Вредная привычка

      На улице стоять не пришлось — профессор провел его в корпус, до аудитории, которая была ещё пуста. Каким образом получилось, что они снова остались наедине?.. Эдгар поежился, оглядываясь вокруг, появилось чувство неуверенности, а некий азарт, который был с ним ещё на улице, куда-то испарился. Хотел внимания — вот, оно полностью сосредоточено на тебе.       Кинув пальто рядом на стол, мужчина оперся о него, сложив руки на груди и выжидательно уставился на парня. Чёрт, ну почему он излучает из себя такую ауру? Ужасно властную и уверенную. Хочется то-ли прирасти к месту, одновременно сделавшись невидимым, то-ли никогда не отводить от него взгляда, впитывая каждую мелочь в образе. — Слушаю вас, — слегка кивнул тот брюнету, так и застывшему с курткой подмышкой.       Парень сжал кулаки, до боли впившись короткими ногтями в кожу на ладонях. Глубокий вдох. Он не должен сейчас потерять свой последний шанс.       Первые пару минут мысли никак не хотели складываться во что-то внятное, неуловимо скакали в голове, не находя выход в словесную оболочку, но стоило успокоиться, как все выученное наконец дало о себе знать. Брюнет и сам себе удивлялся, когда выуживал откуда-то из глубины сознания очередное сложное понятие. И когда они только успели там сохраниться? Похоже на мотивацию запоминать материал подействовала перспектива того, как он будет выглядеть в глазах профессора. А вот сам его образ наоборот отвлекал во время занятий. Интересно, насколько сильно он бы отвлекался или наоборот был максимально сосредоточен, если бы готовился к парам под взглядом Байрона? Парень мысленно потряс головой, представляя, что выкидывает мысли, но образ того, как он сидит при этом у мужчины на коленях успел возникнуть раньше. Чёрт… — Неплохо, — Байрон слегка склонил голову, когда тот закончил свое выступление, чем заставил глаза Эдгара загореться воодушевлением. — Но недостаточно, чтобы догнать остальных. Поздно взялись за голову, студент.       Ну вот… Стоило только обрадоваться хоть какой-то похвале, как его тут же спустили обратно на землю, придавив сверху саркастичной усмешкой. — У меня всегда были проблемы с химией, — парень отвернулся, уставившись куда-то на дверь. — Это должно меня волновать? — скептически изогнутая бровь показывала, что «не должно». — А. Нет, я не в этом смысле. Просто подготовка к ней меня убивает, — поспешно пробормотал тот. — Да и не нужна она мне нафиг, если честно, — добавил уже себе под нос.       От ответа на это Эдгара спасла открывающаяся дверь и выглянувшая из-за нее девушка. — Добрый день! Группа уже собралась. Можем заходить?       Парню пришлось спешно прощаться и покидать помещение, освобождая его для предстоящей пары.       Ну, все вроде не так уж плохо, как сказал профессор. Заработать баллы, чтобы сравняться с остальными, он вряд-ли успеет, так что нужно надеяться на хорошую сдачу экзамена. Вообще, набрать сто баллов за модуль это нереально, так что оценка «отлично» считается уже с семидесяти. На нее Эдгар не очень-то претендует, поэтому «хорошо» ему вполне подходит.

