Вредная привычка

      Эдгар снова здесь, на этом третьем этаже, залитом этим ярким солнечным светом, падающим на дурацкую плитку на полу, скользящим по стенам, очертаниям мебели и фигуре человека, сидящего на диване.       Все выглядит так знакомо, мозг выцепляет какие-то пятна, смутные, сливающиеся в голове в одну общую картину — неясную и будто склеенную из кусочков пазла. Именно склеенную, потому что детали никак не подходили друг к другу, не вставали на место, и видение было отрывочным: часть окна, небо за ним, собственное отражение на плитке, угол шкафа с ровным рядом книг стоящих на полке, тонкая улыбка мужчины и короткий жест, призывающий подойти ближе.       Секундное смыкание глаз, и Эдгар уже стоит перед ним. Обрывки, одни смутные детали. Кажется, он и вовсе забыл как дышать, когда, повинуясь ещё одному жесту, садится на чужие колени, подгибая под себя ноги, чтобы быть лицом к человеку.       Знакомый запах… Он правда его чувствует или ему снова кажется? Ха… Мысль будто не принадлежит ему, он не может управлять происходящим, словно этот парень и вовсе не он, а сам Эдгар лишь наблюдатель.       Так хочется прикоснуться к коже, почувствовать тепло, биение сердца, пульс, хоть что-то… Он располагает ладонь на чужой шее, скользит пальцами по кадыку, проводит выше, находя артерию под кожей, ведёт по ней пальцами заходя за ухо, цепляясь за дужку очков и убирая их.       Словно щелчок фотоаппарата — и вот уже другой кадр. Ужасно жарко. Он кусает чужие губы, цепляется руками за плечи, притягивая ближе, чтобы между телами не осталось ни сантиметра пространства. Чувствует, как внизу живота тяжело тянет, а ровно сидеть на коленях мужчины становится всё неудобнее. Эдгар что-то шепчет, пытается донести нечто невероятно важное, но выходят лишь несвязные стоны и… имя. Байрон?       Почему только сейчас осознание этого ударило в голову? Конечно, парень знал, что это он, видел, трогал, но именно осознать это тот не хотел. Чёрт возьми, это, блять, его профессор!       Эдгар резко дернулся на кровати, распахивая глаза. Сон. Сон… просто сон. Дыхание было таким частым и громким, что кроме него и бешеного стука сердца он ничего не слышал. Ничего не слышал, зато хорошо чувствовал, что белье неприятно натирало. Нет… Не может быть… Парень зажмурил глаза, закрывая красное лицо ладонями, выдохнул, запуская пальцы в волосы. — Проснулся наконец, хах… Ну ты и спишь конечно, — бодрый голос внезапно раздавшийся со стороны кровати соседа, заставил закрытые глаза Эдгара резко открыться, уставившись на него.       «Твою же мать… Этого только не хватало…»       Почему именно сегодня ему нужно было остаться в общежитии? Обычно, когда брюнет просыпался того уже не было в комнате — либо сваливал с друзьями, либо уезжал к родителям на выходные. — Фил… Какого черта ты здесь? — хриплым со сна голосом произнес тот, одновременно незаметно проверяя, чтобы одеяло было накинуто нормально, и тот не смог увидеть, чего не должен.       Фил перекатил в другой уголок рта откуда-то взявшуюся зубочистку, зажал ее зубами. — У меня планы на этот день, не могу уехать, все бросив, — туманно отозвался тот, поджимая под себя ноги и опираясь затылком о стену. Эдгар мог видеть, как хитро тот посмотрел на него, запрокинув голову, прежде, чем сказать эту фразу… — Девушка снилась, небось? А я уж думал, ты в евнухи податься решил, — он сморщил краешек губ, ожидая ответа. — С чего ты взял? — ответный вопрос вылетел слишком быстро, чем уже выдал его. Холодный пот выступил на лбу, впрочем никак не скрывая его смущение. — Хах, ну и дурашка, — усмехнулся тот, показывая клыки. — Ты стонал так, будто тебя самого там вот-вот возьмут.       Кажется, за последние пару месяцев Эдгар настолько часто хотел провалиться на месте, что скоро это и правда сбудется.       