Вредная привычка

      Эдгар вдохнул морозный воздух, который тут же обжег горло, и сошел с вагона. Без шарфа и правда ужасно непривычно, ещё и не покидает ощущение какой-то незащищённости…       За время поездки он так и не сомкнул глаз. Сидел, растягивая мысли в голове, крутил в руках телефон, пару раз проверив, правда ли он записал номер и правильно ли вообще записал. Однако тот был здесь, в списке его контактов: «Вредная привычка». Эдгар даже не рассматривал другие варианты, это было самым первым, что пришло в голову и хорошо отражало то, что Эдгар ощущал к Байрону.       Обдумывая произошедшее, он раз за разом понимал, насколько сумбурно всё было, насколько глупой была ситуация, и как сильно, наверное, мужчина жалел, что оказался не в том месте не в то время, а ему уже всучили какого-то кота. Почему он всё-таки согласился? Мог ведь просто уйти, это было бы вполне в его духе. Почему же всё-таки помог?       Эдгар подставил руку под голову, опершись о подлокотник. «Он все-таки лучше, чем хочет казаться». Парень отметил, как тот смотрел на котенка, когда думал, что брюнет не видит, и как, словно ненароком, касался пальцами его шерсти, держа на руках. Это даже по-своему мило.       И свой номер телефона он тоже мог не давать… Эдгар вновь и вновь чувствовал стыд, когда вспоминал свое неловкое бормотание и какие-то оправдания такой неожиданной просьбе.       Кажется, спустя некоторое время обдумывания всего произошедшего, парень дошел до того, как вообще работают уговоры на этого мужчину. Он всегда будет отказываться в начале, создавать иллюзию того, что нет и шанса на согласие, но если остаться при своем, тот всё же смилостивится или же просто сдастся. Так было и сейчас и в тот раз, когда парень хотел сдать ему устные ответы. Однако с номером телефона Эдгар все же не настаивал, так что здесь тактика немного дала трещину. Неужели просто смягчился?       Весь этот образ, вся эта толстая оболочка, от которой так и веет холодом и за которой тот так упорно прячется… Кажется, на самом деле тот и правда куда мягче за ней, хотя заметить это почти невозможно. Мужчина и сам словно айсберг, и если другим вполне хватит созерцания его монументальной красоты, навечно застывших во времени льдов и отраженных от него лучей солнца, если другие боятся прикоснуться, обжечься об этот холод, то Эдгар сам тянет к нему руки. Горячими руками топить огромную глыбу льда не очень просто, но если набраться терпения, то по поверхности пойдут трещины, а оболочка истончится, и тогда по ней можно будет ударить, чтобы окончательно разбить. Нужно просто быть упорным и терпеливым. Но даже в этом случае он никак не исправит тот факт, что он лишь студент, а это его профессор. — Эдгар! — парень поворачивается в сторону, откуда послышался оклик и встречается взглядом с улыбающейся матерью, идущей ему навстречу. Хах, только сейчас он понимает, что они не виделись… Сколько? Неужели почти два года?       Худая женщина аккуратно заключает его в объятия. От нее веет лёгким цветочным ароматом. Она всегда была такой бледной? Эдгару кажется, что та ужасно сильно изменилась, он помнил ее не такой. Но что именно не так? Он даже не может сказать точно, но чувствует неправильность. Или это просто из-за того, что он отвык? Он… кажется, не часто вспоминал ее образ.       Перед глазами появляется фигура отца, а парень интуитивно напрягается. Он не хочет с ним говорить, не хочет, чтобы тот сейчас был здесь. «Никчемный. Слабый», — он хорошо запомнил те слова, которые часто звучали после того, как отношения пошли по наклонной, усугубив положение тем, что родители стали в курсе того, что он курит. — Привет, — противореча своим мыслям говорит он, когда мать наконец выпускает его из своих хрупких рук.       Мужчина мнется, словно ему тоже трудно здесь находится, словно он чувствует какую-то вину или просто смущён. — Привет, Эдгар, — произносит он, без вопросов забирая его вещи, будто просто затем, чтобы занять себя чем-то.       Пока они идут к машине тот не говорит больше ни слова, но парень видит, что ему отчего-то неловко. Может, он думает о том, как снова наладить отношения, о том, что был неправ в прошлом или подбирает слова, чтобы начать разговор, спустя такой период молчания. Он ведь не звонил ему всё это время, в отличие от мамы, которая в последние несколько месяцев и правда старалась что-то узнавать о его жизни, хотя и не всегда Эдгару было просто с ней общаться.       Парень всю поездку смотрел в окно, устроившись на заднем сиденье и односложно отвечая на вопросы мамы. — Не пожалел о выборе университета? — Нет, меня устраивает. — А как с одногруппниками? Ладишь? — Просто прекрасно.       Он и не заметил, когда успел достать телефон из кармана и открыть фотку Байрона в галерее. Так. Он опять это делает. Нужно прекращать думать о нем. Вы Ещё раз здравствуйте. Я у вас шарф забыл.

