбежно приведёт к новым жертвам. Он видел это не раз: прощённый предатель вновь поднимал меч, помилованный интриган плел новые заговоры, а тот, кому даровали жизнь вместо заслуженной кары, считал это проявлением слабости и начинал действовать ещё наглее.       Взгляд его невольно скользнул к Вики – она ждала его ответ, прокручивая бокал в руках. В груди что‑то дрогнуло: контраст между её безмятежностью и теми мрачными мыслями, что терзали его, оказался настолько резким, что на мгновение заставил отвлечься от тяжёлых раздумий.       Мужчина знал точно: Лилит больше не получит ни единого шанса нарушить покой его семьи. На этот раз он поступит так, как должен был поступить много веков назад.             — Он не был готов посмотреть правде в глаза, и сейчас не знает, что ему со всем этим делать, — Сатана похлопал по месту рядом с собой, и в его взгляде читалось тихое приглашение. — Иди сюда.       Вики не сопротивлялась – пересела к нему, закидывая ноги на диван, прижалась боком и положила голову на его плечо. Тепло его тела и размеренное дыхание мгновенно успокоили её, словно она наконец оказалась там, где должна быть. Он же протянул руку вдоль спинки дивана, поймал прядь её волос и начал неторопливо перебирать, запуская пальцы в тёмные локоны. Это простое движение действовало почти гипнотически, убаюкивало, снимало груз тревог.             — Ты же поговоришь с ним? — она приподняла голову, взглянула на его лицо, вглядываясь в знакомые черты: чёткие линии скул, упрямый подбородок, глубокие морщины у глаз, которые появлялись, когда он улыбался. В её глазах читалась искренняя мольба. — Я хочу, чтобы у вас наладились отношения. Ведь, по сути, он цеплялся за воспоминания о матери, а сейчас остался совершенно один – сам оттолкнул тебя в своё время. Ему нужна твоя поддержка, даже если он этого не признаёт. Он ведь всё ещё твой сын, и в нём столько твоего – той же силы, того же упрямства, той же жажды справедливости…             — Всему своё время, милая, — он поднёс к губам бокал, сделал глоток, и на мгновение в комнате повисла тишина, наполненная треском невидимых искр их близости. — Это будет ему уроком. Он должен сам осознать свои ошибки, сделать выводы, побороть гордыню, а иначе ничего не изменится по‑настоящему. Он должен понять, что семья – это не просто кровь, это выбор, это работа над собой, над отношениями.       Вики глубоко вздохнула. Очень хотелось, чтобы всё наконец‑то наладилось. Она видела, насколько тёплыми и доверительными были отношения между Сатаной и Астаротом – в них читалась многолетняя дружба, взаимное уважение и поддержка, та прочная связь, которую не разрушат ни время, ни испытания. Почему‑то ей вдруг показалось, что в скором времени всё изменится в лучшую сторону. Эта проблема в виде Лилит завтра решится, Люцифер больше не будет искать с ней встречи, теперь он знает правду, какая горькая она не была.       Находясь рядом с Владыкой – вот так, в тишине и расслабленном состоянии, слушая его ровное дыхание и чувствуя тепло его руки на своих волосах – Вики чувствовала себя спокойно и защищённо. До сих пор не очень верилось, что он – её семья, что эти сильные руки всегда будут рядом, что этот властный, порой суровый мужчина способен быть таким нежным и заботливым. Она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в этом ощущении безопасности, и тихо улыбнулась. В этот миг весь мир казался правильным, а будущее – не таким пугающим.       В дверь постучали – три коротких, резких удара, от которых воздух в комнате будто сгустился, а пламя свечей на мгновение дрогнуло, отбрасывая причудливые тени на стены. Как только Сатана разрешил войти, на пороге появился Люцифер, нарушая семейную идиллию. Он замер на мгновение, окинув пару быстрым взглядом: Вики, прижавшаяся к плечу его отца, её расслабленная поза и чуть приоткрытые губы, словно она вот‑вот заснёт; Дьявол – в небрежной, но властной позе, с бокалом вина в руке; начатая бутылка вина на столике рядом, разбросанные подушки на диване, создававшие ощущение домашнего уюта. В его глазах промелькнуло что‑то неуловимое – то ли зависть, то ли тоска по такому же спокойствию, по возможности просто быть рядом с теми, кого любишь, без груза обид и недопонимания.             — Зайду позже, — произнёс он чуть хрипловато, и голос его прозвучал непривычно тихо, почти робко.       