Не может же быть, чтобы он правда так уж громко стонал? Филу свойственно привирать, так что наверное… — Иди нахрен, — бросил парень, закрывая лицо ладонью. — Ну, может, не так уж и громко, — зубочистка снова оказалась в другом уголке рта. — Но кое-что ты сказал довольно четко…       «Нет. Только не имя. Я ведь не мог назвать имя. Ну пожалуйста». — Фетиш на людей постарше? На доминирование? На строгую одежду? — Фил выразительно поиграл бровями, пуская по губам усмешку. — Чего? Ты с ума сошел? — парень приподнялся на локтях, принимая полусидячее положение и старательно расправляя одеяло ниже пояса. Возбуждение никуда деваться не собиралось, а терпеть становилось все более неприятно. — Что за «профессор»? Колись.       Так, это не имя, уже хорошо. Но чёрт, это все равно слишком выдает его. — Приснилось, что с девушкой устроили ролевую игру. Всё. Доволен? А теперь выйди нахрен из комнаты, — нахмурив брови, Эдгар уставился тяжёлым взглядом на соседа, словно пытаясь раздавить его как жука только этим. — А, понял, — тот быстро скользнул глазами вниз по фигуре парня, скрытой одеялом и, легко поднявшись и оскалившись в ухмылке, скрылся за дверью.       Только теперь Эдгар смог выдохнуть и спокойно себе заливаться краской, пока никто не видит. Господи, как же неловко…       Проскользнуть в ванну незамеченным не составило труда. Холодный душ и горячие руки сделали свое дело, оставив от утреннего происшествия только мысли и мокрое пятно на черных боксерах, которое парень постарался быстрее застирать. Мысли так уничтожить, увы, нельзя было.       Через полчаса Эдгар наконец смог покинуть душные стены здания. На улице было достаточно холодно, что совсем не удивительно для начала декабря. Солнце никак не хотело выглядывать из-за серых туч, от чего день выглядел ещё угрюмее, только снега не хватает, чтоб совсем уж закончить картину. И как будто следуя мыслям парня, с неба начали спускаться маленькие белые точки. Медленно и разрозненно, касаясь земли и почти тут же тая. Странно, но хуже от этого день не стал, наоборот, наблюдать в своем поле зрения эти маленькие пушинки было даже приятно.       Парень не заметил, что на лице сама собой появилась лёгкая, едва заметная, улыбка. На душе стало немного легче.       Он уткнулся в шарф, выдыхая ртом теплый воздух и резко вдыхая носом морозный. Забавное ощущение.       Сегодня в планах было сходить в то агенство, где ему предоставили работу и окончательно обговорить все нюансы. Ехать пришлось довольно далеко, Эдгар даже успел передумать пару раз, пока добирался до места на общественном транспорте. К счастью, приняли его там довольно радушно, выслушали, когда и во сколько тот сможет работать, и предоставили клиента, живущего как раз недалеко от его университета.       Через пятнадцать минут после официального устройства на работу, ну, не прямо-таки целую «работу», а подработку, Эдгар сидел на скамье во дворе неподалеку и пил горячий кофе, купленный в ближайшей кофейне. Стаканчик приятно грел руки, а запах — душу.       Возникло чувство такого спокойствия, все как-то отошло на второй план, важно стало лишь то, что происходит сейчас, что материально: снежинки, тающие на волосах, горячий стаканчик в руках и закручивающийся в спирали пар.       Все вроде довольно неплохо. Эдгар выдохнул, тепло улыбаясь, сам не зная чему. Может стоит просто жить, не надумывая каких-то проблем? Просто наслаждаться моментом…       Конечно, такое состояние оказалось временным — буквально через десять минут пришлось встать и решительно отправиться на первую встречу с клиентом. Да, ему предложили начать прямо с сегодняшнего дня и, подумав сейчас, Эдгар был согласен, все равно возвращаться в общагу как-то не хотелось.       Предварительно созвонившись, парень прибыл на нужное место. Дверь ему открыла невысокого роста пожилая женщина, большие очки которой придавали ей очень комичный вид. Парень чуть не прыснул, когда увидел их, но смог сдержаться. Вслед за старушкой в коридор выбежали два пекинеса, тут же залившихся звонким лаем.       