Деловое предложение.

Тёмная комната слабо освещалась оранжевыми брызгами настенных факелов. Северус, откинувшись на высокую спинку кресла, закрыл глаза. Трудно в это поверить, но настроение у него испортилось ещё сильнее. Ко вчерашним напастям прибавилась ещё и пульсирующая боль в висках. Огромное количество виски, испитого прошлой ночью, было здесь ни при чём, а если и при чём — то причина его потребления была крайне уважительной. Мензурки с кровью девственниц, истолчённая в порошок бедренная кость кабана, перепонки с крыльев красного дракона, сушёное сердце грифона, растительные ингредиенты — всё было уничтожено треклятым Пивзом. Чтобы восполнить запасы понадобится не один год. Северусу потребовался полный самоконтроль, чтобы мужественно принять этот факт и не впасть в ярость на глазах директрисы и завхоза. И никто из них при этом даже не восхвалился его стойкостью и мужеством! Потери принесли не только душевную боль, но и финансовые лишения. Выполнить две работы, которые обогатили бы его на несколько сот золотых, теперь не удастся. А ведь халтура-то была пустяковой! Всего лишь на четыре бессонные ночи! Что теперь ответить постоянным заказчикам? Как сообщить им, что зелий не будет и при этом не произвести впечатление недобросовестного исполнителя? Он вышел из рабочего графика на месяц так точно, и всё из-за кого? Из-за какой-то паршивки, наговорившей ему кучу гадостей, вот из-за кого. Мисс Грейнджер специально вывела его из душевного равновесия и заставила почувствовать себя ничтожеством, чтобы он опечалился и забыл запереть кладовку дополнительными защитными чарами. Хитро, ничего не скажешь. А так с виду и не подумаешь, что Гермиона такая мстительная особа. Что она сделает, когда он откажется и во второй раз? Подожжёт его мантию? Или снова напомнит про возраст? Больше он на это не клюнет, хотя… Если призадуматься, то сразу станет понятно, что раньше, в те времена, когда он был моложе, подобных оплошностей с ним не случалось. Кладовка всегда оставалась закрыта от посторонних. Всегда. Может, и правда… Меняя положение в кресле, устраиваясь поудобнее (хотя дискомфорт причиняли только мысли), он резко открыл глаза, почувствовав чьё-то появление. Мисс Грейнджер, удивительно тихая и покорная, стояла прямо подле него. — Что вы здесь делаете? — интонация голоса передавала не только всё, что он о ней думает, но и умозаключения, к которым он пришёл совсем недавно. — Я хотела перед вами извиниться, — спокойный голос не выдавал притаённых мыслей. Снейп никак не мог понять, что скрывается подо льдом мнимого равнодушия. Он привык к тому, что даже у самых невозмутимых с виду женщин можно разглядеть через неприметные пробоины громовые раскаты, тут же его встретила только звенящая пустота. — И поблагодарить вас, — добавила она. — За то, что вы, как по-настоящему умный мужчина, отказались принимать участие в моём сумасбродном плане. Гнев отступил, как морской отлив, оставив на своём месте приязненное смущение. Не каждый человек сможет найти в себе силы признаться в том, что он глубоко заблуждался. Это достойно похвалы. Хвала всем богам, помешавшим ему открыть рот и озвучить эту мысль вслух, потому что Грейнджер вдруг сказала: — Я и сама должна была понять, что обратилась не по адресу, что вы уже давно не тот человек, которому под силу сыграть любую предложенную роль. Спасибо вам, сэр, что вернули меня в реальность и намекнули о том, что давно утратили выдержку и профессиональную хватку. Не каждый человек умеет здраво оценивать себя. Снейп поднял глаза к потолку: чем он заслужил подобное испытание?  — Всё выглядит так, будто я проклят, — взглянул он на неё. — Мисс Грейнджер, развейте мои опасения и пообещайте, что через три дня покинете замок? Я надеюсь, вы уже нашли себе кавалера, с которыми сможете смело связать… две недели своей жизни и пустить пыли в глаза разлюбимейшей кузине? Я не переживу отрицательного ответа. По всей видимости она не разобрала насмешку в нарочито серьёзной речи, потому что поспешила ответить: — Почти. Молодая коллега сунула ему в руки пообтрепавшийся раскрытый свиток. Как будто он мог что-то разглядеть при таком тусклом освещении! К тому же сидя спиной к единственным источникам света — жухлым факелам на стене! Она просто издевается или всерьёз полагает, что он может читать в темноте? Гермиона пробормотала заклинание, зажигая масляную настольную лампу. — И что это? — Снейп не убавил резкости. — Ответ на ваш вопрос. — А я думал — список всех ваших заклятых врагов. Со странным недовольством он отметил, что реестр «женихов» мисс Грейнджер состоял из целых шести пунктов. Его имя значилось первым и было подчёркнуто. Остальные кандидатуры не внушали доверия, потому что они, мать твою, были ему или слишком хорошо знакомы, или, что ещё хуже того, недостаточно хорошо знакомы. — Не соизволите ли вы мне рассказать, что в вашем списке делает мистер Макгуайр? — сверкнул Снейп глазами. — Не собираетесь же вы и ему сделать своё любопытное предложение? — прошипел он. Это было оскорбительно: ставить его в один ряд с этим самовлюблённым напыщенным мерзавцем, за которым стайками летали ополоумевшие школьницы! Каким образом он вообще оказался на втором месте?! — Собираюсь, конечно, — ответила она спокойно. — Вы его и полгода не знаете, а уже рискнёте приглашать в свой дом? Да вы с бо́льшей частью этих людей никогда близко не общались! Вы хоть что-нибудь о них знаете? — Не о всех. У меня было мало времени узнать их получше, профессор Снейп, список составлен впопыхах. Мне, конечно, хорошо известно, что о некоторых из них ходят довольно-таки сомнительные слухи, но ведь и о вас много чего говорят. А я точно знаю, что в целом вы неплохой человек, так, может быть, и они… Из её уст это почти что комплимент!  — Не несите бред, — всё-таки воспротестовал он. — Нельзя каждого человека заведомо считать хорошим. — Разве я употребила именно эту формулировку? Я всего лишь навсего, сказала, что вы неплохой человек, сэр, а до хорошего вам ещё далеко. — Грейнджер, — процедил Северус сквозь стиснутые зубы, — вы не можете оскорблять человека и при этом рассчитывать на его помощь! Ладно, рассказывайте, как вы планировали заручиться согласием хоть кого-то из этого треклятого списка. — Мне кажется, что это всё-таки не ваше дело, профессор Снейп. Я пришла не потому, что нуждаюсь в ваших советах или благословениях. — А зачем тогда? Только не говорите, что ради того, чтобы получить прощение. Я всё равно в это не поверю. — Ну… В общем, вот, — она положила на край дубового стола завёрнутый в тёмно-зелёную матовую бумагу свёрток. Снейп не протянул руки, чтобы взять его. — Это ваш рождественский подарок. — Пытаетесь умаслить меня? — подозрительно спросил он. — Нет! Просто я слышала о вчерашнем происшествии… Ещё бы! Северус до сих пор не снял с неё подозрений. А ведь чисто теоретически она ещё и могла подговорить этого гадкого призрака напакостить ему! — И подумала, что это испортит вам настроение на все рождественские каникулы. Мне захотелось хоть чем-то порадовать вас. По её милости он потерял дар речи. Ему не так-то уж часто вручали рождественские подарки (нелепые носки, перья с чернилами да бутылки огденского от других коллег не в счёт). А этот милый свёрток выглядел так, словно в нём была завёрнута книга. И даже, если это не та книга, которую он так сильно желает получить, подарок всё равно отменный. Потому что он не состоит из алых носков с принтом разбегающихся во все стороны золотых снитчей! Да что угодно лучше них!  — Запоминайте: я говорю, а вы слушаете. Он вновь взял её список в руки: о, господи, неужели тут ещё нужно что-то комментировать? — Насчёт Макгуайра… — в его тоне слышалось отвращение. — А что с ним не так? — лучшая защита — это нападение. — Он красивый, сообразительный, остроумный… А ему, Северусу, значит, она смогла придумать только один комплимент да и тот не особо лестный: неплохой человек! Вот как это понимать? — И в качестве благодарности он потребует секс. Снейп указал на третье имя в списке: — Блэйз Забини? Вы серьёзно? — А что? — Во-первых, вы с ним ни разу не разговаривали. Во-вторых, он переехал во Францию. Дальше… — он передвинул палец вниз по списку. — Чарли Уизли? Разве он отвечает вашим строгим критериям? — Он работает с драконами! — фыркнула Грейнджер. — Допустим. Маркус Ньюберри? Разве это не он трудится в публичном доме? Северус оторвал придирчивый взгляд от списка только ради одной цели: погреть душу созерцанием запылавших щёк профессора Нумерологии. — Это означает, что он умеет располагать к себе женщин, а мне именно это от него и требуется. — Грейнджер… — он поднял брови. — Вы бы ещё сходили в «Золотую подвязку» и поинтересовались у местных дам, какой мужчина их больше всего вдохновляет… Невилл Лонгботтом? Вы же сами сказали, что он… — Невилл — запасной вариант. Всяко лучше, чем приходить одной! К тому же с Невиллом я гарантированно проведу время хорошо: с ним можно будет гулять, читать книги, разговаривать… — Умоляю, просто доверьтесь в этом вопросе вкусу Грейс: она явно не приведёт на семейный ужин мужчину хуже тех, что нашли вы.