Старший братец Вэй

Хозяйка постоялого двора была тучной, неприятной и, как и многие извращенные богатством люди, очень скупой женщиной. Она была готова "на востоке есть, на западе ночевать" лишь бы сохранить и приумножить свой капитал. И это была единственная осознанная цель её жизни. Ни один день не мог пройти без ритуала пересчитывания имущества и его пополнения. Наглядный примером этому может послужить следующий низкий поступок. У дверей постоялого двора, в котором имели счастье побывать родители Вэй Ина, висела табличка с надписью "все оставленные вами вещи, будут сразу же отданы нуждающимся". Многие сердобольные люди специально оставляли часть своего имущества в качестве косвенной благотворительности. Но могли они предполагать, что "нуждающейся" являлась сама хозяйка, стол которой ломился от множества яств, а кошелёк разбухал от богатства. Все оставленные вещи передавались именно в её пользование. Часть из них она продавала, часть использовала сама, а часть так и валялась у неё в сундуках забытая и, как оказалось, ненужная.   Что касается слуг, их у неё было немного. И всё по той же причине. Из прислуги, занимавшейся женской частью работы, во всём доме были только две служанки, которыми и являлись уже знакомые нам красавицы. Вся работа по дому: стирка, уборка, готовка и тому подобное; лежала на плечах двух хрупких на вид девушек. И даже несмотря на подобное отсутствие разделения труда, их работа была бы куда легче, если бы высшими силами был исключён ещё один минус. Жестокость хозяйки. На слуг её дома было свалено столько работы, что они чисто физически не могли успеть сделать всё. Но её это никак не интересовало. Не успел - виновен, ошибся - виновен, нарушил только что появившееся в голове госпожи правило - виновен! И за каждой ошибкой шло вполне ожидаемое наказание.    Как и везде, самые жёсткие нарушения карались экзекуцией. Но была одна проблема. Тяжесть проступков определялась самой хозяйкой. Это всё, спросите вы? Да, и, поверьте, этого достаточно. Ведь со временем единственным развлечением для излишне свободного человека, которого к тому же уже нечем удивить, становится причинение боли другим. Подобное было на гладиаторских боях, публичных казнях, так же, только в меньших масштабах, и здесь, на этом постоялом дворе. Скука порождала жестокость. А она в свою очередь выливалась в многочисленные побои на телах слуг.    Услышав, что две её служанки, пришли спросить, как им поступить в каком-то деле, она приготовилась отчитать их за нарушение её покоя и отсутсутствие самостоятельности, как увидела маленького мальчика, ребёнка тех двух проходимцев, что ушли, не заплатив за проживание и ужин. Вспомнив о том, как нагло её обманули, женщина собралась было выместить свой гнев на беззащитном ребёнке, но само дитя подкинул ей идею того, как поступить будет выгоднее: — Я... Могу ли я остаться здесь и подождать своих родителей? — проговорил он, неловко перебирая пальцами край своих одеяний. — Я не буду мешать, а по возвращению мама и папа всё оплатят, обещаю, они ни за что не обманут Вас. — Но они уже обманули меня, — ликуя в душе, отвечала женщина, — какая мне выгода от твоего нахождения здесь? Или ты думаешь, что мне нужен нахлебник? — Нет, я так не думаю, —понурив голову ответил Вэй Ин, но тут ему в голову пришла "блестящая" идея, — но если я буду помогать? Вы наймёте работника, а после - получите оплату от моих родителей. Тогда эта госпожа останется в выигрыше, разве нет? — А справишься ли ты здесь с работой? — уже всё решив, хозяйка  продолжила свой расспрос в виде простой формальности, но внезапно была прервана Лихуа: — Конечно же справится, по нему видно, что он мальчик смышлённый и вполне сможет помогать мне и Инхуа со всеми делами в поместье, — её голос был очень нервным и взволнованным, что вкупе со слишком быстрым произношением, делало речь девушки не совсем понятной и членораздельной, но несмотря на это, собеседники уловили её мысль. — Ну хорошо, я принимаю тебя, ты можешь остаться здесь до прихода своих родителей, — сделав вид, что она делает одолжение, женщина развернулась и медленно пошла в сторону выхода во внутренний сад, завершая разговор очередным приказанием своим служанкам, — тогда пусть он будет под вашим контролем. Вы все свободны, можете идти. — Спасибо Вам, — ответили все трое и, отвесив поклон, поспешили удалиться.    