"...Обратный отсчёт..."

«С возвращением в „Наутику“»

Машина. Самолет. Москва. Не даром говориться: «дорога домой всегда короче, чем дорога из дома». В три часа дня, Женя уже стоял у главного входа в 22-х этажное здание, ну или почти 22-х этажное. В зависимости от того, как считать. Яркое солнце отражалось от белых стен и окон. А «золотые» конструкции наверху, обдуваемые со всех сторон ветрами, как всегда праздно блестели в обеденных лучах. При взгляде на них, глаза начинало невольно слепить и казалось, что это самое настоящее второе солнце. С небольшим трудом обходя обледеневшие лужи, на плитке с отражающим покрытием, Женя дошел до массивной двери и открывал её с чувством ожидания перемен за время его отсутствия. Ожидание, однако, не заставило себя долго ждать. Сразу у входа его тут же остановили сотрудники ВО и потребовали предъявить документы. Это было немного странно, ведь обычно было достаточно просто пропуска. Затем Жене бросилось в глаза большое количество самих ВОшников. Многие из них ходили в белой офицерской форме и надменно, с подозрением смотрели на остальных работников. От таких взглядов, порой, хотелось провалиться под землю, лишь бы уйти из под их прицела. После того, как он предъявил пропуск и назвал свой номер полевого агента, ему выдали пустую белую карточку и без каких-либо объяснений пропустили. Пройдя КПП, Женя остановился с тревожным чувством, что его в чем-то подозревают. Но судя по выражению лиц других сотрудников, ни он один ощущал это. Женя расстегнул куртку и уже хотел двинуться дальше, как заметил, что по лестнице наперегонки спускались Наташа и Лёня. Увидев друзей, он направился к ним. — Добрый день, веселый час! Рады видеть вас у нас! Вери гуд, салам алейкум, бона сэра, вас ист дас! — с довольным лицом, цитируя Филатова, поприветствовал Лёня. — Привет, ребят! — улыбнулся, Женя — Добро пожаловать в нашу скромную обитель — радостно сказала Наташа. — Да, кстати, уже получил заряд моральной поддержки от ВОшников? — усмехнулся Лёня. — А, что вообще происходит? — недоуменно спросил Женя. — Пошли отсюда, по дороге объясню — предложила Наташа. — Кстати, хочешь новость? Первичёва лишили карточки третьего доступа! Лёня хоть и продолжал выглядеть довольным, но по нему было видно, что продолжать эту тему он не хочет. — Ну, да. Есть такое. Но кто бы говорил?! Все трое покинули главный холл и спустились на пару этажей вниз по лестнице. Найдя безлюдное место, они остановились. — Может пора, наконец, объяснить, что здесь происходит? — настойчиво сказал Женя. — А, чего объяснять? — удручённо сказал Лёня, и его лицо стало серьезным — и так понятно. У нас ввели чрезвычайное положение. Вот везде ВОшники и стоят, плюс уровень доступа, практически, всем понизили. — Так, а это тогда, что? — Женя достал из кармана белую карточку. — Это однодневка. Пардон, за мой французский, но ХРЕНЬ ПОЛНЕЙШАЯ! Открывает строго определенные двери, а в 12:00 аннулируется и приходится каждый день получать новую. Нам с Наташей тоже сначала такие выдали. — Ага — она хитро посмотрела на Лёню — и наш Леонид ломал их три раза на день, абсолютно случайно, конечно же! — О-о, — Лёня потер руки — лица ВОшников, в те моменты, просто бесценны! Они и так выглядят, будто хотят закопать тебя, а тогда, вообще, на атомы расщепить были готовы. В общем, надоело им это и по просьбе отца мне выдали нормальную карточку, правда, доступ сволочи все равно, понизили. — Ты как всегда, Лёнь. Мне кажется, если кто-то захочет сыграть тебя в кино, то актеру просто не хватит желчи в организме. Но, все-таки, из-за чего ЧП-то? Лёня бесцеремонно ткнул пальцем в Наташу. От неожиданности, она немного растерялась, но затем произнесла: — Скажу честно, я не уверена из-за этого ли. Но несколько дней назад мне пришлось стать невольным свидетелем одного разговора. — Она вздохнула. — Я как обычно носила «дела» разным управляющим, но никого из них на месте не было. В одном из отделов мне говорят: «иди, мол, в конференц зал, кажется, они все там». Я пошла. И не поверите, все директора и абсолютно все управляющие были в зале! Ну, и видок у некоторых из них был. — Ага, отец ничего не рассказывал, что там было. Но ходил он с таким черным лицом, что аж подходить к нему было страшно, — перебил Лёня. — Я их весь разговор не слышала, меня не пустили. Но, как я поняла, там был еще представитель Фонда. — Тот, со шрамом, в коричневом пиджаке? — переспросил Женя. — Он самый — подтворила Наташа. — И вы не представляете, как НД-6 орал на него: «Да, как Фонд посмел!… Да, кто вам дал право!» и т. д. и т. п. По всей видимости, Фонд вмешивался в нашу работу и крал какие-то данные, и об этом стало известно. — Не «какие-то данные», Наташ, а самые что ни на есть важные. Они брали инфу про Ноосферу. Но есть одна мелочь… — Лёня запнулся. — Какая? — поинтересовался Женя. — НД-6 страшно нервничал, когда шло разбирательство. Плюс оказалось, что данные у нас начали выкачивать слишком давно — продолжила Наташа. — Вдобавок, Фонд тоже не первый день существует и если бы они хотели что-то у нас украсть, я думаю, никто бы об этом даже не догадался. А сам НД-6, как никто другой знает, что такое Ноосфера. Именно под его кураторством проводилась работа с ней. И именно он руководил процессом, который привел к нижегородской катастрофе. «Какая еще катастрофа?» — подумал про себя Женя и тут же сказал: — Так, подожди, если при нем случилась какая-то катастрофа то как он, вообще, в «Наутике» остался? Его же должны были бы сразу вышвырнуть за неудачу. — Должны были, но не сделали, — разводя руками, сказал Лёня. — Но как он умудрился с таким прошлым дойти до поста директора? Все трое посмотрели друг на друга. — Я тут немного покопалась — начала Наташа, — оказалось, что в 1982-м, когда к власти пришел Андропов, «Наутику» хотели совместить с КГБ. Но у нас собралась группа, которая была против этого проекта, туда также входил и Юргаров. В итоге проект затянулся, а после смерти Андропова, вообще, сошёл на нет. «Наутику» удалось отстоять, а Юргаров… как его, Алексей Алексеевич, стал быстро подниматься по карьерной лестнице. И стал тем, кем стал — НД-6. — Из вашего диалога я могу понять, что во всем случившемся виноват Юргаров — заключил Женя. — Абсолютно верно! — щелкнул пальцами Лёня. — Он собирает информацию, а в утечках обвиняет Фонд, якобы это они в этом замешаны. — Ну, хорошо, допустим. А какая ему от этого выгода? — Все просто, после нижегородского провала, бывший совет директоров, из которого остался только Нартов, наложил вето на исследования и испытания связанные с Ноосферой. И ЮАА не смог больше продолжать исследования, плюс его еще и сильно понизили. А сейчас, пользуясь своим положением, он заново хочет заняться Ноосферой. И все эти экспедиции в Тайгу были только за этим! Вот почему была такая спешка! Вот почему я чувствовал, что в документах были правки! Они действительно были! Просто Юргаров это скрывал. — А почему бы ему просто не воспользоваться своим положением и не возобновить испытания? — поинтересовался Женя. — Первое, для снятия вето нужно согласия всех директоров, а Нартов на это никогда не пойдет. А второе, зачем лишний раз раскрывать себя? — Лёнь, но ты так и не ответил. Конкретно ему, какая выгода от этого — настаивал Тимиков. Первичёв задумался говорить или нет, но все же решился: — Человек, который сможет обуздать Ноосферу, получит возможность управлять и изменять материю, время и пространство! Он станет просто непобедимым. И НД-6 прекрасно знает об этом. Если у него получится, он сможет захватить власть в «Наутике»… хотя, что «Наутика»? В стране! А может даже и в Мире! — И что с этим можно сделать? — Так уже делается. Надеюсь, ВОшники быстро докажут его причастность к пропаже данных, как бы я их не любил. А до тех пор, мы все под подозрением. Женя перевел глаза на Наташу, надеясь услышать её мнение по этому поводу. Все сказанное Лёней, казалось вполне логично обосновано, но какое-то чувство заставляло его все-таки сомневаться в услышанном. Но Наташа не успела ответить, резкий и громкий сигнал оповещения прервал ее. — Внимание, всему персоналу! Производится внеплановая проверка по системе 1.1/ГОК. Всем немедленно пройти на свои рабочие места и предъявить документы сотрудникам ВО. Выслушав сообщения, Наташа устало сказала: — Но, они же проводили её сегодня –и начала собираться. — Так, ладно, потом встретимся, мне надо бежать. — Удачи — пожелал Лёня. Сказал он это искренне, без малейшего намека на иронию или сарказм, что ему было крайне несвойственно. Было понятно, что и он тоже от всего этого сильно устал. Наташа поправила волосы и быстро направилась в сторону кадрового отдела, оставив Женьку и Первичёва наедине. Проводя её взглядом, Леня тяжело выдохнул: — Жаль, Наташку. Их, как кадровиков, сейчас особо трясут. До транспортного отдела ВОшники редко доходят, но и мы пару раз уже получили от них. — А твое нахождение на складе сейчас не нужно? — спросил Женя. — Нет, этот приказ на меня не распространяется. К счастью — ответил Лёня. — И что сейчас будешь делать? Лёня постучал палацем по стене, потом снял очки и, протирая их, сказал: — Есть тут у меня одно место, правда, придется немного пройтись, так как лифты опять не работают. Хочешь посмотреть? Хотя, кого я спрашиваю, ты уж точно захочешь там побывать! Предложение, хоть оно и звучало расплывчато, было воспринято Женей с энтузиазмом.

«А что там, за горизонтом?»