***

      Планов на выходные как обычно не было, сосед по комнате уехал к родителям, что забавно, ведь каким бы тот ни был любителем вечеринок, семью он очень даже ценил.       Кстати о семье. Мама почему-то стала звонить чаще, чем смущала парня не привыкшего к такому вниманию. Родной дом Эдгар покинул не на самой приятной ноте, сохранив натянутые отношения с родителями, а самостоятельная жизнь стала глотком свежего воздуха. Если бы ещё эта жизнь не была так зависима от денег… — Да все хорошо, мам, — валяясь на кровати и прижав телефон к уху, парень подкидывал небольшой мячик вверх, ловя его одной рукой, когда тот прилетал обратно. — Да я сам, блин, справлюсь. С чего вдруг такая щедрость с вашей стороны? — Эдгар почувствовал подвох на моменте, когда мама спросила нужны ли ему деньги и на всё ли хватает. Если это просто жалкая подачка, то к черту ее. Каков шанс, что это его к чему-то обяжет? Мол, вот мы помогали, а ты так относишься. Такое в будущем он бы точно не хотел выслушивать, лучше уж самому справляться. На крайний случай устроиться на подработку.       «Чёрт!» Мячик больно приземлился ему на лоб, отскочив и укатившись куда-то под кровать. — Давай короче, пока, — раздражённо бросил парень, сев на кровати и завершив разговор. — Пф-ф, — Эдгар запустил ладонь в волосы, позволяя темным прядям скользить между пальцами. Может правда пойти на подработку? К примеру, занимать себя на выходные чем-то. Хотя лучше бы кем-то и не только на выходных. «Да блять…». Парень потёр переносицу, возвращаясь в нужный поток мыслей. Можно было бы выбрать что-то не требующее особых затрат времени и желательно энергии. Все же себя он любил больше, чем деньги.       «Проверю вакансии позже».       О работе думать как-то не хотелось, голову заполняло совсем другое. Близился декабрь, а за ним январь и сессия. Последняя стипендия должна прийти после праздников, следующую же стоит (или не стоит) ждать только после экзаменов и объявления баллов. Конечно, если всё же ему не удастся успешно выполнить свой план, то существуют ещё социальные выплаты, хоть и небольшие, но голым по миру он точно не пойдет.       Эдгар вздохнул, вставая с кровати, выглянул в окно. Дурацкая промозглая осень. Такой период его особенно раздражал — когда вроде уже почти зима, все листья притоптались и похожи на серую массу, а снега, чтобы прикрыть это уродство, всё ещё нет. Даже на улицу выходить не хочется. Окно что-ли открыть.       В голову внезапно пришла идея покурить прямо в комнате. Топать куда-то настроения не было, да и в общем-то лень. Раньше Эдгар никогда не решался так рисковать, но в последние дни он чувствовал, что путается в мыслях.       Его не остановил даже тот факт, что запах постарается впитаться во все, что ему попадется, он просто понадеялся, что весь дым уйдет наружу. Усевшись на подоконник с ногами и опершись об открытую оконную раму, парень сделал затяжку, чувствуя как холодный воздух резко контрастирует с температурой комнаты. Холод отрезвляет, сигаретный дым наоборот позволяет расслабиться.       Перед глазами опять всплыл образ профессора. Что же с ним делает этот человек?.. Кажется, что с ума сводит, контроль забирает, над телом, над мыслями, над самим собой.       Парень задумчиво смотрит вниз на случайных прохожих, на шумную компанию, на одиноко сидящую на скамейке девушку, на птиц и их борьбу за последнюю съедобную крошку на голой земле. Ветер треплет темные волосы, а серый туман с тлеющего кончика сигареты клубами взвивается в небо.       Странное состояние, странные чувства. Неужели раньше такого с ним не было? Если подумать — нет, он никогда не жаждал узнать о человеке всё возможное, слушать голос на репите и просто находиться рядом. Значит, это и есть влюбленность? А может пока только симпатия? Или (какой кошмар!) уже любовь? Когда только успел?       Эдгар сгибает ноги в коленях, прижимая их к груди. Хочется то-ли плакать, то-ли смеяться, а выходит только невесёлая усмешка.       Получается, он гей? Или, может, би? Что ж, факт не самый приятный. Ему вроде как казалось, что он по девушкам. Или он просто не задумывался об этом? Да и о чем здесь задумываться, когда он встречался с кем-то всего один раз, к тому же еще в школе — она была полной его противоположностью — громкой, торопящейся жить и вечно с этой оптимистичной улыбкой на лице. И как они только сошлись? Эдгар прикладывает руку к лицу, трет глаза, возвращая себя в реальность.       Он ведь не чувствовал ничего такого к парням. Может просто были не в его вкусе?.. Нет, ему нравится один конкретный человек. Не самый приятный, не самый для него подходящий, совершенно недоступный. Да и вообще какого-то повода к тому, чтобы понравиться он не давал, вроде как даже наоборот отталкивал всех от себя.       «Хах, как тогда называется ориентация, когда нравится определенный человек?» — усмехается Эдгар, вдыхая горький дым.       «Беспросветный идиот». Да, подходящее название.