      

      «Идиот».       Палец застыл над экраном, словно ожидая, что ответ придет в ту же секунду. Но ни через десять минут, ни даже тогда, когда Эдгар уже был дома ответа не последовало.       А здесь ничего не изменилось: та же прихожая, гостиная… Его комната, разве что, стала выглядеть совсем пустующей, однако плакаты на стенах с изображением любимых групп, к удивлению, остались нетронутыми.       Стоя вот так, посреди своей комнаты, он вдруг почувствовал себя лишним. Странно, правда? Здесь прошла почти вся его жизнь, однако теперь помещение будто и не принадлежало ему, оно словно было холодным и каким-то чужим. Будто это новая ещё нежилая комната только что построенного дома.       Парень присел на кровать, по-новому глядя на окружение. Вот его стол со своим проклятым углом, об который он часто отбивал мизинец; потертое компьютерное кресло и никак не отдираемая с его подлокотника наклейка с черепом, которую он сам туда определил лет в одиннадцать; на стене, около которой стояла кровать, виднелось едва заметное пятно от того что он часто упирался в нее лбом, то-ли пытаясь сжаться и стать менее заметным, то-ли чтобы выкинуть из головы тяжёлые мысли и вернуться к реальному миру, чувствуя холод стены.       Скользнув взглядом по памятным мелочам, к Эдгару наконец вернулось осознание того, что это его комната и чувство того, что он чужой здесь, наконец ушло. Вещи вскоре были раскиданы по местам, а сам парень рухнул на подушку, планируя позалипать в телефон. С кухни слышались тихие разговоры родителей, но из-за закрытой двери слов было не разобрать, странно, что те ещё не зашли проверить, как у него дела и всё в таком духе.       Вибрация от уведомления заставила парня переключиться со своих мыслей на… Сообщение? Вредная привычка Хвалю за невероятную внимательность. Могу я отдать его при следующей встрече? Или он необходим вам в ближайшее время?       «Блин, он ответил! А… что теперь написать?»       Конечно шарф был ему нужен, учитывая, что тот был его любимым, да и единственным, который он носил зимой. Так что желательно, чтобы его вернули… Вы Нет, спасибо, выживу без него. Заберу, когда вернусь в город.       «Да, блин, именно это я и хотел сказать!»       Прочитал и больше не отвечает. Да здесь и не на что отвечать в общем-то. Парень быстро застрочил ещё одно сообщение, понимая, что переходит установленные рамки. Вы А что с тем котёнком? Вы нашли, кому отдать? — Эдгар, — в комнату тихо зашла мама, присаживаясь рядом на кровать. — Не занят? — Что ты хотела? — оторвавшись от экрана произнес тот. — Я рада, что ты приехал, — по лицу скользнула грустная улыбка.       Парень на секунду опешил - «Да что с ней? Никогда себя так не вела».       Она была… какой-то грустной что ли. Или просто усталой. Может, вымоталась за день? — Я… — вибрация телефона прервала его на полуслове. — Ну, ты вроде как сама просила, — он неопределенно дёрнул плечами. — Я подумал, что ничего плохого в этом не будет.       Ещё одна вибрация в тишине прозвучала слишком громко, а брюнет поспешил быстрее ее отключить.       Мама сопроводила его действия все той же новой для нее улыбкой. — Друзья пишут? Или девушка появилась?       «Ага. Тридцатипятилетний-или-сколько-ему-там мужчина», — мысленно усмехнулся Эдгар. — Да, друзья.       Без прерывающих уведомлений разговор пошел лучше, словно и не было негативных моментов в прошлом, словно все хорошо, и всегда так было. Парень почувствовал, что отношения между ними и правда изменились в лучшую сторону, это уже не то общение по телефону, где он не мог видеть лица мамы. Сейчас она сидела перед ним и разговаривала не о каких-то серьезных вещах, а о том, что приготовить к Рождеству, какую красивую ель поставит отец и о том, как будет здорово, если они все вместе украсят ее, как когда-то в его детстве.       Эдгар поймал себя на том, что после ухода мамы, на лице ещё оставалась лёгкая улыбка. Он почти и думать забыл о пришедших сообщениях… Вредная привычка Нет. Но не сомневайтесь, что найду, и у меня тот не останется. Постарайтесь писать мне только по вопросам, касающимся предмета, который я преподаю.       