«Золотые мозги». Сколько слухов и споров о них ходит. И парой, кажется, что сами работники не до конца понимают, зачем они нужны. Единственное, что про них можно было сказать наверняка, так это то, что это самое высокое и красивое место во всей «Наутике». Обладая хорошей физической подготовкой, Жене практически не составило труда подняться на двадцать четыре этажа вверх. А вот Лёня уже несколько раз пожалел о своем решении, но чтобы не казаться в глазах Жени слабаком, поднимаясь, он не показывал виду, что устал. Мужественно преодолев последний пролет, он с большим облегчением распахнул дверь на крышу. Редкие, ледяные порывы ветра били в лицо и свистели среди железных конструкций. Вблизи «мозги» выглядели еще более интересно и необычно. Женя и Лёня, на ходу застегивая куртки, подошли к ограждению. По обе стороны от них стояли антенны, разной формы и размеров; тянулись кабели. А перед сами взором открывалась Москва. Огромный, просто неописуемых размеров город, дома и улицы которого уходили далеко за горизонт. И каждое строение имело свой собственный, неповторимый вид. По улицам куда-то забавно спешили маленькие люди, по дорогам и мостам двигались машины, а в небе плыли мелкие облачка. Все это вызывало восторг, удивление и желание наблюдать за этим как можно дольше. Единственное чего не могла дать эта картина, так это той тайны, того секрета: «А, что там дальше? Какой удивительный Мир ждет за горизонтом? Да и есть ли за ним этот Мир…». И так было понятно дома, дома, дома… Женя и Лёня долго, не отрываясь, смотрели на город. Наконец, молчание прервал Женя своим риторическим вопросом: — Что ты видишь там, за горизонтом? Лёня пожал плечами. — А что мне там видеть? И так понятно дома… — А сам, если представить, что бы ты хотел увидеть? — Не знаю, поле какое-нибудь. А! Нет, нет, лучше водопад… — Водопад? — переспросил Женя. — Да, будто там граница мира, а дальше только космос. — Ты же не плоскоземельшик, откуда у тебя такие мысли? — удивился Женька. — Ну, ты же спросил, чтобы я хотел там увидеть. Я думаю, это было бы достаточно красиво. С этим трудно было поспорить. Водопад, который падает в космическую пустоту, как на древних свитках, вещь, наверное, завораживающая. — А сам-то, что видишь? — теперь уже спросил Лёня. Женя вгляделся вдаль. На горизонте, не спеша, легкой дымкой, замаячили зеленые кудрявые Жигулевские горы, Волга, бескрайние поля, засеянные пшеницей. Их там не было, да и не могло их там быть. Но он их видел. — Везет тебе, — после рассказа Жени, задумчиво и с какой-то грустью в голосе, сказал Лёня. — У тебя хоть есть приятные воспоминания о других местах. А я только пару раз в Нижнем Новгороде был. По факту, одну Москву только и знаю. — Слушай, ты многое в этой жизни теряешь! Обязательно туда съезди, если получится — начал настаивать Женя. — И, что мне там делать? — отнекивался Лёня, но делал он это с неохотой, словно борясь с самим с собой. — Ну, представь! — с восхищением начал Женька. — Такие же просторы, только вместо домов леса и поля. Сидишь на горе в окружении деревьев, а за тобой течет Волга! И самое главное — поблизости ни единого человека. Только ты и иногда ветер… Ты ведь любишь одиночество. Слушая об этом удивительном месте, Лёня не выдержал. Его собственное «Я», заточенное в надменности, холоде галстуков, белых халатов и рубашек, собственных дурацких правил и идеалов, вырвалось на свободу и показало себя Миру. Он улыбнулся. — Ты, правда, так считаешь? — Более чем! Вместе они еще долго продолжали стоять на крыше, вспоминая различные истории из прошлого, порой злясь, а порой просто умирая со смеху. Здесь они почувствовали, что могут быть сами собой, теми, кем они, в сущности, сейчас и являются. Обычными детьми.

«Принцип Новикова»

