Горе от ума

Грибоедов нервно теребил пальцами перчатки и внимательно смотрел на лицо Дурова. Тот в свою очередь задумчиво крутил в руке шпагу, не обращая никакого внимания на мальчика. — Ты рассказать хочешь, так ведь? — неожиданно твёрдым голосом произнёс Грибоедов, злость на себя и на этого дурака закипала с каждой секундой, — И думаешь сейчас об этом, гад. — Думаю, — не стал отрицать парень, — Но раз обещал, то не скажу. Конечно, при определённых условиях. Он обошёл Грибоедова и осторожно положил руку ему на плечо. — Ты разрешишь мне её активировать, — донеслось Саше в ухо, — Я хочу посмотреть. Такой мягкий и обволакивающий голос был у Дурова, кажется, будто змея перед тем как окончательно задушить кролика сначало медленно его обвивает. Так вот, Грибоедов сейчас чувствовал себя этим кроликом. — Многого хочешь, — с трудом выдавил из себя Грибоедов, понимая, что не в силах сопротивляться. Он разрешит, но гордость не позволяет согласиться сразу. — Чёрт с тобой, если она тебя прибьет... – сразу после согласия, Дуров с какими то словами повторно потрогал Грибоедова. Мальчик охнул и медленно спустился на пол, в груди будто что-то лопнуло и разошлось по швам. Он схватился за голову, ощущая, что возведенные им стены контроля разрушаются, и ничто не может этому помешать. — Всё нормально? — Дуров, глядя на то, как Грибоедов краснеет и часто дышит, начал переживать. «Не нормально» — подумалось Грибоедову. Ощущение, что сейчас будет плохо, причём не ему, а Дурову, не могло его отпустить. — Уходи или дизактивируй способность. — отрывисто дыша просипел он. С момента активации Сашиной способности прошло уже несколько секунд, а он все сопротивлялся, причём довольно успешно. Кто знает, сколько бы он продержался, если бы не... Одна из шпаг, которая стояла под наклоном у стены вдруг упала с тоненьким звяком. Дзинь. Способность активирована. Из воздуха собиралась фигура человека. Девушки, если быть точным. Она то ли парила в воздухе, то ли стояла, было и так непонятно, а длинное белое платье ещё больше затрудняло ситуацию. И Дуров, и Грибоедов завороженно смотрели на неё. Но как только она плавно двинулась вперёд, разминая плечи, с Грибоедова спало оцепенение. После такой разминки она легко выхватывает оружие и режет противника на части. Все бы хорошо, но противника здесь нет. Саша попытался незаметно растолкать Дурова, но тот все отпихивал его руку не в силах оторвать взгляд. — Здравствуй, Сашенька, — нежно прозвенели у него в голове тысячи колокольчиков, складываясь в единый мелодичный звук. Но он знал, что нежность эта обманчива. Где звон колокольчиков, там и звон холодного металла. — А что это за врунишка здесь? — прозвенела она в сторону Дурова. — Обманывать в таком масштабе неприлично. — На её устах проступила улыбка, такая же лёгкая и холодная, как она сама. Как призрак способность поплыла к Дурову, на ходу из воздуха достав клинок и чашу весов. "Конец." — подумал Грибоедов и не придумал ничего лучше, как заслонить Дурова собой. Стоит отметить, что на глазах у девушки была тёмная повязка, а поверх цветочный венок, поэтому нужно как то обозначить свое присутствие. — Пожалуйста, не трогай его, — просит Грибоедов, – Это он помог мне вызволить тебя. Без него у меня ничего не получится. — после этого довода она должна была прекратить идти в их сторону, держа меч на изготовке, но видимо он был недостаточно серьёзным. — Не недооценивай себя, Сашенька, — сказала она и тут же откинула Грибоедова в угол, чтобы не мешался. Почему то способность решила сохранять секретность дела Дурова, поэтому Саша ничего не слышал, и приговора тоже. Пока девушка не видит, он подобрал упавшую шпагу, и медленно подходил к ней. Только способность занесла над головой меч справедливости, он будто неосторожным движением уронил шпагу, дав Дурову несколько спасительных секунд, которых хватило ему на то, чтобы выхватить оружие. — Прости меня, — крикнул Грибоедов, обхватывая девушку поперёк туловища, плотно прижимая её руки к телу, чтобы пресечь возможность вырваться. Но какая это боевая способность если не может откинуть ребёнка? Грибоедов опять полетел в тот же угол, но теперь не так культурно. Девушка прокручивала меч, шагая к Дурову. — Убьешь меня – сама исчезнешь, — Дуров прожигал девушку взглядом, и крутив в руке эфес, готовился отражать атаку. Против тяжёлого, почти двуручного меча, лёгкая шпага была не больше, чем зубочисткой. Девушка мелодично рассмеялась, прикрывая улыбку рукой. — Именно поэтому я ничего не делаю, — она подкинула весы в воздух и они тут же расстворились, а меч справедливости превратился в точную копию шпаги Дурова. — Я Справедливость, но справедливость без Суда и Ума – ничто. — Именно, — от девушки отделилась тень и постепенно она проявлялась чётче, —Поэтому шансы должны уравняться. — Суд... — скривила лицо Справедливость, — Ты не оправдываешь ожидания, я справлюсь одна. — Ты просто оружие для выполнения моей цели, — возразила Суд. Со стороны казалось, будто одна девушка спорит со своим отражением. Их можно различить только по маленьким, но заметным деталям — у Справедливости были закрыты