Улыбка съехала с лица к концу прочтения сообщений. Парой чертовых предложений ему испортили настроение. Неужели так сложно было удержаться от своей привычки ставить на место?       Неприятно.       Всю последующую неделю Эдгар старался не слишком расслабляться, но выходило не очень. Особенно настрой сбивали все эти праздничные украшения и новая, хоть и искусственная (прошлую и правда нужно было давно заменить) ель. Нарядить ее всем вместе, как того хотела мама, не получилось — отец ушел на работу, сказав, чтоб занимались этим сами, но так было даже лучше. Если бы ещё к концу парню не пришлось все делать самому, потому что та устала…       С подготовкой к экзаменам он, если честно, не сильно продвинулся, всегда находились дела важнее, которые отодвигали учебу на второй план. Но парень все равно иногда занимался, насколько позволяло упорство. Пару раз он всё-таки решился написать профессору, когда совсем уж заходил в тупик, и тот даже отвечал, причем понятно и без лишних комментариев. Чисто рабочие отношения. Так правильно. Так должно быть.       После ещё одного вечера, проведенного в компании с учебником, Эдгар рухнул на кровать без сил, открывая новостную ленту в соцсети. Уведомление, появившееся сверху, парень успешно смахнул в сторону.       «Стоп. Что?».       Он вновь вернулся к нему, замечая, что это уведомление о новом сообщении, но главное было не это, а имя отправителя. «Вредная привычка».       «Что блять? Сейчас же… Десять часов вечера. Или сейчас что, утро?», — Почему тот ему сам пишет? Ошибся? Вредная привычка Добрый вечер, мистер Фрай. Извините за то, что беспокою так поздно, но мне не к кому больше обратиться с такими вопросами. Возникла… небольшая проблема. Мне нужна помощь того, кто в этом что-то смыслит.       Что? Что сейчас происходит? Байрон просит его о… помощи? Да вообще о чём-то просит! Вы Что случилось? Вредная привычка Кот. Он лежит на кровати и, кажется, чувствует себя не очень. Отказывается от еды, а до этого его рвало. Вы Вы что, оставили кота? Вредная привычка Нет, нового с улицы подобрал! Я же просто фанат животных! К чему задавать глупый вопрос? Сами подумайте. Прошу прощения, я просто немного растерян в данной ситуации.       Чёрт, судя по всему тот и правда растерян, причем не «немного» раз решился написать своему студенту, да еще и так поздно, да ещё и так несдержан, что для него совсем не обычно.       Но парень учится на кинолога, а не ветеринара, учится, как работать с собаками, а не котами. Однако кое о чем им всё-таки рассказывали, и эти симптомы он легко может узнать. Вы Это отравление. Если других симптомов нет, то не слишком серьезное. Может, съел что-то не то — растения, к примеру. Или, может, корм не подходит. Сходите к ветеринару, если состояние не улучшится. Да и если улучшится тоже, на всякий случай. Вредная привычка Я понял. Что делать сейчас? Вы Всё как с людьми: больше воды, отдых. Проверьте, чем он мог отравиться. Вдруг это какая-то бытовая химия, тогда всё куда серьезнее. Вредная привычка Минуту.       «Что, неужели пошел проверять прямо сейчас?», — парень стал нетерпеливо постукивать по задней панели телефона. Пришлось и правда подождать около минуты, прежде, чем тот вновь написал. Вредная привычка Покусал листья денежного дерева. Кот.       «Кот» в конце заставил Эдгара усмехнуться — как будто без этого он бы подумал, что их покусал мужчина. Вы По-моему, оно не должно быть опасным. Может, просто переел его? Вредная привычка А, да, здесь еще парочка растений погрызана.       Парень выдохнул, с какой-то внезапно появившейся на губах улыбкой. Вы Значит, это не химия. Хорошо. И не слишком серьезно. Как он сейчас? Вредная привычка К удивлению, лучше. Ластится к руке и расхаживает по кровати. Наверное, это было временным состоянием, хотя и выглядело пугающе. А может, я просто не разбираюсь в поведении животных.       Спустя несколько секунд тишины, когда парень начал печатать ответ, пришло еще одно сообщение. Нужно ли давать что-то из сорбентов?       «Ой, я и забыл про это. А как он сам до этого дошел? Блин, у него же наверняка медицинское образование!». Странно, что тот засомневался в своих способностях, когда дело коснулось животного — симптомы ведь схожи с человеческими. Однако он, видимо, решил посоветоваться с тем, кто понимает лучше в этой области. «Кто понимает лучше… хах».       