Новый день для Жени начался с громкого и настойчивого стука в дверь. Еще толком не проснувшись, он встал с кровати и пошел открывать незваному гостю. Гостей оказалось двое, на пороге, одетые в зимние куртки, стояли Лёня с Наташей. Лицо девочки было усталым от раннего подъема, а вот Первичёв выглядел бодрым и веселым, с хитрыми огоньками в глазах. Без лишних слов он воскликнул: — Собирайся! И захлопнул дверь, едва не ударив Женю по носу. Такой будильник в стиле «ни свет ни заря» заставил его быстрее прийти в себя. Спрашивать «зачем это надо?» смысла не было. Если Лёня говорил односложно и с интригой, то рассказывать он ничего не будет. И единственный способ узнать — просто повиноваться. Через две минуты, нацепив на себя джинсы и футболку со свитером, Женя взял куртку и вышел в коридор. Наташа и Лёня стояли в нескольких метрах от двери и что-то бурно обсуждали. — Оделся — произнес Лёня. — Пошли скорее, я вам такое покажу! — Надеюсь, это «такое», стоит того чтобы поднимать в полшестого утра — зевнув ответил Женя. — Стоит, не волнуйся. Но перед этим… — Лёня пошарил в кармане — знаешь, что это? — он достал карточку доступа. Женя внимательно посмотрел на нее, но, не увидев ничего особенного, зло спросил: — Я понимаю, что с утра люди немного не так соображают, но ты меня совсем за дебила держишь? — Я тоже так, сначала, подумала — вмешалась Наташа. — Подсказку хочешь? Лёня жестами начал показывать, чтобы она замолчала, но Наташа мало хотела его слушать. — Эта карточка с четвертым уровнем доступа. — Четвертым уровнем? — удивленно переспросил Женя. — Но откуда? — Мне тоже вот интересно «откуда?», но он не говорит. Лёня, явно обиженный за то, что Наташа мало того, что обломала все его «шоу знатоков», так еще и отобрала у него роль ведущего, который со свойственным ему видом, под трепет зала, должен произнести правильный ответ, огрызнулся: — Ага, сейчас я тебе скажу, откуда она у меня. — Ой, больно надо! — Наташа скрестила руки на груди — И так понятно, что тебе твой друг из ОК помог. — Может мы пойдем уже? — сказал Женя. Отвлекшись от своего спора, все трое быстро спустились и вышли из общежития. Пока они шли к «Наутике», Лёня, наконец, вкратце стал объяснять: — Скажу так, это карточка — липа, точнее дубликат. Мы смогли заменить мой сигнал, на сигнал отцовской карточки и тем самым увеличить её уровень. — Кто бы сомневался?! — пробормотала Наташа. — Насколько я помню, сигнал частично заменить нельзя. — заметил Женя, — вы её полностью обновили? — Пришлось. А прикол в том, что теперь в системе дважды будет отображаться Олег Николаевич Первичёв. — он хитро улыбнулся. — Но это того стоило! Они прошли в «Наутику». Внутри на КПП, как и положено, дежурила хищная стая ВОшников, но в главном холе людей, практически, не было. Пройдя второй круг ада — ВОшников (первый круг ада в «Наутике» — это бюрократия, которая здесь царила повсеместно) и, зайдя в раздевалку, они устремились к лифту, Лёня негромко продолжил: — Когда мы обновили карточку… — Не обновили, а сделали дубликат! А это у нас карается! — возмущенно перебила Наташа. — Господи, Наташ, — взмолился Первичёв — помолчи, а? Если ты такая правильная, почему тогда у входа меня ВОшникам не сдала и идешь с нами? Наташа строго посмотрела на Первичёва, но промолчала. — Короче, — продолжил он — после этого я пошел смотреть в какие сектора и на какие этажи можно с ней попасть. Оказалось практически куда угодно! Но проблема в другом — везде патрули и пройти незамеченными практически нельзя. — Но ты был бы не ты, если бы не нашел выход — сказал Женя. — Конечно! А ты как думал? — с наигранной гордостью заявил Лёня. — На «-30» есть сектор изоляционных камер и их почти не охраняют. И самое главное, вроде там хранится «87—919»! Жене ничего не говорило это обозначение, а вот Наташа, наоборот, как-то приободрилась, услышав номер. — Вроде бы этот объект, что-то наподобие машины времени, — начала вспоминать она. По её голосу можно было судить, что она уже была готова простить Лёню и за ранний подъем и за излишнюю грубость в её адрес, лишь бы посмотреть на этот объект. — Почти, –ответил Лёня и щелкнув пальцами, спросил — Ну, идем? Этот вопрос был чистой формальностью, Лёня прекрасно видел, что заинтриговал друзей. Если номер ничего не говорил Жене, то про машину времени в «Наутике» он слышал. Поэтому желание взглянуть на это изобретение, хотя бы краем глаза, тоже толкало его на этот, не совсем законный, мягко сказать, шаг. Вдобавок, Лёня говорил об этом с такой уверенностью и настойчивостью, что становилось понятно — он уже все продумал. Лифт начал свой отсчет этажей вниз, в подземный мир или, как его называли сами работники, «Акитуан». Точное число этажей, на которое лифт мог опуститься, большинство работников не знали. Наверх лифт мог подняться до «22» этажа, а опуститься вниз до «-40». Но говорили, что основные лифты могут опускаться и до «-50» этажа, при правильной комбинации кнопок. А дальше, все равно, нужно переходить на другие лифты, чтобы опуститься еще ниже. Такая же неясность была и с точным количеством этажей в самой «Наутике». С её надземной частью все было понятно, их 22, а с подземной все гораздо сложнее. По изначальному плану, под землю должно было уходить 78 этажей, но со временем их стало гораздо больше. Двери распахнулись. Женя, Наташа и Лёня молча стояли в кабине, вслушиваясь в тишину этажа. Не услышав ни голосов, ни звуков шагов, они тихо вышли. Бетонные стены, высокие потолки, развилка из коридоров и неяркое освещение. Везде просто царила атмосфера гигантизма и «классики» «Наутики». В первый раз, это вызывает чувство пугающего величия, но спустя время, смотришь на это и думаешь: — «Вам хватило денег, чтобы отстроить огромный комплекс с десятками этажей и сотнями рекреаций, неужели вы не в состоянии покрасить стены?». Однако затем вспоминаешь, что функция этих стен совсем в другом, и все вопросы разом отпадают. Между красотой и безопасностью, здесь, как и положено, выбирают безопасность. Но как бы то ни было, надо признать — постоянная серость и полумрак страшно угнетают. Лёня достал из кармана своего халата смятый листок с нарисованной схемой. — Нам туда, — он указал пальцем на один из коридоров — затем второй поворот налево, потом прямо. Сказав это, он засунул листок обратно в карман. И все трое направились по проложенному маршруту. Когда они уже закончили практически весь путь, за последним поворотом их ждала длинная рекреация, по обе стороны которой, на строгом расстоянии друг от друга, стояли бронированные двери изоляционных камер. — Что здесь хранится? — поинтересовалась Наташа. — Сказать по правде, я не знаю. Наверное, аномальная электроника, но, судя потому что здесь нет ВОшников, что-то не очень опасное — пожимая плечами, ответил Лёня. «Удивительно слышать такое от Лёни. Я думал, что слова „не знаю, что здесь хранится“, он произнести в принципе не может, а нет оказывается, что может.» — с улыбкой, про себя подумал Женька. Они подошли к центральной двери, находящейся в самом конце. Лёня достал карточку, но не спешил её прикладывать. — Ну-у? — косо посмотрев на Лёню, просил Женя. — Не знаю. Вдруг она не сработает? Я её еще на таких серьезных вещах не проверял. — неуверенно ответил он. — Значит, сейчас и проверим! — подначила Наташа. Лёня вздохнул и дрожащей рукой приложил карточку. Мгновения, за которые система должна распознать уровень доступа, тянулись как часы. Всех троих накрыло волнение, даже не от того, что дверь не откроется, а наоборот, что она может открыться и показать то, что она за собой скрывает. Раздался сигнал и мощные, железные двери стали разъезжаться в разные стороны. — Сработало! — сказали все трое одновременно. Перед ними предстала большая комната. В отличие от их ожиданий, в ней не было ни древних артефактов, ни гигантского устройства из научно-фантастических романов, она была практически пустой. Ребята, осматривая помещение, зашли внутрь. Стены камеры были обиты железными листами, которые скреплялись крупными болтами и уходили под потолок, образуя купол. По ним, в разные стороны, складываясь в мелкую сетку, тянулись оголенные провода или что-то очень похожее на них. В некоторых частях помещения были вкручены, странные по форме, лампочки с радужным отблеском. А в дальнем углу стояла панель управления со старым монитором. Становилось понятно, в этой камере нет никакого устройства перемещения во времени. Она сама машина времени. — Вот это да! — восхищенно произнесла Наташа. Лёня с Женей тоже стояли под впечатлением от вида комнаты. Но у первого уже чесались руки, чтобы осмотреть панель управления. И когда Лёне надоело изучать стены и потолок, он рванулся к ней. — Может не надо её включать? — с опаской спросила Наташа. — А зачем мы тогда сюда пришли? — поинтересовался Лёня — Вдобавок, не волнуйся, мы никуда не перенесемся — она на это не способна! Мы просто сможем увидеть другое время и что-то в нем изменить. Например… сделать так, чтобы Николая II никогда не было. И посмотреть, как бы Россия развивались без него. Или вообще посмотреть все, что угодно! — Или чтобы «Наутики» не было — тихо прошептал Женя. Наташа услышала это и, поняв, на что намекает Женя, с сочувствием посмотрела на него. — Да хоть самого Фонда! — рассмеялся Лёня, — И так, как ты у нас работаешь? О, инструкция! — воскликнул он, но патом заметил — Убить нужно того, кто её здесь оставил. Пока Первичёв разбирался с аппаратурой, Наташа отвела Женю в сторону. — Ты действительно хотел бы их увидеть? Своих родителей? — тихо поинтересовалась она. Женя опустил глаза и прошептал: — Не знаю. От части мне становиться хорошо, когда я думаю о них… Но не знаю, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы все… сложилось по-другому… По щекам потекли мелкие слезы. Женя прикусил большой палец и отвернулся, чтобы Наташа не увидела их. — Лёня! — позвала она. — Чего? — Ты действительно можешь все что угодно изменить в прошлом, и мы могли бы посмотреть на это? — Конечно, говори. Только мы, оказывается, не можем перекинуться дальше, чем на 25 лет назад и на 100 километров отсюда. Она ошибку тогда выдает. Наташа посмотрела на Женю и спросила: — Скажи, когда это произошло? Может у нас получится,… это изменить. Женя всхлипнул и сделав глубокий вдох, сказал. — 4 года назад, точную дату уже не скажу,… а хотя, нет. Это было… 8 июля. Да, точно. Наташа уже хотела повторить то же самое Лёне, но тот посмотрел на них и все понял. Улыбка исчезла с его лица. Он одобрительно кивнул и отвернулся, чтобы ввести нужные данные. — Надеюсь, сработает — уточняя вводные, сказал он — Поехали! Лёня повернул пару выключателей и дернул рубильник. На мониторе начали всплывать модели людей, затем деревьев, домов, животных. После обработки всех данных, из тонких, еле заметных вентиляционных щелей стал выходить густой белый дым. Радужные лампочки начали переливаться, окрашивая комнату то в желтый, то в красный, то в синий цвета. А сетка из проводов начала гудеть и немного краснеть. — Не подходите к ней! И встаньте в центр! — скомандовал Первичёв и сам отступил от панели. Белый дым все больше заполнял помещение, доходя до самой верхней части купола. Они оказались, будто в молоке, не было видно даже кончика носа. Постепенно все трое начали замечать, что дым в отдельных местах начал становиться серым и рассеиваться, принимая определенные очертания. Через минуту ребята уже стояли в окружении домов. Везде ходили люди, слышались оживленные разговоры, звуки машин. В небе ярко светило летнее солнце. — А как нам понять, получилось ли у нас? — спросила Наташа у Лёни. — Жень, напомни где, ты раньше жил? — попросил Лёня. — Очаково-Матвеевский район, Нежинская улица, дом 13 — с придыханием ответил Женя. Ему самому уже не терпелось увидеть родителей, если, конечно, они все правильно сделали. Лёня ввел адрес дома. — Я еще перемотку на пять часов поставлю, что бы уж наверняка. Как только он это сказал, местность тут же поменялась. Вместо оживленной улицы, они оказались во дворе. Повсюду росли высокие деревья, укрытые зеленой листвой. Слышалось пение птиц, где-то на поле шла оживленная игра в футбол. «Точно, меня же тогда наказали на неделю. И запретили выходить на улицу» — начал вспоминать Женя. То, что он сейчас видел, сложно было даже назвать воспоминаниями. Это был совершенно другой Мир, где у него должно было бы быть счастливое детство в семье, где он обычный ребенок, который ходит в школу, играет в футбол со сверстниками. Да, в этом Мире он никогда, возможно, не познакомился бы с Лёней и Наташей и понятия не имел бы, что такое «Наутика», но и они бы его тоже не знали. «Эх, и зачем только отцу дали эту новую работу в Москве. Остались бы жить в Жигулёвске. И тогда бы этого вообще ничего не произошло!» — горько про себя