Лучшая версия Мадам Юй

      Я с тяжелой головой приходила в сознание. Глаза открылись не с первой попытки, но унывать я не привыкла. Если что-то не получается с первого раза, то нужно попробовать еще раз, пока не добьёшься успеха. Вот такой я человек. Вместо больничного потолка я увидела красивый полог из полупрозрачного муслина кремового цвета с золотистым отблеском от светильников. С трудом веря в то, что мне удалось выжить в аварии, я приподнялась на локтях и оглядела комнату. И чем больше видела, тем больше удивлялась.       Сквозь прикрытые занавеси виднелась роскошная обстановка, напоминающая декорации телесериалов в китайском стиле. Прекрасные драпировки, резная мебель с изображениями лотосов, бамбуковые книги и многое другое, что так радует глаз эстета и любителей старины. Я замотала головой, прикрыв глаза. Этого не могло быть! Откинувшись обратно на постель и сложив руки на груди в замок, я старалась не обращать внимания на новоприобретенное тело в светло-фиолетовых одеждах. Лежать долго не хотелось, поэтому я снова села.       "Не-ет! Это что за ошибка?! Куда мою умершую душу запихнули?!" — пришлось выругаться и паниковать мысленно, ведь слова так и не смогли сорваться от переизбытка эмоций.       Вновь открыв глаза, я убедилась, что всё осталось по-прежнему. Вздохнув, я сдвинулась к краю низкой кровати, раздвинула рукой занавески и… вновь застыла, удивлённо рассматривая собственную руку. Кисти необычно бледных рук были утончённые, пальцы длиннее, чем мои. Они выглядели намного лучше и ухоженнее, чем были у меня раньше. Неподалёку расположилось зеркало, в котором мерцал свет от странных светильников. Я подошла к одному из них и присмотрелась. Светильник был сделан из металла, очень похожего на зачернённое серебро. Он был на высокой ножке, украшенной цветочным узором. Наверху светильник раскрывался лепестками, словно лотос, изнутри которого и лился мягкий свет от толстой свечи.       Атмосфера, словно в древнем Китае: низкий столик у окна, расписные стены, ткани с витиеватой вышивкой стилизованных лотосов, бамбуковый коврик, свитки и книги в тоненьком переплете на полках. Отодвинув от окна занавеску, мне открывается поистине прекрасный вид на множество домиков с изогнутыми крышами и внешними коридорами, а меж них вода и мостики. Всюду вода, словно жилища и сами стали водными цветами, что сплошь усеяли поверхность водоема. Это оправдало мои ожидания, даже больше, давно не представлялось жить в столь удивительно-красивом месте. Вдыхая головокружительно чистый воздух, решилась рассмотреть свое новое тело.       Я подошла к овальному зеркалу подле рабочего стола. Оно было достаточно большим, чтобы полностью показать человека во весь рост, что было весьма удобно. Бледная кожа и длинные волосы цвета темного шоколада отлично гармонировали. Лицо же... да если это лицо подправить макияжем — будет первосортная красавица!       - Вот так чудо! – коснулась я белой кожи.       Конечно, я узнала женщину из отражения. Юй Цзыюань – один из женских персонажей китайской новеллы с печальной судьбой. Как читатель я восхищалась этой женщиной, но никогда не хотела занять её место. Юй Цзыюань довольно строгая и холодная личность, она была грозной заклинательницей, чьё имя могло напугать немало людей. Она часто вымещала злость на своей семье. Несмотря на своё поведение и характер, в глубине души Мадам Юй яростно защищала своих детей, и готова всем рискнуть ради спасения жизни Цзян Чэна. Я не похожа на неё. У меня уравновешенный характер, не смогу сразу хвататься за Цзы Дянь. Украшение поблескивало на моей руке, обдавая теплом.       - Госпожа Юй! – позвал меня приятный голос.       Молодая девушка в фиолетовых одеяниях стояла около порога и держала в руках миску для умывания. Я позволила её войти, вспоминая имя служанки. Будет странно, если госпожа не вспомнит имен тех, с кем росла в родном ордене. Цзиньчжу и Иньчжу были доверенными слугами Юй Цзыюань, которые никогда не покидали ее. Они сопровождали свою хозяйку в Юньмэнь из клана Мэйшань Юй, и один и тот же мастер обучал их духовным хлыстам. Они могли понять Юй Цзыюань без единого слова, которое нужно было сказать. Хотя Юй Цзыюань часто настаивала на иерархии хозяина и слуги, она, похоже, сделала исключение для Цзиньчжу и Иньчжу, поскольку никому не было позволено дисциплинировать их.       - Доброе утро, госпожа, - улыбнулся Цзиньчжу, поставив миску на столик.       