Меньше, чем за пару минут они обговорили все нюансы, решив, что давать пока ничего не нужно, а лишь понаблюдать за дальнейшим состоянием и, к удивлению, профессор очень даже прислушивался к чужому мнению, правда местами был какой-то дерганый. Вы Я думаю, всё не так ужасно, как вам казалось. Если кота рвало не больше одного раза, то ситуация не критична. Вредная привычка Вы думаете я не в состоянии определить положение дел? Я, чёрт возьми, видел, что ему плохо, и не знал, что делать! Забудьте.       Парень вдруг подумал, что Байрон очень похож на отца, которого оставили с малолетним ребенком, а тот вдруг разболелся. Мужчина, похоже, оказался выбит из равновесия этой ситуацией. Подумать только, тот всегда такой собранный, кажется, что даже при угрозе падения метеорита и раскола земли будет знать, что делать, а тут вдруг растерялся. Он ведь не любил животных, разве нет? Чего так всполошился? Вредная привычка Благодарю за помощь. Доброй ночи, мистер Фрай. Вы И вам.       «И вам…»       Эдгар прижался к подушке, зажмуривая глаза, а затем с улыбкой выдыхая. От чего-то стало так до смущения приятно, что, кажется, уснуть он еще долго не сможет.       Долгожданное Рождество не сказать, что подобралось незаметно, но парню все равно показалось это слишком внезапным. С обеда мама оккупировала кухню, решив готовить праздничный ужин, как обычно, сама. Раньше отец не особо интересовался этими делами, однако сегодня он был рядом с ней. И хотя тот и не помогал, но вроде и не мешал, просто развлекая разговорами.       «Может, им и правда было лучше без меня?»       Стоя в коридоре и натягивая ботинки, Эдгар задумался над переменами в их отношении как между собой, так и к самому парню. Ему определенно нравились эти перемены, но в то же время он недоумевал, какие на то были причины. Неужели правда его отсутствие так повлияло? Значит, он был просто раздражающей помехой?       Потянувшись к куртке, он краем глаза заметил, как на кухне мама что-то нарезает, стоя около тумбы, а отец аккуратно приобнимает ее за плечи. — Не устала? Может, ну его?.. Закажем лучше что-нибудь.       Парень отчего-то смутился, быстро срывая куртку с вешалки и вылетая за дверь.       Нет, всё-таки он ещё не привык.       Поправив капюшон и сильнее утыкаясь в ворот, Эдгар побрел по расчищенным от снега улицам родного городка.       Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как вместо тихих жилых районов оказался на оживлённом проспекте, где вовсю сновали люди и царила праздничная суматоха. Яркие огни гирлянд и нарядных ёлок у каждого магазинчика. Дети с родителями, влюбленные парочки — все с улыбками на лице. Откуда-то слышалась Рождественская музыка, но чаще ее перекрывал общий шум: болтовня, смех и громкие возгласы.       Эдгар почувствовал, что не вписывается в эту атмосферу: нахохлившийся, словно промерзший воробей, и бездумно бредущий по самому краю улицы. Нет, ему нравилось Рождество, наверное, как и большинству людей на планете, нравилось это предчувствие чего-то волшебного, нравилось то, как преображается всё вокруг с наступлением праздников. Ему не нравилась эта суматоха.       Парень бродил по городу до тех пор, пока на улице не стало темнеть, пришлось вернуться домой, чтобы наконец отогреться. Пройдя в гостиную, он заметил, что стол уже накрыт, ёлка переливается огоньками, а на подоконнике и некоторых полках зажжены праздничные свечки. Едва не задев подвешенную в проходе веточку омелы, Эдгар подошёл ближе, разглядывая блюда.       «Стоп. Это же вроде из доставки?»       Опережая его вопрос, отец, сидевший в кресле и лениво перелистывающий каналы со всевозможными программами, произнес: — У Лилит закружилась голова, так что ужин сегодня — моя ответственность. — А, — парень оглянулся, словно ища какой-то поддержки. Оставаться вот так наедине с отцом было неловко. — Я пойду проверю.       