Вредная привычка

      Эдгар, как и остальные в аудитории, с недоумением и даже недоверием уставился на нового профессора.       Хотя казалось, того даже не волнует, что сейчас на него направлено столько внимания, он спокойно себе стоял на месте, слегка согнув одну ногу в колене и выставив другую вперёд для устойчивости. Светлые брюки с идеально выглаженными стрелками и черные оксфорды. Беспроигрышный вариант, да? Картину дополняла черная водолазка с невысоким воротом и легкий кардиган светлого оттенка поверх нее. Вид говорил о том, что человек имеет вкус и прекрасно представляет то, как он будет выглядеть в глазах других.       Однако если с этим все было ясно, то определить возраст оказалось труднее. Лицом тот смахивал лет на тридцать пять — сорок и вроде все нормально, если бы не волосы, которые были белыми, да даже седыми, и борода, которая тоже прибавляла возраста.       «И что, так и будем молчать?» Не успел Эдгар подумать о чем-то ещё, как мужчина наконец заговорил, наполняя аудиторию глубоким баритоном с приятной хрипотцой. — Студенты-кинологи, значит, — безэмоционально произнес тот. — Староста здесь? — острый взгляд тут же переместился на девушку, когда она встала, обозначив себя. — Список группы мне на стол.       Со своего места Эдгару было видно, как та волнуется, цепляясь рукой за край стола. И как дергано хватает листок с парты, начиная пробираться к выходу со своего места. — Вот, — протянула она его, подойдя ближе.       Коротко кивнув, тот принял список, пробегаясь глазами по двадцати пяти именам, указанным в нем. — Проведем перекличку. Надеюсь хотя-бы в первый день увидеть вас в полном составе.       И все понимают, что его надеждам не сбыться. Нет двух человек. Ну кто мог подумать, что какой-то ненормальный и правда начнёт следить за посещаемостью с первого дня? Зачем это вообще нужно? — Адамс. — Здесь. — Бекер. — Здесь.       После каждого «здесь» тот отрывал глаза от листка и задерживал взгляд на говорящем.       Эдгар подпер голову рукой. Ему повезло быть в конце списка.       Когда дело дошло до Майкла Крамера, все на секунду замялись. Наверняка в голове у большинства сейчас был вопрос: «Стоит ли его прикрывать?» — Отсутствует, — наконец произнесла староста.       Да, Майкл был не тем человеком, ради которого стоит рисковать. А вот второй отсутствующий, Уолтерс… Отличный парень, обычно всегда ходит на занятия, и если сейчас его нет, значит что-то и правда случилось. — Уолтерс.       Профессор вновь поднял взгляд, пробегая им по присутствующим.       И, к неожиданности всех, кто-то поднял руку. — Здесь.       Похоже, его друг все же рискнул заступиться, надеясь, что получится прокатить.       Эдгар мог видеть, как тот парень кинул взгляд на старосту, моля не выдавать. Но это и не понадобилось. — Значит, вы Уолтерс? — сейчас глаза преподавателя неотрывно смотрели на человека, который застыл с поднятой рукой. — Все верно, профессор, — он всё-таки неуверенно убрал руку, скрыв ее под партой.       Тот еще раз сверился с перечнем фамилий, на секунду нахмурив брови, а затем на его лице появилась ухмылка не предвещающая ничего хорошего. — Вы ведёте двойную жизнь, студент? Я уверен, что уже отмечал вас. — Я, ээ… Нет. — Давайте не будем продолжать, и я сделаю вид, что ничего не было, — он вновь вернулся к списку. — Но я вас запомнил, — сказал так, будто себе под нос, но достаточно четко, чтобы это дошло до нужного адресата.       И вновь зазвучали фамилии и громкое «здесь» в ответ.       Слева послышался тихий шепот от кучки парней. — Пиздец, че за жуткий мужик… — Да мне эта химия нахрен не нужна. Может он принимает, ну… типа «подарки»? — Ты купить его вздумал, дебил? — Ну, а вдруг… Сессию то как-то надо закрыть…       Эдгар вздрогнул, когда в аудитории неожиданно прозвучала его фамилия. — Фрай. — Да, я здесь, — жёсткий взгляд из-за стёкол очков, заставил его ещё сильнее напрячься.       «Да какого хрена! Хватит так пялиться!»       Мало того, что заходит не как обычный человек через главную дверь, так ещё и пытается их тут запугать. Старосту было особенно жаль, видно, что растерялась, не зная, как стоит себя вести.       Парень нахмурился, смотря четко в ответ. Возможно, вблизи он бы вообще потерял способность говорить и двигаться, но находясь на задней парте, вдали от источника опасности, можно было чувствовать себя смелее.       