Ему как‑то не хотелось мешать, да и весь запал куда‑то делся. Он так долго настраивался на разговор, репетировал слова в голове, подбирал аргументы – но сейчас, увидев эту картину домашнего уюта, вдруг остро ощутил неуместность своего визита. Пальцы непроизвольно сжались, выдавая внутреннее напряжение, а в груди защемило от осознания, насколько он далёк от этой теплоты. И Вики рядом с Дьяволом совсем другая.             — Проходи, Люцифер, я пойду отдохну, — мягко сказала Вики, обращаясь к мужу.       Допив остатки вина и поставив пустой бокал на столик с лёгким стуком, который прозвучал в тишине почти оглушительно. Сатана оставил короткий поцелуй на её виске, и она аккуратно оперлась на бедро супруга, встала и направилась в их спальню.       Лукавством будет, если наследник скажет, что не ревнует, что не хотел бы сейчас быть на месте отца. Иметь возможность касаться её, целовать, но как бы не было больно, должен был признать – они неплохо смотрелись вместе.             — Адма я отвёл в его покои и передал демонице, — отчитался Люцифер, когда она проходила мимо него.             — Спасибо, — Вики улыбнулась ему – искренне, тепло, почувствовав, как ей стало легче дышать. Теперь можно было расслабиться и не переживать за сына. — Как ты? — он усмехнулся, но как-то грустно, и она поняла без слов. Зайдя в комнату, плотно закрыла за собой дверь, повернув ручку с тихим щелчком, который словно поставил точку в этой части вечера.       Демоница не хотела мешать их разговору – это касалось исключительно отца и сына. Ей совершенно не было обидно, что пришлось уйти; напротив, в душе даже возникло облегчение. Им необходимо было поговорить наедине, без посторонних глаз и ушей. В этом молчании было больше заботы, чем в любых словах. Прошла в ванную, на мгновение прислонилась к двери, и улыбнулась сама себе.       Набрав ванну, Вики добавила в воду разные ароматические масла – запах лаванды и сандала наполнил комнату успокаивающим ароматом, обволакивая её, словно мягкое одеяло. По периметру расставила свечи и зажгла их одну за другой: маленькие язычки пламени затанцевали, отбрасывая дрожащие тени на стены и создавая иллюзию безопасности.       Уединение и покой – вот что ей сейчас было нужно. Этого Сатана не мог ей дать: мужчине нравилось, когда супруга находилась рядом, но только в те моменты, когда он того хотел. А ей порой требовалось просто побыть одной, собрать мысли, восстановить силы, ощутить себя не частью чего‑то большого и могущественного, а просто демоницей, которой тоже нужна передышка.       Тем временем Люцифер взглядом окинул столик и хмыкнул, вино явно сейчас ничем не поможет. Дьявол ничего не говорил – просто молча наблюдал, как сын достал из бара виски и два бокала, аккуратно поставил их на столик и разлил янтарную жидкость почти до краёв. В воздухе повисло напряжение – не враждебное, но тяжёлое, полное невысказанных слов и давних обид. Наследник на мгновение замер, глядя на игру света в бокале, и в этот момент Сатана заметил, как подрагивают его пальцы – едва уловимо, но достаточно, чтобы понять: сын нервничает.       Они сидели в полной тишине. Люцифер расслабленно устроился в кресле, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Ему было сложно начать разговор и ещё сложнее признать свою ошибку. За эти годы он что только не творил, как только не выводил Дьявола из себя своими выходками – то устраивал бунт среди младших демонов, то демонстративно игнорировал приказы, то затевал споры по любому поводу, то провоцировал конфликты, то исчезал на несколько дней, заставляя всех волноваться. А всё это было всего лишь протестом – отчаянной попыткой доказать что‑то себе и миру, криком о том, что он существует, что его чувства имеют значение. Наверно, каждый ребёнок будет слепо защищать свою мать, даже если она не заслуживает этой защиты, даже если её слова ранят, а поступки разрушают.       Владыка дал наследку время собраться с мыслями, не торопил, просто молчал потягивая янтарную жидкость. Она не пьянила его, просто приятно расслабляла. Четверть часа, и три бокала, но Люцифер так и не проронил ни слова.             — Ты пришёл выпить со мной в тишине или всё же расскажешь суть визита? — наконец нарушил молчание Сатана. Он сделал глоток любимого напитка, не сводя взгляда с сына. В его голосе не было раздражения – лишь спокойная настойчивость, словно он давал Люциферу последний шанс самому сделать шаг навстречу.       Демон открыл глаза и поднял голову, кидая взгляд на отца. В этот момент он выглядел не могущественным наследником, а потерянным юношей, который наконец готов задать вопросы, мучившие его годами. Его плечи чуть опустились, а в глазах читалась смесь боли и надежды.             — Почему? — тихо произнёс он, и этот вопрос прозвучал так, будто он копил его внутри годами.       — Что «почему», Люцифер? — Сатана слегка наклонил голову, изучая сына внимательным взглядом, в котором читалось не осуждение, а искреннее желание понять.             — Почему не рассказал с самого начала? Я не знал правду, — в голосе Люцифера прозвучала боль, которую он долго скрывал. Он сжал бокал чуть сильнее, костяшки пальцев побелели, а на шее заметнее забилась жилка. — Я сделал столько херни… — о которой теперь сожалел.       Чувствовал ли он свою вину? Определённо – да. То, что он вытворял, не красило его как наследника. И где‑то Сатана был прав: Астарот больше подходит на роль преемника. У них более близкие и доверительные отношения, чем с Люцифером.       Астарот с самого детства беспрекословно подчинялся Владыке, хоть и сам совершал ошибки – но всегда признавал их и с достоинством принимал любое наказание. Ранее Люцифер считал, что таким образом тот «стелется» перед Дьяволом, хотел казаться лучше, особенно на фоне его собственных выходок. И только сейчас до него дошло, что это совершенно не так: Астарот просто уважал отца и принимал его авторитет, не видя в этом унижения. В нём не было той внутренней борьбы, той жажды доказать что‑то любой ценой.             — Если бы рассказал, ты поверил бы моему слову? — Дьявол прищурился. Ответ он знал заранее, а вот демон задумался.       В его сознании пронеслись воспоминания о собственных предубеждениях, о слепой вере словам Лилит, о том, как он цеплялся за любые её слова, словно за спасательный круг. Через несколько мгновений Люцифер отрицательно покачал головой – медленно, с горечью осознавая правду.             — Тогда к чему эти вопросы? Тебе было удобно считать меня монстром, — продолжил Сатана. — Ты верил каждому слову Лилит, не видя её истинной сущности, — в его руке появилось пламя – вспыхнуло ярким оранжевым шаром и тут же погасло, оставляя после себя портсигар. Он достал сигару и закурил, протягивая вторую сыну.       Вики слышала тихие голоса за дверью, но старалась не вслушиваться – это был их разговор, их шанс разобраться в отношениях. После ванны она забралась под одеяло и практически сразу уснула, слишком измученная пережитыми эмоциями. В полудрёме её посещали обрывки мыслей: «Что двигало Лилит? Неужели действительно настолько сильные чувства к Сатане? Но а Люцифер… Как можно так относиться к сыну? Почему он так слепо верил ей?»       То, что сегодня произошло в зале… Она вообще хотела лишь мягко повлиять на волю демона, чтобы выиграть. Но потом что‑то пошло не так: перед глазами начали всплывать картинки – размытые образы, обрывки воспоминаний, – слышаться голоса будто из‑под толщи воды. А дальше демоницу засосала пучина чужих воспоминаний и боли – чужих, но таких пронзительных. К большому сожалению, она стала невинным свидетелем признания Лилит, которое та прошептала Люциферу: «А ты думал, что спасаешь, и просто своими договорённостями лишил меня Сатаны… лишил возможности быть с ним…»       Люцифер был настолько силён духом, что мог сдерживать в себе эту боль годами, носить её внутри, как тяжёлый груз, скрывать за маской равнодушия и дерзости. Она буквально захлестнула Вики – такая острая, всепоглощающая. Такого она ранее никогда не испытывала: внутри как будто всё разрывалось на мелкие осколки, каждая клеточка тела отзывалась на эту агонию. Она не хотела причинять новую боль, но понимала – извинения тут не помогут. Демоница до сих пор находилась в смятении; после этих эмоций остался странный осадок – горечь перемешалась с пониманием, а боль – с проблеском сочувствия. Она глубоко вздохнула, зарываясь лицом в подушку, и наконец позволила себе полностью расслабиться, отдавшись долгожданному сну.       Когда Владыка вошёл в спальню, было далеко за полночь – за окном царила густая тьма Ада, лишь изредка прорезаемая далёкими всполохами огненных рек. Супруга спала. Её дыхание было ровным и тихим, а лицо – безмятежным, почти детским. Сатана замер на мгновение, любуясь этой картиной: в мягком свете магических светильников, мерцавших у изголовья кровати, Вики казалась не демоницей, а каким‑то эфемерным созданием, сотканным из лунного света и теней.       