Деловое предложение.

— Так вы с нами или нет? — вопрос был задан снисходительным тоном, и это Северусу не понравилось. Ричард словно отнимал у него роль. — Гермиона? Тёмный маг прищурился и смерил говорливого мужчину ледяным взглядом. — А почему ты спрашиваешь у меня? — удивлённо вскинула брови шатенка. — Правильнее будет задать этот вопрос Северусу, потому что окончательное решение принимать будет именно он. — Я был уверен, что среди вас двоих — ты за главную, но ладно, как знаешь. Так что, Снейп? — белозубо улыбнулся успешный адвокат. — Предпочтёшь провести этот чудесный день, забившись в комнату в компании сигары, отменного виски и англо-французского словаря, или всё же покинешь ненадолго свою унылую темницу и развлечёшь девушку? Существовал ли компромисс? В королевский парк сейчас явно лучше не соваться; на Рождество он соединял в себе все ненавистные Северусу Снейпу вещи: дух праздника, никчёмные сувениры, гвалт и Санта-Клауса. Но отказаться — значит, произвести впечатление старого мизантропа и ворчуна, а Грейнджер и так о нём не самого высокого мнения. Ей хочется веселья, головокружительного полёта жизни. — Ох, я бы с превеликим удовольствием сейчас вернулся в темницу, — низким голосом с чувственной хрипотцой, будоражащей слух и другие органы восприятия, признался он, дотронувшись подушечками пальцев до позвоночника девушки, — чтобы продуктивно провести свободное время, но… Пожалуй, нам с Гермионой и правда не помешает хоть немного разнообразить течение будней. — Отлично, тогда у вас есть полчаса на сборы. Они с Грейнджер обменялись одинаково тоскливыми взглядами, и Снейп догадался, что посещение увеселительных мероприятий было совсем необязательным пунктом в их соглашении. — И что это было? — пробурчала она, стоило им оказаться за закрытыми дверьми спальни. — «Нам не помешает хоть немного разнообразить течение будней»?.. Серьёзно? — Да. Когда ты в последний раз была на свежем воздухе? — не признаваться же, что он так сильно сглупил и добровольно подписался на адские пытки, упустив мелкий шрифт в конце страницы. — У тебя нездоровый оттенок лица, — солгал он. — Это мне будешь говорить ты?! Снейп инстинктивно нашёл своё отражение в зеркале: стандартный меловой цвет. Ничего нового. А проведи он под солнечными лучами дольше положенного без вспомогательных средств, чувствительная кожа и вовсе раскраснеется и появится зуд, так что пускай лучше будет так, как есть сейчас. — Не нужно нас сравнивать: у меня от природы бледный оттенок лица, а ты при здоровом образе жизни становишься вполне себе румяной! В ответ Гермиона крайне обиженно клацнула зубами. — А что я такого сказал? — не понял Северус. — Ничего, но если ты не собираешься переодеваться, то может освободишь комнату? — А я тебе как-то мешаю? — многозначительно поднял бровь мужчина и улыбнулся. — Северус! — Ладно. — А вообще постой, — вдруг окрикнула она. — Что мне надеть? — Прости? — озадаченно моргнул Снейп. — Ну, тебя же постоянно во мне что-то не устраивает, вот я и спрашиваю заранее: что мне надеть? Чтобы после не бегать переодеваться по несколько раз и не выслушивать поток бесценных замечаний и рекомендаций. — Очевидно, что-нибудь тёплое? На улице не лето. Она посмотрела на него так так, словно её вопрос был риторическим, а он сам — непроходимым тупицей. *** Порывы ветра пронизывали холодным дыханием с головы до ног, бросали колючий снег в лица сумасшедших, выбравшихся в метель на улицу. Восторг девушки от крупных пушистых хлопьев заметно поутих. Она шмыгала носом и легонько дрожала: первым и дай бог последним в этом году снегом лучше всего было бы любоваться из дома, вытянув ноги к горящему камину. Северус чувствовал себя самым несчастным человеком на планете. Ричард и Грейс бодро шагали впереди них. Зельевар всерьёз начал подозревать, что они не люди. Когда боковым зрением Снейп увидел, как Гермиона в очередной раз задрожала от порыва ветра и спрятала ладони, облачённые в перчатки, в карманы, он закатил глаза от приступа несвойственного ему мягкосердечия и остановил молодую учительницу, вцепившись в её рукав. Она ошарашенно свела бровки к переносице. Северус молча стянул с себя новый невероятно