Глаза мужчины совсем немного сузились в ответ на нахмуренные брови, и Эдгар понял, что и его он «запомнил», как ранее другого парня.       Когда перекличка закончилась, и профессор отложил листок с пометками, Кейт собралась с силами, чтобы задать вопрос, который интересовал, наверное, многих в аудитории. — А… Профессор, как к вам можно обращаться? — Обращаться? Если вы ознакомились со своим расписанием, то должны были это узнать. Как и то, что видеться мы с вами будем два раза в неделю, — он холодно улыбнулся, услышав тихие разочарованные стоны. — С чем всех радушно и поздравляю.       «Чёрт. Твою мать. Нет, это не может быть правдой…»       Звучало как страшный кошмар. Новый непонятный предмет, новый жуткий преподаватель. Это не должно было сочетаться, такое вообще нельзя нарочно придумать и воплотить в реальность.       Эдгар полез в телефон, открывая расписание.       Понедельник — первая пара, лекция. Пятница — четвертая пара, практическое.       Какой урод составлял расписание? Видимо, этот самый урод решил, что очень смешно будет начинать неделю с Биохимии и ей же заканчивать. Вот только это ни фига не смешно! — Ещё и после физ-ры поставили… — парни перед ним, похоже, также решили ознакомиться с расписанием. — Но, профессор… — Кейт Коллинз, на секунду оторвавшись от телефона, набравшись уверенности, вновь обратилась к преподавателю. — В расписании не указано ваше имя. Как все-таки мы можем?.. — Профессор Байрон Мо́ран. Попрошу запомнить, иных обращений не принимаю, — поправив очки, сообщил тот. — Если со всеми формальностями разобрались, можем приступать к лекции.       Тут же со всех сторон послышался шорох открываемых тетрадей и тихие перешептывания.       «Стоп. Лекция? Серьезно?» Эдгару показалось, что он скрипнул зубами от раздражения. «Какая к черту лекция? Первый учебный день. А как же вступительная речь или что-то вроде того? Он не собирается хотя-бы ввести нас в курс дела? Рассказать о собственных требованиях? Условиях получения баллов?» Как же бесит.       Профессор оттолкнулся от стола, легко взмахнул руками, обращаясь к аудитории: — Итак, Биохимия… Что вы знаете об этом предмете?       Группа молчала, внутренне надеясь, что ответит кто-нибудь другой, кроме них самих. — Ничего? — наигранно разочарованно произнес тот. — Жаль.       Парень глубоко вздохнул, доставая сумку с которой пришел, молясь, чтобы там завалялась хоть какая-то тетрадь с ручкой. Хотя-бы с прошлого года. — Наверное, вы думаете, зачем вам сдалась эта химия, ведь каждый из вас поступал на факультет, чтобы научиться кинологии? — Профессор Моран вновь отступил к столу, опираясь на край и скрестив ноги. — Начнем с того, что биологическая химия изучает химические процессы, происходящие в живых организмах. Что непосредственно касается не только людей, но и животных, ради которых вы здесь так стараетесь.       Эдгар успел сотню раз чертыхнуться, пока понял, что его попытки подготовиться к лекции обречены на провал. Ну и ладно. Ну и пусть. Он положил учебную сумку на парту и сам же лег сверху, сдвигаясь ближе к стене, чтобы скрыться за спинами одногруппников. Никто не предупреждал его о том, что сегодня будет слишком принципиальный профессор, который горит желанием работать прямо с первого дня.       Однако только Эдгар начал сдвигаться вбок, как тут же почувствовал, что что-то не так. Взгляд направленный вниз, к столу преподавателя, тут же обжегся об ответный. Парень резко отвёл глаза, незаметно убирая с парты лишние вещи. Решился вновь посмотреть и… Чёрт, тот всё ещё пялится прямо на него. Эдгар занервничал, начав из-за этого кусать щеку изнутри. Глупая привычка. — Мистер… Фрай, верно? — неожиданно окликнули его, прервав лекцию. — У вас какие-то проблемы?       Он издевается или что? Сердце учащенно застучало, руки вспотели, а в горле образовался ком. Почему он так внезапно обратился к нему? Заметил, что тот ничего не пишет? Услышал шорох? И почему он вообще запомнил его фамилию? — Я… Нет. Все в порядке, профессор, — выдавил из себя Эдгар, боясь поднять глаза.       Кажется, тому просто нравится прикапываться к студентам. Он чувствует себя хозяином положения, наверное, наслаждается их растерянностью. Именно это почему-то лезло в голову, пока брюнет замер, в ожидании продолжения.       