Феликс, она просто друг!

— Интересно, в этом доме кто-то кроме меня вообще ест, — пробурчал Феликс и раздраженно тыкнул вилкой в высокий омлет. Феликс опять сидел за длинным столом один. Брат-новоявленный-чистюля с утра пораньше застрял в душе, Натали где-то слонялась по дому со своим извечным планшетом, а нелюдимого дядю Феликс с момента приезда так и не видел. Чтобы хоть как-то избавиться от противной, звенящей тишины в столовой, Феликс достал из кармана телефон — лучше уж смотреть утренние новости, чем снова начать вспоминать их замечательные завтраки с мамой. Она бы напекла блины, а может они бы и вовсе решили сходить в кафе, за апельсиновым соком и вафлями. — Так, всё, — Феликс решительно ткнул «плей» на сайте местного телеканала. Вспоминать дом было паршиво, маму он увидит еще не скоро. — С вами Надя Шамак, и это прямой эфир с городской площади, где мы с вами можем наблюдать очередную схватку Месье Рамье и наших доблестных героев — Ледибаг и Супер-кота. На этот раз печально известный Месье Голубь так расстроен ростом цен на корм для голубей, что был аккуматизирован уже в 79 раз, и норовит превратить всех граждан Парижа в семечки подсолнуха и круассаны, чтобы его любимцы уж точно не остались голодными. Всё вот-вот закончится, Ледибаг и Кот на высоте, и в прямом и переносном смысле, — прямо сейчас над нами, в воздухе, происходит эта небывалая схватка века. — Боже, какая чушь, — прокомментировал небывалую схватку века Феликс. — Чудесная Ледибаг! — прокричала с экрана супергероиня, и на экране закружил рой волшебных божьих коровок. Париж был спасен. — Ледибаг, Кот, скажите пару слов для наших телезрителей! — Надя Шамак уже подбежала к супергероям и настырно тыкала в них микрофоном. — Э-э-э, «пара слов»? Пойдет? — улыбнулся в микрофон Супер-кот. — Ты неисправим, — Ледибаг смотрела на напарника укоризненно. — Всем нашим телезрителям большой привет и хорошего дня! — Всем, кроме Бражника! Ему можем только предложить котоклизму для оптимизму! Феликс поперхнулся чаем и чуть не выронил телефон. Да уж, не завидует он Ледибаг. — Котик, пожалуйста, перестань, — Ледибаг вновь с упреком посмотрела на Кота. — Зрители, мне пора, пока! — взмах йо-йо и Ледибаг уже летит ввысь. — Подожди, миледи! Я хотел тебя позвать в лакальную кофейню, полакать бодрящий котучино! — закричал ей вслед Кот и устремился вслед за ней. — М-да, приятель.Скорее, я попью кофе с Бражником, чем ты полакаешь капучино с Ледибаг, — усмехнулся Феликс. — Феликс? А где Адриан? Вам пора выезжать в школу. Феликс вздрогнул и обернулся. За его спиной стоял дядя. — Хочешь кофе? Натали варит прекрасный кофе, — в руках у Габриэлья Агрест была маленькая кружечка. В кружечке что-то дымилось. — Нет, спасибо, дядя. Я предпочитаю чай. — Ага, истинный британец, значит, — дядя пожал плечами и махом выпил содержимое кружки. — Так где мой сын? — Я здесь, отец! — в столовую ворвался Адриан. Он тяжело дышал и в целом выглядел весьма потрепано для человека, только что вышедшего из душа. — Адриан, тебе нужно быть пунктуальнее, — мистер Агрест поморщил нос. — И что с твоим внешним видом? Лицу моего бренда не подобает так выглядеть. — Прости, отец. Я хотел... — Неважно, что ты там хотел, впредь вставай пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок. И, пожалуй, тебе придется остаться без завтрака — машина уже ждет. Впрочем, тебе это не повредит. Твои плечи стали слишком, э-э-э, массивными. Поставив чашечку на стол, Габриэль вышел из комнаты. — Я пойду садиться в машину, Феликс. Догоняй, как закончишь, — Адриан слабо улыбнулся брату и вышел вслед за отцом. Феликсу же понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Затем он пожал плечами, схватил свой нетронутый сандвич со стола, сунул его в салфетку, а салфетку в сумку; залпом допил чай и поспешил на улицу. В школу они действительно опаздывали. *** Феликс ненавидел первые дни в школе. За свою короткую жизнь школ он поменял немало — какие-то из-за скверного