тёплый и мягкий шарф, чтобы обмотать его вокруг женской шеи. Он был невероятно длинным для неё, поэтому строго поджатые губы за малым не взметнулись в улыбке вверх, при виде этой картины. За шарфом проглядывались только медовые глаза. — А почему у тебя тёплые руки? — совершенно некстати поинтересовалась она, прищурившись. Снейп пожал плечами, догадавшись, к чему она клонит. Вот и правда говорят: не делай добра, не получишь… — Ты пользовался согревающими чарами! Мы же договорились оставить палочки дома, — приглушённо пожурила его Грейнджер. — Но если ты всё-таки её взял, то не мог бы ты… Типичный гриффиндор… — Я не нарушил нашу договорённость и наложил на себя чары ещё дома. Почему ты думаешь, я дожидался вас на улице? Она расстроенно кивнула ему в ответ. — Но если тебе станет легче, то они уже начинают ослабевать. — Почему мне должно стать легче от того, что и ты замёрзнешь? — Не знаю. Может, выпьем чего-нибудь? — Снейп махнул рукой в сторону лавок с горячими напитками. — Заодно и согреемся, и убьём некоторое время. — Мы хотим посмотреть ледовые скульптуры, вы как? — обернулась к ним Грейс. — У нас своя программа, — шмыгнув носом, ответила Гермиона. — Тогда встретимся в девять возле машины? — В девять?! — от неожиданности рыкнул брюнет. В девять… До девяти ещё целая вечность, равная двум с половиной часам! За это время можно всё себе отморозить! Чокнутые магглы! Что тут можно делать столько времени? — Эм-мм… Тогда в десять? Миссис Морган немного выпала из реальности, увидев, как после её последнего комментария глаза Снейпа и Грейнджер синхронно зажглись ненавистью. — Нет, в девять нам подходит, — с вымученной улыбкой проронила Гермиона. — Ты будешь глинтвейн или горячий сидр? Настроение окончательно не упало только из-за того, что их с Гермионой наконец-таки оставили вдвоём. Она едва ли потащит его на акробатическое шоу или, не приведи господь, в волшебное королевство. А всё остальное, если постараться, можно пережить. — Глинтвейн, если можно. — А из еды? — Я не голодная. — Хочешь возьму каких конфет? — Я не ребёнок! — вспыхнула Грейнджер. — Я знаю, но я так предположил, что ты дочь дантистов, соответственно, в детстве сладостей не доедала, — ухмыльнулся Снейп. — Так что? Может, что будешь: разноцветные конфеты, имбирные пряники, карамелизированное яблоко? Дважды предлагать не буду. — Разве что яблоко… Яблоки в красной глазури украсили сахарной посыпкой, кокосовой стружкой, орешками. Северус и вкуса этой переслаженной дряни представить не мог, а Гермиона трескала этот так называемый фрукт с удивительным аппетитом и энтузиазмом. Она то и дело вытирала щёки и нос, перепачканные глазурью, но ситуацию это не особо спасало. Он не подавил очередной смешок, чем заработал её возмущённый взгляд. — Что? Ты знаешь, как его неудобно есть? Сам попробуй, — она протянула к его губам яблоко на палочке, но Снейп отрицательно помотал головой. — Да ладно, тебе правда понравится. Очень вкусно, буквально тает во рту. Гермиона насторожилась, встретив его пристальный взгляд. Мужчина склонил голову, но не в сторону злополучного яблока, а к её лицу. Проворный кончик языка слизал липкую дорожку около её губ. — Действительно, вкусно, — признал Северус, облизываясь. С грациозной уверенностью и наглостью, он перекинул припорошенные снежинками длинные волосы за её плечо и накрыл её сладкие губы нежным и долгим поцелуем; без покусываний и бесцеремонных проникновений языка в рот, Снейп и правда словно просто дегустировал её как коллекционное французское вино. Тело налилось жаркой истомой. Гермиона не чувствовала холода, не слышала гомона голосов — весь мир кто-то поставил на паузу и оставил только их двоих. С той же ненавязчивостью он разорвал поцелуй, чтобы взглянуть в её затуманенные глаза. Безотчётно в голове промелькнуло понимание того, что согревающие чары растратили все силы — обычно бледные впалые щёки покрыла краска. — У тебя была возможность сегодня днём примерить комплект? — Да, — как хорошо, что сейчас румянец смущения можно было легко списать на собачий холод. Ещё бы голос не дрожал так предательски звонко. Холодные пальцы поднырнули под съехавший набекрень кашемировый шарф, под