"...Обратный отсчёт..."

…1 месяц спустя…

— Моё глубокое почтение! Приветствовал Лёня, одной рукой пожимая руку Жени, а второй поправляя очки. — Рад твоему возращению — с улыбкой ответил Женя. Наконец-то мечта Лёни о заслуженном отпуске осуществилась. В его глазах блестели хитрые огоньки, и ему явно было, что рассказать. Однако он ждал, когда его самого об этом попросят. — Ну, рассказывай, что делал, что видел — догадавшись, чего ждет Лёня, попросил Женька. Первичёв закатил глаза, делая вид, что вспоминает. А затем попытался изобразить на своем лице полное равнодушие, как у человека, которого в этой жизни уже ничем нельзя удивить. — Понятия не имею, чего красивого ты нашел в своих горах! Женя недоверчиво посмотрел на него и усмехнулся: — Эх, Лёнь, как неумел ты врать, так и не научился. По глазам ведь вижу, что впечатлён. Лёня попытался отнекиваться, но его довольный вид и блеск в глазах выдавали его. — Хоть куда-то я вырвался — наконец сказал он. — Буду это расценивать, как «понравилось» — подытожил Женя. — Кстати, — вспомнил он — Спроси-ка у Наташи, может она тебе наконец посоветует новую должность. Твой отец как-никак теперь НД-4. Должны же у вас в ТО быть хоть какие-то подвижки. — Должность управляющего транспортным отделом меня вполне устроит — съехидничал Лёня. Даже в такой ситуации он не изменяет своим принципам. — Кстати, о Наташе. А почему только ты меня встречаешь? — поинтересовался он. — Она обещала сейчас подойти. — Женя посмотрел на лестницу. — А, вот и она! Наташа неторопливо, даже можно сказать, вальяжно спускалась по ступенькам. В кои-то веки в руках у неё не было стопок бумаг. Да, и сама она выглядела немного мечтательной и несобранной. Увидев Первичёва, она помахала рукой и прибавила шаг. — А, вернулся! Что ж, будем ставить над тобой эксперименты! — своеобразно поприветствовала она. Лёня непонимающе поморгал и с удивлением уставился на неё. — Ната-а-аш… — начал он. — Да, ладно, шучу! — рассмеялась она. — Эксперименты будут с твоей работой. Кадровый отдел тобой занимается. Лёня еще сильней засиял от счастья и тихо зааплодировал. — Только… со склада тебя никуда не переведут, наверное. Услышав это, Первичёв посмотрел на Женю. — Дай мне свой пистолет, я сейчас же застрелюсь. — Между делом, — Наташа подтолкнула Женю — Юргаров тебя ждет у себя. — А я ему зачем? Он разве сейчас не с ВО занимается? Наташа развела руками. Женя с Лёней переглянулись. — Ладно, когда приду, расскажешь, что видел. — Женя указал пальцем на Лёню и пошел подниматься по лестнице на шестой этаж. Пройдя по коридору и подойдя к кабинету, он постучал и аккуратно приоткрыл дверь. За столом сидели Юргаров Алексей Алексеевич и представитель Фонда. — А, Жень, заходи. Мы уже заканчиваем — позвал Юргаров и дальше продолжил свой диалог. — Хорошо, Фонд предоставит вам три партии «Амнезиака» — в завершении произнес представитель. — Нам с головой! — кивнул Юргаров. — Кстати, — он хитро посмотрел на Женю — У Фонда, случайно, нет желания вместе с нами заняться изучением этой деревни? Представитель встал, поправил свой костюм и, с дежурной улыбкой на лице, ответил: — Боюсь, что нет. У нас и так достаточно неизученных мест. Взять тот же городок в Орегоне, до сих пор не разобрались, что там происходит. На этом их разговор закончился, и представитель Фонда вышел из кабинета. Юргаров вздохнул и, ни к кому не обращаясь, сказал: — Я знал, что он не согласится. После чего перевел свой взгляд на Женьку. — У нас есть хорошие новости! Вчера с нами связался «О4». Оказывается, он жив, здоров и все это время проживал в соседней деревне. Женя, безусловно, был рад слышать такие новости, но… — А, я Вам зачем? — поинтересовался он. — Дело в том, что документы, за которыми охотились люди Нартова, были не полные. Часть из них по-прежнему хранится где-то в доме. Сам «О4» возвращаться в «Наутику» не хочет. Что ж, в данной ситуации мне сложно его