Мужчина склонил голову, словно пытаясь поймать взгляд парня, когда это не удалось сделать, скептически приподнял брови. — Тогда, наверное, вы имеете какие-то веские причины не записывать мою лекцию? — усмешка пробежала по его губам. — Ах, да, — продолжил он, будто что-то вспомнив, — приношу свои глубочайшие извинения за то, что прервал ваш сон ранее. Уверен, в тот момент к вам почти пришло озарение, и вы бы обязательно сейчас ответили на любой мой вопрос, касающийся данного предмета. Верно?       Эдгар услышал, как некоторые стали посмеивается, и это тут же включило в нем защитную реакцию. К лицу прилила краска, и он шумно задышал, уткнувшись взглядом в парту перед собой.       «Сволочь» — слово почти слетело с губ, но парень стиснул зубы, сжимая кулаки, чтобы не выдать эмоций. — Я… сейчас же… начну писать, — процедил он, всё так же смотря в парту. Не дай бог тот снова что-то ему скажет… — Надеюсь на это, — спокойно прозвучало в ответ, и лекция продолжилась как ни в чем не бывало.       Эдгар провел рукой по лицу, словно снимая напряжение, глубоко вдохнул и выдохнул пару раз. Ужасно хотелось курить.       Обзаведясь листочком и ручкой от парней спереди, брюнет завис, тупо глядя на пустые клеточки перед собой. В голове вместо каких-то стоящих мыслей вертелись сказанные в его адрес слова. Чертовым издевательским голосом с дурацким акцентом. Снова и снова по кругу. «…веские причины не записывать мою лекцию…» «…обязательно бы ответили на вопрос…»       «Да твою мать! Отвали от меня!»       Он резким движением зачесал ладонью спадавшие на лоб волосы, будто именно они были виноваты в ситуации.       Ну, теперь тот точно его «запомнил», если ещё не сделал это в первый раз. И этот факт совсем не доставлял Эдгару удовольствия. — Что же относится к объектам изучения биохимии… Микроорганизмы, растения, конечно животные и сам человек. Но сам человек студентам вашего направления не так интересен, как, скажем, собаки, поэтому поговорим об общих составляющих живого организма…       Прямо говоря, лекцию тот вел не слишком нудно, некоторые вроде даже вникали в суть происходящего, вслушивались в слова. Многие же просто строчили всё под чистую, применяя тактику «больше запишешь — меньше нужно знать самому». Ну или просто надеялись разобраться в этом дома.       Вообще как преподаватель тот, может, и неплохой… Голос глубокий и с хрипотцой и смотреть на профессора было даже приятно, да и акценты на каких-то важных моментах тот делал правильно, иногда вставляя ироничные шуточки, но все это напрочь перекрывалось, перечеркивалось красным жирным крестом всей натурой этого человека. Как можно быть настолько невыносимой личностью? Принципиальный, высокомерный, чересчур уверенный в себе и постоянно пугающий этим холодным взглядом. Он сочетает в себе совершенно все вещи, которые так бесят Эдгара. И точно послан с Небес, как наказание. Или нет, скорее, из самого Ада.       Как только пара закончилась, и в коридоре вновь зазвучала музыка, профессор тут же собрал со стола бумаги и собрался было идти, как его окликнула староста. — Профессор Моран!       Тот остановился на полпути и прикрыл глаза, тихо выдыхая, явно недовольный тем, что его поймали. — Слушаю вас внимательно, — обернулся мужчина уже со спокойным лицом.       Мимо, шумным потоком, выходили из кабинета студенты. — Задание на практическое. Вы ничего не дали. — А вы, я вижу, так и рветесь к знаниям, — произнес он с какой-то мрачной усмешкой. — Заданием будет знать всё то, о чем мы говорили на сегодняшней лекции. О большем просить вашу группу я пока не смею.       Эдгару, как раз проходящему мимо, в который раз показалось, что всё, что касается их группы, тот говорит с каким-то пренебрежением, будто недолюбливает или имеет старые счёты с данным направлением. Хотя что он может иметь, когда преподает здесь всего ничего? Но профессор прямо-таки старался ввернуть какую-нибудь едкую шутку про животных, нет, даже конкретно про собак, ненароком подталкивая к мысли, что на большее студенты данного направления не способны. — Хорошо, я прослежу, чтобы все были готовы, — немного взволнованно улыбнулась Коллинз, попрощавшись.       Обогнув парня почти перед самым проёмом и вновь забив нос запахом дорогого одеколона, профессор скрылся в коридоре в направлении противоположном лестнице, к которой и направлялись второкурсники. — Ну пиздец просто! — восклицание принадлежало Андерсу, который вновь ошивался возле Стивена. — Нет, и как теперь на эти пары ходить?       