горловину вязаного тёмно-зелёного шарфа и погладили её ключицу, скользя по лямке бюстгальтера. — Размер подошёл? — Да. Девушка дёрнулась от его ладони, на мгновение скользнувшей ниже. Снейп послушно убрал руку: пугать её не хотелось, как и пересекать дозволенные границы. — Куда ты хочешь пойти дальше? Только, пожалуйста, не говори, что в маленькую волшебную страну. — Точно нет, — хмыкнула она, обнимая себя руками. Северус залпом осушил бумажный стаканчик с остатками глинтвейна и с опаской покосился на один из пугающих его аттракционов, возлагая надежды на то, что даже гриффиндорскому безрассудству не чужд инстинкт самосохранения. По запутанной железнодорожной системе проходили разноцветные вагонетки, резко меняющие направление и скорость движения. Это как нужно доверять изобретениям магглов, чтобы… решиться присесть в одну из них? С больши́м воодушевлением он бы сейчас вошёл в Визжащую хижину и встретился с восставшим из мертвых Волдемортом. — Даже не смотри в сторону этой штуки, — Грейнджер перехватила его взгляд и каким-то… чудом решила, что эмоции на его лице вызваны энтузиазмом и ничем иным. — То есть, конечно, ты можешь взять себе билет, если сильно хочешь, но без меня. А я тебя подожду здесь. — Одному неинтересно, — быстро отчитался он, догадываясь, что в случае секундного промедления она отправит его в длинную очередь, сбежать из которой без потери гордости, не удастся. — Каток? — Нет, — категорично усмехнулся Северус. — Почему? — Потому что когда я в первый и в последний раз в жизни стоял на коньках, я встретился лицом со льдом уже спустя полминуты и разрубил себе палец своим же коньком. Достаточный аргумент? — Там ничего сложного нет: главное, держать равновесие, — подсказала Гермиона. — С метлы же ты не падаешь, а принцип и там, и там один. — Ещё бы не хватало, чтобы я падал с метлы, — фыркнул он в ответ. — Но твоё предположение в корне неверное: на тот момент я уже умел отлично держаться на метле, а эти дьявольские штуки мне так и не поддались. — Сколько тебе тогда было лет? — Тринадцать. На этом тему закроем. — Ну, давай, ты хоть попробуешь? Не понравится, сразу уйдём. — Попытка засчитана, но нет. — Какая попытка? — Выставить меня неуклюжим болваном и после шантажировать красочными воспоминаниями. — У меня никогда и мысли не было так с тобой поступать, — оскорбилась Гермиона, поджав губы. — Что явно говорит не в твою пользу, — он вдруг почувствовал себя виноватым, но и не подумал этого показывать. — Не стать тебе великим политиком. — Я и не собиралась. Тогда просто погуляем? Снейп кивнул, протягивая ей локоть. *** Только оказавшись в машине, он понял, насколько сильно замёрз. Плечи Гермионы тоже заметно дрожали, когда она в поисках тепла уткнулась носом в его шею, поэтому Северус осмелился приобнять её одной рукой. Автомобиль чертовски долго прогревался. Обратный путь из-за сильной метели и заторов на дороге составил целых полтора часа. Странно, что при этом семейная чета не утратила своего оптимизма. Они явно провели время значительно лучше них. Снейп окрестил бы этот день как день средней паршивости, если бы не нашёл и в данной ситуации значительные плюсы: всё это долгое время Гермиона не предприняла ни одной попытки отодвинуться от него к окошку. — Иди в ванную первая, — милостиво предложил Северус, когда они, наконец, вернулись домой. — Я пока сделаю тебе горячий чай. — Спасибо. Она достала из шкафа нижнее бельё и пижаму и направилась в ванную, предвкушая горячие струи воды на своём теле. Вылезти удалось только из горловины свитера, когда раздался короткий стук в дверь. — Да? Гермиона, правда, думала, что он только хочет что-то ей сказать, но никак не войти в комнату. Надо отдать ей должное, она быстро сориентировалась и потянула свитер вперёд, прикрываясь. — Набери ванну и добавь это, — Северус без намёка на смущение поставил на край ванны флакон. — Ещё не хватало заболеть. — Спасибо, — пробормотала она, надеясь, что теперь-то он уж точно выйдет. Тёмные глаза с минуту блуждали по её телу, совершенно бесстыдно и нахально. Гермиона уже хотела попросить его выйти, когда мужчина наклонился и мягким поцелуем дотронулся до изгиба её шеи: — Не за что.