Крах

      Дом Агрестов был неприступной крепостью. Никогда и никому не удавалось нормально обокрасть это место. Да даже зайти смогли лишь единицы. И только сумасшедший решался на такой отчаянный шаг. Но то, что это место защищено не хуже какой-нибудь сокровищницы или кабинета мэра, говорило о многом. В особенности о том, что хозяину было что прятать. Богатейшая семья города, это да. Но особняки других богачей не имели таких плотных затворов на окнах, появляющихся при малейшей угрозе, не было там и навороченной системы датчиков движения, протянутой по всей длине высоченного каменного забора. Это место — могила любого вора.       Я смотрел на внушительное здание впереди и чувствовал разжигающийся внутри огонь. По телу поползли струйки возбуждения перед опасностью. Это действительно самая настоящая ломка. Я хотел зайти внутрь, хотел почувствовать себя выше других, обхитрить Агреста и уйти незамеченным.       В голове вспыхнули яркие картинки, которые, словно поленья, подпитывали нетерпеливое и голодное пламя. Я не хотел тратить ни секунды. Если я сделаю это — моя репутация взлетит до небес.       До сих пор в мельчайших подробностях помню свой самый первый раз. То, что я тогда почувствовал, не сравнится ни с чем. Эта горячая волна азарта, окатившая меня с ног до головы буквально на долю секунды, стала самым ярким воспоминанием из детства. И самым восхитительным.       Помню, как я, с бешено колотящимся сердцем, бежал обратно в комнату, прижимая потными ладонями яркое, словно только что выступившая кровь, яблоко. Помню, как судорожно пытался спрятать его и забыть, внушить себе, что мне не понравилось, но на деле воспоминание вставало перед глазами каждый раз, когда я хоть немного отвлекался. Я пытался забыть. Пытался прекратить таскать мелкие вещи, совершенно мне не нужные, но по какой-то причине желанные. Я правда пытался. Но смирение пришло слишком быстро.       Под кроватью, в районе ног появилась небольшая коробка, которую я тщательно прятал в вырезанную дыру матраса. Прислуга убиралась в комнате ежедневно, а других мест для схрона я просто не мог придумать.       По началу меня очень пугал тот факт, что я не могу унять это лихорадочное желание, не могу хоть как-то повлиять на собственные действия. Но с каждым разом, когда волна наваждения чуть отступала, я находил всё новые и новые вещи. Не мои вещи.       Приступы случались всё чаще и чаще. Я упивался этим несравненным чувством из раза в раз, но всё проходило слишком быстро. Мне категорически не хватало того, что я испытывал. Хотелось больше, сильнее, ярче. И, постепенно, когда я чуть ослабил самоконтроль и понял, что, вообще-то, мне даже не нравится, а я в восторге от того, что происходит, я начал действовать чуть более разумно.       Осмысленные кражи приносили меньше адреналина и азарта, но были такими же желанными. Я хотел присваивать чужие вещи, хотел видеть озадаченные лица прислуги, хотел оставаться незамеченным.       Я до сих пор помню день, когда всё закончилось. Когда мои мелкие преступления раскрылись. Ворох безделушек небольшой горкой лежал на полу. Обеспокоенные слуги сразу раскрыли правду родителям.       Я никогда особо не думал о том, что воровство, вообще-то, плохо. Для меня это настолько крепко переплелось с самой моей сутью, личностью, что без воровства я не мог представить и дня. Я жил этим, я горел этим. Конечно, меня учили и вдалбливали, что именно я должен буду делать в будущем. Кем я буду знали все с самого моего рождения. Один лишь я, когда обнаружил внутри это неумолимое пламя, постоянно требующее утоления, начал постепенно стирать выстроенные в голове границы и устои.       Перед глазами промелькнул образ ярких голубых глаз отца. В тот момент они, кажется, полыхали каким-то поистине адским пламенем.       Я вздрогнул и на мгновение зажмурился, пережидая острую вспышку. Я очнулся, когда понял, что до крови прикусил губу. Боль отрезвила и привела меня в чувства. Я отмахнулся от навязчивого воспоминания, такого же живого, как моя самая первая кража. Разве что эмоции отличались.       Я отошёл от забора на приличное расстояние и чуть прикрыл глаза. Стена с датчиками. Единственный вариант попасть на территорию особняка — перепрыгнуть. Внутри чуть потеплело. На лице появилась лёгкая усмешка. Я уже не уйду отсюда. Вызов брошен. Отступать некуда. Да и я не могу противится этому. Слишком приятно. И слишком желанно.       