***

      Понедельник — день тяжёлый. Однако для Эдгара, который серьезно подготовился к нему, выполнил все задания и даже, признаться, затаил некое предвкушение, это был вполне неплохой день. — Здрасьте! — бросает парень, заворачивая в знакомую огромную аудиторию. Сегодня он пришел пораньше, как и было обговорено, чтобы успеть «сдать долги».       Руку приятно греет бумажный стаканчик с кофе, который Эдгар купил, заскочив по пути в небольшой магазинчик. Эспрессо. Он не забыл. Да и как вообще он мог забыть, это буквально единственная деталь, которую он знает о профессоре. — Пришли. И даже кофе захватили, — вместо приветствия произносит мужчина, сделав притворно удивлённое лицо. — Ну, это же мне нужно, а не вам, — иногда лучше говорить то, что от тебя хотят услышать. Эти фразы легко запомнить и вовремя использовать.       Брюнет подходит к столу, ставя на его край стаканчик. Сжимает уже пустую ладонь, пытаясь сохранить остатки тепла на коже, делает шаг назад, занимая позицию отвечающего.       Байрон лишь хмыкает, вскидывая одну бровь, провожая его действия взглядом, а после пододвигает к себе кофе, делая глоток.       Эдгар и сам сглатывает несуществующий ком в горле, наблюдая за движением кадыка мужчины, который сегодня не скрыт воротом. Быстро облизав сухие губы, парень заставил себя отвести взгляд. Не хватало ещё, чтобы тот заметил, как он пялится. — Ну, к чему же вы сегодня готовились, мистер Фрай? — профессор расслабленно откинулся на стуле, пронзительные зелёные глаза переместились на фигуру парня, который вновь спрятал руки в карманы, пытаясь собраться как с мыслями, так и силами.       К удивлению, сегодня рассказывать было легче, да и вопросов оставалось меньше. В какой-то момент он даже почувствовал прилив уверенности. Да он чертовски хорошо подготовился! Хотелось увидеть подтверждение этому и хоть какое-то одобрение, отразившееся на чужом лице, но мужчина выражал лишь полное безразличие, подставив руку под подбородок, и не сводил взгляда с брюнета. — Кхм… — парень резко стушевался. Может он говорит что-то неправильно? А точно ли так происходит обмен аминокислот и в чем вообще заключается их роль? Нет… нет, все неверно.       «Чёрт-чёрт-чёрт, идиот, вспоминай же!» — В чем дело? — голос профессора звучал совершенно спокойно, он убрал руку, чуть склонив голову и как-то лукаво прищурил зелёные глаза. — Всё так хорошо шло. Ну, что же вы?       «Хорошо?» — Эдгар резко вскинул голову, неверяще уставившись на преподавателя. Наверное, это выглядело чересчур эмоционально со стороны — ничего такого профессор не сказал, но для парня любой отголосок похвалы значил многое. — Я просто задумался, — бросил он как можно более безразлично, внутренне пытаясь успокоить почему-то ускоренно забившееся сердце.       Итогом его тяжёлого умственного труда и корпения над непонятным материалом всё-таки стало небольшое признание заслуг, ну как признание… Буквально одно слово вырванное из контекста: «Хорошо». Вполне достаточно для Эдгара, разве нет? В любом другом случае он бы определенно сказал, что нет, ничуть не достаточно, но большего от профессора Морана он и не надеялся получить. Разве что чуть-чуть…       Рассказать все до начала пары он успел, оставалось даже десять минут на то, чтобы заняться своими делами, ну или просто улечься на парте и подремать.       Из пограничного состояния между сном и явью его вывела болтовня одногруппников, постепенно заполняющих аудиторию. Спереди привычно сели те же парни, почти закрывая его от преподавателя. Хотя он и так надеялся, что его почти не видно с такого ракурса, хотя, как уже выяснили, у того слишком внимательный взгляд, чтобы что-то не заметить.       Лекция привычно началась с переклички и также плавно продолжилась. Эдгар снова не заметил, как перестал вслушиваться в новый материал, а завис на интонациях голоса и самом профессоре, опять опирающимся о край стола, чтобы быть ближе к аудитории.       «Да блядство…»       Нужно это прекращать. Так нельзя. Это все нереально, неправильно. Его не может интересовать взрослый человек, ещё и его же пола, ещё и профессор, ведущий у них пары. Это просто бессмысленное увлечение, возможно иногда заставляющее чувствовать что-то приятное, но чаще гнетущее своей… Неправильностью? Недозволенностью? Всем вместе.       