Робот, который живёт в шкафу: наследник Лукреции.

Я вернулся в Нью-Йорк. А там уже зима. Наверное, я пробыл в Лондоне месяц... Я пришёл в убежище и все меня там обняли. Но кого я не ожидал тут увидеть, так это Квентина, который обнял меня, пока я не стал синим. Я ещё заметил, что у него глаза красные. Наверное плакал очень сильно. Он пытался сделать вид, что всё нормально, но голос задрожал и по щеками полились слёзы. – Мы думали, что ты умер! – скорее всего он думал, что я умер... – Но я же в порядке! Что ты плачешь? Брата нашёл? – Квентин повертел головой, снова обнял меня и зарыдал ещё больше. Потом придётся от соплей стирать куртку... Ко мне подошёл Спайк. Я спросил, что случилось. – Да ничего. Квентин всегда был такой... Сентиментальный. Ты же и правда месяц в Лондоне просидел. Я сообщил ему, что тебя уже 3 дня нет, так он сразу прилетел и месяц проплакал. Он уже хотел цветы покупать, гроб... Так ещё брата не нашёл. – Я почти нашёл! Наверное... – Плач дальше, Квентин. Может поможет... Так вот. Панки уже задолбались слушать его всхлипы. Слава богу, ты здесь. Жив и здоров. – А с Кирой что? – все замолчали. Даже Квентин успокоился. – А она... Это... В тюрьме. – В какой тюрьме?! – Спайк засмеялся. – Ну, она же хотела стать детективом, а в итоге человека убила. Ещё мы узнали, что она хотела Кевина убить, но мы, панки, это предотвратили. Правду ты тогда говорил, Боб... Странная она. – Ну, это да... И не называй меня Бобом. Не хочу, чтобы меня потом ассоциировали с Чарли. Имя Чарли уже сказали, Квентин? – Нет. Я уже много раз просил, но Киви ТВ мне сказали, что хотят держать интригу до конца... Может быть, они скажут, когда Чарли умрёт. – Ну, я собираюсь убить его... Может даже сейчас. Поэтому передай своим Киви ТВ, чтобы не забыли его имя. – Погоди. Но сейчас... Ты даже без подготовки! – А я договорился... Мне помогут. Хотя, не думаю, что мне потребуется помощь. – теперь уже Квентин взял меня за руку. Он снова засветился, как тогда, когда я ему предложил помочь с его заиканием. – А м-можно я с т-тобой?! – Ну конечно... – панки тоже просились. Я не мог им отказать. – А когда это будет?! – Квентин... Через три дня, я думаю. – это для того, чтобы Панкрац, Джэк, Алонзо и Жека могли подготовиться. А может Джэк ещё и Каролину с Антонеллой привёдет. Кстати... На это же понадобится больше времени... – Нет, стой! Наверное... Через пять! Или через семь. – панки и Квентин посмотрели на меня, как на идиота. Панки ушли в убежище, а мы с Квентином не спешили. – Это... Квентин. А почему ты мне так напоминаешь Лукрецию? – он засмеялся. – Даже не знаю! Может её дух вселился в меня и теперь я тебе напоминаю её? – мы оба засмеялись, но я быстро успокоился. Это же ничего не объяснило. Но больше мы к этой теме не возвращались... Прошла неделя. Джэк и Панкрац приехали. И Джэк реально привёз с собой Антонеллу... А именно то, что от неё осталось. И Каролину. Каким образом? Без понятия. Но они пришли. Я сказал им, чтобы они пришли к тому заброшенному дому, где живёт Алонзо... И оказывается, Жека тоже! Кстати, Жека сменил свой образ на прежний, когда я ещё в Лондоне сидел. Но рост не изменил. Конечно, это же невозможно... Они все пришли, когда Джэк увидел Алонзо, он чуть дар речи не потерял. – А что с тобой?! – Я ослеп. Долгая история... Мы хотели убить Чарли. – Чарли? Какого Чарли?! – Джэк закрыл рот Каролине изолентой. – Господи... А если тут ещё будут панки с Квентином... – ко мне подошла Антонелла. – Ты что, общаешься с панками?! Эти люди ужасны, они постоянно пахнут мусором! – Антонелла изменилась. Наверное, помогло воспитание Джэка. Но больше похоже на воспитание Безумного Рассказчика. – Да. Я сам пахну мусором... Я эту одежду не стирал с тех пор, как напялил на себя. – Антонелла от меня отошла. Ближе к Джэку. Странно, что Джэк сделал её похожей на мачеху Лукреции... Мы дождались панков и Квентина... И наконец-то пошли. Перед этим мы вооружились кастрюлями, вилками, ложками, половинками... Пошли, как идиоты, короче. Один Квентин нормально пошёл. Ну конечно, в элитной семье живёт. В любом случае, направились по маршруту, который я помнил. Было бы круто, если бы с нами пошла и Кира. Но убила человека... Странно, что она в обычной