Не получив в ответ ожидаемой реакции, тот продолжил: — Что за акцент у него вообще? И эта фамилия… — Нормальная фамилия, — после этой пары Стив был какой-то непривычно угрюмый и шел, повесив нос. — Не-а, ирландец какой-то грёбаный, — с чувством проговорил тот, делая более широкие шаги, чтобы догнать ускоряющегося блондина. — Хотя и не похож… Может, шотландец? — Да плевать мне на то, кто он! — не выдержал парень, резко оборачиваясь. — Андерс, ты понимаешь, что он нас завалит? Я, черт возьми, не хочу оказаться неуспевающим из-за одного совершенно не нужного мне предмета. Я планировал стать кинологом в полиции или типо того, а не доктором химических наук!       Андерс, не ожидавший такого напора от друга, лишь хлопал глазами, а затем выдал глупость в своем духе: — Ты чего такой нервный?.. Хочешь, шоколадку куплю?       Эдгар проскочил мимо, не слушая остальной разговор. Все эти препирания никак его не касаются и совершенно не интересуют, у каждого свои проблемы, хотя вот эта, которая только что нарисовалась, похоже, затронет их всех.       Как бы ни были студенты подавлены после первой пары, последующая прошла просто прекрасно. Как и ожидалось, Миссис Кроусби не стала донимать больше, чем нужно и даже отпустила со второй половины занятия. Не зря её всё-таки все любят.       Эдгар даже на время забыл о биохимии, что напрягала до этого. Целую неделю он занимался тем, что спал на парах, изредка конспектируя важные моменты. Первая неделя не сулила каких-то подводных камней, практических занятий не было, поэтому профессора старались быстрее подать новый материал, чтобы после выходных начать уже настоящие семинары. Ну, а пока… Пока что можно было не так сильно волноваться, не так много курить, не так много записывать в тетради.       Каким-то незаметным образом пятница таки доползла до него, свесившись мертвым грузом на плечи. Она была настолько незаметной, что Эдгар почти буквально проспал ее. Нет, он не специально, он не хотел бы пропустить «Биохимию»… Ой, да кого он обманывает? Конечно хотел! Но страх последующей смерти был сильнее. Поэтому пришлось проспать только первые три пары.       На телефоне мигал пропущенный вызов от старосты и ещё парочка личных сообщений от нее же. Ну спит человек, не зачем его беспокоить. Натыкав быстрое «Скоро буду», он и правда успел за полчаса собраться и первым достигнуть двери кабинета. Остальные только-только начали возвращаться с физкультуры, и, судя по их виду, он не зря пропустил это занятие. — Ну ты и жук! — хлопнул его по плечу какой-то парень из группы, проходя мимо.       «Легче живётся, когда меньше паришься» — этот девиз Эдгар давно закрепил у себя в голове, хотя тот часто его подводил, когда приходило время все-таки разобраться с проблемами.       Аудитория в этот раз была другая, что в общем-то логично — зачем использовать огромное помещение под практическое занятие, на котором они будут отвечать… Отвечать! Какого хрена… Как можно было про это забыть? Похоже, он настолько принял ту мысль, что первая неделя — это все еще отдых, что совершенно выкинул из головы то сообщение, закреплённое в общей группе с требованием подговиться к пятнице.       Эдгар напряжённо потёр глаза через закрытые веки, вздохнул, проводя рукой вниз по лицу.       «Может ещё не поздно уйти?» — А, знатоки собак уже здесь, — раздался за спиной голос с ноткой издёвки. Он точно их за что-то не любит… — Добрый день, профессор! — не стройно прозвучало в ответ. — …был бы без вас, — тихо добавил парень, слыша, как некоторые из студентов тоже прошептали что-то нелицеприятное.       Бежать было явно уже поздно.       Спустя пару минут все заняли свои места в аудитории, которая и правда была меньше по размеру и походила на самый обычный школьный класс, с различием в том, что парты не стояли отдельно по три вертикальных ряда, а были соединены в длинные горизонтальные ряды, и таким образом их выходило всего четыре. Стол преподавателя же расположился спереди, оставляя достаточный проход между ним и первыми партами.       Профессор занял свое место и, после того как копошение в кабинете прекратилось, наконец обратил внимание на студентов. Он показательно удивлённо вскинул брови, поправив очки. И удивляться было чему — первый ряд оказался полностью пустым и выглядел мертвой зоной в сравнении с остальными. — Я, конечно, предполагал, что произвожу некое впечатление на вас, но, хочу уверить, что ядом не плююсь — первый ряд не забрызгает, — усмехнулся он, поднимаясь с места. — С четвертого на первый все переместились, — сказал уже строгим тоном, не заметив никакой реакции у студентов.       