Я выдохнул и резко рванул вперёд. Камеры лишь на долю секунды отвернулись. Это — единственная слепая зона, которую я нашёл. У меня есть мгновение.       Коробки под ногами разлетелись в разные стороны. Я оттолкнулся от бака и вытянулся, как струна. В прыжке нужно было сгруппироваться, иначе я задену датчики ногами. Сердце застучало так быстро, что я перестал слышать хоть что-нибудь вокруг. Мгновение.       Я сделал кувырок и скрылся за какой-то статуей, прислонившись к ней спиной. Вовремя успел. В том месте, где я только что был, сверкнул луч яркого фонарика. Я задержал дыхание и буквально вжался в своё укрытие, сливаясь с ним и словно становясь предметом экстерьера двора.       Послышались быстрые и тяжёлые шаги. Мимо статуи прошёл здоровенный охранник, держащий массивный фонарь и напряжённо всматривающийся в темноту. Секунда, две… Вроде, я услышал невнятное бормотание. Фонарик скользнул в сторону. Фигура скрылась за поворотом дома.       Я открыл рот и жадно вдохнул побольше воздуха. Если попадусь — мне не жить. Базиль и так никогда не был ко мне лояльно настроен, его интересовали лишь деньги, которые я приносил, а после такого меня и вовсе быстренько где-нибудь прикопают. И, если честно, Базиль тут меньшее зло, с которым я могу столкнуться. На первом месте мистическая фигура Агреста.       Лёгкий ветерок прошёлся по траве и всколыхнул ветки куста с совсем молодой зеленью. Я припал к земле и еле заметно выглянул из-за укрытия. Чуть прищурившись, я моментально распознал «горячие» точки, в которых могут скрываться камеры. В темноте это было сделать проще всего.       Единственное относительно неплохое слепое пятно было около высоченной арки. Правда, там не было ни окон, ни каких-либо выступов. Я напрягся и перевёл взгляд на растущее рядом дерево. Аккуратно подстриженный клён. Молодой, но мой вес уж точно выдержит.       Я вздохнул и взял небольшой камень, лежавший около дорожки. Чуть прикинув расстояние, я метнул его в противоположное от дерева стекло. Как назло именно в ту сторону чуть ранее ушёл охранник, а когда он решит выйти из-за угла я совершенно не представляю. Сколько изучал схему охраны дома Агрестов — прекрасно понял, что маршруты тут меняются чаще перчаток.       Вообще, это здание было по-своему легендарным. Многие пытались, но немногие вообще выходили отсюда. Если вор решил идти к Агрестам — он или самоуверенный кретин, ищущий лёгкой славы, или профи, надеющийся на хорошую наживу. Ну, или я. Ищущий свою, как выразился Базиль, «дозу».       Глухие шаги охранника быстро стихли примерно в той области, куда я кинул камень. Я выдохнул и тут же, со всей доступной мне скорости, рванул к клёну. Оттолкнувшись от мраморной стены, я прыгнул и быстро наступил на ветку, снова набирая высоту. У меня есть всего пара секунд.       Я оказался практически у самого карниза, там и зависнув. Сжав зубы я резко подтянулся и скрылся на небольшой крыше пристройки. Думаю, там внизу что-то вроде веранды или летней кухни. Как жаль, что планов дома у меня нет совершенно.       Снизу блеснул луч фонаря. Я затих и попытался как можно тише восстановить дыхание. Я, конечно, не слабак, но физические нагрузки помимо бега — не для меня.       Бесконечно долгие секунды прошли. Охранник, вздохнув и, видимо, пожаловавшись то ли на кошек, то ли на голубей, вновь скрылся за углом здания. Там, наверное, сейчас пересменка. Благо, в доме не должно было быть такой живой охраны. Всё ограничивалось пристальным взором всевидящих камер.       Я поднялся и взглянул на крохотное окошко. Другого выбора нет. Из перчаток быстро появились тоненькие отмычки. Это окно не было спрятано за решеткой. Наверное, никто в здравом уме даже предположить не мог, что когда-нибудь им воспользуются не для проветривания. Ну, я-то смогу протиснуться, это точно.       Затвор легонько щёлкнул. Вскрывать пришлось почти наугад, но мне повезло — замок был самым обыкновенным — простая защёлка. Я открыл форточку и нырнул внутрь, аккуратно спрыгнув на деревянный пол. Прыжок был абсолютно бесшумным. Я быстро скользнул взглядом по небольшому помещению и довольно расплылся в улыбке. Камера была направлена только на вход. Меня не видно.       Насколько я помню по рассказам самых удачливых коллег, главный зал, где должна находится эта бесценная картина, находится слева от главного входа. Там проводятся совещания. Комната точно пустая, без камер. Не знаю почему, но, вроде как, там всего лишь одна. Это странно, конечно, но мне только на руку.       