Моя слабость

      Он знал, он был точно уверен, что, если бы Виктор это увидел, то винил бы себя и очень долго бы извинялся. Именно поэтому Джейс считал, что уж кому-кому, а его замечательному напарнику если и следует узнавать, то в самую последнюю очередь.       Он сомневался, что это было нормально, пусть он и обработал царапины, пусть следил за тем, чтобы кожа оставалась чистой и туда не попадала грязь, — это было определённо странно. То, как он иногда разминал запястья, чувствуя, как небольшие синяки и лёгкие царапины на них, оставшиеся после того самого случая с наручниками, приятно саднят и ноют, вызывая сладкий трепет и бодрящую дрожь в позвоночнике.       Ну, докатились. А он ведь подозревал, что у него могут появиться подобные наклонности.       Раньше ведь такого не было. Царапина от стекла, ссадины после взрыва — это ведь не приносило такого… удовлетворения. Такого лёгкого восторга.       Джейс подозревал, что всё дело было в нём, в Викторе. Из-за того, что эти синяки вокруг запястий появились именно из-за него.       Хотелось ещё. Хотелось узнать, насколько сильно он может сжать шею партнёра или как глубоко может укусить.       Раньше он в любом случае обходился лёгкими, дружескими касаниями. Эта тактильность, жажда трогать, как ему казалось, появилась ещё с их самой первой встречи. Кто бы мог подумать, что во вторую их встречу Виктор снова спасёт его, пусть и в более серьёзном смысле.       Джейс помотал головой, запуская руку в волосы с шумным вздохом. Надо прекращать об этом думать. Даже не так, — надо прекращать позволять себе допускать такие мысли. Как он может хотеть чего-то подобного от человека, который спас ему жизнь, помогал ему до этого несколько раз, был буквально воплощением пацифизма и идеализма?       На какое-то жалкое мгновение даже стало противно от самого себя.       Юноша откинул голову назад, сцепляя руки в замок за шеей. Главное, перестать об этом думать уже сейчас, иначе ему опять будет сниться это.       Талис снова помотал головой. Не вспоминай об этих снах. Хуже сделаешь.       Заснуть так и не получилось. Идея о том, чтобы выпить кофе с утра была тут же отмечена, как самая идиотская, и выброшена за пределы головы.       В этот раз против него сыграл главный недостаток сна — рассеянность. Может, мысли о кофе были и не такими уж и ужасными? Посидеть ещё пару часиков в наручниках было довольно заманчивой перспективой…       — Даже не думай брать в руки кружку без моего ведома, — Джейс дёрнулся от голоса партнёра, прозвучавшего слишком близко и слишком громко для человека с недостатком отдыха. — Скажи мне, сколько ты спал и я скажу тебе, через сколько минут ты отправишься домой.       Талис поднял руку ко рту, лениво зевая и будто бы игнорируя чужие слова. Что-то там про чашку, что-то там про домой…       Его вдруг взяли за правую руку, оттаскивая её ото рта.       — Джейс…       Учёный, сонно глянувший, на что там уставился его напарник, практически моментально и полностью проснулся и напряжённо застыл. Из-под не до конца застёгнутого из-за рассеянности манжета рубашки было прекрасно видно покрасневшую кожу на запястьях. Виктор, поджав губы и нахмурившись, внимательно рассматривал чужую руку, поворачивая её то одной, то другой стороной.       — Джейс, извини. Я даже не подумал, что…       — Не извиняйся, — резко прервал его Талис, в неясном порыве тоже хватая Вика за запястье. Тот поднял не то обеспокоенный, не то испуганный взгляд. — Всё хорошо, правда.       — Но это… — тихо, непонимающе попытался возразить Виктор, продолжая сводить брови на переносице. — Я же не идиот, Джейс. Я знаю, откуда это.       — Правда, Вик, тебе абсолютно не о чем волноваться, — нервно рассмеявшись, покачал головой учёный, отводя глаза и дёргано улыбаясь. — Всё прекрасно. Это просто царапины.       — Они остались по моей вине, — немного обречённо возразил его напарник, поворачивая и другую руку юного Талиса так, чтобы можно было рассмотреть царапины. — Я сделал тебе больно так или иначе. И это…       — Мне нравится боль, — на одном дыхании выдал Джейс, тут же зажимая себе в ужасе ладонью рот. О, нет, нет, нет, нет, нет, когда же он перестанет быть таким импульсивным... Виктор тоже теперь поднял глаза и смотрел так ошалело, что Талис едва не надумал всерьёз откусить себе язык.       Зато он признался. И себе тоже. Что ему это нравится. А вот о том, что ему это нравится, только с учётом участия Виктора его партнёру знать совершенно необязательно.       — Нравится? — растерянно моргая, переспросил он, от неожиданности отпустив чужую руку. Джейс не мог точно сказать, как именно отреагировал его напарник, выражение его лица вряд ли можно было назвать однозначным. Талис, опасаясь сказать ещё какую-нибудь глупость, молча кивнул, продолжая зажимать себе рот. — Вот как, — задумчиво, будто в тумане, пробормотал Вик, отводя изумлённо-непонимающий взгляд. — Не думал, что у тебя есть такие наклонности.       «Я и сам не подозревал, пока с тобой не встретился», — мысленно согласился Джейс, прикрывая глаза. Виктор отступил на маленький шажок назад, продолжая смотреть куда-то в сторону. Он вдруг шумно втянул воздух через приоткрытый рот, будто собирался что-то ещё сказать, но поджав губы, немного резко отвернулся, отходя от Джейса и возвращаясь к своему рабочему месту. Его напарник бесшумно убрал руку, косясь на спину партнёра и так же тихо запрокинул голову, выдыхая.       Не думать про другие варианты развития событий. Не думать про то, как приятно звучат защёлкивающиеся на запястьях наручники. Не думать про этот трепет. Не думать.