Я холодно кивнула, стараясь достоверно подражать персонажу из новеллы. Не хотелось быть пойманной, ведь обряд изгнания духа довольно болезненный и не факт, что мне повезет попасть еще в какое-то тело. Я умылась и села за столик перед медным зеркалом. Иньчжу стала расчесывать мои волосы, в то время Цзиньчжу выбрала мне шелковый наряд в фиолетовых тонах с искусно вышитыми лотосами на широких рукавах. Через полчаса я была собрана и одета, как полагается госпоже Пристани Лотоса. В зеркале отображалась привлекательная молодая женщина с красивой фигурой и приятными чертами лица. Жаль, что её высокомерный и вспыльчивый характер отталкивал окружающих.       - Госпожа Юй, прикажете подать завтрак в беседке или вы примете приглашение господина Цзяна? – спросила Цзиньчжу.       Первая заминка. Господин Цзян - это муж. В новелле у них были странные отношения, казалось, что они друг друга ненавидят. Госпожа Юй терпела его только из-за детей. Но перед смертью глава Юньмэна защищал супругу как самое дорогое, что у него было. Можно предположить, что он искренне любил свою жену, хоть она не отвечала ему взаимностью.       - Скажите господину Цзяну, что я приму его предложение, - ответила я.       Мне нужно увидеть этого человека, чтобы знать, в каком моменте новеллы я появилась и сколько осталось жить. Из новеллы я помнила, что глава Цзян женился на молодой госпоже Юй под давлением её родного клана после побега Цансэ Саньжэнь и его слуги Вэй Чанцзе. Хотя Юй Цзыюань переехала в клан Юньмэн Цзян, она часто уходила на ночные охоты. Кроме того, она и Цзян Фэнмянь жили в разных частях Пристани Лотоса. Возможно, это приглашение на завтрак поможет наладить сожженные мосты.       Я направилась за служанками, ведь не знала куда идти. Минут через десять мы оказались в небольшом деревянном павильоне. Там был накрыт стол с различными закусками, а около окна стоял высокий мужчина. Он обернулся ко мне и мягко улыбнулся.       - Моя госпожа, – поприветствовал заклинатель.       - Глава Цзян, - склонила я голову.       Цзян Фэнмянь носил униформу ордена Юньмен Цзян. На его лице было спокойное и торжественное выражение. Цзян Фэнмянь обладал мягким и вежливым характером, хотя он часто уступал давлению со стороны влиятельных орденов, таких как орден Мэйшань Юй, и людей с агрессивными личностями, таких как его жена Юй Цзыюань. Он проявил щедрость и сострадание, забрав осиротевшего Вэй Усяня жить со своей семьей. Однако в собственном браке и отцовстве Цзян Фэнмянь был пассивным и холодным до такой степени, что он редко даже держал своего сына на руках. Из-за своих несчастливых отношений с супругой, он отдавал предпочтение свободолюбивому Вэй Усяню, а не его встревоженному сыну Цзян Чэну, до такой степени, что посторонние сплетничали, что на самом деле он был отцом Вэй Усяня.       Это была одна из главных причин, почему госпожа Юй ненавидела Вэй Усяня. Частые сплетни и заботливое отношение главы клана к сироте пробуждали в Юй Цзыюань злость и ревность, которую она срывала на детях.       - Прошу, - указал мужчина на стол.       Я села на предложенное место с холодным выражением лица и рассматривала своего супруга. Он был красив лицом с черными волосами, собранными в гуань, добрыми глазами и мягкой улыбкой. Как можно игнорировать такого мужчину? Юй Цзыюань – ты дура!       - Я рад, что вы составили мне компанию за едой в этот раз, - говорил Цзян Фэнмянь.       Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Служанка разлила ароматный чай по чашкам. Я пригубила горячий напиток, не сводя взгляда с мужчины. Цзян Фэнмянь отставил свою чашку и вздохнул.       - Моя госпожа, я не отменю своего решения. Вэй Усянь поедет с нашими детьми на обучение в Гу Су.       Как хорошо, что он сам это сказал. Теперь я знаю, что нахожусь в начале новеллы и у меня есть больше года до того, как сожгут Пристань Лотосов.       - Я не согласна с вашим решением, - сказала я, подражая холодной манере своего персонажа, отставив чашку.        Мне хотелось посидеть с мужем и еще поговорить, но это явно не в характере моего персонажа. Встав с места, я покинула павильон, не обернувшись к супругу. Не знаю, как с ним говорить, чтобы никто меня не заподозрил. Юй Цзыюань холодная и неприступная женщина, она не может резко поменять характер или воспылать любовью к супругу или детям. Что мне делать? Чтобы собраться с мыслями, я отправилась в сторону тренировочной площадки. Там занимались адепты клана под присмотром старших учеников.