глаза, а у Суда связаны руки. — Нет, это ты ничего не можешь делать без меня. — нежный мелодичный голос Справедливости стал подобно грому. — Спорно, весьма спорно. — он Суд подняла вверх ладони и показала связанные тёмной лентой запястья, — Мои руки связаны только пока есть Справедливость. — Ну и я, — из тени самого Грибоедова вышла третья фигура, она так же крутила в руках оружие – совсем маленький, тонкий кинжал спрятался за пластинками веера. У Грибоедова округлились глаза. Только не это. После последней формы проявления способности его тело начинало сопротивляться и оказывать сопротивление, из-за чего и слабеть. Ум или Разум не возникала из воздуха, она его часть, поэтому долго поддерживать её вне себя очень трудно и энергозатратно. — НЕТ, — донесся отчаянный крик Саши, — Только не ты! Ссорящиеся части способности мгновенно повернулись к нему. А Разум тут же оказалась позади и веером легонько стукнула Сашу по голове. — Как ты вырос, — протянула она, — Четыре года не виделись, а ты все так же мешаешь Справедливости. — разум поняла, что сболтнула лишнего и тут же исправилась, — Собираешься мешать. Дурова осторожно, чтобы не привлекать внимания, продвигался в обход чуднЫх девушек в сторону Грибоедова. — Я тебе мешаю, а не ей. — выплюнул Грибоедов. Разум удивлённо приподняла бровь. — Ну-ну-ну, Грибоедов, я бы не советовала ссорится с ключевой частью способности, — сказала она, — Всё таки без Ума не одно дело не должно решаться. Кажется ещё чуть-чуть и напряжение в воздухе дойдёт до такой степени, что начнёт бить током. — Сейчас от него только горе, — удрученно вздохнула Справедливость, — А ты куда собрался?! Она откинула Дурова в стену и вновь направила на него шпагу. Это не могло не привлечь внимание. Ум мигом потеряла интерес к своему «хозяину». — Хм... Кажется я знаю, за что могу, — Разум поняла, что снова облажалась с выбором выражений, — Можем тебя покарать. Чёртов врунишка. — Не смей, — закричал Грибоедов. — Я больше никогда тебя не выпущу. Ум злобно хихикнула. — Ты не выпустишь Судью и Справедливость, а я – часть тебя. Так что пустые угрозы. — она вздохнула и закатил глаза, думая о том, как Грибоедов её достал, и как ей "повезло" с ним. — Справедливость, даю добро. В глазах Справедливости появились сомнения, но издавно сложилось, что она просто должна служить во благо, этим благом раньше был разум и суд, и непонятно когда все поменялось, а её принципы сохранились. Не особо охотно она начала нападать на Дурова, позволяя ему успешно отражать атаки. Ум, глядя на это, вся искривилась. Начала поливать масла в огонь говоря, что Справедливость будто бы ослабела. Да, именно такой Грибоедов запомнил собирательный образ своей способности. Атаки на Дурова происходили все быстрее, ему с трудом удавалось с ними справляться, но он все ещё держался на достойном уровне. — Неплохо для твоего возраста, — тихо прошептала Справедливость, — Ты мне нравишься. Грибоедов стоял на месте, не думая помочь своему товарищу. Не потому что он плохой друг, просто видел, что Справедливости он симпатичен и убивают его неохотно, а его вмешательство может быстро это исправить. — Тебе тоже понравилось это существо, — улыбнулась Разум после того как негативно повлияла на исход событий. Грибоедов, обидевшись на неё, нагло проигнорировал. — Судья, призови приговоренных, —отдала приказ Разум, — Нужно повторить урок для нашего Сашеньки. Она наклонилась к Саше со словами: "Если не примешь меня, у тебя никогда не будет друзей и близких. Я буду уничтожать всех, пока не получу желаемое. Может, если лишишься его, то станешь чуть сговорчивее." Грибоедов понял, что время терять нельзя. Тут же он подхватил ранее упавшую шпагу и бросился к товарищу. Пока они с Разумом болтали, Дуров изрядно выдохся. Помешав шпаге Справедливости проткнуть замешкавшегося Дурова, он споткнулся и израсходовав последний запас энергии, не в силах поддерживать тело в вертикальном состоянии, рухнул на пол. Конечно, в этом отчасти были виноваты "приговоренные" (ранее убитые люди), но все равно это выглядело жалко. И самое обидное, это вызвало смех у Разума. Приговоренные медленно сужали вокруг них круг. Дуров, что попытался коснуться Грибоедова и отключить действие способности, был остановлен целым градом ударов. Таким, что ему пришлось отступать. У обоих уже плыло перед глазами и слышался смех способности, хотя та молча стояла, наблюдая за исходом битвы. Грибоедов довольно резво для того, кто вот вот упадёт в обморок, поднялся на четвереньки и жалкими, маленькими перемещаниями подбирался к Дурову. — Дуров, — на выдохе, как можно громче зовёт он. Тут же откликнувшись, парень сорвался с места и пропустив вскользь один удар, все же достал до плеча Грибоедова. Все фигуры исчезли, только неприятный осадок остался, но сейчас, если честно, было не до него. Грибоедов, чтобы не лежать на полу, навалился на Дурова, и только когда улегся поудобнее, начал его ругать. — Дурак, — прошептал он, — Сколько возможностей упустил. Ещё бы чуть чуть, и... — Молчи, — с измученной улыбкой перебил Дуров, и осторожно перевернувшись на бок вместе с Сашей, закрыл глаза.