винить. Он согласен сказать, где хранятся бумаги, но только человеку, который его спас. Юргаров встал и подошел к полке с какими-то бумагами. — Мы, конечно, можем найти документы и другим путем. Но, я все же думаю, что условие «О4» мы можем удовлетворить. Понимая, к чему ведет научный директор, Женя спросил: — Когда вылетать? — В ближайшее время. Пока точно не скажу… И да, когда получишь все документы…. — НД-4 хитро посмотрел на Женю — Советую устроить хороший прощальный костер. Женя, поняв на что намекает директор, непонимающе посмотрел на него и удивленно спросил: — А как же Ваши наработки? Неужели «Наутика» так и не разберется в том, что происходило в Тайге? Юргаров вернулся к столу и тяжело вздохнул. — Боюсь, что в этом Мире существует много странностей, разбираться в которых нам пока не стоит, чтобы не сделать хуже ни себе, ни другим. Пусть все идет своим чередом. Как говорится «Не буди лихо, пока оно тихо». — Значит… там все останется так, как и было? — Вероятнее всего, да. Во всяком случае, «Наутика» будет воздерживаться от прямого вмешательства. Наверное ситуация, когда «Наутика» отказывалась от изучения аномалий, в истории организации была впервые. Хотя, за последнее время было много такого, что произошло в первый раз. Женя встал и, попрощавшись, вышел из кабинета. Наученный своим опытом он прекрасно знал, что по важным вопросам здесь не терпят отлагательств. Впрочем, так и случилось. Через четыре дня он уже сидел в аэропорту Шереметьево и ждал свой рейс, который немного откладывался. По прилету в Новосибирск, Женя, одетый в темно-серую фуражку и песочного цвета рубашку, которую покрывал такой же темно-серый мундир с позолоченными пуговицами и длинным плащом, держа дипломат, как и в первый раз, встретился с сопровождающим и сел в машину. Пока Женя ехал, он не отрываясь смотрел в окно. За ним уже не было той снежной пустыни. Зимняя сказка медленно и закономерно отступала перед напором бодро шагающей Весны. Время уже приближалось к обеду, когда машина, наконец, свернула с проселочной дороги и неспешно поехала по небольшой, но достаточно широкой улице. Проехав где-то до середины, она остановилась у небольшого одноэтажного деревянного дома, со следами облупившейся синей краски. Подходя к забору, Женя услышал, как за ним кто-то усердно работает топором. Открыв калитку, мальчик тихо вошел во двор. Идя на звук раскалываемых бревен, Женя обогнул дом. На другой его стороне, у небольшого сарайчика, спиной к нему, стоял человек и, не обращая ни на что внимание, орудовал топором. Женя откашлялся, привлекая внимание работающего. Услышав, что за ним кто-то стоит человек развернулся. Это был высокого роста парень, с густыми прямыми волосами каштанового цвета и прищуренными карими глазами. На его лице проступали небольшие капельки пота. Некоторое время он всматривался в Женю, а затем, всадив топор в дерево, и отряхивая руки, подошел к нему. — Значит, это тебя я должен благодарить, за то, что я здесь стою? — задумчиво, но с улыбкой спросил он. Женя отвел глаза в сторону и немного покраснел, уж больно он не привык слушать комплименты в свой адрес, особенно за спасение жизни. — Скорее, наоборот. Это благодаря Вам я здесь стою — ответил Женя. — Ладно — сказал «О4» — пошли в дом, чего мы тут будем топтаться. Пройдя в дом, Женя сел за широкий стол, а «О4», немного покопавшись в соседней комнате, принес ту самую толстую синюю папку. Положив её на стол, он сказал: — На, держи. Как и обещал. Только… — он немного замялся, продолжая держать руку на папке — скажи хоть свое настоящее имя. — Моё? Женя. Тимиков. А Ваше… если уж не секрет? «О4», пододвинул папку и коротко ответил: — Дмитрий. Скажи-ка хоть, Жень, что там за это время в «Наутике» поменялось? — А это правда, что Вы не хотите вернуться в «Наутику»? Сами бы и узнали все новости. «О4» отрицательно покачал головой. — Я уже достаточно поработал на «Наутику». Мне хватило. Знаешь, когда ты жертвуешь собой ради других — это одно и на это можно пойти. Но когда тебя готовы пристрелить свои же, ради амбиций одного маразматика — это совершенно другое. И из-за этого желание работать с этими людьми сразу пропадает. Кстати, что, в конце концов, случилось с Нартовым? — Его арестовали. И его подельников тоже. А что дальше с ними произошло, я не знаю. Теперь место НД-6 занимает Юргаров. А четвертым научным директором стал Первичёв Олег Николаевич. И еще много чего поменялось. Женя взял папку и немного покрутил её в руках. — Кстати, а где хранится остальная часть документов — спросил Женя — и кто Вам их передал? — Остальная часть? Под половицей, в кладовке. Ты увидишь, она там немного выпирает. А вот кто их мне передал, извини, Жень, этого я тебе не скажу. «Неудивительно…» — А скажи, как в «Наутике» на это всё вышли? Ну, на Нартова — поинтересовался «О4». Тут у Жени было достаточно интересной информации, и он в подробностях смог рассказать и о постоянно пропадающих данных, и о своей работе в Тайге, и о том, как он «нашел» камень, который не смогли забрать люди Нартова, и как этот камень помог разоблачить Нартова. — … Но вообще подозрения, что здесь что-то не так, у меня стали возникать, когда я услышал музыку. Но Нартов все подчищал, и в Вашем отчете о ней не было ни слова — сказал Женя. «О4» удивленно посмотрел на мальчика. — О какой музыке ты говоришь? — спросил он. — А разве Вы не слышали? Флейта. Ночью. — Нет, никакую музыку я не слышал — он покачал головой и продолжил — Я, в принце, до конца был уверен, что ищу пропавших детей и аномалию. Причем, до второй я, практически, добрался. Но затем, одним вечером, мне все рассказали. И про кражу информации, которую мы отправляли в «Наутику», и про то, что реально находиться в лесу. После этого я перестал выходить на связь, а затем получил на руки оригинальные документы. Ну а после за мной приехали эти молодчики. К счастью, навыки по выживанию, которые я приобрел еще в работе с группой «А-111», до перевода в ВО, мне очень сильно пригодились. — А откуда у Вас была та фотография с маской? — вдруг вспомнил Женя. — Мне её показал один мальчишка. Антоном его, по-моему, звали. Он тоже надеялся найти пропавших детей. Однако, и сам он пропал. Глаза «О4» стали задумчивые и печальные. — Жалко его — тихо сказал он. «Так, значит, эта маска была у того самого Антона!». Женя начал лихорадочно соображать. Он вспомнил, что на фотографиях, которые он видел в доме Петровых, Антон везде был в очках, а Лёня упоминал, что в его видении Заяц говорил, что тоже раньше очки носил. «Не верю я в такие совпадения» — подумал Женя — «Впрочем, если этот мальчик стал тем самым Зайцем, то его, действительно, становиться жалко…». Их разговор продолжался еще достаточно долго, пока в окно дома не постучал Женин сопровождающий, указывая на то, что им нужно собираться и ехать. Женя встал и начал одеваться. — В таком случае, давай я отдам тебе остатки псинеола — вставая из-за стола, сказал «О4» — Мне он уже без надобности. Сходив в соседнюю комнату еще раз, он принес шесть ампул. — Прости, я брал десять с собой, на всякий случай. Но четыре случайно разбил в дороге. И еще… — добавил «О4» — я тут подумал, может рассказ на эту тему написать. Интереснейшая история получилась бы! Женя и сам себя относил к сообществу «скромных писателей» и такую идею в душе он одобрил. Но лицо его помрачнело. — Боюсь, что у Вас, Дмитрий, это вряд ли получится — Женя с неохотой достал из дипломата один шприц «Амнезиака». — Так как в «Наутике» Вы больше не работаете… — Я обязан его принять — закончил «О4». — Надеюсь инъекцию, Вы, сделаете себе сами… — Женя оставил шприц на столе. — Возможно то, что с Вами здесь произошло, отложится где-то в подсознании. И Вы сможете написать неплохой рассказ. Во всяком случае, я бы очень хотел бы его прочитать. Женя взял ампулы и убрал в