Я скользнул вдоль стены, перебегая от пятна к пятну. Если долго изучаешь камеры — найти слепые зоны проще пареной репы. Нужно только не колебаться и действовать быстро, без сомнений. Малейшая запинка может обойтись так же дорого, как и тщательное планирование дальнейшего шага.       Я встал около огромной лестницы, притаившись за каким-то здоровенным цветком. Чутьё било тревогу, приказывая затаиться. Дверь в комнату, в которую мне нужно было попасть, резко распахнулась. Я моментально сжался и затаил дыхание. Габриэль Агрест. Благо, свет в главном зале по какой-то причине не включали. Да и в той комнате его нет.       Около высокого, худого мужчины, устало потирающего глаза, семенила не менее усталая ассистентка. Вот её-то мне и стоит опасаться. Она, можно сказать, серый кардинал. Не знаю почему, но именно на неё моя чуйка срабатывала в несколько раз сильнее, чем на Агреста. Они о чём-то тихо переговаривались — я не прислушивался. Всё моё внимание было сконцентрировано лишь на одном. Камеры. Камеры сейчас были выключены.       Внутри что-то глухо ухнуло. По телу растеклось какое-то приятное тепло, а пальцы начало покалывать от предвкушения. Всё же, самое главное качество, которым нужно овладеть вору — удача.       Я правда не знаю, чем они там занимались, что выключили камеры, но, думаю, это их дело. Мне лишь нужно воспользоваться ситуацией, что я сейчас и сделаю.       Стоило Агресту открыть дверь на втором этаже и зайти внутрь комнаты — я моментально рванул к главной зале. Массивные двери легко, без единого звука открылись. Я оказался внутри длинной, большой комнаты.       В центре, ожидаемо, стоял массивный стол. Напротив, в изголовье, был подиум с небольшой стойкой, за которой висела гигантская, выполненная на заказ картина. Она слегка блестела в свете уличного фонаря.       Я чуть качнул головой и устремился к висящей в деревянной раме картине, расположенной прямо напротив входа. Она была небольшого размера, но, судя по описанию на листке с заказом — это подлинник и стоит он как несколько таких, как я.       Рамка картины ценности не имела, поэтому я, не церемонясь, быстро разбил её и аккуратно извлёк полотно. Сейчас не до аккуратности и заметания следов — пропажу обнаружат, но меня тут уже быть не должно. Из-под куртки появился мой верный тубус. Я быстро скрутил бумагу и вложил в него. Всё.       Довольная улыбка озарила лицо. Я самодовольно потянулся и последний раз перед уходом осмотрел комнату.       Я остолбенел. Я почувствовал, как глаза чуть расширяются, а по телу пробегают электрические заряды. Всплеск азарта, появившийся ранее, усилился до неприличия. Я знал это чувство.       На негнущихся ногах я подошёл к большой картине с изображением почившей жены модельера. Воровское чутьё не обмануть. Я провёл рукой по раме и потянул за небольшой рычажок, отчётливо прощупывающийся в углублении. Послышался лёгкий хруст. Картина открылась, явив моему взору сейф. Как банально, месье Агрест.       Я осторожно дотронулся до него. Металлическая поверхность была слегка покрыта пылью. И тогда я понял, что не смогу этого не сделать. Чувство внутри буквально разрывало меня. Я должен был. Я должен это сделать. Другой возможности не будет. И, если так, то я сейчас упущу свой единственный шанс.       Тусклый свет фонарика осветил кнопки сейфа. Старая модель. Сколько она тут стоит? В таких деньги точно прятать никто не станет. Этот сейф содержит в себе что-то другое. Быть может, нечто, что намного ценнее денег и камней.       Я дотронулся до кнопок. Четырёхзначный код. Но, из-за пыли и, видимо, недавнего открытия сейфа, здесь прекрасно просматриваются кнопки, которые нажимали. Острый ум быстро нашёл нужную комбинацию. Это точно дата.       Пальцы самостоятельно тыкнули по нужным кнопкам. Мигнула зелёная лампочка. Чувство внутри превратилось в огромный костёр, не позволяющий успокоиться. Я слегка задрожал от волнения и азарта. Весь мой разум был сконцентрирован на этом тупом сейфе. Впервые испытываю это настолько сильно.       Дверца сейфа открылась. Я посветил фонариком внутрь. Какие-то книги, немного фото… Взгляд зацепился за две странные шкатулки. Почему-то тянуло только к одной. К одной конкретной. К той, что стояла чуть левее. Красная шкатулка из дерева, с какими-то странными узорами. Я, как завороженный, потянулся к ней. И взял в руки.       Открыть её я не успел. Неожиданно включился свет, больно резанувший по непривыкшим к нему глазам. Меня оглушило громким звуком сигнализации.       