Слегка дребезжащим голосом женщина представила этих созданий, как Изабель и Лилиану. Эдгар снова чуть не хихикнул, но вовремя уткнулся в шарф, подавив усмешку.       Выслушав все наставления от, как он выяснил, миссис Доу, парень с двумя поводками был отправлен на часовую прогулку в ближайший парк.       С виду небольшие пекинесы вели себя неуправляемо, постоянно тянули вперёд, старались обнюхать каждый столб и так и норовили подобрать с земли какую-нибудь гадость. Помимо этого пару раз облаяли, по каким-то причинам не понравившихся им, людей.       Первая работа, первый раз выгуливает чужих собак — и сразу какая-то фигня. Почему это не мог быть какой-нибудь сенбернар, который бы просто неспешно шагал рядом с ним, послушно выполнял команды и не… — Фу! Нельзя! — Эдгар придержал поводок, чтобы успеть вытащить из пасти одного из пекинесов какой-то фантик. Собака взвизгнула, едва не решившись прикусить в ответ его пальцы.       Что ж, это будет не так просто, как он рассчитывал… Однако с другой стороны, это будет ему хорошей практикой. Как обращаться со своенравными собаками их немного обучали, совсем вскользь, потому что это программа третьего курса. Эдгар представил, как через несколько прогулок с ним, эти пекинесы станут просто образцом для подражания, хотя в общем-то это и не относится к его обязанностям, так, личная инициатива, если ее у парня хватит, конечно.       Как, интересно, старушка гуляла с ними раньше? Насколько Эдгар смог выяснить, она и правда сама ходит с ними по утрам, а вот вечером пользуется услугами таких людей, как он. Сейчас был конечно не вечер, но начинать то с чего-то нужно было.       Снег стал идти более плотной стеной, оседая на темных волосах парня, его шарфе и шерсти резво вышагивающих впереди собак. Забавно, но пекинесы стали как-то посмирнее после пятнадцати минут прогулки в спокойном темпе. Может, им и правда было привычнее идти, подстраиваясь под медленный темп старушки, а когда парень пошел быстрее, они заволновались и потому стали так себя вести? Да и плюс к тому человек для них был незнакомый, что только прибавило отвлекающих факторов. Придя к такому выводу, Эдгар аж почувствовал прилив уверенности за то, что смог догадаться и принять верную тактику. «Ну просто образцовый кинолог».       Через минут сорок, когда Зизи и Лили, как их успел сокращенно прозвать парень, уже устали и стали упрямиться, было принято решение вернуть их хозяйке. Ну, довольно неплохо для первого дня: он устроился на подработку, познакомился с клиентом и даже попробовал провести пробную прогулку. Теперь главное подстроиться под новый ритм своей жизни и не вымотаться за первые дни.       К удивлению, за прошедшую половину недели Эдгару даже стало нравиться то, что после учебы ему есть куда идти и чем заняться. Пару раз бывало, что ужасно не хотелось топать по холодной улице и гулять с чужими собаками, которые бы раздражали своим звонким лаем и тащили бы в пасть какую-нибудь гадость, но он банально заставлял себя, а после уже втягивался в процесс. Всё-таки деньги — есть деньги, даже небольшие.       Очередной день, заснеженная улица, лучи солнца, которые не греют, а лишь слепят, отражаясь от белого покрывала, и парочка шумных пекинесов, бегущих впереди на длинном поводке. Он только забрал их у старушки, получилось раньше, чем обычно, потому что на последней паре устроили проверочную и отпускали раньше тех, кто уже закончил. «Теоретические основы дрессировки» Эдгар знал неплохо, поэтому был одним из первых, кто покинул двери аудитории. А теперь просто наслаждался неплохой погодой и приятной музыкой, играющей в наушниках.       Парень шел привычным маршрутом: от квартиры, через парк, а обратно — недалеко от университета, по тротуару вдоль нескольких парковочных мест.       