Комплекс Перфекциониста

Как Главного Ученика, Шэнь Цзю таскают на собрания

Сун Сюя обычно оставил бы его, прежде чем уйти, кивнув. Однако сегодня все по-другому. Они встречаются в Бамбуковом доме, где его Шизун заканчивает укладывать волосы. Он улыбается Шэнь Цзю в тот момент, когда видит, как тот входит. Шэнь Цзю ждет с колотящимся сердцем, когда его Шизун берет его руку в свою, его пальцы загрубели от многолетнего использования, поднося пальцы Шэнь Цзю к губам. Он нежно целует каждый сустав, оставляя тепло по всей руке Шэнь Цзю, ощущение покалывания, пробегающего вверх по руке, оседает на нем. У него возникает желание отдернуть руку, но его Шизун осторожно целует его руку, проводя поцелуем по запястью над лучевой артерией. Когда рот Сун Сюя прижимается к этой вене, он фыркает и отстраняется с теплой улыбкой. ” Доброе утро, А-Цзю". Сун Сюя смеется, сияя от веселья. Сердце Шэнь Цзю бешено колотится в ушах. Он сглатывает, наклоняет голову, прижимая горящую руку к груди. Шизун подошел к столу, где рядом с чаем стояла ваза с фруктами. Сам Шэнь Цзю уже позавтракал, но, когда ему дают знак подойти ближе, Шэнь Цзю все еще кладет вишенку в рот, крутя пальцами стебель и пережевывая мякоть. Сун Сюя не наблюдал за ним, больше сосредоточившись на свитке, который он получил до того, как вошел Шэнь Цзю. "Ах, Чжан Мэнь-шисюн просил о встрече на днях, я забыл сообщить тебе". Шизун потирает голову, вздыхая. “Эх… Наверное, я действительно забывчив, да?” "Шизун...” Шэнь Цзю начинает, хватая еще одну вишенку. Он задается вопросом, тщательно ли Шизун извлек каждую косточку из плода, так как он не чувствовал ее, когда откусывал. Они... ухаживали всего неделю, но с тех пор Шэнь Цзю заметил, что каждое утро когда он приходил, фрукты были на столе. Его любимые фрукты. Или, если это был день отдыха, Шэнь Цзю приходил во время обеда, и у Шизуна был для него хороший поднос с десертами. “Ты идиот. Когда я стану Лордом, я не буду таким забывчивым, как ты”. Сун Сюя фыркает, откладывая свиток. “Когда ты станешь Лордом Пика? Ты думаешь, я позволю тебе остаться моим главным учеником, когда ты будешь маленьким дерьмом?” Шэнь Цзю почувствовал легкий укол дискомфорта, когда услышал эти слова, но его Шизун слегка улыбнулся. Он наклоняется к Шэнь Цзю, срывает вишенку из вазы, прежде чем откинуться на спинку стула, на котором сидел. Его Шизун был высоким мужчиной, и Шэнь Цзю чувствовал себя маленьким рядом с ним. И все же это только... делало его Шизуна более привлекательным для него. Он улавливает запах своего Шизуна, колеблясь, прежде чем сесть рядом с Сун Сюя. Придвигаю стул поближе. Настолько, что Сун Сюя не требуется много времени, чтобы обнять Шэнь Цзю за плечи, заключив его в неловкие объятия. Это все равно приятно. Лицо Шэнь Цзю горит, когда Сун Сюя вдыхает его запах волос на голове, сжимая пальцами его плечо. “Шизун-ублюдок”. Шэнь Цзю сплевывает, отворачивая голову. ”Он слишком стар, вот почему он так много забывает". “...” Сун Сюя ничего не говорит. Но он обнимает Шэнь Цзю еще крепче. Его нос касается шеи Шэнь Цзю, и все в Шэнь Цзю напрягается. Он ожидает поцелуя, ожидает чего-то горячего, что согреет его живот, это заставляет его нервничать. Даже неудобно, и все же… ...его Шизун ничего не делает. Его Шизун просто… ...прижимает его к себе. Шэнь Цзю расслабляется, довольный тем, что знает своего Шизуна… он действительно заботился о том, чтобы не настаивать на чем-то большем, чем просто поцелуи и объятия. “Назови меня снова старым", - говорит Шизун низким голосом, грохочущим над ухом Шэнь Цзю. “ И ты будешь бегать круги в течение месяца". Шэнь Цзю поднимает голову, пристально глядя на Сун Сюя. “Ты этого не сделаешь”. “Ты хочешь это проверить?” Сун Сюя приподнимает бровь. Шэнь Цзю держит голову поднятой, губы сжаты в хмурой гримасе. Он не отступает, и его Шизун тает под его пристальным взглядом. Он выигрывает этот раунд, но, честно говоря, он всегда выигрывал.