Он тихо прошёл в ванную, стараясь не шуметь – каждый шаг был осторожным, почти крадущимся. Вода, хлынувшая из душа, зашумела приглушённо, отражая от стен комнаты приглушённое эхо. Мужчина встал под тёплые струи воды. Пусть и не говорил вслух, но не мог не гордиться сыновьями. Сегодня они превзошли себя, в особенности Люцифер. Хоть и не извинился перед Адмом, но сказал нужные и правильные слова.       В памяти всплыл их недавний разговор: как сын, обычно такой упрямый и колючий, впервые за долгое время приоткрыл душу, показал отцу безумие Лилит, обнажил свои сомнения и боль. Этот разговор засел в голове Сатаны, не желая уходить. Разговор с ним немного, но всё же помог Люциферу – это было видно по тому, как расправились плечи сына к концу беседы, как в глазах появилось что‑то новое, почти похожее на надежду. Несмотря на то, что не было слезливых речей, поддержки и всей той «нежнятины», которую так любят смертные, Дьявол есть Дьявол, другим не будет – но он по‑своему дал свою поддержку. Сурово, без лишних слов, но искренне.       Мужчина вышел из ванной в одних лишь боксерах. Он остановился у кровати и посмотрел на спящую демоницу. И вроде совсем ещё ребёнок – в этих чертах, в этой расслабленной позе читалась юношеская непосредственность, – но уже его жена, законная и единственная. Жена.       Дьявол до сих пор не понимал как это произошло. Желание обладать ею – затмило весь разум. Несмотря на юный возраст она достаточно умная, рассудительная, способная понять то, что другим не под силу. В ней сочеталось столько противоречивого: детская непосредственность и мудрость (только проявлялась не во всём), мягкость и стальная воля, способность быть нежной и в то же время – сражаться наравне с сильнейшими.       Он лёг рядом, тут же прижался к ней, зарываясь носом в её волосы, вдохнул знакомый запах – смесь лаванды от масел для ванны и чего‑то неуловимо своего, присущего только ей. Хотя, признаться откровенно – ему больше нравилось, когда она пахла им. Блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение дня постепенно покидает тело. В этот момент мир казался правильным, а все проблемы – преодолимыми.             — Самаэль… — сонно, не открывая глаз, произнесла Вики, поёрзав и устраиваясь поудобнее в его объятиях. Её рука машинально потянулась к нему, нащупала его руку и слегка сжала, будто проверяя, что он действительно рядом.             — Ждала кого‑то другого? — усмехнулся Сатана, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная игривость. Но ответа не последовало – лишь что‑то сонно побурчала неразборчиво, прижалась плотнее спиной к его груди и просто уснула, полностью расслабившись.       Поцеловав её в макушку, он закрыл глаза, обняв её крепче. Тепло её тела, размеренное дыхание, едва уловимое биение сердца рядом – всё это создавало ощущение дома, которого у него не было долгие века.       Тишина окутала их, нарушаемая лишь редкими отдалёнными звуками Ада за стенами покоев. Сатана глубоко вздохнул, позволяя себе на мгновение забыть о троне, обязанностях и вечных интригах. Сейчас было только это – тепло, покой и тихое счастье, которое он так долго считал недостижимым для себя.

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Люцифер не знал, когда дальше будут выстраиваться его отношения с отцом, но сегодня вечер прошёл плодотворно. Они поговорили о многом, и наследник наконец понял, почему Сатана утаивал правду – не из желания причинить боль, а пытаясь защитить его от жестокой реальности. Осознание этого отозвалось в душе странной смесью горечи и облегчения. Он вдруг ясно увидел, как все эти годы цеплялся за призрачную любовь к матери… точнее, за её любовь к нему, которая, как оказалось, была лишь иллюзией.       Сатана прав – Лилит не стоила ни единой минуты, потраченной на то, чтобы думать о ней. Но сложно было вырвать и уничтожить все чувства к собственной матери, стереть память о тех редких моментах, когда она действительно казалась любящей. На это нужно время. Зато это была прекрасная эмоциональная встряска – словно ледяной душ, который смыл с него слой пыли и грязи, накопившихся за годы. Теперь наследник взглянул на многое другими глазами, увидел ситуацию без искажающих линз обиды и предубеждений.       Вернувшись в свои покои, Люцифер обнаружил, что демоница не спала. Она сидела в гостиной, забравшись с ногами на диван, и смотрела в одну точку – не в окно, не на огонь камина, а куда‑то внутрь себя. Не плакала, а просто сидела, обхватив колени руками, словно пытаясь стать как можно меньше, незаметнее. После смерти Ваала она полностью закрылась в себе, вообще ни с кем не общалась. Да и по сути, у неё была всего одна подруга – Вики, но с ней всё понятно: Дьявол не отпускал её надолго.       