Сердце забилось быстрее. Разум разогнался до невиданных скоростей. Азарт внутри полыхнул и затих. На его место пришёл страх. Если я сейчас попадусь — мне не жить. Это точно будет самое последнее моё дело.       На окна начали медленно скатываться плотные металлические листы. Я оказался в клетке, в капкане. Словно загнанный зверь, попавшийся на простенькую уловку. Со стороны двери послышался громкий топот охраны. Вот-вот меня поймают.       Я закинул шкатулку в карман, быстро прикрывая сейф и картину, и мельком посмотрел на окно. Разумеется, оно заблокировано. И открыть не получится. По сути, единственный выход — форточка, в которую я влез чуть раньше. Но с минуты на минуту в комнату залетит толпа охранников, наверняка заломают меня или, что намного более реально — сразу застрелят. Разбираться никто не будет, а Агрест просто откупится. Да и мэр у него в друзьях.       Я сглотнул и сделал шаг назад, утыкаясь в позолоченную картину спиной. Затылком я ощутил какое-то странное давление. Словно там что-то нажалось. Обернувшись, я заметил небольшой выступающий элемент картины. Быстро пробежавшись по ней взглядом, я нашёл ещё три таких же. Они были расположены кучно, на небольшом отдалении друг от друга. Словно для того, чтобы нажимали двумя руками одновременно.       Делать нечего. Может, там есть какой-нибудь проход? А что, вполне реально. Не удивлюсь, если этот дом оснащён настоящим бункером. Сейчас стоит рискнуть. И, пожалуйста, пусть это будет проход.       Двери в комнату распахнулись. Но вбегающих охранников я уже не увидел. Сейчас мне невероятно повезло. Я ехал на лифте. Пол под ногами пришёл в движение сразу после активации кнопок. Я куда-то спускался. Сверху тут же закрылись плотные затворы. Топот охраны и какие-то гневные выкрики я слышал глухо, с каждой секундой они становились всё тише и тише.       Ожидание было невыносимым. Я вообще не представляю, куда и зачем ведёт лифт. Я неловко переминался с места на место, постоянно оглядываясь по сторонам и вообще не имея понятия, что делать дальше. Реально бункер?       Меня на мгновение ослепило резкой вспышкой света. Фонари и огромные, яркие прожекторы вокруг включились как по щелчку. Я прислонился к стеклянной стенке лифта, с распахнутыми глазами глядя на огромное помещение, чем-то напоминающее сад. С высоты это выглядело поистине удивительно. И не менее пугающе. Что-то не похож Агрест на садовника. Это место точно не обычный сад.       Лифт остановился. Я медленно вышел и задрал голову кверху. Потолок был слишком высоко. По прикидкам здесь около сорока-пятидесяти метров.       Небольшой металлический мост возвышался над своеобразным озером. Я прошёл вперёд, разглядывая многочисленные растения и… белоснежных мотыльков. То тут, то там, на кустах виднелись куколки и гусеницы, а живые бабочки так и норовили подлететь ближе.       — Да он поехавший… — прошептал я, замечая непонятную капсулу с каким-то человеком внутри.       Стекло было запотевшее, поэтому увидеть ничего, кроме женской фигуры, я не мог. Но догадка пришла тут же.       — Это что, жена его? — так же тихо пробормотал я.       Нет, это уже слишком. Я отпрянул от капсулы и быстро осмотрелся. Заметив какую-то дверь чуть поодаль, я тут же помчался к ней. Должен же здесь быть запасной выход на случай неполадок с электричеством?       Дверь оказалась незапертой. Я дёрнул ручку и с облегчением заметил винтовую лестницу, ведущую вверх. Нашёл.       Я буквально взлетел по лестнице. Сердце билось как бешеное, в голове вообще непонятно что. Я от увиденного точно долго буду отходить. Нет, серьёзно, он реально психопат какой-то. Видимо, помешанный на бабочках и мёртвых телах. Меня затошнило, когда я на мгновение представил небольшую зарисовку. Буду думать, что он не некрофил и не психопат. Буду хотя бы пытаться.       Я вышел в крохотную комнатку с небольшим рычажком на стене. Осторожно потянув за него, я почувствовал, как стена отъезжает в сторону. Выглянув наружу и не заметив охраны, я потихоньку протиснулся в щель и задвинул всё обратно. Я вышел из той статуи, которую видел ранее.       Набрав в грудь воздух, я одним махом, с помощью адреналинового допинга, перепрыгнул через забор и быстро заработал ногами. Всё, точно не догонят.       Перед тем как скрыться, я мельком посмотрел назад. Дом Агрестов возвышался над стройным рядом обычных жилых зданий настоящей крепостью. Я чуть вздрогнул и улыбнулся, смакуя невероятно сладкое сейчас слово. Получилось.