***

В тот момент, когда они входят в зал совещаний Лидера Секты, Шэнь Цзю провожают вместе с другими главными учениками. Они не делают многого, к тому же он делает заметки о встрече своего учителя, потому что он всегда хотел быть полезным своими Шизуну. Он знал, что быть главным учеником Сун Сюя было трудной задачей, никто не попал на это место до Шэнь Цзю. И он всегда чувствовал, что он должен доказать всем что достоин этого. Он готовится к этому, заправляя распущенные волосы за ухо, когда Юэ Ци улыбается ему. Он улыбается в ответ, и Юэ Ци краснеет. Его Ци-гэ… даже если он иногда все еще злился на этого человека… он действительно заботился о нем. Он по-своему любил Юэ Ци, но иногда ему просто хотелось, чтобы этот человек был честен. Однако сейчас было не время что-либо говорить об этом, поэтому он повернулся к своим бумагам, взглянув на своего Шизуна, который улыбнулся ему, когда они встретились взглядами. В тот момент… ...ему казалось, что его грудь вот - вот снова разорвется. Поэтому Шэнь Цзю скорчил гримасу отвращения и отвернулся. Он слышал, как смеется его Шизун, и от этого у него горели уши. Тогда Лю Ган пристально посмотрел на него, и даже когда Юэ Ци улыбался, на его лице было немного напряженное выражение. "Что?" шипит Шэнь Цзю, чувствуя, как нарастает боль в груди. Самая большая проблема… быть рядом с Юэ Ци и Лю Ганом... и с другими главными учениками… они склонны... объединяться против него. Шэнь Цзю знает, что это легко, как будто они считали, что он всегда был плохим, потому что его характер вспыхивал сильнее, чем у них. Лю Ган считал его избалованным хозяином, Юэ Ци всегда был на стороне всех остальных, как будто хотел защитить образ, на который он не имел права, когда тоже был уличным ребенком. Му Фан был единственным, кто никогда по-настоящему не говорил ничего плохого, но он действительно злился, когда Шэнь Цзю и Лю Ган начинали ссориться. Шан Хуа всегда странно смотрел на Шэнь Цзю… и Ци Мэй, какой бы хорошенькой она ни была, казалось, присоединилась к Лю Гангу, чтобы... ‘поставить’ Шэнь Цзю на его место. Рядом с ними он всегда был напряжен. Что его разозлило. В первый раз, когда они встретились, Шэнь Цзю был еще новичком на горе и набросился на Юэ Ци. Что разозлило Лю Гана. Что, казалось, просто закручивалось в точку, всякий раз, когда они были все вместе, Шэнь Цзю ошибался, что бы он ни делал. Это заставляло его чувствовать себя ужасно. “Ты должен уважать своего Шизуна". - говорит Лю Ган напряженным голосом. “Ты его не уважаешь”. Откуда Лю Ган мог знать, уважал ли Шэнь Цзю своего Шизуна или нет?! Отношения Шэнь Цзю со своим Шизуном... были лучшими, чем он когда-либо хотел. Шэнь Цзю сжал пальцами бумагу так, что она начала крошиться. Она задрожала в его руках, и он почувствовал непреодолимое желание ударить Лю Гана. Но если бы он это сделал, то Шизун разозлился бы на него. Шэнь Цзю медленно выдыхает, может быть, если бы он мог просто... притвориться, что все в порядке… тогда он сможет сосредоточиться на встрече с другими лордами. “Он прав" тихо говорит Юэ Ци. “Сун-шишу обращался с тобой лучше, чем с кем-либо из своих учеников. Я слышал от других, что ты не уважаешь своего собственного Шизуна...” “Значит, ты слушаешь слухи, но не спрашиваешь меня?” Шэнь Цзю усмехается, дрожа. Его желудок сжимался все сильнее, чем дольше он сидел там, слушая их разговор. Шан Хуа, кажется, поник от этих слов, и Шэнь Цзю понимает, что, вероятно, это он сказал Юэ Ци. Это... все это просто сказало Шэнь Цзю, что Юэ Ци и другие