Но не успели они далеко отойти от покоев, как Инхуа, резко развернувшись к своей сестре, остановилась. Прекрасное лицо девушки меняло свой цвет с невообразимой скоростью от зелёного до тёмно-багрового и обратно, а глаза будто пытались просверлить дыру на лице Лихуа, прежде чем она собралась с мыслями и, глубоко выдохнув, начала: — И как ты прикажешь это понимать? Совсем с ума спятила? Мало тебе было работы, так ты ещё и "помощника" взвалила на наши плечи. Теперь за каждую его ошибку, за каждое, даже малейшее, нарушение отвечать придётся нам! Не говоря уже о том, что он ребёнок, и ему необходимо должное внимание. У нас же не хватает времени даже на то, что бы просто прогуляться по улице. — Вот он и будет нам помогать. Тогда мы быстрее будем освобождаться и больше отдыхать. А в свободное время будем уделять внимание... — она перевела вопросительный взгляд на виновника этих разборок, надеясь теперь уже услышать его имя, и после скромного "Вэй Ин" продолжила, —  будем уделять внимание А-Ину. — То есть ты сама ничего не понимаешь? Хорошо, значит, это лишь дело времени. Скоро ты поймёшь, что ошиблась и создала проблему не только себе, но и другим. Но будет уже поздно, и ты... — Нет! Ты не права! Ну... То есть, — Вэй Ин возмущённо оборвал её тираду, но под недовольным и угнетающим взглядом перебитой им особы невольно смутился и продолжил уже с меньшим интузиазмом, — я не буду доставлять вам проблем, буду помогать по хозяйству и вовсе не стану требовать от вас внимания. Я просто... просто хочу дождаться здесь родителей и уверен, что когда они вернутся, непременно искренне о благодарят вас. — Ну ладно, мелкий, посмотрим, справишься ли ты, — усмехнувшись ответила Инхуа, и продолжила идти в предыдущем направлении.    Так и началась жизнь Вэй Ина в этом месте. Каждый день он старательно убирался, а казалось, будто работы становилось только больше и больше, поэтому к вечеру у него оставалось всё меньше сил даже для того, чтобы дойти до собственной постели. В поместье он проживал, а, учитывая то, что свободного времени у него хватало только на сон, точнее будет сказать, спал в комнате двух девушек, с которыми за некоторое время он смог познакомиться поближе.    Лихуа оказалась схожей с тем образом, который складывался о ней с первого взгляда. Всегда приветливая с другими, чаще всего не скрывающая эмоции, заботливая и чрезмерно чувствительная, она была полной противоположностью своей сестре, Инхуа, пытающейся скрыть свои чувства под маской раздражительности, злости и равнодушия, но обладающей таким же, если не более, нежным сердцем. Уже через несколько дней они хорошо сдружились с мальчиком, и девушки каждый день слушали рассказы Вэй Ина про родителей-заклинателей, в которые тот нередко вплетал вымысел, но несмотря на всю абсурдность некоторых историй, они никогда не прервали его. Ведь, возможно, таким образом мальчику было легче ждать их возвращения. Но как бы долго их не ждали, как бы много про них не вспоминали, мама и папа никак не появлялись. Летели дни, составляя недели, а те так и проходили друг за другом, ни на миг не останавливаясь. —Эй, мелочь! Мелочь, ты что заснул что ли? Эй! — голос Инхуа пробудил мальчика, погруженного в размышления, — потом поспишь, идём лучше помоги. Добавь приправы в рис, пожалуйста...Ну нет, так дело не пойдёт. Ты жадина? А почему тогда кладёшь так мало? Знай же, приправой еду не испортишь, а, наоборот, сделаешь вкус ярче, так что добавляй побольше, не жалей! — Хорошо, сестрица, — немного вяло ответил тот и добавил ещё приправы, получив на это одобрительный взгляд своего "учителя", но вскоре он вновь "выпал" из реальности. —Ты что же, о чём-то задумался? — в этот раз подала голос Лихуа. — Если что, вот мой тебе совет - не забивай свои мысли пустяками, так ведь и сил не хватит надо всем голову ломать. — И вовсе не о пустяках я задумался, — слегка обиженно ответил он. — А о чём же тогда? — усмехнувшись поинтересовалась 6арезающая овощи Инхуа, — твою детскую голову посетили важные рассуждения? Поделись уж, если не жалко. — Я просто вспомнил о маме с папой. Они долго не появлялись, вот и стало интересно, что с ними...    