подумал Женя и у него снова начали наворачиваться слезы. — Не хочешь зайти к себе? Посмотреть, что и как? — поинтересовался Лёня. — Нет. Пожалуй, нет. Давайте здесь их подождём, приблизительно в это время они и возвращались домой в воскресение. — Тебе решать. Я тогда только еще время слегка промотаю. — Нет, не надо. Пусть само по себе идет — попросил Женя. Прошел час, затем еще один и еще. Солнце уже начало клониться к закату, а родители Жени так и не появлялись. — Неужели, даже здесь это не получилось? — тихо спросила Наташа. Лёня пожал плечами. Но тут из-за поворота вышли два человека. Высокого роста женщина, с длинными курчавыми волосами, темно-русого цвета и крепкого телосложения мужчина, одетый в деловой костюм. Они шли и весело что-то обсуждали, по всей видимости, только что просмотренный фильм. Женя, затаив дыхание, тихо подошел к ним, будто боясь, что они могут снова исчезнуть из его жизни. — Мам, пап, — смотря в их счастливые лица, окликнул он. Но родители прошли мимо, не обратив на него никакого внимания, будто здесь никого и не было. Женя растеряно и печально посмотрел им в след, пока они не зашли в подъезд. Он даже не заметил, как к нему подошел Лёня. — Увы, Жень, они тебя не видят. Это всего лишь модели. Они ненастоящие. Но в этом Мире они живы и возвращаются домой к сыну. Женя разочарованно посмотрел на друга. — Неужели, действительно нет способа перенестись в прошлое и изменить его? Лёня снова пожал плечами и покачал головой. — К сожалению, наш Мир работает по принципу Новикова. Даже если бы мы могли перенестись в прошлое, — Лёня вздохнул — наши бы действия в нем, вновь привели к нашему настоящему. Ничего бы не поменялось. Абсолютно ничего. — Но здесь же получилось — хрипло заметил Женя. — Здесь получилось так, потому что я изменил события, и твои родители вместо поездки на машине, которая привела к аварии, пошли в кино и остались живы, — он похлопал Женю по плечу. — Прости, Жень, но я больше ничего не могу сделать. Женя понимающе кивнул и с улыбкой посмотрел на Первичёва. — Спасибо, Лёнь. Надеюсь, что хоть у этого Женьки Тимикова все будет гораздо лучше! — Мы тоже. Женя еще раз осмотрел двор и, взглянув на Наташу, предложил: — Ладно, пойдемте, может на вас посмотрим? Одно из самых заветных желаний Жени — еще раз увидеть родителей, сбылось. И Лёня с Наташей, заметив, что их друг приободрился, решили еще немного развлечь его. Вдобавок им и сами было интересно посмотреть на себя со стороны. Первичёв подошел к панели и стал вводить новые данные. — Давайте, чтобы систему не грузить, перенесёмся сразу в наше время, но с этими же вводными — предложил он. — Интересно, наверное, посмотреть, как бы мы, Женя, без тебя жили? — с улыбкой сказала Наташа. — Ой, как жили, так и жили бы — намеренно безразлично ответил Женя. — Ну не скажи — не согласилась Наташа. Лёня закончил последние приготовления и снова дернул рубильник. Образы начали расплываться, менять цвета и формы. Все трое с интересом стали смотреть, как из белого дыма начало появляться и увеличиваться в размерах огромное здание, с формирующимися наверху золотыми конструкциями. «Наутика», само по себе, здание красивое, по крайней мере, снаружи, а смотреть, как этажи растут и множатся, из белого тумана, процесс еще более захватывающий. Через минуту, преобразование местности было завершено. И Лёня, взмахнув рукой, с восторженным лицом, отчитался: — Добро пожаловать в «Наутику»! Чего-то ждать не было смысла, и они пошли к главному входу. Подойдя к двери, Лёня по привычке, попытался ухватиться за нее, но рука прошла сквозь дверь. Стукнув себя по лбу, он просто сделал шаг вперед, и как призрак прошел через дверь. Женя с Наташей последовали его примеру. Ощущение было, будто ты прошел через остывший водяной пар. А сама дверь слегка исказилась, но затем снова приняла свою первоначальную форму. — Ну, и куда дальше? — стоя в главном холле, поинтересовался Лёня. — Может, посмотрим на самих себя? — предложила Наташа. Первичёв издал истерический смешок: — Ну, да — снова начал язвить Лёня — я же тут не работаю на складе, а ты у кадровиков? Кем же мы можем являться в это мире. Хм-м?! Пока они думали куда-бы пойти, центральная дверь распахнулась, и через нее прошли несколько крепких парней, в черной экипировке. — С дороги! — заорал один и оттолкнул проходившую мимо девушку лаборантку. Та едва не упала. — Кто это? — удивленно спросил Женя, хотя лицо этого человека казалось ему до боли знакомым. Наташа и Лёня внимательно посмотрели и оба одновременно воскликнули: — Это «О9»! В этот момент сам «О9», и следовавшие за ним парни, прошли прямо через ребят и устремились к лифту. — Я не понимаю! — сказал Лёня. — Он же погиб! Как он может сейчас… да это же бред! — Предлагаю пойти за ними — сказал Женя. Лёня и Наташа согласились и все вместе последовали за оперативниками, которые по виду больше напоминали ОПГ, осуществляющая в данный момент рейдерский захват. Пока вся компания поднималась на лифте, Женя заметил, что «О9» держит в руке какой-то пакет. — На какой этаж мы едем? — вдруг спросил Лёня. — Не знаю, — Наташа покачала головой — но походу наверх. Лифт остановился и все вышли. Лёня бросил быстрый взгляд в коридор и тут же сориентировался — Так, мы на «10» — констатировал он. «О9», внимательно осмотревшись по сторонам, пошел по коридору, оставив своих парней дежурить у лифта. Подойдя к одному из кабинетов, он постучал и после одобрительного ответа вошел. Ребята, немедля ни секунды, пользуясь своей уникальной способностью, прошли через стену за ним. Все помещение внутри было завалено разными коробками, нерабочими принтерами и другим канцелярским хламом. По центру стоял длинный, светло-коричневый стол и пара стульев в разных сторонах. «О9» приземлился на один из них и обратил свой хищный взгляд на окно, у которого, спиной к нему, стоял человек. — Как прошла миссия? — медленно растягивая слова, спросил незнакомец. — А чё должно было пойти не так? Пристрелили его, чтоб не разболтал и все — бравируя, словно для него это было обычным делом, ответил «О9» — Отлично. А документы? — Все здесь! «О9» положил пакет на стол и быстрым движением руки достал из него толстую синюю папку и толкнул её на другую часть стола. Загадочный человек резко развернулся. Взглянув на него, все трое потеряли дар речи. У окна стоял Нартов. Он не спеша подошел к столу и раскрыл папку. — Прекрасно! — произносил он каждый раз, переворачивая одну страницу за другой. — Теперь у нас есть полные данные об аномалии. — Есть, правда, одна загвоздка. — сказал «О9» — Есть еще часть документов и они где-то спрятаны, и мы… — Это уже неважно, — отмахнулся Нартов — у нас и так хватает присланных данных. «О9» откинулся на стуле и, наигранно, поаплодировал: — Так обвести всех директоров! А этот идиот НД-6, как его… Юргаров, еще и сам Вас поддержал в изучении этого леса. И наивно верил, что полевые агенты никакой инфы не отправляли. В эту секунду через отражение в очках, Лёня краем глаза заметил, как стена за ними немного шелохнулась. — Тихо! — приказал Нартов — Пускай он и идиот, но догадливый. А у нас еще не все завершено. Поэтому лишний шум поднимать не надо. Нартов посмотрел на то место, где стояли ребята. В его глазах уже не было той глубины, которую запомнил Женя. Теперь в них все четко и ясно читалось. На его не молодом лице проступила злая ухмылка. — Я отдам это своим ребятам. Пусть разбираются. — Он кинул папку на стол. — А Вы, «О9», возвращаетесь туда, откуда прибыли, прочесываете этот чертов лес — с каждым словом он говорил все громче — и находите мне этих зверей! Без лишних слов «О9» встал и уточнил: — Разрешите идти! — Разрешаю — проговорил Нартов. «О9» развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел из кабинета. А Нартов, подождав секунд десять, достал телефон и набрал номер. — Алексей Алексеевич? Добрый тебе! — Нартов подошел к окну — Можешь поздравить нас со столь важной победой! Опергруппа уже направляется туда… да, да, да… скажи своим из ТО, пусть готовят изоляционные… Я сам удивлен, насколько быстро мы сработали!… Ага. Да, хорошо, сделаю. С этими словами он сбросил вызов. Ребята медленно повернулись и посмотрели друг на друга. У всех в глазах читались растерянность и замешательство. В эту же секунду Лёня, ничего не сказав, в два прыжка добрался до панели управления и включил перемотку. После чего развернулся и жестом показал, что им нужно уходить из кабинета. Тем временем, из-за ускоренного времени, Нартов уже исчез, а за окном, солнце заново начало клониться к закату. Вновь пройдя через стенку в коридор, они побежали к лестнице. По дороге уже начали включаться лампы. Пока они спускались вниз, за окнами наступила ночь. Перепрыгивая по четыре ступеньки, ребята, за считанные минуты, добрались до главного холла, хотя по суткам уже прошло порядка трех дней. Как только они оказались там, Лёня остановил перемотку. Однако, догадываясь, что «О9» и его головорезы еще не вернулись, тут же включил её еще быстрее. Люди стали ходить из стороны в сторону с головокружительной скоростью, а за окном день практически сразу сменялся ночью и наоборот. Все трое вдруг ощутили, что температура начала резко повышаться, будто бы они стояли рядом с раскаленной печью. Но Лёня продолжал ускорять время. И в этот момент все замерло, люди, падающие из чьих-то рук листки, даже пыль в воздухе. Перед ними предстала застывшая картина. В центре холла стоял Первичёв-младший и что-то усердно, судя по лицу, спрашивал у отца. Олег Николаевич, с серьезным видом держа ручку в руке, замахнулся и был готов сделать записи в какой-то бумажке. Разные сотрудники, в том числе и юные, с удивлением, а кто-то с надменной ухмылкой, указывали пальцами на центральный вход. А на лестнице, глядя в ту же сторону, стояли довольные Юргаров и Нартов. Самое главное, к чему было приковано всеобщее внимание, это были бронированные стеклянные кубы, бросающие большие солнечные зайчики на стены. В каждом кубе сидели, вернее, съежились, пытаясь спрятаться от испытывающих взглядов, дети в разных масках: Совы, Лисы, Медведя, Волка. Для Жени они больше не казались загадочными существами, пугающими и наводящими ужас во тьме. Теперь они были маленькими, беззащитными созданиями, посаженными, как в зоопарке, в клетки, на потеху оголтелой публике. В последнем кубе сидел черный бородатый Козел, с длинными, позолоченными рогами, он был гораздо крупнее остальных и его как раз и Женя не встречал. Заметив Волка, Лёня начал невольно трястись. А Женя продолжал с негодованием и испугом смотреть на это зрелище, задавая себе один и тот же вопрос: «Неужели это была правда?!». И пугала его не столько эта картина, сколько слова Совы, что «люди недалеко ушли от животных и отличаются от них только тем, что когда их загоняют в тупик, люди часто пытаются откупиться, а когда чувствуют в себе силы, сами становятся намного злее и опаснее любого зверя.» Первичёв повернул выключатель. Время снова ускорилось, люди заметались, и очень быстро их количество стало уменьшаться. За окном начал наступать вечер, и в эту секунду раздался страшной силы гром, будто над Наутикой, в эту минуту, собралась гигантская гроза, и следом за ним за окном блеснула яркая светло-оранжевая вспышка. Ребята бросились к выходу. Выбежав из здания, они слегка отбежали и посмотрели на верх. Над самыми «Золотыми мозгами» формировалась гигантская воронка из черных грозовых облаков, в некоторых местах с каким-то кроваво-красны оттенком. То и дело в разные стороны били молнии. Одна из них, всей мощью своего заряда, вдруг ударила по металлической конструкции так, что та за мгновение превратилась в расплавленный, бесформенный кусок метала. В тоже время земля начала дрожать, и казавшиеся ранее величественные, ровные стены Наутики стали покрываться огромными трещинами. Стекла задребезжали и начали разлетаться на осколки, а сверху стали отваливаться и с невероятной скоростью лететь на землю куски бетона и другие части здания. Лица ребят начал обжигать горячий воздух. Температура с каждой секундой становилась все более высокой и невыносимой. Наконец, не выдержав ни этой картины апокалипсиса, ни жара, Лёня в последний раз повернул выключатель. Вид тут же стал размытым и начал расплываться, превращаясь в белый пар. Последнее, что они увидели, было то, как конструкции на вершине здания скорёжило так, будто их с силой сжала чья-то невидимая и невероятно сильная рука. Когда туман полностью рассеялся, они снова оказались в помещении «87—919». Стены и часть потолка были залиты ярко- оранжевым цветом, а сама сетка из проводов, казалось, была готова вот-вот расплавиться и потечь на пол. Ребята подняли головы и осмотрелись, их взгляд упал на то место, откуда они вошли сюда. Там, в дверном проеме, скрестив руки, стоял НД-6.