Эдгар где-то слышал, что для того чтобы избавиться от… Он мысленно скривился. «Влюбленности». В общем, чтобы от этого избавиться, нужно зацепиться за отрицательные качества, вызвать отвращение, чтоб он даже думать о нем в таком ключе не мог. Что ж, это должно быть легко.       «Он высокомерный, принципиальный, самовлюбленный, эгоистичный, смотрит на всех как на пыль под ногами… И на меня… Он вообще меня ненавидел. Может и сейчас ненавидит, просто не показывает так явно. Он вообще ничего не показывает, кроме этой своей дурацкой усмешки!» Эдгар оперся предплечьями о парту, сжимая ладони в кулаки. Взгляд уже которую минуту рассматривал гладкую поверхность стола, он даже почти сохранил в памяти каждый сантиметр этого кусочка дерева.       Кажется, от своих мыслей он и правда почувствовал небольшой холодок по отношению к этому человеку. Ну а что, все верно, тот всегда был таким, парню просто хотелось видеть в нем именно тот образ, что он создал в голове.       «Идиотские мысли».       Жаль, что нельзя ими управлять.       Только сейчас Эдгар понял, что опять ничего не записывает. Ужасно глупо с его стороны, учитывая успеваемость по предмету.       «На чем мы вообще остановились?» Подняв голову, тот заметил, что все что-то пишут, но голоса профессора не слышно.       «Да ладно! Неужели дал самостоятельную работу?!»       Тут же нахлынула паника, заставив тело сковаться страхом. Не долго думая, он сдвинулся в сторону, пытаясь рассмотреть, чем занят преподаватель. И тут же только начавшая зарождаться неприязнь истончилась об ауру этого человека.       Тот всё ещё опирается бедрами о край стола, вытянув вперёд ноги, словно задумчиво, чуть склонив голову вниз и сложив руки на груди. Эдгар уже успел забыть какой тот красивый и почему ему так нравилось на него смотреть. В этом своем темном свитере с небольшим V-образным вырезом, белоснежным воротником рубашки и чертовски хорошо подчёркивающим фигуру ремнем, подобранным к цвету туфель.       Нельзя быть таким… Нельзя иметь такие пронзительные зелёные глаза, такой голос, нельзя в каждом своем движении сквозить уверенностью и властностью, нельзя так усмехаться, так смотреть, так пахнуть, быть так… Далеко. Он слишком далёк от Эдгара, как будто из другого мира, точно не его уровень.       Да, парень прав — тот всегда был таким, сочетал в себе отталкивающее и притягивающее, обладал каким-то необъяснимым обаянием. Странно, что остальные этого не замечают. Или они просто не подают вида?       Чёрт, он снова это делает. Снова думает о нём. Каким образом все его усилия пошли прахом, и парень вернулся к тому с чего начинал? А может он никогда и не уходил от этих мыслей, а лишь обманывал себя?..       Байрон наконец поднял голову, и взгляд зелёных глаз быстро скользнул по рядам и лицам студентов. — Записали?       А, так они просто записывали какую-то мысль. Никакой самостоятельной работы, это радует.       Нужно включаться в работу и просто… Ну, как-то принять свои… мм… чувства? Да черт возьми, это невозможно просто принять!       Парень вылетел с пары самым первым после звонка, опередив даже преподавателя. Благо его никто не остановил и не окликнул. Что ж, как бы Эдгар ни хотел прогулять оставшиеся пары, позволить себе такого он явно не мог. Приходилось постоянно держаться за мысль, что осталось всего немного подсобраться, закрепиться на этом уровне и держаться на нем до конца месяца. Почти как подтягиваться на турнике. Жаль, что у Эдгара никогда не получалось это упражнение.       Поэтому к последнему дню рабочей недели он выглядел так, будто сотню раз упал с этого турника. Синяки, хоть и ненастоящие, под глазами становились заметнее. Странно — чем больше заданий было на следующий день, тем меньше он спал по ночам. Можно было подумать, что это время он тратит именно на учебу, но нет, в этом и странность: все задания (ну почти) парень выполнял днём, а ночью занимался своими делами. Дел, впрочем, было не так много — позалипать в телефон, досмотреть сериал, послушать музыку. Себе и соседу по комнате он объяснил такое поведение тем, что компенсирует упущенное свободное время. Чем дольше он сидел над уроками днём, тем больше забирал его от ночи. Глупое решение. Но почему-то перестать это делать Эдгар не мог. Ночь стала тем периодом, когда все подчиняется одной цели — отдыху не физическому, но душевному.