***

      Семейный ужин проходил в напряженной атмосфере. Мы сидели с мужем за столом близко. Очень. За одним столом. Цзян Фэнмянь неловко улыбался, я же холодно смотрела на детей. Цзян Чэн имел мягкие черты лица, а его волосы собраны в простой пучок. Он был похож на отца внешне в клановых одеяниях, но вот характером пошел в мать. Вэй Усянь тоже носил пурпурные одежды ордена Юньмэн Цзян. Волосы завязывал красной лентой в высокий конский хвост. Однако после обращения к Тёмному Пути Вэй Усянь будет носить только черные одежды с красной окантовкой. Яньли являлась первенцем Цзян Фэнмяня и старшей сестрой Цзян Чэна. Характера она была кроткого, ничего выдающегося; обладала тихим, ничем не запоминающимся, голосом; внешность имела лишь чуть лучше самой обычной; особыми дарованиями также не могла похвастаться. Все трое почти ничего не ели и, думаю, мечтали поскорее избавиться от моего общества. Мое молчание заставляло нервничать Вэй Усяня больше обычного. Он с трудом мог сидеть спокойно, не поднимая глаз от тарелки.       - Дети, - заговорил глава Юньмэна, — мне пришло письмо из Ордена Гу Су Лань. Завтра утром вы отправляетесь туда на обучение, ужинайте и идите собирать вещи.        Фэнмянь как всегда излучал доброту и спокойствие, пока я многообещающе косилась на Вэй Усяня, лицо которого приобрело выражение полной обречённости. Цзян Чэн, кажется, ещё не понял, что должен испытывать и лишь хмуро глядел в тарелку.       - Путешествие – это хорошо, - несмело произнесла Яньли.       Я перевела взгляд на дочь, которая сразу опустила глаза. Какой же нужно быть матерью, чтобы дети боялись спокойно вздохнуть в твоем присутствии?       - Возьмите теплые вещи, - подала я голос. – И заранее позаботься о комнате в гостинице.       Все удивленно посмотрели на меня. Не знаю, как бы в оригинале отреагировала мадам Юй, но я старалась придерживаться напускной холодности.       - Хорошо, матушка, - едва заметно улыбнулась Яньли.       Девушка была очаровательной в своей застенчивой улыбке. Она превратится в настоящую красавицу в будущем. Хотя некоторые считали Цзян Яньли посредственной, но для меня она самая красивая, ведь она – моя единственная дочь.       - Только на тебя надежда, Яньли, - коснулась я руки дочери. – Ты же присмотришь за этими шалопаями?       - Да, матушка, - закивала девушка.       Цзян Фэнмянь вздохнул и улыбнулся. Цзян Чэн и Вэй Усянь тоже немного расслабились. Не бойтесь, дети, матушка больше не будет орать, и срывать свое недовольство на вас. Я постараюсь стать вам поддержкой и не допустить события будущего.

***

      Пристань Лотоса тонула в утреннем мареве, над водой покачиваются широкие листья лотосов. В воздухе вечный озёрный дух смешивается с запахом цветов, деревянный настил поскрипывал под ногами, почти белый под яркими лучами солнца. Цзян Фэнмянь стоял у причала, давая наставление сыну и воспитаннику. Я замерла от этой картины, оказывается глава Юньмэна может быть серьезным, когда нужно.       - Матушка, - коснулась моего рукава Яньли.       - Все хорошо, - губы тронула непривычная едва заметная улыбка.       В этот момент Цзян Фэнмянь повернул ко мне лицо и тоже застыл от изумления. Он что, никогда не видел как его жена улыбается?       Цзян Чэн переминался с ноги на ноги, заметив неловкость между нами, а Яньли забрала у меня из рук коробку с едой. Мы вместе приготовили в дорогу паровых булочек с острым мясом внутри и завернули их в кусок сиреневой ткани. Вэй Усянь тоже собран, как и Цзян Чэн, на его поясе висит мешочек цянькунь со всем необходимым, а рядом с ним — колокольчик Юньмэн Цзян. Мы провожали детей в долгий путь. Я обняла дочь, вызвав у той легкий румянец на щеках. Коснулась черных волос сына, который смутился еще больше сестры.       - Матушка...       Юй Цзыюань была скупа на ласку даже к собственным детям. Цзян Чэну очень не хватало уверенности в том, что его любят. Я перевела взгляд на молчаливого Вэй Усяня и резко схватила его за ухо.       - Попробуй только опозорить нашу семью! Выпорю! Будешь стоять сутки на коленях в зале предков!        - Я буду прилежным учеником, мадам Юй, - ответил Вэй Усянь, хотя я не поверила ни единому слову.       Зная оригинальную историю, я удивлялась, во сколько передряг впутывался этот юнец.       - Моя госпожа, - позвал Цзян Фэнмянь.       Я отпустила парня и подтолкнула к лодке.       - Хорошей вам дороги.       Дети вошли в лодку со своими вещами и усиленно стали махать нам руками. Я с беспокойством смотрела на них. Знаю, что они скоро вернутся, но переживаю, будто за собственных детей. Они теперь мои дети. Из размышлений меня вырвал голос мужа:       - Благодарю за проявленное терпение.       Я смерила мужчину холодным взглядом, и он сразу отпустил мою руку. Глава одного из великих кланов выглядел, как нашкодивший юнец. Его подловили на том, что он взял за руку собственную жену.       - Они мои дети тоже, - коротко ответила я.       - Вы сегодня проявили много тепла и заботы, я впечатлен вашим подвигом, - продолжал говорить мужчина.       Мы направлялись обратно, идя по деревянному мостику.       - Проявление заботы… Вы правы, мы ведь расстаемся почти на год. Я буду скучать.       - Если вы желаете, то можете навестить их через пару месяцев, - говорил Цзян Фэнмянь.       - Хорошо.       Мы разошлись каждый по своим делам.