«Правда „Вежливых кроликов“»

В воздухе повисла тишина. Юргаров молча смотрел на ребят и изредка бросал взгляд на стену, наблюдая, как остывает и тускнеет сетка. «Что сейчас будет?» — думали все трое. — «Нам конец!» Однако на лице директора не было ни злости, ни возмущения, скорее он был задумчив. Он еще раз посмотрел каждому лично в глаза и удивленно спросил: — Одного понять не могу, что вы такого изменили, из-за чего у вас получился такой результат? — А Вы все видели? — промямлил Лёня. — Достаточно — кратко ответил Юргаров. Все трое переглянулись и у каждого на лице читалось: «Когда НД-6 успел зайти сюда?» и «Что ему сказать?» — Мы немного изменили жизнь Жени — еле слышно ответила Наташа. — Сделали ее… — Сделали ее более счастливой — закончил директор. — Я понимаю… — он взглянул на Женю. — К сожалению, именно по этой причине мы и набираем юных полевых агентов из детских домов. Предоставляем им возможность работать в «Наутике», но в случае не удачи… — он вздохнул — никто особо оплакивать их не будет. Это прозвучало очень грубо и бесчеловечно, казалось, что «Наутика» должна защищать людей, а не отправлять их, порой, на верную смерть. Но… никто и никогда не скрывал этого. Все новые полевые агенты, даже дети и подростки, всегда знали на что идут. Жизнь жестока. И, порой, она ставила перед организацией такие задачи, которые решить только с помощью взрослых подготовленных людей, просто невозможно. В таких случаях приходится прибегать к помощи детей. Они пронырливее, меньше привлекают внимания, хорошо вливаются в компании сверстников. И нередко одна жизнь юного полевого агента спасала десятки других жизней, часто намного младше самого агента. Другое дело, что есть люди, которые злоупотребляют детским доверием и используют его уже в своих личных, часто корыстных, интересах. — Что произошло с этими детьми в масках, которых мы видели? И с «Наутикой»? — с тревогой спросил Женя. Юргаров вышел из дверного проема и стал медленно ходить вдоль стены. — Не сложно сказать, — ответил он — через них Нартов попытался получить доступ к ноосфере. Старый маразматик! — НД-6 с силой ударил по стене и тут же одернул обожжённую руку. — Как он еще за столькие годы не понял, что её невозможно контролировать! Неужели Нижегородская катастрофа ему ничего не доказала! — Какой я недоумок — послышался тихий вздох — Все это время я подозревал Вас! — Не ты единственный, Лёнь, — кисло улыбнувшись, ответил Юргаров — некоторые управляющие и НД-1 тоже косо смотрели на меня. — А что тогда за разборки у Вас были с Фондом? — с удивлением спросила Наташа. — Ты про этот цирк, который мне приходилось разыгрывать? Это обвинение нужно было лишь для того, чтобы человек, который крал информацию о ноосфере, расслабился и сделал ошибку. Я даже помыслить не мог, что это был Нартов! Но… видимо это было уже не нужно. Данных-то уже не было. — Так, я запуталась, давайте все разъясним и расставим по своим местам — предложила Наташа. Юргаров развел руками. — Хорошо — согласился он — Вы и так уже достаточно знаете. А двое из вас уже с этим столкнулись. Дело было так. Около десяти лет назад мы узнали о происшествии в Тайге, но полноценно заняться этим вопросом смогли только сейчас. Экспедицию организовывали мы с Нартовым. И первым в Тайгу был отправлен «О11». Он как полевой агент собирал информацию и, по всей видимости, понял, что это не просто аномалия, периодически похищающая людей, а что-то посерьёзнее. Тут, я думаю, Нартов и заинтересовался. Он ничего не сообщил мне, и сам единолично начал вести дела. Именно тогда у нас начались утечки информации, но я даже не мог предположить, что это проворачивает НД-4… — Алексей Алексеевич вздохнул — А через две недели «О11» должен был вернуться в Москву, и здесь Нартов, наверняка, понял, что его плану может прийти конец. Мне и остальным директорам он начал говорил, что там якобы есть псионика и нужно еще изучать аномалию. А сам он тем временем физически устранил парня. — Вот гад! — вырвалось у Наташи. Впрочем, чувства у всех были схожие. — Затем он пошел к более проверенным людям, — продолжил директор. — Ведь и «О9» и «О4», да и большинство опергруппы «Вежливые кролики», работали раньше в ВО и с Нартовым были лично знакомы. В их верности Нартов не сомневался. Но, похоже, на счет «О4» он ошибся. — Юргаров прокашлялся — Далее будут идти мои предположения, надеюсь, они будут верны. Итак, через какое-то время, как я понимаю, «О4» перестает отправлять Нартову информацию и еще через кого-то получает все оригинальные документы по описанию работы ноосферы. Это бесит Нартова, так как прямо у него из под носа украли то, откуда он и его люди сами черпали данные. И он отдает приказ устранить «О4» и вернуть документы, так как у него еще не всё готово. Вовремя этой операции «О9» погибает, а сам «О4» бесследно пропадает. Неуверенный в смерти агента, Нартов распускает всю группу «Вежливых кроликов», что бы операция, не дай Бог, не придалась огласке. И создает новую группу, без единого члена «Кроликов». Конечно, я заметил такую резкую кадровую перестановку, но не придал ей особого значения. - директор остановился и набрав воздуха продолжил - И только четыре дня назад, когда нашли камень, уже я узнал, что у нас полностью пропали данные о ноосфере. И с этого момента, мы оба начали искать и эти документы и человека укравшего их, только Нартов в своих интересах. — Интересно, кто этот Робин Гуд, который провернул это? — задумчиво глядя в пол, спросил Лёня. — Кто бы он ни был, он знал о планах Нартова и поэтому решил действовать — ответил Юргаров. — Но, зачем было тогда меня отправлять в Тайгу? — спросил Женя. Снова наступила молчание. — Все просто! — догадалась Наташа. — Зачем Нартову отправлять специалиста? Тогда бы подозрение сразу пало на него. Ты никогда не слышал о ноосфере и на тебя сделали ставку как на подростка, что ты просто будешь выполнять задачу: общаться с местными, добывать дополнительную информацию. А в один день тебе бы сказали найти украденные документы. — Получается, моя работа была бесполезной… — задумчиво и грустно ответил Женя. В эту секунду он ощутил, на сколько сильно его подставили. — Ни в коем случае! — возразил Юргаров. — Твоя работа была ничуть не хуже работы остальных агентов! Наша задача была узнать, что за нечисть засела там и как нам решить эту проблему. Другое дело, что все результаты ваших работ Нартов забирал себе, подделывая документы и выдавая информацию, которая гроша ломаного не стоит! — Юргаров выдохнул, пытаясь успокоиться. — В отличии от других агентов тебе невероятно повезло с другом — он взглянул на Лёню. — Я ведь, не должен был найти этот камень — ответил Лёня. — Да, если бы Первичёв-младший не проявил любопытство, которое, как мы помним, доставило ему весьма много проблем. Тот камень изъяли бы люди Нартова и тогда мы, возможно, не узнали, что именно находится в Тайге. — А что именно находится в том лесу? — спросил Женя. Юргаров вздохнул и, подобрав нужные слова, ответил: — Я думаю, когда-то там проводили ритуалы, связанные с ноосферой. А те звери просто охраняют это место от таких как Нартов. Но! Еще раз повторю, человек не в состоянии контролировать ноосферу, по крайней мере, с современными технологиями. — А этих животных… можно считать людьми? — неожиданно спросила Наташа. — Вряд ли — возразил Юргаров — скорее, это существа порожденные ноосферой. Леня отрицательно покачал головой. — Нет… — прошептал он — Нет, я думаю это не так. Тот мальчик, в маске зайца, которого я видел, говорил, что раньше, э-э, тоже носил очки. Он словно намекал на то, что он раньше был человеком. «Интересно, когда Лёня уже успел познакомиться с Зайцем, не вылезая из «Наутики?» — подумал про себя Женя. — «Надо потом у него это спросить». Юргаров снова развел руками. — Увы, мы слишком мало знаем об этом явлении. Может они порождены ноосферой. А может эти дети стали такими под её влиянием. Здесь я ничего вам сказать не могу. Но знаю кто, наверняка, может. — Нартов — сказали они одновременно. — Пускай без документов этот человек ничего пока не сделает, он уже своим синдикатом достаточно натворил. И уже за это его нужно снять со всех постов и арестовать! НД-6 говорил это четко, однако в его голосе чувствовалась обида, возможно, из-за предательства внутри «Наутики», которой он посвятил большую часть жизни, а возможно, из-за того, что Нартов пытался использовал его наработки, за которые, в свое время, Юргарову пришлось долго и дорого расплачиваться. Но теперь он точно знал, что хочет отомстить Нартову и вернуть как свое честное имя, так и престиж своей организации, повязшей в бюрократии, коррупции и лжи. — Но для этого мне придется обратиться к вашей помощи — предупредил он. — Я не знаю, кому еще здесь можно доверять. Похоже, влияние Нартова распространилось на многие сферы. Я попытаюсь договориться с теми, кто с «Наутикой» не сильно связан. А ваша задача будет помешать «О9» и не допустить попадания в руки этой сволочи документов. Тем самым мы, возможно, спасем много жизней. А с этими зверями… мы уж вопрос как-то по-другому решим. Поняли? — Звучит это все красиво. А как мы это сделаем? — со скептицизмом ответил Лёня. — Если бы ты, Лёнь, спалил бы аппаратуру, то никак. А так «87—919» может переносить во времени. Но только наши генераторы переноса… наладом дышат. Время работы одного, может, хватит максимум минут на 5—10. Потом тебя обратно кинет. Они хранятся на «-37» этаже, 6 сектор, 19 камера, по-моему. Только там охрана — предупредил Юргаров. — Найдите способ, как её обойти — он посмотрел на Наташу и еле заметно кивнул. После этого Алексей Алексеевич развернулся и уже хотел выйти, как вдруг что-то вспомнив, повернулся к Первичёву. — Кстати, Лёнь, отдай свою карточку — он протянул руку. — Но как же… — начал Первичёв. — Давай, давай. Леня нехотя достал карточку и протянул директору. Юргаров с любопытством посмотрел на нее. — Как настоящая! Мой совет тебе, бросай нарушать правила организации. Для тебя это может плохо закончиться — он строго смерил Лёню взглядом, но затем улыбнулся. — Но сегодня еще можно! После этого он протянул ему свою карточку научного директора с пятым уровнем допуска. А карточку Лёни убрал в карман. — Я на вас надеюсь. Удачи! — сказал он. И с этими словами покинул камеру.

«Я не один»

