Финальный босс
14 января 2022 г., 21:24
Окси открыл дверь: перед ним снова стоит Слава, с высоко поднятой головой, улыбающийся искренне и тепло. Просто стоит и смотрит на Окси влюбленными глазами — взгляд, который Мирон (и помимо него еще камеры и миллионы человек по ту сторону экрана) поймал еще на баттле и отчего тогда несколько охуел, хотя и не анализировал после.
— Нахуя ты уперся? — сразу наехал он, типа компенсируя свою уязвимую позицию после того, как пришлось просить Гнойного вернуться.
— Ты же расплатился по своим долгам, хули тебе еще со мной делать, — с вызовом сказал Слава, проходя в гостиную. Улыбка сошла с его лица, как только он заметил, что сучка снова выебывается.
— Какие нахуй долги, Карелин? Я что, пришел к тебе ночью долги отдавать? Или в ванной там?
Слава пожал плечами, типа ему похер.
— Нахуя ты кидаешь меня после… после всего?! — в голосе Мирона звучала какая-то детская наивная обида. — Это типа антихайп?
— Это типа ответочка тебе на твоем же языке, — резко сказал Гнойный. — Ты выебывался как сучка все это время, пытался унизить меня, типа я не чета тебе. Что до того, как я тебя разъебал на баттле, что после. Я тебе просто на один денек дал почувствовать, каково это быть в моей шкуре. Всего один денек, Окси, а ты уже разнылся. А я так, блять, жил весь последний месяц, если не считать годы до этого. Твой игнор, твое, блять, презрение. Сам придумал иерархию и сам же себя водрузил на вершину. А Гнойный — это там чмошник какой-то, непонятно, то ли завистливый трикстер, то ли влюбленный фанат, но в любом случае, не ровня тебе. Я же тебе сказал, что я раскусил тебя и то, чего тебе хочется. Правда, ты дохуя гордый, но как видишь, ебля со мной оказалась кайфовее гордости.
Слава смотрел на Окси победоносно сверху вниз, что очень легко удавалось при их разнице в росте и что придавало Мирону неуверенный вид, хоть он и делал как всегда высокомерное ебало.
Внезапно Окси схватил его за шею и резко притянул к себе, страстно целуя. Охреневший Слава энергично отвечал, также прижимая его голову к себе.
— Я тебя ненавижу, Гнойный, — проговорил Мирон, тяжело дыша, отстраняясь и глядя на губы Славы.
— Значит, хочешь, чтобы я ушел? — улыбнулся Слава во власти захлестнувших его радостных чувств, противоречащих его словам.
— Нет, останься. Я, блять, не знаю, как ебаться с тобой и не спалиться перед пацанами.
— Ну, им необязательно присутствовать.
Бля, Слава, конечно, ебаный шут гороховый. Может разрядить любое напряжение. Окси серьезно посмотрел на него и произнес:
— Знаешь, когда ты был здесь, хоть ты и был навязчивым как самая ебанутая из фанаток, но, блять, с тобой было легко. Ты не нагнетаешь, в тебе нет того ебучего пиздеца, что творится во мне, и мне самому как будто немного легче становилось. Ты как громоотвод, блять, для моих молний. Если я один, то я начинаю накручивать себя, некому остановить этот процесс, только книги и написание текстов спасают — я как будто ухожу в другую реальность. Если я с другими людьми, то внутри часто мне все равно хуево, а в тебе есть, блять, эта ебучая легкость, которой я пиздец завидую, но которая, видимо, не позволяет тебе завоевывать массы и вести за собой людей.
— Похуй мне на массы, — вставил Слава, внимательно, однако, выслушав откровения Окси. — Я хочу заниматься тем творчеством, что мне нравится, а не пытаться заработать как можно больше лайков. Как сказал Андрей Замай, неважно один лайк ты получишь за песню или миллион — это, блять, вообще не играет никакой роли, если ты сам чувствуешь, что песня охуенная.
Окси пожал плечами. Очевидно, он был не согласен, но не хотел спорить.
— На кого мне пиздец не похуй, так это на тебя, — сказал Слава, проваливаясь в глаза, в которые он столько лет привык смотреть только с экрана компа. — Ты охуительно умеешь нагнетать и раздувать ебучую драму из малейшей вещи, ты, блять, ебаная жертва с охрененным ЧСВ, и я пиздец обожаю тебя такого. Ты охуенный, Окси. Я твой фэн с самого начала, но я и финальный босс, так что только я могу тебя разъебать. И выебать, — не удержался Слава в конце, улыбаясь с искрящимися глазами.
— Финальный босс, — усмехнулся Мирон.
— Не выебывайся, Оксана, можем еще раз встретиться на баттле, и я разъебу тебя второй раз. Только тогда уж у тебя не будет причин задирать свой еврейский нос передо мной.
— Ты что-то говорил про охрененное ЧСВ? — снова усмешка. Мирон, очевидно, не был в обиде за такой разбор.
Слава наклонился и снова стал целовать Окси.
— Знаешь, в какой момент мне дико захотелось выебать тебя на баттле как сучку? — проговорил он, отстраняясь и глядя на Окси пьяными влюбленными глазами. — После твоего баттла с Джоннибоем. Какой же ты там был самовлюбленный охуевший пиздюк!
Слава поднял глаза к потолку, вспоминая то, какое впечатление на него произвел Мирон своим жестоким разъебом соперника.
— Я понял твои еврейские приемчики: заведомо выбираешь слабого, чтобы на его фоне выебнуться. Я также понял, что я — именно тот, кто тебе не по зубам, и кто сам выебет тебя. Так и произошло.
— До сих пор вспоминаешь свою минуту славы? — усмехнулся Мирон. — Только ты потом сам зашкварился даже в глазах своих немногочисленных фанатов.
— Не, мои фанаты знают толк в постиронии и антихайпе. Мне похер на телек, поэтому я использую его чисто для бабла, а не так как ты — зарабатывая на музыке.
— Я абсолютно искренен в своих текстах, и ты, блять, это знаешь, иначе не сходил бы по мне с ума с самого 2011.
— Раньше, сука, — прошептал Слава, отказываясь больше спорить с Окси, и потащил его на диван.
