сладостность.

- ты принял себя? - спросила она, едко подчеркивая каблучком игривость свою, а его слабость. - все относительно, но я никогда не приму такую как ты, полный противовес, неудача, болезнь, грязь...тебя не назвать иначе, кроме как тем, что истощает и убивает..- не вздрагивая произнес нищий, уверено приподнимаясь с пола и выходя на светлую сторону. после проблесков света были видны седоватые и напряженные брови и закусанные изнутри губы, что сдерживались от скверных слов в сторону оппонентки. - и значит, ты винишь во всем просто тело, что тебе попалось? - все так же ехидно и смело заводила дамочка в свой угол диалог. казалось, за ее спиной либо нож, либо крылья. в ответ лишь недоуменное и сдержанное молчание, которое пыталось прерваться "слушай..", "джунко!", "что ты..." и прочими не раз. - да-да, ты сам себе проблема..просто пойми это. - и с этими словами грязная красавица повалилась о землю, будто разбившись, вытягивая свои спину как можно выше, выращивая на ней огромные синяки и опухоли. - да...ты, однозначно, очередной человек, которому не повезло..а ведь знаешь, я даже своим раковым клеткам не завидую, своим родителям, соседям. я выше понятия удачи, знаешь ли, настолько я самодостаточен. да. за спины полностью обнаженной и изуродованной послышался скрежет истерики и клыков друг о друга, сдавленный смешок, слюни капали в пол, разливаясь теплой вязкостью по корабельной трюме. наступал новый день. у комаэды вызвало отторжение то, что он наблюдал, и отвернувшись очень резко, и убрав взор с обнаженной натуры, тот увильнул к единому источнику света - окошку. в нем же шелестело море на свету, за решеткой и за высотой ржавых, ледянных стен. разнесся запах нефти, предвещалось крушение. - слушай, нагито, ты многое на себя берешь..ты был просто человеком, что не сделал ничего и никого не осчастливил, - давилась сквозь смех и тяжелый кашель эношима, утопая в самой себе и суждениях беловласого. его серая мораль всегда отторгала других, возможно, и вредила, когда его выбор был критически нужен. оторвавшись от полностью утонувшего корабля в пучинах глубокого океана и набрав полные легкие соленой воды, тот повернулся, нежно улыбнувшись и отталкиваясь босыми ногами от трюмы. ввысь...нет корабельных невзгод. и белые руки потянулись к подруге, чтобы успокоить и расслабить, когда души оказались в полной тишине... -уже ничего не имеет значение, - говорил он, пуская большие пузыри, размером с открытый рот, - я был честен с тобой и оба получили, что получили..большего мы не сделаем. - это и есть отчаянье, - глотала воду девушка на пару с юнцом. - это и есть надежда! - дополнил ее нагито комаэда. только так двое таких разных снаружи, но таких родственных в душе, обрели свой собственный покой - не гнаться за тем, что когда-то казалось важным.. все прощено. антракт.