Время 10:43

— Как нам обойти охрану? — поглядывая на Наташу, спросил Лёня. — Я точно не помню, но, по-моему, у ВОшников есть протокол, по которому в случае сверхнестандартной ситуации они обязаны покинуть свои посты и начать локализовывать проблему. — Ага… — Лёня закатил глаза в потолок и начал думать. — Сверхнестандартная ситуация, говоришь. А таковой является нарушение условий изоляции более чем тремя, по-моему, особо опасными объектами. Он еще немного походил по комнате и, взглянув на карточку, как Архимед открывший «Закон статики жидкостей и газов», возликовал: — Есть идея! План Первичёва, теоритически, был прост, как все гениальное, но вот практически… План был такой: так как система безопасности была полностью обновлена, «Taugrand» был подключен ко многим камерам изоляции особо опасных объектов. Машина гораздо лучше человека справляется с функцией обеспечения безопасности. Поэтому именно суперкомпьютер оберегал «Наутику» от разрушительных последствий нарушения условий изоляции. Первичёв предлагал вывести его из строя и тем самым спровоцировать некоторые аномалии на побег. ВО просто необходимо будет привлечь все свои силы для решения столь сверхнестандартной ситуации! — А если ВО не справится? — настороженно спросила Наташа. — Не волнуйся, выйдут объекты, которые не особо любят друг друга. Вероятнее всего они устроят борьбу между собой. — Как ты хочешь устроить сбой? — решил уточнить Женя. Первичёв косо посмотрел на него. — Не сомневайся, у меня есть человек, который сделает это. Женя вспомнил о том самом таинственном друге из отдела компьютеризации, который помог Лёне изменить уровень доступа и о котором Первичёв не особо любит распинаться. Вернемся к плану: пока Лёня и его друг из ОК будут работать с «Taugrand», Женя с Наташей должны будут спуститься на «-37» этаж и ждать, пока охрана не уйдет со своего поста и тогда они смогут спокойно пройти и забрать генератор. — Но для реализации моей части плана мне нужна карточка — предупредил Лёня. — А мы тогда как? — удивился Женя. Лёня задумался. Обычно если человек что-то придумывает, то мыслит он порой не совсем стандартно. Так было и сейчас. — Каборит! — щелкнув пальцами, сказал он. — Реагент тоже есть на складе, я вам его дам. Не теряя ни секунды, они пошли к лифту. Пока кабина поднималась наверх, Лёня еще раз повторил свой план. Ребята его еще раз внимательно выслушали, но Наташа настаивала: — Кого вы выпустите? — Я не помню их номера — отрезал Лёня. Лифт остановился, и они быстрым шагом двинулись к складу. Уже там Лёня отыскал стеллаж, где хранился Каборит и достал пару пачек. — Разрываете пакет и высыпаете половину на дверь. Он у вас сам прилипнет, но реакция не пойдёт. Женя с Наташей переглянулись и одновременно кивнули. — Отлично, — продолжал Лёня — затем отходите как можно дальше и кидаете в него реагент. Сейчас дам его. Смотрите, чтобы они с Каборитом не попали вам на одежду и уж тем более на лицо — эта штука прожигает практически любой металл, от вас и мокрого места не останется! Поняли? Женя кивнул, а вот Наташа уже воздержалась. Завершив лекцию по ОБЖ в «Наутике», Лёня отдал им одну пачку и повел в ту часть склада, где неделю назад выдавал Жене «Псинеол». На этот раз Первичёв подошел к соседней двери и, приложив карточку, прошел внутрь. Через пару минут он вышел, аккуратно держа в руке три запечатанные пробирки с ярко красной жидкостью. — Будьте с ним предельно осторожны — протягивая реагент, сказал он. И покрутив перед собой карточкой, добавил — Но вы не представляете, как приятно заходить в те места, куда ранее мне путь был закрыт. Когда Лёня отдал Наташе пробирки, он попросил ее идти к выходу со склада. А сам повел Женю в отдел склада с оружием. Вторично воспользовавшись карточкой, они беспрепятственно зашли в оружейную комнату. В прошлый раз Первичёву пришлось брать специальный пропуск для того, чтобы выдать Жене пистолет, в этот раз приходилось обходиться без него. Да и зачем он нужен, когда у тебя есть вещь, способная открывать абсолютно любые двери организации, и при этом даже не отображаясь в системе. — На, держи, — сказал Лёня, протягивая «ТТ» — это же твое штатное оружие как полевого агента. «Никакого разнообразия» — осматривая магазин на наличие патронов, подумал Женя. — Ты сам от сюда ничего брать не будешь? — Я не умею стрелять — с досадой ответил Лёня. — Надеюсь, и тебе не придется… Женя спрятал пистолет за пояс, прикрыв его свитером. — Но если вдруг придется… знай, «О9» я уже не считаю за человека — твердо, без тени сомнения, ответил Лёня. — Он заслужил это! После этих слов, Лёня закрыл оружейку и они направились к выходу. В коридоре они встретили Наташу, нервно ходящую из стороны в сторону, и втроем пошли к лифту. Пока он поднимался, у каждого в голове были свои мысли, они переплетались, путались. От переживания за выполнение предстоящий задачи, становилось немного трудно дышать. Как говорится: «Перед смертью не надышишься». Ведь задача, которая перед ними стояла, была, безусловно, сложная, но смертельной ли? Очень даже возможно. — А знаете, что я только что поняла? — вдруг сказала Наташа — Если Нартов не получил документы, то значит, наверняка, у нас все получится. Женя с Лёней переглянулись и ничего не ответили, а только пожали плечами. Однако, внутри них, эта фраза Наташи дала не просто надежду, а самую настоящую уверенность в том, что они смогут справиться даже с такой, казалось бы, огромной и жестокой системой, отстроенной Нартовым в «Наутике». Две двери распахнулись практически одновременно. Каждый прошел в свою кабину и напоследок Лёня выкрикнул: — Ни пуха, ни пера! Женя усмехнулся. — К черту! — и нажал на «-37» этаж.

Время 11:01

Двери захлопнулись. И пока лифт с Лёней поднимался, он думал, как будет объяснять Владу, что ему нужно будет сделать. Ведь его родители были ответственными за установку и функционирование «Taugrand», и это могло очень сильно помочь Лёне. Но одновременно это же могло послужить отказом Влада устроить сбой в работе машины. Хорошо, что Первичёв дружил с ним не первый год, будучи неплохим манипулятором знал, на что надавить. Влад был достаточно аккуратным в своих поступках и словах человеком, но в тоже время у него абсолютно отсутствовал внутренний стержень. Его можно было достаточно легко переубедить или навязать ему свою волю. К счастью, Первичёва, как раз был туз в рукаве. Точнее не в рукаве, а в кармане — карточка доступа НД-6. Лифт остановился. Двери раскрылись, и перед Лёней предстала белая цифра «-4». Он вышел и быстро направился по рекреации, с силой ударяя ногой, чтобы срабатывали датчики. Остановившись перед белой дверью, он не глядя ввел шестизначный код и распахнул ее. Бодрствующий дублёр, заметив Лёню, немного приподнялся и посмотрел на него. — Надеюсь, с хорошей новостью идешь, Первичёв. Лёня подошел к саркофагу и вскрыл упаковку Каборита. — Эй, эй, ты чего делаешь?! — ошарашенно спросил дублёр. — От стены отойди! — приказал Лёня. После чего он высыпал часть содержимого пакета на стекло и отошел. Дублёр последовал его приказу и встал в дальний угол камеры. Лёня достал реагент и со всей силы швырнул его в рассыпанный Каборит. Яркая вспышка, похожая на сварку, осветила часть саркофага. В разные стороны полетели искры и капли оплавленного стекла так, что Лёне пришлось отойти еще дальше и прикрыть глаза рукой. Каборит за считанные секунды прожег трехсантиметровый слой бронированного стекла, будто это была бумажка, занесенная над свечей. Не удивительно, что его считали настолько опасным. — И что это только что сейчас было?! — потребовал «19—900». — Свободу тебе дарю. Не видишь? — отряхивая руки, ответил Лёня. — Больше было похоже на то, что ты хочешь меня изжарить. — Не умничай! — огрызнулся Лёня — Вылезай. Дублёр, поменяв свою внешность Первичёва на внешность какой-то маленькой веснушчатой девочки, хоть и с трудом, но все же смог, не касаясь оплавленных краев, вылезти из камеры. — А с чего такой подарок? Неужели меня переводят в новую камеру? — с сарказмом поинтересовался он. — Если сейчас поможешь мне, то тебе не новую камеру дадут, а дворец отстроят! — С чего мне тебе помогать? — удивился дублёр, заново приняв образ Первичёва — Я могу сейчас спокойно уйти! — Нет, дорогой, ты не сможешь спокойно уйти, — язвительно ответил Лёня — У нас ВОшники за каждым поворотом, тебя повяжут раньше, чем ты увидишь солнце. Но если послушаешь меня, сможешь и прогуляться по «Наутике» и существенно помочь нам. Дублёр равнодушно посмотрел Первичёву в глаза. Но по его взгляду Лёня понял, что тот думает. — Ну, ладно. И что нужно делать? — спросил наконец он. — То, что ты умеешь. — Лёня снял халат — Вот держи. У тебя очень хорошо получается изображать меня. А сегодня к нам как раз должны наведаться ВОшники. Я обычно плюю на них, но они мне уже пару раз мозги вынесли, за то, что я был не на своем месте. Поэтому будет очень хорошо, если Леонид Первичёв будет в нужном месте, в нужное время — последнюю фразу Лёня словесно выделил. — И когда, прости, здесь можно погулять? — одевая халат, ехидно поинтересовался дублёр. — Поймешь когда. — коротко ответил Лёня. Одев халат, дублёр стал совсем неотличим от Первичёва. Но, что делать с очками? Отдать еще и их Лёня не мог. «Ну, пускай что-нибудь придумает. Скажет, что очки потерял, сломал… продал» — Лёня махнул рукой. «ВО вряд ли обратит на это внимание». Первая часть его плана, которую он не оговорил с Женей и Наташей, была выполнена. Теперь вопрос, куда пропал Леонид Первичёв, вряд ли возникнет. Следующее, что ему нужно сделать — это уговорить Влада. А это уже сложнее.

Время 11:10

«-37» этаж был похож больше на подвал в многоквартирном доме, чем на этаж для хранения каких-либо объектов. По потолку тянулись длинные коричневые трубы не то ржавые, не то крашеные. Кое-где на стенах были мелкие трещины и виднелись небольшие куски арматуры. В воздухе чувствовалась излишняя влажность, даже можно сказать, сырость. Но самое интересное, что пока Женя с Наташей проходили одну секцию за другой, они не встретили ни одного датчика для разблокировки дверей. Похоже, это и был один из тех этажей, где по-прежнему использовалась механическая защита камер изоляции. Поэтому карточка доступа им в любом случае не понадобилась бы. Они уже прошли 4-ю секцию, когда до них донесся гогот. Ребята резко завернули за угол и Женя аккуратно выглянул. Прямо перед входом в 5 секцию стояли два бойца внутренней обороны и беседовали явно не о работе, употребляя при этом «исключительно слова Великого русского языка». — Придется ждать — прошептал Женя. — Давай-ка, Лёнь, побыстрей — посматривая на потолок, ответила Наташа.