Все было привычно, кроме… той знакомой фигуры, которую брюнет внезапно заметил, выходящей из двери черного… Это что, Bentley? Не узнать своего профессора химии было нельзя. Чёрт, ну как можно быть таким… Темно-коричневое пальто, со спины смотрелось идеально, а эта машина словно специально подчеркивала стиль мужчины. После того, кхм, яркого сна, который явился Эдгару, он какое-то время не мог даже смотреть на профессора, потому что в памяти тут же всплывали какие-то обрывки, а лицо заливалось краской. Но он сильный, он с этим справился, нацепив на лицо очередную маску и убедив себя, что это просто глупо — вести себя как влюбленная школьница.       Ноги сами понесли навстречу химику, и не успел парень как следует обдумать, что сказать и зачем он вообще это делает, как уже произнес: — Здравствуйте, профессор! — получилось чересчур громко, он и сам не ожидал от себя такого, так что даже замер на мгновенье.       Похоже и Байрон не ожидал, что кто-то подойдёт со спины. Мужчина вздрогнул, что было заметно по дернувшимся плечам, а с губ сорвалось какое-то неразборчивое слово, что по интонации очень напоминало ругательство, возможно, это оно и было.       Профессор обернулся, прижимая к себе папку с документами, а в ладони держа стаканчик с кофе. — Мистер Фрай… — сквозь сжатые зубы произнес он, отчего первый слог стал напоминать шипение. — Вас учили не подкрадываться со спины к людям? — вопрос был явно риторическим, потому что не дожидаясь ответа, тот опустил взгляд, перемещая стаканчик в свободную руку, а затем вновь поднял свои зелёные глаза на брюнета. — Следите вы за мной что ли…       Эдгар на секунду почувствовал, как его затягивает этот взгляд, но тут же посмотрел ниже, чтобы отвлечься. Ниже был повязан темно-зеленый мелкой вязки шарф, идеально подходящий к цвету глаз. Ну да, не оставляет шансов… Парень тихо вздохнул, вновь смотря в лицо собеседнику. — Я здесь каждый день прохожу. Подработка, — хмыкнул он, слегка поднимая руку с зажатыми поводками. Пекинесы в это время изучали машину, находясь вне поля зрения Байрона. Эдгар намеренно сделал как можно более безразличный вид — будто у него дел больше нет, как следить за людьми… Еще и в свой выходной.       Мужчина, уже отпивающий из стаканчика, перевел взгляд на кисть брюнета и тут же из уверенно-расслабленного состояния за мгновенье перешёл в напряжённое. — Собака? Уберите собаку, — голос стал таким же напряжённым, и в нем появились какие-то не свойственные для этого человека нотки. — Да я… Я просто выгуливаю их. Это пекинесы, совсем безобидные, — Эдгар неуверенно улыбнулся, не зная как реагировать на такое поведение. Зизи, как раз закончившая осмотр неизвестной ей машины, выглянула из-за нее, обращая взгляд маленьких черных глазок на нового для нее персонажа и тут же, неожиданно для парня, издала какой-то сдавленный рык и начала лаять. К ней незамедлительно подключилась ее подруга, также оказавшись у ног брюнета.       Профессор, до этого напряжённо застывший, сделал нетвердый шаг назад, не отводя взгляда от надоедливых созданий. — Уберите от меня собак, — тихо, но четко выговаривая каждое слово произнес он, сильнее сжимая в руке бумажный стаканчик с кофе.       Да какого черта всё оборачивается таким неудачным образом?       Он снова всё испортил, ещё и пекинесы так не вовремя подвели, решив отчего-то облаять Байрона. Парень присел, прижимая к ногам Лили, успокаивающе гладя ее по спине, а вторую уже подтягивая к себе за поводок. — Извините… — пробормотал он себе под нос, обращаясь к мужчине. — Я не думал… не ожидал, что они так себя поведут… Обычно сильно выматываются на прогулке и не так активны… Просто что-то… — Вы вроде на кинолога учитесь, — прервал его жёсткий голос сверху. — Должны уметь обращаться с данными… существами.       Слова резанули своим холодным тоном, и тут же, воспользовавшись замешательством Эдгара, одна из собак подскочила ближе к чужим ногам, громко тявкнув.       