Однако только он собрался заглянуть к матери в комнату, как та уже сама вышла, с каким-то болезненным выражением на лице, которое тут же пропало, когда она увидела Эдгара. — Всё… в порядке? — протянул он неуверенно, кивнув на руку, которой она почему-то схватилась за левое плечо. — Да. Просто устала, — она улыбнулась одними губами, сохранив в глазах спокойную печаль.       Через десять минут все собрались за столом, по телевизору шла какая-то рождественская передача, выбранная отцом, а еда манила своими ароматами. Из всего он, наверное, остановился бы на салатах, но фаршированная индейка тоже была довольно неплохим вариантом.       Мама что-то обсуждала с отцом, иногда предпринимая попытки втянуть брюнета в разговор. — Не думал пойти к друзьям завтра? — У меня нет здесь друзей. — А бывшие одноклассники? — Не общаюсь.       Все ответы получались какими-то сжатыми и почти односложными, так что та вскоре прекратила доставать парня вопросами.       «Тц. А вот и поздравления полетели», — парень выключил вибрацию на уже пятом оповещении и пролистал чат группы, буквально утопающий в праздничных стикерах и «Наступающем Рождестве».       «Интересно… Байрон его один отмечает? А вдруг вообще не отмечает?»       Эдгар вдруг подумал насколько должно быть отстойно остаться в такой день одному. Наверное, парень бы напился на его месте, чтобы не заниматься самокопанием. А может, тому было все равно?       «А может, он, блин, вообще не один!»       С чего он решил, что тот должен быть один? Память услужливо подкинула тот самый пресловутый плащ на вешалке в коридоре мужчины, а затем и фотографии с некой Белль. Может, он вообще прекрасно проводит свое время?       «Чёрт!» — рука крепче сжала корпус телефона. Пришлось тут же себя одернуть — к чему вообще эта злость, он ведь уже решил для себя, что это всё лишь его «вредная привычка» и ничего больше.       Брюнет и сам не понял, как вновь зашёл на страницу в соцсети той беловолосой женщины, то-ли надеясь увидеть там новые фото с Байроном, то-ли совершенно обратное. — Ну-ка, знакомое лицо… — раздалось неожиданно позади парня, так что он вздрогнул всем телом и прижал телефон к себе экраном. Резко обернувшись, он столкнулся взглядом с мамой, которая в какой-то момент времени успела выйти вместе с отцом из гостиной, а сейчас уже вернулась. — Зачем так заглядывать?! — выпалил, не сдержавшись, тот. — Да я и не заглядывала, просто мимо проходила. Чего так испугался? — Тц. Неважно, — Эдгар тряхнул головой, провожая взглядом проходящую мимо женщину. — Стой, — до него внезапно дошло сказанное раньше, — Ты сказала, что увидела знакомое лицо? — Показалось, наверное, — неопределенно пожала та плечами, выглядывая в окно, за которым уже давно потемнело. Жизнь, однако, ещё бурлила, и окна домов и не думали скрываться во тьме. — В смысле «показалось»? Ну ты получше посмотри, — он подскочил с места, поднес телефон, на экране которого отображалась фотография женщины с ее главной странички.       Спустя пару секунд, которые парень напряжённо поджимал губы, та наконец произнесла: — Да, я ее знаю, — она оперлась о подоконник, с лёгкой улыбкой глядя на парня, — Не представляю, каким образом ты ее нашел, но мы учились с Белль на одном потоке. Я тогда ещё в другом городе жила. Вроде бы… Вроде бы ее специальностью были «Международные отношения» или что-то такое. Что-то связанное с изучением языков. Не уверена, — она сделала паузу, наблюдая на удивлённым лицом Эдгара. — Откуда?.. Ты же на другом направлении училась. — Общие лекции, дополнительные занятия, столкновения в корпусе… Рано или поздно человек примелькается, особенно такой заметный человек. Брюнет прислонился плечом к стене, поворачиваясь к матери, откинул с лица темные волосы. — Но вы не общались? — Нет, конечно нет. Она была из совсем другой компании, я с такими ребятами не водилась. Отвечая на немой вопрос парня, она продолжила: — Ну, знаешь, о чем ещё можно подумать, когда ректор все время вызывает к себе по громкой связи, — она прочистила горло, прежде чем спародировать, — «Белль Моран, немедленно подойти ко мне на кафедру!» — Как?! — Эдгар оттолкнулся от стены, весь обратившись во внимание. Женщина тихо выдохнула: — Ну, может, и не совсем так, я уже плохо помню. — Нет-нет, так! В смысле я уверен, что ты правильно помнишь, — добавил он поспешно. «Чёрт, ну конечно, она могла сменить фамилию, когда, к примеру, вышла замуж». — А, ну, ты не знаешь, может, у нее брат был? Двоюродный или родной? Или ещё какой родственник? — Да откуда мне знать, Эдгар? Ты чего так всполошился?       