Старший братец Вэй

      Что такое утро? Это не просто промежуток времени от восхода солнца до полудня. Если взять день за маленькую, будто ускоренную в сотни раз жизнь, утро будет подобно рождению. Подобно самому важному событию. Ярко-алая заря на горизонте, мир, освещённый первыми лучами солнца, пробуждающаяся природа и пробудившийся вместе с нею наблюдатель. Тихая и мирная обстановка. Идиллия и покой.    Но только если утро начинается не в спешке и панике. Например, как на небольшом, мало кому известном постоялом дворе, а точнее, в одной принадлежащей прислуге комнате. Её жильцы сегодня спокойно проспали в своё удовольствие, совершенно позабыв про свои утренние обязанности. А ведь совсем скоро время завтрака, приготовление которого лежит на их плечах.   Успокаивая одевающуюся и непрерывно проклинавшую весь белый свет сестру, Лихуа, настроение которой было не лучше, уже было собиралась вылететь стрелой из комнаты, так и не дождавшись ругаещейся Инхуа, как была отвлечена Вэй Ином: — А мы же сегодня успеем развесить объявления? — спросил зацепившийся за подол её платья ребёнок, специально состроив самую умилительную физиономию из тех, на которые только был способен.    В ответ на это Лихуа не могла связать и двух слов, и из-за своей невозможности возразить «щенячьим» глазкам собиралась согласиться с ребёнком, когда была холодно прервана сестрой: — Нет в объявлениях никакого смысла, — правильно расценив вопросительный взгляд А-Ина, девушка продолжила. — Не для кого уже их вешать, всё равно никто не придёт. — Почему? — в детской голове начали зарождаться неприятные мысли, но так скоро поддаваться под их влияние и верить в то, что даже не было озвучено, ребёнок не собирался, с опаской смотря в глаза девушке. —Почему ты считаешь, что они не смогут прийти, Инхуа? — Да у неё просто вырвалось, не обращай внимания, она не выспалась и всё. Конечно же, они смогут… — Прекрати! — Инхуа уже закипала от ярости, окончательно перестав сдерживать свои эмоции. — Ты прекрасно знаешь, что они не смогут, и всё равно продолжаешь давать ему повод на напрасные надежды! — ненадолго замолчав, она продолжила, обращаясь уже к двоим собеседникам. — Можете отрицать это и дальше, но всё же вы прекрасно понимаете, что дождётся он их лишь в том случае, если однажды сможет воскресить мертвецов!                 Удар — сердце ребёнка глухо ухнуло вниз.                 Удар — захлопнулась дверь за резко выскочившей Инхуа.                 Ещё один — Вэй Ин, закрыв руками лицо, с грохотом упал на колени. — А-Ин!   Этого не могло произойти с ним, никак не могло. Ведь так? Ведь всё самое плохое происходит обычно с другими, с чужими людьми, смерть которых оставляет что-то вроде напоминания: «Цени близкого тебе человека, пока он жив.» Но должно признать, что порою эти уроки забываются, а ценность и недолговечность человека осознаются лишь только после его смерти. Но Вэй Ин никак не подходил под это «порою», и, возможно, именно по этой причине жизнь решила преподнести его в виде опытного образца для своих «учеников».    Осознание продолжало постепенно накатывать на бедного ребёнка, и уже было захватило его в свои сети, если бы не крепкие объятия, отвлекшие всё внимание «жертвы». — А-Ин, пожалуйста, выслушай меня. Я на самом деле не хотела скрывать это от тебя… Те два тела… Так и не были опознаны. Их… просто нельзя было опознать, — девушка поспешила прервать тяжёлое молчание, быстро обнаружив лучик надежды и в этой непроглядно-тёмной ситуации. — Но остались вещи! Личные вещи! Уж по ним-то ты сможешь понять, что это были… Не твои родители. — ...... — И я обещаю, что ты сможешь это сделать хоть сегодня! — а после, насилу улыбнувшись, продолжила, стараясь этим прибавить бодрости ребёнку. — Только утри слёзы и не плачь, пока ещё есть надежда, хорошо?    В комнате вновь воцарилось молчание.           ***    Лихуа сдержал своё слово. Будучи молчаливой весь день, — что, нужно заметить, для неё было крайне странно — девушка составляла план действий для их кампании.    Первым делом было выбрано время — вечер. Хозяйка готовится ко сну, слуги убираются в доме, а Инхуа запирает дверь на ключ. Именно последнее обстоятельство стало ключевым — по мнению Лихуа, сестра не станет мешать им выйти наружу, за ночь закончить свои дела и под утро вернуться обратно в поместье.    Затем, девушка стала рассматривать все свои знакомства и связи в поисках тех, которые могут понадобиться в их деле, ну а после, отметнув все невозможные или же трудновыполнимые варианты, продумала остальной план, как ей казалось, до мелочей. Но никак не ожидала провала на первом же шаге. — Я сказала нет, и дело закрыто! Подобные вещи обговариваются заранее, не думаешь?    