Похоже, мужчина этого тоже не ожидал, потому что тот чуть ли не подпрыгнул, отступая, а из руки, как жаль что не из той, в которой была папка, выскользнул стаканчик с чёртовым кофе, падая прямо на заснеженную землю и… На собаку! — Нет! — хоть реакция и сработала идеально, Эдгар все же не смог ничего предотвратить, лишь дёрнуть на себя чересчур резвую Изабель-Зизи, которая тут же взвизгнула, но непонятно от чего — обжег ли ее напиток, все же попавший на шерсть, или ошейник впился в шею. — Не горячий! Он не горячий! — вслед за этим раздался взволнованный мужской голос.       На снегу тут же образовалась расплывающаяся лужа, окрашивающая все в цвета кофе и кое-где образуя проталины. Стаканчик же сделал полукруг и сейчас лениво покачивался на одном боку, пока последние капли стекали на землю.       «Чёрт-черт-черт! Твою же мать!»       Парень прижал собаку ближе, рассматривая испачканную шерсть, успокаивающе проводя ладонью по мордочке. — Мистер Фрай… — брюнет поднял голову, обнаруживая насколько далеко отошёл мужчина, сейчас обращаясь к нему. — Я… Я не… — он напряжённо выдохнул, хмуря брови, но выдал, похоже, совсем не то, что собирался ранее, — Это не моя вина. Нужно держать собак под контролем.       А чья она тогда? Эдгара? Ведь он фактически зажал мелкими пекинесами между стоящих машин человека, который, чёрт возьми, боится собак. Ведь боится же? Да кто вообще мог знать, что тот к ним так относится?.. Несмотря на то, что их учили определять это, Эдгар и подумать не мог, что такое может встретиться в его окружении.       В голове панически скакали мысли. Что теперь делать? Его с позором выпинают из агентства, после того, как миссис Доу в ярости позвонит туда, рассказывать о его «успехах». Это его первая самостоятельная работа, первые собственноручно зарабатываемые деньги. Он не может потерять ее из-за того, что на собаку пролился кофе! Ещё как может… Как он это объяснит? Он же должен был предотвращать все происшествия, следить за своими «подопечными», а он даже на это не способен. Идиот. — Меня уволят… Уволят… — сидя на корточках и проводя ладонью по шерсти собакам в попытках успокоить и их и себя, повторял парень. Судя по тому, что он не чувствовал чужого присутствия, профессор и вовсе смылся с места преступления.       Однако вежливое покашливание за спиной рассеяло эти сомнения. — Возьмите.       Эдгар немедленно обернулся, первым делом замечая протянутую ему руку с парой купюр, а потом и самого мужчину, внимательно наблюдающего за опасными объектами у ног парня. — Что? — опешил брюнет. — Зачем? Я не возьму.       Тяжёлый вздох и недовольное лицо, показали, что это даже не должно обсуждаться. — Сводите животных в зоосалон. Я оплачу услуги. — Я не возьму, — на этот раз более твердо повторил Эдгар, переводя серьезный взгляд на лицо мужчины. — Это ваши деньги… — Господи, а вот это мой кофе! — перебил его тот, коротко взмахивая рукой и указывая на пострадавшую шерсть Зизи. — И я, заметьте, им с вами любезно поделился, как сейчас делюсь деньгами, — язвительно произнес мужчина, сузив глаза. — Предлагаю в последний раз, серьезно. Хватит играть в благородство, хуже будет только вам.       «Вам какая разница, если мне будет хуже?»       Эдгар поправил шарф, поднимаясь наконец в полный рост, и с достоинством глянул на профессора. Он не возьмёт чужих денег, пусть на кону будет стоять даже его работа — нет и нет. Это слишком его обяжет, наденет кандалы должника. А он никогда не будет оставаться в долгу перед кем бы то ни было, а особенно перед этим человеком… — Мне не нужны ваши деньги. Я сам не уследил за собаками, и справедливо будет ответить… за это.       Хоть и не слишком заслуженно…       На мгновенье взгляд Байрона изменился, стал таким, будто он впервые увидел этого парня перед собой. Зеленые глаза впервые не хищно впились в темно-карие напротив, а, наоборот, посмотрели открыто и без прищура. Он медленно опустил руку с купюрами, убирая ее в карман пальто, тихо хмыкнул. — А как же увольнение? Не хотелось бы стать причиной голодной смерти студента.       