собрались вместе без него, не хотели, чтобы Шэнь Цзю был рядом-и говорили о нем. Почему он был злым человеком, когда они продолжали тыкать в него? Когда они не хотели с ним разговаривать?! “Ты груб", - добавляет Ци Мэй. Ее голос сладок, несмотря на разочарование. "Даже когда ты разговариваешь с Юэ-шисюном”. Шэнь Цзю ничего не говорит. Он смотрит на бумагу, на ней ничего нет, кроме морщин. Лю Ган снова заговаривает. “Это только по доброте нашего лидера секты, что ты вообще здесь. Ты все равно должен уважать своего шизуна, несмотря ни на что”. ...они не знали. Они никогда не узнают... ” Я слышал, что Шэнь-шисюн спит с Сун-шишу, и это единственная причина, по которой он все еще на вершине". Голос исходил от ученика одной из последних вершин, он был невысоким мужчиной, с волосами, собранными в тугой пучок. Шэнь Цзю роняет бумагу. ...эта реакция имеет только… остальные с ужасом смотрели на него. “Ты спишь со своим Шизуном?” - выпалил Шан Хуа срывающимся голосом. "О-о... так ... прости”. “Это не было бы сюрпризом. Я слышал, что Шэнь-шисюн посещает бордели. Он, наверное, спит там с женщинами ... Шэнь Цзю не хочет слушать. Уже нет. Его грудь кажется тяжелой, а живот слишком напряжен. У него сдавливает горло, всякий раз, когда он сглатывает, ему не становится легче. Он кислый, его язык словно покрыт толстым слоем горечи. Его глаза горят, пока он слушает. Каждый слух, слетавший с их уст… он переспал с Шизуном. Он специально причинял боль детям и хотел занять место Юэ Ци в качестве будущего главы Секты. Он хотел послушать о встрече с Владыками Пика. Он... Он не понимал, почему все вокруг него перешептывались. Почему Юэ Ци не защищал его. Почему?... Почему у него так перехватило дыхание, почему перед глазами все плыло… Шэнь Цзю встает, отчего стол сотрясается. “Ублюдки!” - рявкает Шэнь Цзю срывающимся голосом. Когда он выбегает из комнаты, он не видит выражения лица Сун Сюя или того, как другие Лорды Пика повернулись к своим ученикам. Плечи Шэнь Цзю трясутся, голова опущена. Он чувствует, что не может дышать. Позади него раздаются шаги, чья-то рука тянется, чтобы схватить его за руку, и Шэнь Цзю хрипит. ” Шэнь Цзю". Голос Шизуна мягкий, пальцы гладят руку Шэнь Цзю, притягивая его ближе. “Шэнь Цзю, шшшш. С тобой все в порядке.” Он чувствовал себя не в порядке. Ему казалось, что он умирает. Как будто его легкие пронзило лезвие, обжигая и скручивая в груди. Его зрение было затуманенным, но когда он моргнул, то снова сфокусировался… он был прижат к груди своего Шизуна. Он икнул, издав отвратительный всхлип, и Шэнь Цзю потер лицо дрожащими пальцами. “Ш... Шизун… Шизун...” “Что случилось? Остальные утверждают, что ты стал враждебным.” Сун Сюя успокаивающе говорил. Шэнь Цзю плачет немного сильнее, когда слышит это. Это только доказывает ему, что Юэ Ци не... защищал его. “Шизун… Шизун… Я ... я только… Я не хочу спать с тобой, чтобы быть главным учеником”. Лицо Сун Сюя потемнело. “Кто это сказал?” “Я так же не хочу быть лидером секты. Я ... я не хотел быть культиватором. Я просто ... просто хотел быть с Ци-ге”. Шэнь Цзю признает, слова выливаются со всей честностью. Правда заставляет его чувствовать себя еще хуже. Он никогда не хотел быть культиватором, но он хотел этого, потому что этого хотел Ци-гэ. И теперь Юэ Ци продолжал вести себя так... ...