Люцифер вдруг остро осознал, как сильно ошибся. Он обвинял Мими и люто ненавидел её, считая, что именно она виновата в смерти друга. Но теперь он посмотрел на эту ситуацию под другим углом. Так же, как и он сам не сдавался, терпя наказания и борясь за свою мать, Мими и Ваал попытались бороться за свою любовь. Он мог бы её убить за предательство и измену, но, как бы ни злился, не смог бы вынести ей такое наказание – они выросли вместе, и это что‑то да значило.             — Почему не спишь? — демон сел рядом с ней, оставив между ними небольшое расстояние. Он не прикасался к девушке больше, стараясь вообще избегать её, чтобы лишний раз не сделать больно, потому что не мог контролировать себя – эмоции то и дело вырывались наружу, грозя перерасти в очередной взрыв ярости.       Мими вздрогнула – последнее время им пришлось находиться вместе, практически взаперти. Люцифер постоянно был злой, всякий раз вымещал на ней своё раздражение, срывался по малейшему поводу, и теперь она боялась лишний раз попадаться ему на глаза, а тем более оставаться вот так вот наедине. Её плечи невольно сжались, а пальцы вцепились в край пеньюара.       У неё не было больше сил воевать с ним. Не было сил выслушивать всё это, терпеть эту ненависть, которая буквально витала в воздухе между ними. Она не обвиняла Ваала, но ведь вина не только на ней одной. Однако Мими приходилось проходить через это день за днём – все свалили груз ответственности на её хрупкие плечи. А они… они просто хотели быть счастливыми, любить друг друга, хотя бы ненадолго почувствовать, каково это – быть вместе. Демоница уже не раз задумывалась: «Лучше бы убили меня, всем бы было легче…»       Она молча поднялась, не желая раздражать наследника своим присутствием, но он не дал ей уйти – аккуратно схватил за руку, останавливая. Мими замерла, по телу пробежала волна неконтролируемого страха. Запах алкоголя она почувствовала сразу же, как только он вошёл в комнату – лёгкий, но ощутимый. Люцифер дёрнул её на себя, и, не устояв, потеряв равновесие, она упала к нему на колени.             — Не надо, Люцифер… — голос дрогнул, она не знала, что он хочет от неё. Попыталась встать, но наследник лишь сильнее прижал к себе, не давая отстраниться.             — Тихо, я не обижу больше тебя, — прошептал он в её шею, и в этом шёпоте прозвучала непривычная мягкость, почти нежность.       Он прекрасно чувствовал, как её тело было напряжено, словно камень – каждая мышца застыла в ожидании удара, которого так и не последовало. Мими притихла, больше не пыталась вырваться, не сопротивлялась, но и не прикасалась к нему, просто позволяла себя обнимать. В этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.       Не было между ними чувств, кроме дружеских. Ни любви, ни доверия, и, к сожалению, уважение тоже давно затерялось где‑то в лабиринте обид и взаимных обвинений. С самого начала их отношения начались неправильно – демон взял её против воли, силой, считая, что она не девственница. Ему даже в голову не пришло, что Ваал берёг её для самого себя, а в конечном итоге она досталась наследнику.       Какие отношения могут быть между ними, если он любит Вики? Чувства не исчезают по щелчку пальца. Да и она сама тосковала по Ваалу. Была ли эта любовь с её стороны? Если честно, Мими сама боялась признаться себе, что это было всё что угодно – симпатия, страсть, упрямство, но, к сожалению, не любовь. Только осознала это слишком поздно…       Когда в тот день она пришла к Ваалу с предложением сбежать, то была полностью уверена в своих чувствах. И только потом один-единственный разговор с Вики всё в корне поменял для неё. Подруга заставила её задуматься и посмотреть на всё трезво. Оказалось, что она просто привыкла к вниманию со стороны демона, ей было приятно чувствовать себя особенной. Ваал никогда ни к чему не склонял, не торопил, ухаживал, заботился, они хорошо проводили время вместе. И в какой‑то момент демоница приняла это за любовь. Её неопытность сыграла с ней злую шутку, которая обернулась для всех большой трагедией.       