характера, другие из-за частых переездов родителей по работе. Поэтому в новый класс он зашел вслед за братом совсем уж без настроения. — Я сижу с Нино, — кивнул в сторону друга Адриан. — Но если ты хочешь, могу сесть где-нибудь с тобой. — Вот ещё, обойдусь без твоих подачек. Феликс оглядел класс и зашагал к свободной парте максимально далекой от Адриана. Компании брата ему хватит и дома. И к тому же, он любил сидеть один. — Привет! Как я рада снова тебя видеть, сяду с тобой, ты же не против? Аля, это моя подружка, заболела и сегодня не придет. Прямо перед его лицом бухнулся розовый портфельчик с ещё более розовой висюлькой, а затем его энергично пихнули в бок. И вот уже рядом с Феликсом сидела радостная Маринетт. — А если я против? — Ха-ха, ну конечно, такой-то добряк как ты и против. Ждала сообщения от тебя и утром, но что-то ты поутру видно не сильно за меня «вонуешься», — подмигнула Маринетт и снова пихнула Феликса в бок острым локотком. — Я уже очень сильно пожалел, что тебе написал, — сказал Феликс. Но сам почувствовал, что прозвучало не сильно-то и искренне. — А ты веселый парень. А вот твой брат что-то не очень сегодня, — обеспокоенно протянула Маринетт, глядя на Адриана. Тот действительно выглядел понурым. Конечно, её интересует его брат, а не он сам. Феликсу вдруг стало сложно дышать, в груди почему-то всё сдавило. — Так иди к нему и спроси, — довольно грубо сказал он. — Я не могу, он мне нравится, и я абсолютно теряюсь, как только оказываюсь рядом с ним, — просто сказала Маринетт, но уже через секунду она поняла, что сказала и тут же зажала рот рукой. — Я, прости! Я не знаю, что на меня нашло. С тобой так легко говорить. И я вообще раньше никому этого не рассказывала. Только Але. И Тикки... Ой! — Что? — только и смог на все это ответить обескураженный Феликс. — То есть Тиккирикки. Это моя тетя. Она э-э-э из Индонезии, да. И вот только ей я и рассказала, ну и Але. — Я понял ещё вчера, что тебе нравится Адриан, — тихо сказал Феликс. — Я, на самом деле, больше удивился, что ты сказала, что... Со мной легко говорить. Мне такого никто не говорил, скорее, наоборот. — Ой, да? Тебя это удивило? — нервно захихикала Маринетт. — С тобой и правда легко говорить, я не верю, что ну прямо никто такого тебе не говорил, этого не может быть. Думаю, не только мне захотелось с тобой подружиться. — Ну, может, мама что-то такое и говорила, что со мной приятно поговорить. Но это мама. И ты, хочешь дружить? Я тоже, я не прочь... — Феликс, я думаю, мы ещё вчера подружились, — улыбнулась Маринетт. — Прямо в тот самый момент, как ты за меня «завоновался» и стал писать мне милые смски. — Возможно, я сейчас передумаю насчет всей этой затеей с дружбой. — Я же говорю, ты юморист и весельчак! Феликс заулыбался. Пожалуй, сегодняшний день будет не таким уж и плохим. Хотя, кое для кого в классе день явно не задался. — На Адриана наворчал отец. И наверное, ему часто от него попадает, причем несправедливо. И еще он не завтракал. Вот, держи, — Феликс вынул из сумки сандвич в салфетке, и положил его перед Маринетт. — Но я-то завтракала... — Да нет же, возьми, отдай его ему. — А почему ты не сам? — У нас с братом довольно сложные отношения. Да и ты же хотела поинтересоваться у него, как дела. Вот тебе и повод. Маринетт обескураженно смотрела на Феликса. — Я даже не знаю, что сказать. — «Ой, Адриан, выглядишь таким голодным, вот тебе бутерброд, может, попозже захочешь сходить со мной на кружечку адречино? И, кстати, ты совсем не воняешь сегодня», — передразнивая высокий голос Маринетт пропищал Феликс. Маринетт прыснула. — Что-о-о? Адречино? Не думаю, что Адриан из тех людей, кому нравится игра слов. И в смысле, «не воняешь»? Это уже какая-то ваша братская шуточка? — Да иди уже, а то бутер засохнет. Можешь часть про вонять пропустить. Он просто в душе по долгу торчит, вот и все. Наблюдая, как Маринетт осторожно идет к Адриану и сует тому в руку сандвич, Феликс думал, почему он такой дурак.