тюрьме. Но это не главное. Думаю, ей помогут. Например... Рей? Неужели он просто так во второй части был?! Мы пришли к дому Чарли. Все шумят... Я всех заткнул, стукнув о стену. Я целился в окно... Странно, что никто не отреагировал. Наверное, никого нет дома. Мы решили зайти через дверь, что не подходило нашим странным образам... Конечно же сначала зашли мы трое. Я, Джэк и Жека. – Давайте... Джэк пойдёт? – Жека хотел съехать с темы, но ведь он был первый, кто увидел труп Лукреции, поэтому мы повели его на кухню. Мы надеялись, что Чарли сидит там. Не угадали. Лежит. Мы пришли, а он уже убит. Причём, тем же способом, что была убита Лукреция. А маска вообще рядом лежит. Зато, все могли увидеть его лицо. На голове та же дыра, что и у Лукреции. Пока все были в удивлении, я поднял маску. Квентин заметил это. – Роберт, ты же не наденешь её? – А почему бы не надеть? Ничего же не случится. – Квентин хотел меня остановить, но я уже надел маску. – И что теперь? – Да ничего. Можно так напугать всех. Маска не слушалась Чарли. Может меня послушается... Тем более, маску контролирует создательница. Но лучше снять... – я быстро снял маску, но взял с собой. Квентин был единственным, кто это заметил. Мне стало грустно, что я не смог убить Чарли, но главное, что Чарли умер. Мы сообщили это Кевину. Теперь он может ходить по улице спокойно. Мы ушли, как только услышали, что Ада всё-таки спускается с первого этажа. Я думаю, что его убил Флойд. Чарли убил Лукрецию, а Флойд убил Чарли. Чарли опередил Флойда, а Флойд опередил меня. Вроде всё честно... Тем более, я тоже его опередил. Когда была та игра наперегонки. Кстати, после того разговора с Флойдом в Лондоне, я больше его не видел. Я решил поговорить с Алонзо. Я же не понял ничего про братьев Чарли. А он точно знает. Кстати, я взял его одежду снова. Ну, он когда повзрослел... Стал в другой одежде ходить. И я её забрал. Ну и обувь тоже. – Роберт. Ну тебе что, интересно узнать? – Конечно. Это братья моего отца! Так ещё Лукреция с ними хорошо общалась, оказывается! – Ладно. Один из братьев тебе очень хорошо известен. Брайан Чейз. О нём ты всё знаешь. А вот второй брат Дэвид... Тоже Чейз, естественно. Он смог обмануть Лукрецию и завёл в свой дом. Он сначала хотел её убить, но потом они поговорили и он приглашал её к себе в любой удобный момент. Он знал про секрет Лукреции, но ему было плевать. Она была его единственной подругой, если не считать Брайана. Брайан постоянно за Дэвидом прятался... Потому что Чарли пугал Брайана. И Брайан доверял из всей семьи только этому сумасшедшему. Я думаю, даже сейчас они в хороших отношениях. И Брайан никогда не пропадал. Он сделал вид, что он везде пропал, но просто обманул оба мира и просто немного сменил внешность. – А почему Дэвид сумасшедший? – Он родился с зубами... И у него улыбка была с рождения во все 32 зуба. Странно, что Брайан ему доверял... Дэвид же убийца. Ну, в Лондоне. – А Лукреция знала? – Ещё как знала. Вот только не боялась. Наверное, у неё никогда не было чувства самосохранения. Может после того, как Андреа стал Лукрецией... – я услышал, что хотел и ушёл со спокойной душой. Мне очень хотелось надеть маску. Не знаю, почему. Квентин каждый раз отговаривал меня. Но что будет, если я на один день надену маску? Ничего не случится. И всё равно, я почти всё сделал. Кстати, если вы не поняли, имя Чарли – Боб Чейз. И по идее у меня фамилия Чейз. Ещё, что касается наследства... Я сказал Джэку, что пусть всё остаётся у оставшихся друзей Лукреции. Я для неё никто и в Лондоне мне делать нечего. После того, как я надел маску, я стал меньше видеться с друзьями. Но зато, я смог навестить Киру в тюрьме. Оказывается, она убила далеко не одного человека. Наверное, это просто увидели одного человека... Мне её жалко, но её поступки оправдать никак нельзя. Странно, ведь она говорила, что ей не интересно это... Ну, не зря мне её имя таким подозрительным показалось. Ещё, насчёт меня. Я не стал шире, когда мне стало 19. Наверное, я всё же в Аду пошёл... А, да. Ада. После того, как мы ушли, она же увидела Чарли... И покончила с собой. И с памятью у меня всё стало настолько плохо, что каждый врач, к которому я ходил... Говорил, что мне уже никак не помочь...