Горе от ума

— Ты сдурел? — вскрикнул парень, — Меня ж за это четвертуют, — он понизил голос до невозможного и дёрнул Грибоедова за грудки, — Ты ведь понимаешь, какой это риск? — Понимаю, поэтому и прошу об этом тебя, —рубашка слишком сильно натянулась, пережимая горло, Грибоедов зажмурился и забарабанил рукой по столу, как это обычно делают в борьбе. Дуров сигнал понял, и наконец отпустил. Вернее почему то типа брезгливо откинул, да ещё и пальцы отряхнул. Вот же осёл! Это, знаете ли, бьёт по самолюбию. — Ну пожалуйста, мне никто кроме тебя не поможет, — лесть. Сказать, что Грибоедову было противно использовать этот приём —ничего не сказать. — А Гоголь? — Я у него не спрашивал, — честно ответил он, — Но так я научусь быстрее, и если все получится, то тебя могут похвалить, может даже премию выписать, или что здесь в качестве вознаграждения. — Нет, ты мне про Гоголя расскажи, — все допытывался Дуров. — Расскажи, да расскажи, — пробурчал Саша, — Марина сказала, что нельзя, потому что он не сильно старше. — И ты решил усугубить эту проблему? — язвительно отозвался он, — Гоголь на несколько лет — не подходит, а я... Сколько лет тебе? — Почти 13. — Вот. А я — на год, так отличный кандидат, — с едким сарказмом выплюнул Дуров. — Знаешь что, я и так перед тобой унижаюсь, упрашиваю, — Грибоедов, порядком измотанный неудачным разговором, медленно отходил от него все дальше и дальше, — Не пойти ли бы тебе лесом с такими наездами? Нет так нет, к чему твои тирады? — задаёт риторический вопрос Саша. “Ну его к чертям собачьим, если хочешь сделать что-то хорошо” — сделай это сам, — подумал Грибоедов. Мальчик резко развернулся на пятках и пошёл искать книги или какие нибудь брошюры, связанные с оружием. А вообще, может и правда сбросить козырь? Открыть свою способность, чтобы тренировали исключительно по ней? Но тогда забросят его физическую подготовку. Нужно добиться того, чтобы его беспрестанно тренировали, только тогда он сможет обходиться без способности. Краем глаза он заметил, как Дуров открывает личный шкаф, достаёт что-то с полки и направляется к нему. В руках у него была какая-то бумажка и карандаш. — Если потеряешь – убью, — предупредил он, — Это точная карта здания, не все сотрудники знают расположение некоторых комнат, нельзя чтобы она попадала к посторонним. Грибоедов взял её в руки. Карта была из плотной бумаги, напечана настолько подробно, что в ней была даже планировка некоторых комнат. — Придёшь вот сюда, — он обвел красным кружком комнату, расположенную где-то в жилом крыле, — в шесть, когда все уйдут на ужин. — Спасибо тебе, — Грибоедов убрал карту во внутренний карман, и в тот же момент в библиотеку вошло знакомое лицо – Крылов. А, ну конечно. Дуров тут же сделал вид, что его не знает. Вежливо попросил пройти, схватив первую попавшуюся книгу, которая точно была ему не нужна, поздоровался с Крыловым, и быстро выскочил из помещения, оставив Грибоедова один на один с мужчиной. — Опять ты, — Крылов прошёл мимо него и занял место библиотекаря, вальяжно откинувшись на спинку, — Извини наверное. — За что? — искренне удивился Грибоедов. — За то, что не тренирую. Я, в общем-то, и не знаю как правильно учить, я по специальности и по способности — библиотекарь. — Значит я не полный бездарь, как вы сказали? — с надеждой спрашивает мальчик. — Не-а, это я бездарь в плане преподавания, — легко сказал Крылов, перекатывая по столу ручку. — Понятно, — не стал отрицать этого Саша. — Почему вас тогда заставили меня тренировать? — Крайнего нашли, — пожал плечами мужчина, — Да и реально учить тебя никто не собирается, думаю, ты это и без меня понял. Грибоедов кивнул, ещё раз обводя взглядом полки с книгами. — А какая у вас способность? — все же спрашивает он тихим голосом. Каждый гребаный раз, когда он говорит чушь, ему хочется откусить себе язык и долго биться головой об стену, это мы уже знаем. Ещё одна причина — изменение голоса, когда он говорит со взрослыми. Он становится тише, писклявей, срывается на последних слогах. Мама изо всех сил пыталась искоренить эту привычку, но все бестолку — с ней он разговаривал нормально, а с остальным все так же, разве что больше не заикался. — Способность "Баснописец", — гордо заявил Крылов, и тут же со смешком добавил, — Помогает экономить бумагу. А серьёзно – я копирую информацию из предмета, которая заложена в нем изначально, и переношу на любой бумажный лист, из этого листа формируется книга, которую я могу дальше заполнять, самая главная особенность то, что информация сама меняется, если меняется предмет. Так можно делать энциклопедии и карты. — Полезная способность на самом деле, — кивает Грибоедов, подходя к библиотекарскому столу, он подвинул стул посетителя и сел напротив Крылова. — Может быть вы ещё что-нибудь мне расскажите? — Обязательно расскажу, но сначала мне нужно показать тебе кое-что.

***

Крылов вытащил из своего стола фонарик, а из кармана связку ключей, и повёл Грибоедова через всё зало к «служебному» выходу. — Мне хоть как-то хотелось тебе помочь, — открывая дверь, сознался он, — Совесть замучила настолько, что я решился дать тебе книги и мои личные наработки, по которым я сам когда-то учился фехтовать. — Спасибо, — смущённо выдавил Грибоедов, принимая из рук баснописца гору книг и тетрадей. — Подходи ко мне с любым вопросом, — улыбнулся Крылов, — Или нет! Приходи с уже отработанными движениями, а я покритикую. — весело подмигивает он. — Иван Андреевич, — зовёт Грибоедов уже отошедшего Крылова, — а мне эти книги к себе можно отнести? — Я не знаю, это зависит от того, как часто к тебе заходят. Возьми первую часть, усвоишь — возьмёшь новую. — Хорошо. А я могу взять ещё книги? — Давай помогу найти, а то сейчас Протянешься до мая-месяца. Грибоедов выходил с целой стопкой книг, и отойдя от библиотеки все же дал волю эмоциям, и тихонько пискнул от радости. За день он смог подружиться с двумя противоположностями. Это означало укрепление позиций и появление новых союзников.