Эдгар сильнее сжал поводки в ладони, сверяясь с тем, чтобы резвые пекинесы стояли на приличном расстоянии от Байрона. Вздохнул, но получилось как-то тяжело. Он правда бы не хотел вылететь с работы, не выдержав даже первую неделю. Но кто знает, может за такое ничего и не будет? Собака не пострадала, никаких там ожогов и прочего… В голове услужливо всплыло то, насколько трепетно старушка относится к своим подопечным, а что будет итогом появления в таком виде перед ее глазами, догадаться нетрудно. Чёрт… И снегом то не оттирается, и в общежитие не протащить, чтобы помыть там. А в салон и правда идти дорого — потратит столько же, сколько успел заработать за это время.       Эдгар раздражённо цыкнул, отворачиваясь в другую сторону. — Идите уже. Вы же на работу приехали. Сам со своими проблемами разберусь, — пробурчал он, до боли прикусывая щеку изнутри. Конечно, ему не хотелось, чтобы профессор уходил, но строить из себя ребенка, который и помощь принимать не хочет и ноет о том, что все плохо, он не очень желал. — Да что же с вами так сложно… — тихое бормотание едва коснулось ушей, но Эдгар все же услышал, ещё сильнее нахохлившись и фыркнув в шарф. «Кто бы говорил…» — Я мог бы сейчас уйти… И не грейте в душе надежд на то, что мне не все равно, — уже громче сказал тот, заставляя парня обернуться. — Я не привык тратить свои силы на улаживание чужих проблем.       «Ну так что же вы тогда ещё не ушли?» — Но к данной ситуации я… — он отвлечено кашлянул в строну, — имею непосредственное отношение, поэтому вижу своей целью избавиться от последствий.       Чересчур официальный тон выбранный для последней фразы открыто говорил о том, что тот чувствует бо́льшую ответственность за это, чем пытается показать, ну, или Эдгар просто был плох в психологии и принимал желаемое за действительное. — Я не… — Не перебивайте, — резко оборвал тот на полуслове. — Проблему можно решить очень легко — вот деньги, идите и просто потратьте их по назначению, мистер Фрай, — профессор поджал губы, тут же замечая, как парень приготовился отнекиваться и, не давая этого сделать, продолжил, — Но нет, конечно же нет — зачем вам это нужно, ведь лучше идти на принцип, толком не обдумав последствия. Как же это характерно для вашего возраста…       Байрон приложил ладонь к лицу, раздражённо выдыхая и отходя ещё на какое-то расстояние. Выглядело так, словно он просто закончил разговор и решил уйти не прощаясь.       «И что это сейчас было?»       Эдгар чувствовал себя неловко и… Вообще-то было обидно. Он не просил, чтобы ему помогали, а тем более не хотелось показывать себя как слабого, ни на что не способного без помощи других человека. Вот только упираясь он, кажется, сделал ещё хуже. Что ж, парень никогда не был силен в принятии верных решений…       Брюнет почувствовал, что начинает подмерзать из-за того, что задержался на улице. Он засунул руки в карманы, вместе с поводками в одной из них, чтобы хоть чуть-чуть отогреть холодные пальцы. Сквозь облачко пара изо рта Эдгару было видно, как Байрон ходит вдоль кованного заборчика, поднеся телефон к уху и, очевидно, с кем-то разговаривая. А ему что прикажете делать? Ждать? Идти? Как же раздражает такое отношение к нему, всё это пренебрежение и холодность. Хах, замёрзнуть он может и на улице, совсем не обязательно ускорять этот процесс — невесело усмехнулся брюнет.       Оглянувшись в проход между машин, парень зацепился взглядом за валяющийся там стаканчик из-под кофе. Хотелось пнуть его посильнее, чтобы просто убрать с глаз долой, но Эдгар присел, поднимая и намереваясь выбросить. Собаки облепили с двух сторон, подлезая под руки, стараясь обнюхать неизвестный предмет. — Доигрались? — угрюмо произнес тот. — Нечего к людям лезть. В следующий раз могут и горячим чем облить. Хочешь этого? — ладонь легла на маленькую мордочку одной из собак, аккуратно проводя пальцами от переносицы вверх за уши. Пекинес тряхнул хвостом, подпрыгивая, чтобы игриво прикусить руку. — Цыц, живоглотина, — успел отдернуть руку тот, поднимаясь на ноги и выбрасывая в ближайшую урну стаканчик.       