Перед уже было закрывшейся на ночь дверью стояли трое: две девушки и ребёнок. И первые в свою очередь не прекращали спорить (что было уже вовсе не удивительно): — Ты хоть понимаешь, к кому тащишься на ночь глядя? Он же такой скользкий и неприятный человек, я… — «Я вижу в людях только плохие вещи»? Знаешь, не стоит судить о тех, кого толком не знаешь.    Надо сказать, что Инхуа не любила споры, а если выразиться точнее, те моменты, когда её мнение не признавали безоговорочно верным. Поэтому в каждой конфликтной ситуации громче всех высказывала свое мнение именно (даже если сама уже давно осознала, что заблуждалась), тогда как её сестра просто молча выслушивала, чаще всего, так и ни разу не раскрывая рта. Лихуа же просто не могла терпеть напряженную обстановку, поэтому-то пользовалась таким правилом, что лучший способ замять  проблему — просто тихо стоять и не вмешиваться. Но в этот раз девушка отошла от своих принципов. — Какая же глупость! Даже ребёнок поймёт, что это плохое решение, верно, А-Ин? — тут она взяла мальчика за руку, чтобы обратить всё его внимание на себя. — Я признаю, что сегодня погорячилась и, скорее всего, ты больше не хочешь меня и знать, но всё, прошу, прости меня. Я готова в полной мере искупить свою вину и о веду тебя жить в Орден заклинателей, пусть даже и получу потом сполна от хозяйки. Обещаю, ты не пропадешь. — Инхуа, не стоит идти на подобные жертвы ради меня, — не без решимости произнёс ребёнок, вытащив, наконец, свою руку из «захвата». — Я не пропаду и без тебя и твоей помощи. Меня не нужно отводить в Орден заклинателей, я найду родителей и буду жить с ними дальше, так что… Если ты и вправду хочешь искупить свою вину, то единственное, что ты можешь сделать — это выпустить нас и не вмешиваться.    Лицо Инхуа мгновенно потемнело. Двое, раньше не позволявших себе такое отношение в сторону девушки, ослушались её советов, продолжают грубить, так и к тому же отвергли её благой порыв в достаточно грубой форме. Но если ещё на это всё она могла закрыть глаза, всё же было в реплик Вэй Ина то, что совершенно вывело её из себя. — Ты опять обманываешь его… Сестрица, нам ли с тобой не знать, от этого будет только хуже. Сколько мы с тобой так же ждали родителей на улице! И чем всё обернулось? От того, что мы верили, разве что-то поменялось? Разве они вернулись? Разве мы от этого стали счастливее?.. Хотя, о чём я вообще думаю, разговаривая с тобой об этом. Вы ведь оба меня не послушаете, так что… — тут печаль в её голосе резко сменилась гневом (что, впрочем, свойственно многим людям в попытках скрыть свою «слабую сторону»). — Так что катитесь к чёрту, можете даже не возвращаться! Кому вы тут больно и нужны.    И тут девушка с ребёнком даже не успели опомниться, как первый пункт плана оказался… исполнен. Пусть даже порог они переступили не совсем по своей воле.

Путь оказался не таким лёгким, как предполагала Лихуа, и тут-то она, наконец, поняла, как же сильно переоценила свои возможности. Дорога только в одну сторону обычно занимала у девушки днём более полутора часа. Но сейчас её отягощали два вполне предсказуемых обстоятельства, которые могли полностью разрушить весь её план, ведь возможность вернуться не позже восхода солнца уже казалась не такой уж легковыполнимой.    Первое — время было вечернее, что говорит о полной темноте в маленьком городке, лишённом освещения. Поэтому-то передвигаться приходилось по памяти или на ощупь, что почти всегда играло вовсе не на руку «путешественникам». Чуть ли не после каждого поворота им приходилось возвращаться на прежнее место (конечно же, в том случае, если и его удавалось найти) и вновь приниматься за поиски верного пути.    Второе — маленький уставший ребёнок, на самом дело, чрезвычайно отягощал поход. И в итоге уже через полчаса, проведённых в дороге, он и вовсе не мог идти, поэтому, девушке ничего другого не оставалось, как понести его у себя на спине. Нельзя сказать, чтобы Вэй Ин был для неё тяжёл, за всё время своей работы они не мало раз носила вещи и куда тяжелее мальчика, но всё же это сильно затрудняло поход, при том условии, что она сама уже не помнила себя от усталости и вовсе валилась с ног.    Что же заставляло девушку упрямо двигаться дальше, даже понимая, что это не закончится ничем хорошим в любом случае (даже при том условии, что они вернуться вовремя — проблем с сестрой не оберёшься) мы могли бы и вовсе не знать, если бы не стали свидетелями разыгравшейся у двери сцены. Но, хотела ли она показать сестре, что может справиться с ситуацией и без её помощи, а может быть, и вовсе доказать, что чудеса случаются — этот вопрос остаётся загадкой.    Наконец, они достигли места назначения. В связи с этим девушка и разбудила уже успевшего заснуть у неё на спине Вэй Ина.    И, раскрыв глаза, мальчик увидел перед собой маленькую неказистую хижину, стоящую посреди… кладбища.