Первое время, когда они не сбежали, у них всё было хорошо. Они полностью наслаждались друг другом, даже предостережения Вики не могли ничего испортить между ними. А потом всё медленно начало угасать: Ваал срывался, и саму Мими начинали раздражать повадки демона – его поведение, его слова. Сначала она всё списывала на постоянное напряжение: никто из них не мог расслабиться, боялись, что Дьявол явится. Демоница всё больше проводила время с подругой, либо находила другие занятия, лишь бы только не оставаться с ним наедине.       А потом тот самый разговор с Вики, который в корне всё для неё изменил. Мими боялась признаться самой себе, что совершила большую ошибку. Но пути обратно не было. Ваал всё равно оставался для неё любимым. Просто эта интрижка не стоила ничьей жизни.       Сейчас ей было просто больно от осознания, что всего этого можно было избежать. В тот вечер, когда она услышала разговор Ваала и Люцифера, ей стало невыносимо больно. Ведь на тот момент ей казалось, что между ней и наследником возможны нормальные отношения, как у многих. Что рано или поздно всё наладится. Она смирилась и, в принципе, была счастлива – просто ей очень не хватало подруги, которая отдалилась и нашла ей замену в лице Ости.       Но новость о том, что чувства Люцифера принадлежат Вики, просто вспорола ей душу. Мир, который она выстроила в своей голове, рухнул, как карточный домик. Какие между ними могли быть отношения, если он любил её подругу? Да, она разозлилась и под действием этого импульса совершила большую ошибку. Смерть Ваала была не во имя любви, и это обидно. Любовь была только с его стороны. От этого Мими было намного больнее.       Сейчас она не знала, как быть дальше. Все вокруг её ненавидят. Она осталась совершенно одна. Даже к родителям её не отпускали – они единственные, кто не обвинял её, а просто любил свою маленькую демоницу, которая из‑за своей неопытности совершила ошибку.             — Прости, малышка, — прошептал Люцифер у её шеи, оставляя лёгкий поцелуй. — Теперь всё будет по‑другому, обещаю.       Они оба были поломаны – разными ситуациями, но оба были виноваты сами. Им будет тяжело, и каждый из них это понимал. Тут речь не о любви, но они нуждались друг в друге. Сейчас они были самыми родными – два израненных существа, которым нужно было сделать усилие и стать друг для друга исцелением.       В Мими таилось очень много страхов, которые нужно было искоренять. Для начала им нужно было научиться существовать вместе, научиться слышать друг друга, и тогда, возможно, раны постепенно будут стягиваться. Но шрамы останутся навсегда – как напоминание о былых ошибках, как урок, который нельзя забыть.             — Пожалуйста, не обижай меня больше, — всхлипнула демоница и, преодолев внутренний барьер, обняла его в ответ, прижавшись всем телом. Ей надоело чувствовать себя одинокой.       Они так и сидели, борясь с собственной болью, переплетённой с надеждой на что‑то новое.

Похоже, сегодня для всех была переломная ночь…

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Астарот до последнего оттягивал момент возвращения в покои – каждый шаг по каменным коридорам замка давался всё тяжелее, словно сама тьма сгущалась вокруг, пытаясь удержать его от неизбежного. Мысли метались: может, стоит ещё немного побродить по лабиринтам подземелий, спуститься в библиотеку, где пыльные фолианты хранят древние тайны, или подняться на смотровую башню, чтобы вглядеться в багряные закатные небеса? Но это было неизбежно.       Комната встретила его тишиной – такой острой, ощутимой и давящей, что она будто физически сжимала грудь, мешая дышать. Не было ни Адма, ни Алланы… Пустота, которую раньше он любил и ценил как величайшее благо, теперь казалась враждебной и чуждой. Прежде он сознательно не подпускал никого к себе слишком близко – так учил их Сатана, внушая, что привязанность делает слабым, а уязвимость ведёт к гибели.       Их энергия всё ещё ощущалась – едва уловимо, будто отголоски далёкой мелодии. Астарот пересёк помещение и резко раскрыл балконную дверь, впуская внутрь поток холодного вечернего воздуха. Он глубоко вдохнул, но дыхание тут же прервалось, превратившись в тяжёлое, с рвущимися наружу хрипами.       Израненный внутренний демон ревел, как дикий раненый зверь от боли – глухо, яростно, отчаянно. Он ведь сам отпустил её, сам дал слово, глядя в эти бездонные глаза, в которых плескалась смесь боли и надежды. А теперь обязан сдержать его – честь демона не позволяет отступить.       