Ужасно хотелось закурить, однако делать это, удерживая поводки собак, было тем ещё занятием. Да и учитывая то, что профессор находится поблизости, занятие превращалось в совсем самоубийственное.       «Курение итак убивает», — последняя мысль Эдгара перед тем, как он выудил одной рукой из внутреннего кармана пачку сигарет.       Если встать позади машин, то и не видно. Парень оглянулся, отмечая, что мужчина находится все там же. Аккуратно подцепил большим пальцем упаковку, открывая и выдвигая одну штуку, а затем поднес ко рту, зажимая сигарету губами. Ещё пара секунд и станет немного спокойней, немного легче… Немного теплее. Где чертова зажигалка?.. — Животные не любят запах никотина, вам ли не знать, мистер Фрай. — Блять, — ещё не зажженная сигарета выпала изо рта, а сам Эдгар, кажется, лишился нескольких нервных клеток. Он резко обернулся, одновременно наступая ботинком на никотиновую палочку. — Вы… Вы зачем?.. — только и смог выдать брюнет, когда увидел, что профессор собственной персоной стоит на некотором расстоянии позади него. Щёк, итак слегка заалевших от мороза, коснулась волна смущения. — Доклад о химических составляющих табака не навёл вас на нужные мысли? Очень жаль, — без доли какого-либо сожаления произнес тот, выдыхая облачко пара. — Вы же ушли… Я думал…       «Что вам плевать». — Что? Вы думали, я просто так решил поговорить по телефону именно в вашем поле зрения? Предположить, что я вас ещё не покинул довольно легко. Тренируйтесь больше думать. Понимаю, что это может быть немного сложно с непривычки, но, уверен, вы справитесь, — ядовито произнес тот, облокотившись о собственную машину и в упор уставившись на брюнета. Опять он выглядит так, будто фотографируется на обложку какого-то модного журнала: снег, белые волосы, уложенные в идеальную прическу, темно-коричневое пальто с вязанным шарфом, подчёркивающим глубокий цвет глаз, и дорогой автомобиль, на который мужчина опирается. Наверное, Эдгар бы надолго залип, если бы мысли сейчас не скакали пытаясь найти выход.       «Да мало ли что у вас там в голове! Как я, блин, должен был догадаться?!»       Негодование кипело в крови — какого черта тот снова взялся за своё? Кажется, чем больше тот общался с парнем, тем более саркастичным становился. Или на него так разговор по телефону подействовал? И почему он все здесь, с ним, а не утопал на работу или куда он там приехал? — Итак, у меня внезапно появилось время, — заполнил тишину своим голосом мужчина. — Как я понимаю, ваш клиент живёт не так далеко отсюда. Я могу наведаться туда и лично объяснить ситуацию. Загладить вину. Как вы на это смотрите?       Ни в коем случае! Он не может пойти к миссис Доу! Все шишки достанутся именно тому, кто непосредственно причастен к нанесению вреда ее любимым собакам, а затем уже самому Эдгару. — Нет-нет, не надо! — поспешно выпалил парень. — Я сам, не нужно ничего.       Похоже, ответ был неверный, потому что профессор раздраженно поправил очки и вновь посмотрел на него каким-то убийственным взглядом. — Мистер Фрай… Вы не берете деньги, не соглашаетесь на то, чтобы я сам сходил уладить ситуацию, при этом определенно не хотите терять эту работу. Я не знаю… — мужчина приложил ладонь ко лбу, слегка склонив голову. — Ну что вам ещё предложить? Осталось только ко мне домой собак притащить, если ничего другого не остаётся… — Да.       Эдгар даже не понял, как это слово успело вылететь прежде его мыслей. Зато он в красках рассмотрел, как меняется выражение лица Байрона, после этого необдуманного высказывания. — Да? — Я могу отмыть собаку у вас дома. Если позволите.