***

      Пятница и так была довольно сложным днём, учитывая что по расписанию стояло четыре пары, так ещё и физкультура третьей. Ну, ее судьба была решена заранее. Каких-либо сил идти туда не было, потому парень позволил себе не топать вместе со всеми в другой корпус, ради «пустой беготни». Аргументировал он это тем, что «И так нормальные баллы выходят».       Улизнуть совсем незаметно однако не получилось. — Эдгар, стоять! — похоже, староста была готова к тому, что тот задержится в аудитории после занятия и оторвётся от коллектива. — Пара по физической подготовке, не забыл? — светло-голубые глаза на строгом лице внимательно наблюдали за его реакцией. — Знаешь, Коллинз, тебе не обязательно за мной следить, — сквозь зубы произнес тот, закидывая лямку сумки на плечо. — Дело конечно твое, но прикрывать я не буду. Хочешь вылететь с курса — прошу, — Кейт отступила, давая парню пройти.       Открыто ссориться с девушкой, которая, наверняка, будет старостой до конца их обучения, идея не очень хорошая — рассудил Эдгар, нерешительно оборачиваясь. Мимо проходили остальные их одногруппники, переговариваясь и тихо ворча о том, что опять придется бегать несколько кругов.       Парень тяжело вздохнул, бросая взгляд исподлобья. — Я задержусь, — он на секунду показал открытую пачку сигарет, намекая, чем будет занят, — Позже приду.       Коллинз недоверчиво посмотрела на него, похоже, поверив в это ровно на грамм, тем не менее сделав вид, что успокоилась. — Окей, уже не маленький, думай своей головой, — наконец кивнула она, увлекаемая подругами вперёд. — По-любому прогуляет, — раздался громкий голос откуда-то сверху, так что Эдгар вздрогнул, резко поднимая голову.       «Чёртов придурок Андерс».       Обладатель голоса тут же показательно усмехнулся, проходя мимо. — Пусть только попробует! — уже издалека раздался оклик старосты.       Эдгар презрительно фыркнул, когда всё-таки остался один в коридоре, засунул руки в карманы худи, ещё раз прокручивая в голове диалог. — Пусть только попробует, — глупо передразнил он девушку, фыркая. Пусть все идут к черту. Ему вообще плевать. Все равно на то, что он один прогуливает эту пару. Не такой уж он и злостный прогульщик. Просто занятие физкультурой он не считал такой уж для него необходимой… Впрочем как и биохимию, но это другое. Брюнет тряхнул головой, отгоняя от себя непрошенные мысли. Теперь у него в запасе достаточно времени, чтобы заняться чем-то по-настоящему приятным. Поесть, например.       Именно этому занятию Эдгар посвятил следующие двадцать минут. Небольшой кафетерий находился на первом этаже. Повезло, что во время пары там почти не было людей, иначе бы он не решился в него пойти. Парень вообще редко его посещал — аппетитом он не отличался и иногда пропускал приемы пищи, ну как пропускал, чаще он просто про них забывал. Ну, с голоду в обморок не падал — значит все хорошо. Организм просто не требовал большего, такой уж метаболизм.       Эдгар перекусил очень даже неплохой булочкой и куда более плохим кофе. «Хорошо, что в прошлый раз покупал его не здесь…». Глянув на часы, висевшие на стене, парень прикинул, что до начала следующей пары времени предостаточно, так что по плану было выйти подышать свежим воздухом.       Воздух и правда был уже морозным, не зря он накинул куртку, взяв её из гардероба. Таким морозным и чистым, что даже жаль было портить его сигаретным дымом, но ничего, это терпимо.       Настроение было какое-то задумчиво-мечтательное, а небо совсем голубое, настолько, что Эдгар не мог оторвать от него взгляда, думая сразу обо всем и ни о чем. Подойди к нему сейчас кто-нибудь и он бы, наверное, не смог сказать даже свое имя. Мысли пропали в каком-то неведомом пространстве, возможно как раз и растеклись тонким слоем по этому бескрайнему небу. Он и не заметил, как огонек почти подобрался к фильтру, чуть не обжигая пальцы.       Парень тряхнул рукой, тихо шикнув. Сигарета тут же была потушена об ближайшее дерево и выброшена в урну.       