На этот случай у него был план – холодный, расчётливый, выстроенный ещё тогда, когда он впервые почувствовал, что начинает терять контроль над собой рядом с ней. Астарот заранее продумал подобный исход, предусмотрел все варианты. Теперь ему нужно держаться от демоницы подальше – настолько далеко, насколько это возможно в пределах Преисподней. Именно поэтому он попросит у Сатаны отправить его на задание, посложнее, чтобы подольше находиться вдалеке от неё, пока рана не затянется или хотя бы не перестанет так кровоточить.       От одной мысли, что всё закончилось так и не начавшись, внутри всё разъедало от боли, от злости – горячей, жгучей, почти неуправляемой. Он сжал кулаки так сильно, что когти впились в ладони, оставляя глубокие борозды.       Астарот не мог обвинять её за данный выбор – всё прекрасно понимал, пусть и не принимал. Гасион поломал её, оставил глубокие шрамы на душе, которые не залечить одним добрым словом или объятием. Нужно вытаскивать из этого состояния, помочь найти путь обратно к свету, к самой себе… Но она не подпускает, не позволяет помочь, отталкивает всякий раз, когда он пытается приблизиться. Без её желания – ничего не получится.       Быстро пересёк помещение, почти вбежал к бару, дрожащей рукой достал бутылку с голубой жидкостью, отливающей серебром в свете лунного луча. Налил себе в бокал – руки предательски дрожали – и сразу же осушил его одним глотком. Горькая жидкость обожгла горло, но ожидаемого облегчения не принесла. Алкоголь не поможет забыться и даже отвлечься, он не лечит душевные раны и, соответственно, не заглушает боль, лишь на мгновение притупляет её, делая ещё более ощутимой после. Мысли метались в голове, как стаи чёрных птиц, но демон отгонял их прочь – гордость не позволяла умолять. Что‑то внутри неумолимо тянуло найти её, броситься следом, схватить за руку и не отпускать… Вот только принуждать не хотел – это было бы предательством по отношению к её свободе. И тогда, чем бы он отличался от того ублюдка?       Со злостью швырнул бокал в стену – тот разлетелся на сотни сверкающих осколков, которые рассыпались по полу, отражая тусклый свет магических светильников. Прикрыв глаза – тяжело дышал, как раненый зверь. И именно в этот момент дверь тихонечко открылась, едва слышно скрипнув петлями. Он не видел, кто осмелился войти без разрешения, но знакомая энергия уже окутала его, словно тёплый кокон, прогоняя ледяной холод одиночества.       Астароту показалось, что он сходит с ума – разум играет с ним злую шутку, создавая иллюзии там, где их быть не может. Он замер, боясь пошевелиться, даже развернуться боялся – вдруг этот морок исчезнет, растворится в воздухе, оставив после себя лишь ещё большую пустоту?             — Ну и что ты тут устроил? — Аллана вошла неуверенно, всё ещё борясь с собой. Её пальцы нервно теребили край рукава, а взгляд метался по комнате, избегая смотреть на Астарота.       Стоило переступить порог комнаты, она остановилась, оценивая обстановку. В воздухе витал терпкий запах голубой жидкости, смешанный с горьким ароматом отчаяния.             — Как маленький ребёнок, оставить одного нельзя, — не смогла удержаться, так ей было легче перебороть себя.       Первое, что бросилось в глаза, – стоящий к ней спиной Астарот. Его плечи были напряжены, словно он сдерживал внутри бурю, а пальцы судорожно сжимали край барной стойки. Потом Аллана увидела, как что‑то поблёскивает на полу – осколки разбитого бокала, разбросанные хаотично, будто взрыв крошечных звёзд. Она старалась держаться уверенно, а главное – не засмеяться, пока отчитывала его, хотя внутри всё трепетало от смеси облегчения и тревоги.             — Хорошо хоть мебель цела, — она сделала осторожный шаг вперёд, внимательно следя за реакцией демона. — А если бы я поранилась? — этот упрёк уже был направлен прямо в его сторону, но в нём не было настоящей злости – лишь попытка скрыть собственную уязвимость.       Демон развернулся, с нарочитой небрежностью ставя бутылку обратно в бар. Его цепкий взгляд впился в демоницу, которая изо всех сил старалась выглядеть спокойной и уверенной – как тогда, в самый первый вечер, когда они познакомились. Тогда она была дерзкой и насмешливой, а сейчас… сейчас в её глазах читалась та же боль, что терзала и его душу.             — Ты что‑то забыла? — бросил он грубо, озлобленно, хотя не имел на это права. Внутри него бушевала буря противоречий: с одной стороны, он хотел оттолкнуть её, чтобы не испытывать эту невыносимую боль, с другой – мечтал схватить за руку и никогда не отпускать.

«У каждого существа всегда должно быть право выбора, а у неё тем более», — мысленно повторил он слова, которые когда‑то казались ему непреложной истиной.