Время 11:44

— Нет, нет и 10 раз НЕТ! — Я даже не догово… — Ты сумасшедший, Первичёв! Ты даже себе представить не можешь, сколько средств потратила «Наутика», сколько сил вложили мои родители и еще пятьдесят человек, для того что бы установить этот компьютер. 10 лет разработки и еще 5 лет создания! И у тебя хватает совести мне такое предлагать?! Лёня нервно вздохнул. — Послушай, тебе не нужно его ломать. Нужно только отключить подачу Альфа-бунгаротоксина и открыть пару камер. — Еще раз. Получается, ты предлагаешь мне устроить… — начал Влад. — Да, побег некоторых аномалий — закончил Лёня. Владу абсолютно не нравилась идея, предложенная Лёней, он сел на стул и, глядя на Первичёва, стал беспорядочно бегать пальцами по клавиатуре, пытаясь успокоиться. — Так, повтори еще раз, зачем это вам? Поняв, что он не с того начал, Лёня решил действовать иначе. — Тебя устраивает, что сейчас у нас происходит? — спросил он — Я знаю, что нет. А хочешь, я тебе скажу кто в этом виноват — и, не дожидаясь ответа, Лёня сказал — Нартов! Вкратце, он хочет захватить власть в «Наутике», есть еще кое-какие нюансы, но для тебя это неважно. У нас есть план, как можно ему помешать, а для этого нужно отвлечь ВОшников. Влад молча и с недоверием продолжал смотрел на Лёню, но затем негромко сказал, понимая, что Первичёв вряд ли это все выдумал: — Ну-у, допустим, я тебе поверил. Ты как собираешься работать Тауграндом? Или ты думаешь, что если мои родители занимались его установкой, то я знаю все коды и пароли от него? Мы даже в серверную не сможем зайти, Лёнь. — А так! Чувствуя, что Влад сдается, Лёня решил нанести решающий удар и достал карточку. — Аэ-э — запнулся Влад — откуда?! Ты, что ее украл?! — Какой украл? Ты что несешь? — начал оправдываться Первичёв — НД-6 прекрасно знает, что у нас творится, это он мне дал. А сейчас он хочет арестовать Нартова. Но нам тоже нужно кое-что сделать, поэтому я и пришел. Прости, Влад, но ты гораздо лучше меня разбираешься в компьютерных технологиях, я вынужден снова обратиться к тебе. Лицо Влада засияло гордостью. Он был скромным и нахваливать себя, в отличии от Первичёва, не любил. Но когда его заслуги признавали окружающие и уж тем более шли к нему за помощью, он, казалось, был готов снабдить пол-Москвы электричеством от чувства своей собственной полезности. — Лучше, конечно, эту карточку тебе бы дал НД-2 — протягивая ее обратно Лёне, сказал Влад — Ну, ладно. Дай еще мне две минуты, я добью код и мы… как-то попробуем это сделать.

Время 12:16

Для того чтобы попасть в «Nautik Taugrand» долго идти не пришлось. Он находился на два этажа выше главного генераторного зала, который как раз и снабжал суперкомпьютер, столь нужной для функционирования, электроэнергией. Стараясь особо не попадаться на глаза постам ВО, Лёня и Влад дошли до длинного перехода, в конце которого виднелась массивная стальная дверь. Сам переход, как и ОК, отличался от привычных подземных проходов в «Наутике». Вместо гранитных плит или серых бетонных стен, он был выполнен целиком из металла. Под ногами, за прозрачным покрытием, проходили толстые кабели, питающие главный мозг «Наутики». Справа и слева, в центре, стены изгибались и образовывали треугольный выступ, тянущийся до самого конца. Привычных ламп освещения тоже не было, вместо них горели светодиодные ленты, где-то синим, а где-то оранжевым цветом. С потолка свисали небольшие электронные обозначения: «Nautik Taugrand», «Внимание, особо охраняемая зона!», «Перед проходом предъявить пропуск». — Что-то я охраны здесь не вижу — сказал Лёня. — А вон те белые штуковины видишь? — показывая вдаль, спросил Влад. — Ну, вижу. — Это турели. Я бы посмотрел, что бы от тебя осталось, пройди ты без пропуска. Кстати, карточку давай. Лёня протянул пропуск. Влад взял его и провел через тёмно-синий датчик, после показал рукой, что они могут спокойно идти. Дойдя до конца, он еще раз воспользовался карточкой, и железные двери стали медленно и громко раздвигаться. Из темноты на них смотрели сотни тысяч светодиодов, на десятках серверах. «Должно быть, здесь хранится огромное количество цифровых данных!» — подумал Лёня. Они прошли чуть дальше и остановились у аппарата с восьмью мониторами. — Это главный пульт, — начал объяснять Влад — с помощью его мы сможем управлять, практически, любыми системами в «Наутике». Если бы, конечно, у нас была карточка с четвертым уровнем допуска отдела компьютеризации. Лёня покрылся холодным потом. — Какой еще четвертый уровень допуска отдела компьютеризации?! — прошипел он, понимая, что и так задерживается, и Женя с Наташей, наверное, его уже мысленно похоронили. — Да, ладно, ладно, — успокоил Влад — шучу я. Ты же знаешь, я всегда так делаю, когда нервничаю. У нас же есть целый пятый уровень! — За такие шутки… Влад вставил карточку в приемник приборной панели и начал искать систему, отвечающую за безопасность изоляционных камер. — Так, нашел. Ты не представляешь, как приятно не знать пароль, когда он тебе не нужен! Я хочу себе карточку с пятым допуском. — Да уж, плюшек у нее явно больше, чем у наших, — подтвердил Лёня — Если ты все нашел, сделай так, чтобы с «-20» по «-23» уровни отключилась вся система вентиляции. Юный программист начал изменять настройки и через три минуты вентиляция с «-20» по «-23» была полностью отключена, а значит, так же не сработает система подачи Альфа-бунгаротоксина. У ВО не будет выхода, как только отправить туда бойцов. — Теперь посмотри, кто сидит в камерах на этих уровнях. Влад послушно открыл данные изоляции, и на экране появился список. Лёня стал быстро просматривать его. — Смотри «554—001» на «-20», «987—232» и «755—040» на «-22»… и-и, по-моему «214—600», да его! Первые три существа — огромные гуманоиды, 12—17 метров в длину, с длинными и острыми шипами по всему телу и являющиеся крайне агрессивной аномалией для людей. А «214—600» или, как ее называли, «Живая коррозия» — это ржавчина, ведущая себя, как живое существо, она способна быстро распространяться по местности, но при этом была сильно восприимчива ко многим ядовитым веществам, в частности, к Альфа-бунгаротоксину, и моментально отступала при их воздействии. Её главной опасностью было размягчение любого металла, не обладающего специальным покрытием. Влад выбрал нужные камеры и, покачав головой, сказал: — Что сейчас будет… — Ничего, — заверил Лёня — ВОшники с этим должны справиться. — Но в его голосе слышалась неуверенность. Последний раз крупный побег в «Наутике» был в 1992, но с тех пор систему безопасности неоднократно модернизировали. И именно этот побег и подтолкнул ученых ускорено заняться разработкой супер компьютера. А сам Лёня никогда не думал, что будет, практически, собственноручно выпускать аномалии. — Ну, поехали! — выдохнул Влад и открыл камеры изоляции.

Время 12:34

Стоять в темном углу более часа, слушая разговоры ВОшников, и самому не издавать ни звука, занятие малоинтересное. — Когда все это закончится, заставлю Первичёва так же постоять — злилась Наташа. Женя хоть и порядком устал, попытался заступиться за друга, но Наташа ведь мстительна. Она найдет способ отомстить Лёне за его, как она говорила, «медлительность». В этот момент взревела сирена, и стены, пол и потолок окрасились в красный цвет. — Тревога! Произошло массовое нарушение условий изоляции! Внимание, вооруженным силам ВО, сдерживать угрозу! Повторяю, произошло массовое нарушение условий изоляции. Под угрозой «-20», «-22», «-23» уровни. — На-ча-ло-сь — проговорила Наташа. Они оба прижались к стене, чтобы пробегающие мимо ВОшники, их не заметили. И как только их тяжелые шаги стали затихать, они вышли из укрытия и побежали по коридору к 6 секции. Уже там они стали проходить одну камеру за другой глядя на номера, в поисках девятнадцатой. — Вот она! — крикнул Женя. Наташа быстро раскрыла упаковку с Каборитом и, высыпав содержимое на дверь, отошла, протянув Жене пробирку с реагентом. Женя еще раз взглянул на вещество и швырнул пробирку в дверь. Снова яркая вспышка и капли металла, вперемешку с искрами, начали разлетаться в разные стороны. Через пару секунд петли, на которых держалась не очень большая дверь, были уничтожены, и она с громким хлопком рухнула на пол. Перепрыгнув через оплавленный металл, Женя зашел в маленькую камеру. Внутри которой, на стенах, в строгом порядке, висели металлические держатели. На каждой из них них, закрепленные черными ремнями, находились странной формы устройства, напоминающие собой светло-синие спирали, в прозрачном четырехугольном футляре. Только в дальнем углу один держатель пустовал. Добравшись до ближайшего держателя, и расстегнув ремни, Женя достал один генератор и вышел из камеры. Теперь нужно было, как можно скорее, вернуться к «87—919».

Время 12:37

Редкие лучи солнца, пробившиеся сквозь тучи, светили сквозь окна 18 этажа. Отсюда открывается неплохой вид, но сейчас серьезный взгляд четвертого научного директора был прикован не к московским строениям, а к толпам сотрудников, выбегающих из «Наутики». Дверь немного приоткрылась, и в кабинет вошел высокий человек в белой форме офицера ВО. НД-4, продолжая смотреть в окно, медленно спросил: — Может мне, наконец, глава внутренних сил объяснит, что у нас происходит на -20-х уровнях? Человек четко отрапортовал: — Массовый побег аномалий, Сергей Павлович, многие крайне агрессивные. — А что с работниками на этих этажах? — По нашим данным там никого не было. — Тогда почему же вы не используете газ? — удивился Нартов. Глава ВО немного замешкался. — Ну что? — переспросил НД-4 — У нас нет возможности его пустить… система не отвечает на команды и, похоже… — Что? — уже с раздражением спросил Нартов. — Похоже, её блокирует сам Таугранд. Что-то или кто-то не дает работать вентиляции и тем самым подача газа… — Понятно — перебил Нартов. — …Отправьте к Таугранду и на -20-е этажи группы Кантеров. Глава ВО ошеломленно посмотрел на Нартова. — Кантеров? Но их тяжелое вооружение может быть опасно для наших же бойцов! — Мне кажется, я достаточно понятно сказал. — Нартов повернулся и смерил главу внутренних сил строгим взглядом — Если понадобится, проведите полную зачистку этажей. И найдите того, кто устроил этот побег. Главе ВО ничего не оставалось, как твердо отчеканить: — Есть!