дипломат. Попрощавшись, он неторопливо вышел из дома. Ему хотелось еще поговорить с этим незаурядным человеком. Ведь Женя прекрасно понимал, что такой возможности, возможно, больше ему не представиться. Однако время неумолимо шло вперед. Зачем оно это делает? Вряд ли кто-нибудь даст вразумительный ответ. Следующий пункт Жениной поездки — та самая деревня. И нужно до темноты успеть добраться до неё, что бы уже завтра со спокойной душой вернуться в Москву. Двигатель завелся, и УАЗ тронулся, маневрирую по лесной дороге. Через час они уже были на месте. Посматривая на покосившийся забор, Женя подошел к двери своего бывшего жилища и провернув ключ, открыл её. Внутри все было так же, как и в тот день, когда он покидал этот дом. Только пыли прибавилось. Даже карандаш, который он здесь оставил, по-прежнему лежал на своем месте. А хотя куда он мог деться? Вот, что-что, а вот подумать, что он еще раз сюда вернуться Женя точно не мог. Поднимаясь по ступенькам на второй этаж, он невольно вспомнил свою вторую ночь в этом доме. Однако воспоминания не вызвали у него неприятных чувств, скорее наоборот, Женя даже ощутил гордость за то, что поучаствовал в столь загадочном и довольно опасном деле. «Да, это место и этот лес, наверняка, запомнится мне на всю жизнь. Хотя бы потому, что это было мое первое самостоятельное задание, как полевого агента» — тихо, самому себе сказал Женя. Открыв кладовку, он стал разбирать наваленный в неё хлам, в поисках той самой выпиравшей половицы. Наконец, когда Женя выносил очередную коробку, набитую непонятными деталями, он услышал скрип. Быстро определив, какая именно доска только что издала звук, он без труда подцепил её пальцами и поднял. Под ней лежали пожелтевшие листы, сшитые синими нитками. Женя достал их. «Ноосфера. Эксперимент БП-0994 (Испытания с пространством). Ответственный за проект: начальник лаборатории научно-технических разработок „Наутики“ в области человеческого мозга и сознания Юргаров А.А», гласила надпись на титульном листе. Теперь у него на руках были все документы. Несколько десятков обычных листков, а сколько проблем из-за них. Женя уже успел обдумать, что Юргаров правильно поступил, решив от них избавиться. И пускай это труд большей части его жизни, эти бумажки не стоят того, что могло произойти. Женя отряхнул с себя пыль, и спустившись вниз, вышел на улицу. Встав за углом дома, мальчик, посматривая на деревья, достал зажигалку и поднес к ней синюю папку, а затем и оставшиеся листы. На старых, сухих страницах тут же заплясали язычки пламени. Они становились все больше и больше, поднимая вверх черные кусочки пепла, от догорающей бумаги. В воздухе они начинали медленно и красиво кружиться, а затем опускаться вниз, после чего их подхватывал ветер и разносил в разные стороны. Женя не отрываясь наблюдал за огнем, который все больше поглощал исписанные страницы, и за тем, как сами эти страницы сворачиваются и, тихо потрескивая, рассыпаются. В этот момент тишину, нарушаемую только пением птиц и треском костра, прервал странный звук, будто что-то с силой ударилось о стенку деревянного дома. Женя резко оторвал глаза от костра и посмотрел в ту сторону. По дороге, которая вела к одинокому дому семьи Петровых, не оборачиваясь, бежал мальчик. Его расстёгнутая куртка и светлые волосы, беспорядочно развивались на ветру. Он бежал так быстро, что Женя даже не успел его окликнуть, до того, как он скрылся за деревьями. Женя подошёл, чтобы взглянуть на то, что влетело в стену. Рядом с ней, в подтаявшем снегу, лежал какой-то предмет. Он поднял и отряхнул его. В руках у него оказалась та самая злополучная зайца. Мальчик с удивлением стал разглядывать её, не до конца понимая, что ему дальше с ней делать. В конце концов, Женя поднял голову и еще раз растерянно посмотрел по сторонам. Перед ним, большим красно-оранжевым диском, медленно уходило за горизонт весеннее солнце.

КОНЕЦ.