            — Да, — она не обращала внимания на его интонацию, её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.             — Что же? — он приподнял бровь, стараясь скрыть волнение за маской безразличия.       Никто из них не делал первый шаг навстречу друг другу. Так и стояли по разным сторонам комнаты – два одиноких острова в океане боли и недосказанности. Глаза в глаза. Всё было сказано ранее. Условия озвучены. Но невысказанное повисло между ними тяжёлым грузом – слова любви, признания, мольбы о прощении.       Демон и так сделал миллион этих шагов к ней, пока Аллана стояла на месте, утопая в своей боли, окутавшей её, словно тёмный плащ. Он пытался достучаться, протягивал руку помощи, но она отталкивала его, прячась за стеной гордости и страха. Добавить ему было нечего.       Демоница продолжала молчать, смотря ему в глаза. В её взгляде читалась борьба – страх перед будущим, сомнения в правильности выбора и робкая надежда. Ей нужно было всего лишь произнести одно слово, которое изменит всё для них. Но язык не слушался. Ком стоял в горле, мешая дышать, сковывая волю.             — Тебя… — наконец прошептала она. Тихо, робко, сама не веря, что смогла пересилить себя. Слова сорвались с губ почти неосознанно, вырвавшись из глубины души.             — Повтори… — он не поверил в услышанное, показалось, что послышалось. В груди что‑то дрогнуло, надежда робко подняла голову, но он боялся поверить, боялся, что это всего лишь игра воображения.       Демоница сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, словно готовясь к прыжку в неизвестность. И подошла к нему. Каждый шаг давался с трудом – ноги будто налились свинцом, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Но она ведь тоже заслуживала счастья. Остановилась возле него, подняла голову, встретив его взгляд.             — Я забыла тебя, — повторила громче, увереннее. На этот раз слова слетели с губ куда легче, чем в первый раз, будто сбросив с души тяжкий груз. — Слух потерял? — в её голосе прозвучала едва заметная насмешка, попытка скрыть волнение за привычной дерзостью.       Демон всё ещё не верил в услышанное, но вот она рядом, стоит в шаге от него. Не ушла. Не сбежала. Стоит и ждёт, смотрит своими красивыми глазами, в которых он вдруг увидел то, что надеялся разглядеть раньше – надежду и зарождающееся доверие. Воздух вокруг словно стал легче, дышать стало проще, будто с плеч свалилась многотонная ноша.             — Голову с тобой потерял, — прорычал он, и под звонкий смех демоницы сгрёб её в охапку и закружил. Она только и успела схватить его за плечи, инстинктивно вцепившись в них, а потом не смогла сдержать смех – искренний, светлый, такой редкий для неё в последнее время.             — Астарот, хватит! — кричала она, заливаясь смехом, который звенел, как весенние ручьи после долгой зимы.       Аллана почувствовала лёгкость – такую, какой не испытывала уже очень давно. Внутри распускался тёплый цветок надежды, прогоняя остатки страха и боли. Признаться честно, ещё никогда ранее она не чувствовала ничего подобного – это было похоже на полёт, на освобождение от оков, сковывавших её душу. Правильный ли это выбор или нет – время покажет, но что‑то ей подсказывало, что Астарот сделает всё, чтобы стереть из памяти тот ужас, который ей пришлось пережить.       Он поставил её на ноги, но не отпустил. С улыбкой смотрел на её лицо – раскрасневшееся, счастливое, с искрящимися глазами. Нежно провёл по щеке, убирая прядь, упавшую на лицо, и заправил её за ухо. Его прикосновение было таким тёплым, таким настоящим…             — Надеюсь, ты не попрощаться зашла, — приподнял бровь с насмешкой, но в глазах читалась тревога, которую он не смог полностью скрыть.             — Я сейчас тебя ударю, — шутливо оттолкнула демона Аллана, но в её глазах не было злости, только игривый блеск. Она посмотрела на осколки на полу и головой указала в сторону: — Ну и чего встал? Иди убирай всё это.       Демон лишь рассмеялся – искренне, от души, запрокидывая голову назад, и этот смех был таким непривычным для него, таким свободным. Ну вот, получается зря нервничал. Он щёлкнул её по носу и вышел за дверь, чтобы позвать служанку.       Это был большой шаг со стороны Алланы – первый робкий шаг на пути к исцелению, к доверию, к любви. Но всё же они ещё только в начале пути. Впереди их ждёт много испытаний и трудностей, демону придётся набраться терпения и терпеливо ждать, пока её раны затянутся. Им будет трудно, но всё возможно, когда есть любовь – та самая сила, что способна преодолеть даже самые глубокие шрамы прошлого.

· · • • • ☆ · ⊳⊰ ⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·