С громкими вздохами ребятам пришлось подняться и, шумно отодвигая стулья, переместиться на передний ряд. И так уж получилось, что Эдгар оказался в числе этих студентов, а теперь вообще расположился в центре прямо перед столом профессора. Молодец, отлично скрылся из поля зрения, — мысленно грыз он себя. Хотя, как говорится, если хочешь что-то спрятать, спрячь это на самом видном месте. Оставалось надеяться, что поговорка и правда работает, а мистер Моран ничего не видит у себя под носом. — Итак, мы потратили на это лишние две минуты, которые я заберу от вашей перемены, — уже глядя в список перед собой, произнес тот.       Быстро справившись с перекличкой, профессор всё-таки приступил к практическому. План занятия он обозначил, как: «Сегодня работаете вы, я лишь задаю вопросы». И все правда шло неплохо, похоже, многие серьезно готовились к этой паре, потому что отвечали даже на дополнительные уточнения.       Эдгар же опустил голову, стараясь не встречаться глазами с профессором, чтобы ненароком не привлечь внимание. Но… Почему-то все равно не мог удержаться, время от времени кидая быстрые взгляды.       Сегодня на профессоре были белая рубашка с жилетом, которые выгодно подчеркивали фигуру, парень, наверное, даже завидовал. Да, конечно, он завидовал, нет других причин так пялиться.       Вернув взгляд в свою тетрадь, которая в общем-то тоже ничем помочь не могла — написанное в ней оставляло желать лучшего, он зажал между двумя пальцами лежавшую без дела ручку, принявшись качать ее из стороны в сторону. Нервы с этой Биохимией ни к черту. — …и это носит название метаболизм, — закончил свой ответ какой-то парень со второго ряда. — В целом удовлетворительно, однако есть… — единственное, что успел сказать профессор до того, как к его ногам с характерным звуком не прилетела трижды проклятая ручка.       «Блять». И это было действительно так.       Не привлекать внимание, да? Хах… Теперь вся аудитория, кажется, уставилась именно на него. Звук упавшей ручки был слышен очень отчетливо.       Эдгар облизал пересохшие губы, ладони внезапно вспотели и, такое ощущение, что приросли к парте, потому что поднять ни одну из них тот не мог, точно так же, как и свой взгляд. Сейчас тот был направлен именно на валяющуюся у ног профессора ручку. Надежда на то, что та подчинится его воле и сама вернётся обратно, таяла с каждой секундой.       Почти в замедленной съёмке парень увидел, как профессор присаживается, как по его брюкам ползут новые складки, вместо идеальных стрелок, и как аккуратно тот поднимает синюю пластиковую трубочку с щелкающим колпачком. Мужчина каким-то изящным движением поднимается на ноги и, сделав пару шагов от стола перед которым стоял, достигает парты Эдгара.       «Почему он даже ручку не может поднять как нормальный человек? Он что проходил специальные курсы: «Как поднять с пола ручку, чтобы показать своё превосходство»?» Какие-то глупые мысли скакали в голове парня, пока он не увидел в протянутой руке, зажатую между большим и указательным пальцем, его пишущую принадлежность. Взгляд на секунду скользнул по кисти профессора, словно оценивая. Наверное, можно было назвать ее аристократической, если бы Эдгар вообще представлял, как такие выглядят. — Э… Спасибо, — буркнул парень, забирая свою вещь, стараясь не касаться чужих пальцев. А, нет, не забирая. Ручку почему-то не хотели возвращать, слегка сжимая.       «Да какого хрена? Отдай уже».       Все это время брюнет так и не осмеливался поднять взгляд, однако, похоже, его прямо-таки вынуждали это сделать.       Он резко вскинул голову, мысленно подготовившись к холодному взгляду и тому, что ответит на него своим максимально серьезным и раздраженным. Но нет, хоть он и был готов, внутри всё всё равно сжалось.       Пристальный взгляд и ледяная усмешка. Ещё и стоит так, словно нависая, словно загораживая весь свет и подавляя своей волей. Лёгкий прищур зеленых глаз и голос, обращенный конкретно к нему: — Расскажите-ка мне классификацию аминокислот и их биохимические функции.       Эдгар громко сглатывает.       «Пиздец».