Время 12:40

Подъем обратно на «-30» этаж занял гораздо больше времени, чем спуск с него. Из-за нарушения изоляции все лифты, кроме грузовых, отключились, и подниматься пришлось по пожарной лестнице, находившейся за 12 секцией. За толстыми стенами пожарного выхода воя сирены, практически, не было слышно. Однако, тревожное свечение красных мигающих ламп и непонимание, кого же именно выпустили Первичёв и его друг, заставляло испытывать неприятное чувство опасности. Добравшись до нужного уровня и распахнув дверь запасного выхода, Женя с Наташей направились к камере «87—919», чтобы, наконец, покончить с этим. Спираль в футляре тревожно тряслась и дребезжала и, казалось, была готова разбиться от малейшего неаккуратного движения Жени. Уже стоя у камеры изоляции, они вдруг поняли, что карточки доступа у них нет. Женя с силой ударил кулаком по железной двери. — Как нам ее открыть? — осматривая ее со всех сторон, спросил он. Наташа уже хотела напомнить о Каборите, но заглянув в упаковку, увидела, что вещества там осталось меньше половины. Такого количества им явно не хватит, чтобы прожечь достаточный, по размеру, проход, в такой большой и толстой двери. В этот момент в дальнем конце коридора послышался звук шагов. По этажу в их сторону шли бойцы ВО. Для Жени и Наташи время на мгновение остановилось. Они прислушались, надеясь, что охрана изменит направление движения, но она шла прямо в направлении ребят. В этот момент Наташа сунула в руку Жене последнюю пробирку с реагентом и быстро пошла по рекреации. — Ты куда? — ошарашенно спросил Женя. — Постараюсь их задержать. А ты попытайся прожечь дыру. — Ты с ума сошла? Как ты собираешься их задержать?! — Вариантов у нас все равно нет, — она развела руками — Скажу, что из-за паники заблудилась. Надеюсь, сработает. — Но… Наташа остановилась и посмотрела на Женю. На ее уставшем лице появилась еле заметная улыбка. Она подмигнула и, не поранив больше ни слова, вышла из рекреации. Проводя ее взглядом, Женя вдруг понял, как ему повезло иметь таких друзей. И как каждый из них готов проявить себя в критических ситуациях. Постоянно правильная Наташа, казалось, никогда не пошла бы против системы. Но сейчас они вместе крали один из важнейших объектов для «Наутики». Или вечно надменный, остроязычный Лёня, который никогда не сделает то, что ему не нравится, даже если его сильно попросят. Теперь он сам проявлял инициативу и делал вещи, кардинально отличающиеся от его профессиональной деятельности. Мгновение осознания, кто его друзья и гордости за них, подошло к концу. Женя схватил упаковку с Каборитом и высыпал остатки вещества на дверь. Отойдя, он уже замахнулся, чтобы швырнуть реагент, как в этот момент услышал окрик. — Стоять, пацан! Внутри все похолодело. Женя застыл как статуя, слушая нарастающие удары сердца. — Теперь опусти руку и разворачивайся! — последовал приказ. Женя глубоко вздохнул и медленно опустил руку. — Разворачивайся! Понимая, что он загнан в тупик, мальчик с нежеланием повиновался. Повернувшись, он встал лицом к лицу с направившим на него автомат солдатом и ждал, что будет дальше. «Все, приехали. Неужели ничего нельзя сделать?» И вдруг в этот момент погас свет, погрузив рекреацию в непроглядную темноту. От неожиданности он разжал пальцы, и пробирка с громким эхом ударилась об пол. Раздался выстрел. Женя упал на пол, выхватил пистолет и дважды наугад ответил в темноту. В коридоре стало тихо, ВОшник, скорее всего, успел скрыться за ближайшим углом. Продолжая лежать на полу, Женя услышал за спиной звук открывающейся двери, а на полу появилась узкая полоска света. Он быстро обернулся. Железная дверь сама открывалась, предоставляя ему проход. Схватив с пола генератор, Женя рванулся к открывшемуся проходу. Как только он забежал в ярко освещенную камеру, дверь тут же закрылась, отразив собой несколько, летевших в него, пуль.

Время 13:00

Сидя за столом, Нартов нервно перекладывал карандаши из стороны в сторону. То, что побег аномалий не случайность и не сбой в системе, он не сомневался. Другое дело, кто его устроил? Последнее время проблемы и неудачи накладывались у него одна на другую. Введение в «Наутике» чрезвычайного положения из-за утечки данных, было для него реальным шансом усилить свое влияние в организации. Но выставив везде ВОшников, он, оказывается, все равно не мог спокойно заниматься своими делами, а именно, Ноосферой. Кто-то хочет снова поставить ему палки в колеса. Сначала кража важных документов, затем смерть одного из преданных ему людей, далее неудачная находка камня. Теперь, когда он уже хотел по-другому реализовать свой план, происходит побег аномалий, и он снова должен отвлекаться. Нартов со злостью скомкал лист бумаги и швырнул его в дальний угол кабинета. После чего перевел свой взгляд на дверь, за которой послышался шум. Нартов настороженно прислушался. За дверью слышались неразборчивые голоса его охранников, затем прозвучало два выстрела. НД-4 рывком открыл верхний ящик стола, где лежал пистолет, но входная дверь распахнулась, и в кабинет ворвались два сотрудника Фонда, а за ними Юргаров и тот самый представитель со шрамом на лице. Все четверо направили на него свое оружие. Положение было безвыходным. Нартов задвинул ящик и попытался изобразить на лице удивление. Но в этот момент Юргаров хитро улыбнувшись, сказал: — Сергей Павлович, скажите, как хорошо быть догадливым!

В тоже время

Женя стоял в камере «87—919», пытаясь отдышаться и понять, какие неведомые силы помогли ему выжить. — Ты чего застыл? — вдруг из ниоткуда раздался голос. Женя поднял глаза, посмотрел по сторонам. — Открой же ты эту чертову дверь! — снова прозвучал голос. — Да я пытаюсь! — послышался в ответ другой. До Жени вдруг дошло, что первый голос принадлежит Первичёву, впрочем, а кто еще мог устроить ему такое спасение. — Прости Жень, но мы тут немного застряли. Дверь заблокирована и, похоже, за ней нас уже ждут. — продолжил Лёня — Ты меня слышишь? — спросил Женя, все еще не понимая, откуда к нему обращаются. — Если что, я тебя не слышу, но вижу. «Понятно» — промелькнуло в голове у Жени. — У тебя собой генератор? — спросил Лёня. Женя поднял его над собой и покрутил в разные стороны. — Отлично! Теперь подойди к панели управления и за ней найди небольшой отсек. Женя убрал пистолет и подошел к панели. Немного отодвинув тяжелый железный ящик с множеством проводов, он увидел углубление в корпусе в форме спирали. Достав генератор из футляра, он вставил его в отсек. — Нашел? А то мне плохо видно. Жене ничего не оставалось, как кивать головой в разные стороны. — Теперь найди на панели треугольный фиолетовый ключ и поверни его. Он запускает прибор. Благодаря нестандартной форме ключа, Женя быстро отыскал его и повернул. Панель слегка загудела, а на встроенном планшете появились обозначения. — Так, посмотри, чем там ВОшники занимаются? — явно не к Жене обратился Лёня. — А это ещё кто такие? — Кажется, Кантеры… ну судя по форме. — ответил второй голос. — Офигеть, кого они отправили! Так, ладно, Жень — теперь Лёня обращался к нему — Теперь действуй по инструкции, я дальше не помню. «Класс!» — подумал Женя, начиная листать страницы. По инструкции нужно включить еще три кнопки и ввести дату и место. Но если место Женя знал, то как быть с датой? Он стал жестами изображать, что не знает дату, указывая на планшет. — Чего ты там делаешь? — возмутился Лёня — вводи просто дату, а-а-а… понятно. Подожди. Лёня на пару секунд пропал, затем продолжил: — Так ну смотри. Когда папа общался с Каменским, это НаРук «А-111», ты его не знаешь. Ой какая это была дата? М-м-м… — Лёня стал что-то бормотать, пытаясь не то вспомнить, не то высчитать нужное число. — Так там была неделя, тогда мы пошли… э-э, а вспомнил куда! Это была проверка склада… ага… она была 15 числа, а значит… это должно было произойти примерно… 10 февраля. Но это неточно. «Неточно!… Неточно! У меня, что бесконечное множество попыток?!» — возмутился Женя. Но вариантов других у него не было. Он ввел дату и немного замешкался. В голове в друг всплыла мысль «А вдруг это твой шанс все-таки спасти родителей! Вдруг Первичёв ошибся и эту трагедию можно предотвратить! Вдруг…». — Ну чего ты медлишь! Давай! — выкрикнул Первичёв. Громкий голос Лёни снова вернул Женю в реальность. И он еще раз посмотрел по сторонам и выдохнув нажал зеленую кнопку «НАЧАТЬ». Панель начала гудеть, а сетка сразу накалилась. Вместо белого тумана, комнату стал наполнять серый смог. Женя встал на средину и про себя начал считать, хотя он даже не представлял, через какое время, и что с ним произойдет. «3, 2, 1…».

«Конечный путь»

Все тело обдало ледяным зимним ветром. Под его порывами серый туман начал клочьями разлетаться и быстро растворяться в воздухе. Перед глазами Жени снова предстал тот самый черный таежный лес, с его корявыми деревьями, раскинувшими свои длинные, костлявые ветви, и белыми сугробами, освещенные блеклым, холодным светом Луны. Чтобы окончательно убедиться, что он действительно перенесся в прошлое, Женя нагнулся и подняв немного снега, растер его в руках. Снег был настоящий. В теплых руках он начал моментально таять и мелкими каплями стекать по ладони. «Значит сработало, это не иллюзия, и я действительно перенесся обратно в Тайгу. Но насколько правильно, по времени, меня кинуло? Успею ли я предупредить агента „О4“ о грозящей ему смертельной опасности?» — быстро начал соображать Женя. И в этот момент ночную тишину леса разорвал выстрел. Затем еще один и еще. Женя спрятался за деревом и достал пистолет. Где-то совсем рядом послышался хруст снега. Затаив дыхание, Женя прислушался. Вдруг впереди, метрах в четырех от него, послышался шум. Кто-то тяжело упал на снег. Женя с напряжением смотрел впереди себя, но ночной лес хорошо скрывал происходящее. — Не глупи, отдай документы! И сдохнешь здесь своей смертью, если повезет — донесся голос. Женя сразу понял, кому он принадлежит, этот полный звериной жестокости голос. Для него он прозвучал, как гром среди ясного неба. Женя с силой сжал рукоять пистолета и тихо начал подходить ближе. — А ты, я посмотрю, щедрый на жизни стал. — Не хочу о тебя марать руки. Отдай документы! На мгновение наступила пауза, будто бы этот лес и весь остальной мир, ждали чего-то. — Только через мой труп! Понимая, что больше ждать нельзя, Женя вышел из тени кедра и громко выкрикнул: — «О9»! Далее все произошло стремительно. Увидев этого человек, перед глазами Жени тут же всплыли ужасные картины из другого мира. Мира, который никогда не должен наступить, как бы он не манил своими приятными воспоминаниями из несбывшегося детства. Ранее ему никогда не доводилось убивать людей. Но в голове в туже секунду всплыли слова Первичёва: «Он не человек! Он заслужил это!». «О9» даже не успел среагировать, когда Женя уже направил на него пистолет и нажал на спусковой крючок. Выстрел. То, что произошло потом, было словно в тумане. Или это действительно был туман, начинающий, постепенно, окутывать местность и закрывать собой вид. Единственное, что успел увидеть Женя, это было растерянное лицо «О4», крепко прижимающего к себе синюю папку.