Парень увернулся от руки матери, которой та попыталась коснуться его волос, чтобы то ли потрепать, то ли погладить его. — Нет, ну ты посмотри, может узнаешь, — он открыл на телефоне фото с ещё молодым Байроном, показывая её маме. Дыхание будто само собой затихло, чтобы не пропустить ни одну эмоцию, ни одного слова. — Все, что я о нем знаю: это то, что он особо ни с кем не общался, и у него был сильный акцент. Парень учился на два или три курса младше по специальности… хим-био вроде. Или что-то такое, — она приблизила фото и словно задумалась. — Да, Белль часто возле него крутилась. Не знаю уж, где она его всё время находила — такие факультеты редко между собой контактировали… Может, поэтому, я сейчас его вспомнила.       Мама приложила руку к виску и поморщилась. — Опять голова закружилась… — женщина отошла от окна, присаживаясь на стул и словно заканчивая разговор. — А волосы? — не отставал от нее брюнет, — Какого цвета они были у Белль? — Эдгар… — она устало выдохнула. — Ну зачем тебе это? — Просто вспомни. Это важно, — парень оглянулся на выход из гостиной, с минуты на минуту ожидая возвращения отца. И где тот только пропадает? Пусть пропадает подольше. — Вот такие же как на фото, может быть местами темнее. — Белые? — Эдгар повернул экран телефона к себе, уставившись на него. Вопрос явно был риторическим. — Нет, скорее седые… — ответил он сам себе.       Он закусил губу, пряча непрошенную улыбку. Это было так очевидно… — Смотри, — не сдержав своего воодушевления, парень ткнул в фото с молодым Байроном, — у него тоже белые пряди. Понимаешь? — глаза заблестели, словно у фанатика. — Они брат и сестра!       Не пара, не близкие знакомые, которые на что-то претендуют, а… семья. От этого осознания стало намного легче на душе.       Мама энтузиазма не разделяла. Однако от расспросов о причине этого, Эдгара спас вернувшийся к столу отец.       Теперь всё стало проще, стало понятнее. И у него был шанс… На что? Он ведь заставлял себя поверить, что ни на что не претендует, что может лишь наблюдать, не лезть и тем более не делать никаких шагов навстречу. Но вдруг?.. Вдруг у них может что-то получиться? Это было бы настоящим чудом. Осталось перевести эту больную привязанность во что-то положительное, отказаться от «привычки» как от зависимости, сделав ее чем-то бо́льшим.

***

      Дом давно спал, лунный свет заглядывал через окно, скользя по лицу, оставляя блики в темных глазах.       Нет, он не сможет сейчас заснуть — нужно успокоиться.       На балконе было прохладно. Тонкий слой снега успел скопиться на раме окна со стороны улицы, а при открытии легко рухнул с высоты. Морозный воздух тут же стал наполнять собой все пространство, выбивая из лёгких пар. Чиркнула зажигалка, на секунду осветив бледное лицо, с блеснувшими темными глазами. Откинув растрёпанные волосы со лба, Эдгар оперся о раму окна, выдыхая губительный дым на волю.       Город не хотел спать, и это понятно — народ еще долго будет отмечать праздник. Откуда-то раздавалась едва слышимая музыка, приглушенные голоса, проходившей по улице компании, шум проезжающих автомобилей, издалека кто-то, кажется, запустил одинокий салют, но самих искр Эдгару видно не было.       «С Рождеством…»       Парень грустно усмехнулся, провожая взглядом мелькнувшие на дороге фары. Обычно он никого не поздравлял — просто не было желания. Вы С Рождеством вас, профессор.       В этот раз ему правда хотелось это сделать. Пусть это и ничего не будет значить для мужчины, пусть тот даже просто прочитает и не ответит, пусть посчитает это глупым, но… Эдгар просто надеялся, что утро у того начнется с приятного сообщения.       Телефон коротко завибрировал, а на тускло горящем экране отобразилось 2:14 ночи и ответное сообщение: «Спасибо. И вас с праздником, мистер Фрай».       Холодный воздух слегка покалывал кончики пальцев, непослушные волосы вновь упали на лоб, а тлеющая сигарета осветила застывшую на губах улыбку.