как.. “Кто это сказал?” Сун Сюя говорит твердо. “Скажи своему Шизуну, кто это сказал”. “Почему э-это имеет значение?” - рявкает Шэнь Цзю, отталкивая своего Шизуна. “Когда все… Все будут продолжать говорить такие вещи! Почему это должно иметь значение? Ш-шизун не защитит меня, никто не защитит меня ... ” “Достаточно”. - рявкает Сун Сюя. Шэнь Цзю напрягается. На мгновение он чувствует, что его Шизун может сейчас отвернуться от него, как это сделали все остальные: “Я не такой, как все остальные. Ты должен это понять.” Шэнь Цзю икает, шмыгает носом и кивает головой. Он был с Шизуном неделю, и все же Шизун заставил его плакать-чувствовать так много… это было почти странно, несколько раздражающе. Он снова потирает щеки, агрессивно, пока они не начинают гореть от этого действия. Он рассказывает Сун Сюя о том, что вспомнил. Каждое слово заставляет обычно спокойное лицо его Шизуна превращаться во что-то более мрачное, искаженное яростью. Шизун выдыхает. Обхватывает ладонями щеку Шэнь Цзю и ... и целует его в лоб. “Возвращайся на вершину”. "Д... да, Шизун”. “Хороший мальчик”. Шизун делает этот комментарий, когда встает во весь рост. Вот так Шэнь Цзю приходится запрокидывать голову назад, глядя на мужчину с быстро бьющимся сердцем. Услышав эти слова... Шэнь Цзю захотелось растаять в своей мантии и свернуться калачиком на полу.

***

У Шэнь Юаня есть одно правило, которого он придерживается, независимо от того, кто был на вершине. Он никогда не потворствовал издевательствам. Много лет назад, когда он только начинал быть Лордом Пика, у него была ученица, чьи улыбки были яркими, а глаза сияли. Она была милой, маленькой, и ее воспитание было не самым лучшим, но Шэнь Юаню нравилась ее натура. Успокаивающая, заботливая и умная. Тем не менее, на его пике все еще были снобы-сопляки. И эти сопляки издевались над девушкой по имени Чжао Хуэй. Шэнь Юань положил бы этому конец, когда увидел это, заверил Чжао Хуэй, что эти ученики просто вели себя незрело, что они завидовали-и когда он это сделал, он наказал их. Ему никогда не нравилось прибегать к насилию, поэтому он занялся их дополнительной работой по дому, заставил написать рекомендации их пика более ста раз. Он сделал все, что мог. И все же однажды, когда его позвали помочь Цянь Сюрон... ...однажды глаза Чжао Хуэй больше не сияли. В тот день Шэнь Юань приказал высечь своих собственных учеников. Он отослал их со своего пика, запретив им когда-либо возвращаться. Он выразил все свои чувства Ян Сюде. И Цянь Сюрон... Подумать только, его ученик... Даже не только это, мужчина, за которым он ухаживал... Был втянут в повествование о злодее-подонке… Когда он возвращается в конференц-зал, он удивляется, почему не послушал. Встреча с другими лордами пика была просто финансовой. Их главные ученики пришли вместе, чтобы научиться работать в комнате и делать заметки. Шэнь Цзю всегда был так хорош в этом, делая так много заметок, что Шэнь Юань чувствовал, что его собственных не хватает по сравнению с этим. Не то чтобы он не был хорош в этом, но он имел тенденцию отключаться в зависимости от того, кто говорил. Все главные ученики теперь молчали, один подросток, Шан Хуа, продолжал смотреть на него и съеживался на своем месте. Но даже тогда, с холодностью в голосе, которая все еще несет в себе жар его ярости, Шэнь Юань заговорил с другими Повелителями Пика. Его пристальный взгляд был направлен на Ян Сюду. “Простите этого Лорда, но… до моего сведения дошло, что наши главные ученики не могут поладить”. "о?” Один из его шиди, с десятого пика, полностью садится, сложив руки на столе. “Это причина, по которой твой ученик убежал? Я знал, что у него довольно скверный характер, но, конечно, они все дурачились”. “Умчался?” Цзян Сю делает гримасу: “Нет. У него был приступ паники”. Спасибо. Шэнь Юань благословляет Цзян Сю. Его шиди всегда быстро оценивал ситуацию, улавливая тонкие детали, которые никто другой не заметил бы. “Слухи”. Шэнь Юань холодно плюет: “Ходят слухи о моих отношениях с моим учеником”. Он бросает взгляд на остальных. Конечно, он знал, что они говорили, что он и Шэнь Цзю были… делали что-то. Но он не думал, что они станут сплетничать о нем со своим… ...