Моя слабость

      Он сомневался, что в его жизни был момент ещё более волнующий, чем сейчас. Кажется, даже тогда, в той ледяной снежной буре, когда маме стало плохо, он волновался и боялся меньше. Хотя, может, это просто было ощутимее, из-за того, что происходило в настоящем времени и уже больше нескольких часов, а тогда всё случилось всего за несколько минут.       Кто-то ему постоянно твердил — не волнуйся так, этот экзамен — не самое важное в жизни, главное, чтобы нервы на месте были. Кажется, это была Кейтлин, и Джейс не мог винить её за то, что она не понимает этого волнения, — они просто выросли и воспитаны по-разному. Если он не сможет поступить в Академию, то вряд ли сможет найти своему существованию какое-либо достойное применение. Точные науки — единственное, в чём он действительно хорош. Единственное, с помощью чего он может делать жизнь людей лучше. Если окажется, что он недостаточно хорош, чтобы входить в круг тех, кому это позволено…       Для него просто не было такого варианта, он даже не рассматривался. Словно было два моста — один светлый и сияющий, а другой сломанный, разбитый, а внизу клубится неприятной бездной ничто.       Вот только это не отменяло страха, что именно в это ничто он сам себя и столкнёт. Он ведь раньше никогда не сдавал такие экзамены. Он не знает, чего ждать. Люди же сильнее всего боятся именно неизвестности, откуда бы она ни шла.       Конечно, все эти несколько месяцев, да и в принципе всю жизнь, он добросовестно учился, старался впитать, словно губка, как можно больше материала из книг, безвылазно сидя в библиотеке, но его не покидала эта грызущая мысль, что он может оказаться просто недостаточно хорош. Это было просто невыносимо.       С ним экзамен должен был пройти только ещё один человек и, казалось бы, это должно каким-то образом успокаивать. Но нет же, наоборот, раз поступают за раз всего-то два человека, значит, все остальные не соответствовали требованиям. Уж Джейсу ли не знать, как много из его сверстников хотели бы учиться в Академии.       Ужасное, просто отвратительное чувство. Из-за этого по десятибалльной шкале его уверенность в себе едва ли дотягивала до пятёрки, когда он пришёл на сам экзамен.       Не запомнилось даже, как он зашёл в помещение. Не запомнилось, как именно его приветствовали. Он так старался не упустить ни одной мысли, ни одного важного знания из головы, что едва ли понял, что экзаменаторы вышли, сказав, что у сдающих есть ещё минуток пять-десять перед началом.       Эти слова в основном были обращены к Джейсу, никак не желающему замечать ничего перед собой, просто пялющему в одну точку в ожидании и с отсутствующим выражением на лице.       Он вынырнул из этого накручивающего транса только когда почувствовал прикосновение к своему плечу.       — Не помешаю? - кажется, это был тот самый второй студент, который перед этим с достаточно умиротворённым видом читал книгу. - Ты выглядишь максимально напряжённым, — со слегка взволнованным любопытством мягко констатировал молодой человек. Джейс растерянно оглянулся. Кроме них в помещении остался только профессор Хеймердингер, — они никогда не встречались раньше, но юный Талис восхищался его научными работами, — который что-то чересчур внимательно вычитывал в одном из листов с экзаменационными вопросами.       Юноша беспомощно поджал губы, не зная даже, что ответить.       — Волнуешься? — понимающе, с неким успокаивающим настроем его погладили по плечу, заставляя всю огромную кучу волнения вдруг попятиться назад.       Джейс неуверенно кивнул, боясь резких движений.       Молодой человек украдкой глянул на всё ещё как будто бы намеренно игнорирующего их профессора и, прикусив губу, спустился пальцами по чужой руке вниз, переплетая их пальцы и ни слова при этом больше не говоря.       Талис изумлённо застыл, уставившись на их ладони, не чувствуя поначалу неловкости или чего-то подобного. Что он делает?       Как ни странно, его дыхание, до этого то и дело сбивающееся, стало приходить в норму, пока он продолжал рассматривать чужую, бледную ладонь, кажущуюся такой маленькой и хрупкой в его собственной. Это ведь такой простой жест. Но вся нервозность, вся неуверенность буквально таяла, словно шоколад на солнце. Не слишком быстро, медленно, но верно.       Джейс почти незаметным движением склонил голову к плечу, не отводя взгляд, хотя в голове и проскакивали мысли поднять голову и посмотреть на реакцию инициатора. Но как-то не хотелось. Его руку вдруг сжали чуть крепче, Талис заметил, как молодой человек придвинулся немного ближе, так, что уха коснулось его тёплое, щекочущее открытую шею дыхание.       — Всё хорошо. Не волнуйся.       Юноша сам не понял, почему начал улыбаться. Улыбка сама собой появилась на губах, мягкая, благодарная, и никак не желала уходить. И чужую руку не хотелось отпускать. Ощущение её жара, приятной на ощупь кожи другого, незнакомого человека почему-то так согревало и придавало сил, что Джейс едва удержался от того, чтобы попросить держать его руку вот так на протяжении всего экзамена.       Но момент прошёл, и молодой человек с ясными, яркими глазами немного смущённо улыбнулся, молча кивнув, и, словно с неохотой, выпутал свои пальцы из ладони Джейса. Тот коротко кивнул в ответ, глубоко вздыхая и мысленно хватаясь за остаточные тёплое ощущения, как за спасительную соломинку. Всё будет хорошо. Как ни странно, это «всё хорошо» звучало в голове исключительно миролюбивым голосом с очаровательным акцентом.       Только лишь после того, как экзамен был сдан, и Джейс вернулся домой, будто в тумане, он вдруг понял одну очень важную вещь, которая не давала ему покоя весь оставшийся день.       Он даже не знал его имени.