После этих слов, сёстры, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, и через мгновение, Инхуа начала разговор, содержание которого, девушки будто бы только что обсудили во время этого странного переглядывания: — Понимаешь ли, Вэй Ин, — тут мальчик невольно отметил, что она в первый раз назвала его по имени, удивительно, не похоже на неё, наверное, разговор будет и вправду серьёзный, — возможно, твои родители не возвращаются не из-за того, что сильно заняты... Возможно, они... — Возможно они просто забыли, где находится наш постоялый двор, — нервно перебила её Лихуа, — только и всего. На этот случай у меня есть прекрасное решение! Мы напишем объявления и развесим на самых оживлённых улицах. Тогда твои родители их прочтут и сразу найдут тебя, вот увидишь! Ну, что думаете? — Я думаю, это... — Вэй Ин хотел было сказать "отличная идея" , как был прерван громко ударившей по столу Инхуа. Лицо девушки вновь начало переживать странные метаморфозы, уже знакомые Вэй Ину. Верный признак того, что она в ярости. — Я бы сказала, что думаю, но не хочу выражаться при ребёнке! Поэтому я... пойду убираться в саду, — ответила недовольная и разозлённая чем-то девушка, — а он пойдёт со мной. Тебе готовить-то осталось всего ничего, так что и сама справишься.    Вэй Ин, охваченный восторгом, подскочил и последовал в сад за Инхуа. Ему, как ребёнку крайне гиперактивному, было ужасно трудно усидеть на одном месте больше получаса, не говоря уже о том, чтобы выполнять какую-либо однотипную работу.    Но и смена места увлекала ребёнка только на первых порах. Вскоре и помощь в саду ему наскучила, так что он начал, откровенно говоря, валять дурака, при этом всячески мешая работающей девушке. —Надо тебя чем-то занять, — недолго подумав, Инхуа предложила, — Может быть, ты хочешь научиться играть на флейте? Я даже могу тебе одолжить свою. Хочешь? — И ты меня научишь? — ответил вопросом на вопрос ребёнок. — А почему бы и нет? Может, в будущем ты прославишься своей игрой, и тогда люди будут помнить меня в роли учителя великого мастера! Только представь, тут, у этого поместья, поставят табличку и выведут на ней наши имена! " На этом месте Великий мастер игры на флейте познакомился со своим учителем и освоил первую в своей жизни мелодию, поразив внезапным успехом всех слушателей..." — Ну нет, я собираюсь стать заклинателем, — сквозь звонкий смех возразил Вэй Ин. — Одно другому не мешает. Будешь заклинателем, играющим на флейте. Ну или игроком на флейте, безумно размахивающим мечом, — после этих слов оба не выдержали и громко рассмеялись, а после, наконец, начали урок.    Мелодия, которую Вэй Ин начал изучать была совсем лёгкой, всего из двух-трёх аккордов, но и тут, естественно, не обошлось без трудностей, которые сопровождают любое обучение. Маленьким пальчикам ребёнка было очень тяжело сразу правильно становиться в необходимые позиции, он часто путался, и композиция звучала скомкано и некрасиво, но, не теряя интереса, пробовал снова и снова, снова и снова, так что к вечеру уже что-то освоил. Пока Инхуа делала разные хозяйственные поручения, ребёнок ходил за ней по пятам, продолжая своё исполнение весь день, из-за чего девушка уже тысячу раз прокляла эту свою опрометчивую идею.    Для кого к счастью, а для заинтересованного Вэй Ина к сожалению, после наступления темноты на территории поместья запрещалось шуметь. Поэтому Инхуа, имея на это все основания, к окончанию дня незамедлительно отняла у мальчика музыкальный инструмент.    Несмотря на то, что вечер остался без музыки, он стал особенным, самым запоминающимся и вызывающим смешанные эмоции от одного только воспоминания о нём в будущем . Проще говоря, он стал последним вечером проведённым вместе для их компании.