Эдгар глубоко вздохнул, бросая последний взгляд на небо и поежился. Когда только успел замёрзнуть?       Зайдя обратно в универ, пришлось повторить привычный ритуал: освежиться водой, мокрыми ладонями придать прическе нормальный вид, влажная салфетка, леденцы от запаха. Многие действия выполнялись уже на автомате.       На пару идти ещё было рано, так что можно подождать ее в холле на втором этаже. Взбежав по ступеням, Эдгар застыл на последней. Сразу на площадке, справа от лестницы, находилась дверь на кафедру, откуда раздавались оживленные голоса преподавателей. Похоже, у них сейчас какое-то собрание — решил парень, зачем-то прислушиваясь.       Тот факт, что обсуждение проходит прямо во время идущих занятий, его не удивил — обычно третья пара была последней у большинства, и на нее могли дать какое-то задание, оставив студентов ненадолго одних. Эдгар считал, что декану было просто «влом» оставаться после пар, ради собрания, поэтому он дёргал некоторых преподавателей пораньше.       Среди голосов парень смог разобрать несколько знакомых, хотя говорящих было не так много. Обсуждали что-то касающееся завершения года, сколько в группах неуспевающих и кто на данный момент попадает под исключение. Может, Эдгар бы и остался подольше, но это было так нудно, так долго и настолько часто съезжало с темы на другие, что он просто решил забить, будучи уверенным, что с его-то успеваемостью всё в полном порядке.       «Так. И как тут проскочить?»       Дурацкая дверь так и оставалась открыта, а лишний раз мелькать перед профессорами он совсем не горел желанием. Ладно, второй этаж для него пока недоступен, а вот третий… Парень поднял голову, осматривая лестницу и будто что-то прикидывая. Ну да, и как он сразу не вспомнил об этом? Третий этаж всегда был какой-то мертвой зоной — его знакомым преподавателям там делать было нечего, а ещё там есть удобные диванчики и даже шкафы с книгами, хотя ему сейчас как-то не до чтения, он бы лучше пару минут поспал. В общем, это было просто отличным вариантом.       Пока он поднимался по лестнице, в голове всплывали какие-то невнятные обрывки воспоминаний, связанных с этим этажом. Вообще он ассоциировался именно с Биохимией, ну, потому что больше ничего, кроме лекций по ней у их группы там не проводилось. Практические же занятия, одно из которых как раз и стояло сегодня четвертой парой, проходили в другой аудитории, поменьше, и уже на втором этаже.       Шаги стали звучать гулко, когда он почти ступил на нужную площадку. Тут всегда такая тишина, даже жутко как-то. — Да гребаная плитка!.. — случайно вырвалось у него, когда он опять чуть не уехал на ней, как только подошва кед коснулась пола. Когда-нибудь он придет и проскребет по ней гвоздем чёртову дорожку до аудитории.       Эдгар сдул с носа упавшие от резкого движения пряди и прошел вперёд, огибая небольшую стеночку, призванную хоть как-то отделять лестницу от холла.       Лучи солнца от больших окон падали на пол, создавая иллюзию, будто тот сам светится. Парочку шагов парень сделал не отрывая взгляда от плитки под ногами. Завораживающий эффект. Наверное, именно поэтому ее и сделали зеркальной, однако это совершенно не оправдывает тот факт, что она запросто может заменять ледовый каток для плоской подошвы его кед.       Едва уловимый шорох страниц заставил брюнета оторваться от разглядывания пола. Похоже, «место под солнцем» уже занято — пронеслось у него в голове, пока он пытался щуриться от света.       Секунду спустя осталось только желание исчезнуть на месте или провалиться под землю. Из всех возможных вариантов здесь был именно он. Сидел на одном из диванов прямо под падающими лучами, как чёртово божество, не хватало только нимба над головой.       Может, если ему помолиться, то видение исчезнет? К сожалению, тот был вполне материален, и даже наверняка слышал, как Эдгар оскорблял дурацкую плитку на полу. Замечательно.       Всё-таки не нужно было сегодня прогуливать пару по физической подготовке…