Есть три лорда пика, о которых он знает эти сплетни. Болтают со своими учениками, как будто им больше нечего делать. ...Он смотрит на них, и они смотрят в ответ. Один из них сильно вспотел. Шэнь Юань стиснул зубы, прежде чем повернуться к Ян Сюде. “Не только это, но и его темперамент. Для нас, чтобы утверждать, что мы семья. Мы, конечно, не ведем себя как семья, если наши ученики не могут поладить”. С этими словами он бросает свирепый взгляд на студентов, которые склоняют головы. “Он мой ученик. Наши отношения остаются как между учеником и мастером". Для тех, кому доверял Шэнь Юань, они знали правду. Что касается остальных, то они не могли поверить ничему, кроме лжи, когда он говорил это. “Я надеюсь, что мои братья и сестры по боевым искусствам смогут… показать им, что их слухи только вредят". Цянь Сюрон полностью оживляется. Ее пальцы сжимаются вместе, и она хрустит костяшками пальцев с тихим смехом. ”Я с радостью покажу им". Шэнь Юань достаточно доверяет ей. Особенно когда Ян Сюда вздыхает, потирая брови. Шэнь Юань не видит, что происходит. Шэнь Цзю отрабатывает свою технику владения мечом с Ру Лин, когда тот возвращается к своему Пику. Он наблюдает за ними, одна рука за спиной, другая держит веер, когда он машет им перед лицом. Погода теплая, воздух вокруг них влажный. Шэнь Цзю нелегко обходится со своей шицзе, но она все равно хихикает. На них приятно смотреть, становится лучше, когда они его замечают. Шэнь Цзю спотыкается на ногах, а Ру Лин хихикает. “Шизун, должно быть, такой красивый”. “З-заткнись!” “Эх… Я просто говорю… он действительно красив. - Ру Лин надувает губы, убирая меч в ножны. Она помогает Шэнь Цзю подняться, только для того, чтобы мужчина отмахнулся от нее. Шэнь Юань поднимается на платформу, убирая веер. На лице Шэнь Цзю все еще видны следы слез, которые он хочет вытереть. Но... Он предлагает им шанс сразиться с ним на дуэли. Двое против одного. Ру Лин ухватилась за этот шанс, а Шэнь Цзю скорчил гримасу. Они хорошо справились с ним, меч Шэнь Юаня, Экскалибур-имя, которое он выбрал, когда был молод и чувствовал себя очень приятно в тот день, - был легким. Это было тонкое лезвие, которое могло управлять ветром вокруг него с каждым взмахом. Они уклоняются от его ударов, время от времени нанося ответные удары, но он легко их нокаутирует. Ру Лин спотыкается о Шэнь Цзю, когда они оба пошли в атаку, и оба опрокидываются. Шэнь Юань фыркает при виде этого, плавным движением убирая меч в ножны. Шэнь Юань переступает через них, наблюдая, как они пытаются отделиться друг от друга. Шэнь Юань наклонил голову в сторону Шэнь Цзю. “Приходи в Бамбуковый дом после ужина”. Ру Лин ахает. Как только Шизун ушёл, она наклонила голову, чтобы посмотреть на Шэнь Цзю. “Вы с Шизун занимаетесь сексом?” "нет!” - воскликнул Шэнь Цзю, отталкивая свою шицзе. “Ты! Я-я и Шизун... не занимаемся сексом! М-мы обнимаемся!” “Объятия?” Ру Лин хихикает, садясь на колени. "Ой! А-Цзю! Как романтично! Ты и Шизун обнимаетесь?! Вы двое ухаживаете!” Шэнь Цзю фыркает, но ничего не говорит. Его лицо говорит ей обо всем.