Лучшая версия Мадам Юй

      Через два дня после свадьбы гости стали отбывать домой. Первым, кто покинул Пристань лотосов, был Вэнь Сюй. Он передал письмо нам и гадко улыбнулся перед тем, как запрыгнуть на своего вороного жеребца. Мой супруг засунул письмо в рукав и не стал раскрывать. Мне было интересно, что там написано, хоть и догадывалась. После сожжения Облачных глубин наступит перевоспитание для наследников великих кланов. Скорее всего, в письме об этом шла речь.       Муж отправился в кабинет, пообещав мне не вскрывать письмо без меня. Я же направилась проверить молодоженов и Вэй Ина. Парень нашелся в пустующей беседке около комнат своей невесты. Он рисовал. Я подошла очень тихо и заглянула через плечо на лист.       - Вэй Ин, чем это ты занимаешься?       Он резко подпрыгнул с места и зацепил рукавом чернильницу. Рисунок был испорчен черными разводами. Вэй Ин посмотрел на меня немного недовольными взглядом.       - Я честно ничего не натворил!       - Верю, - снова посмотрела я на испорченный рисунок.       Вэй Ин попытался спрятать его за своей спиной. Там была изображена девушка в вуали, в которой легко проглядывались черты девы Юй.       - Вы сказали, что тетя Юй уезжает завтра, и мне хотелось сделать подарок деве Юй, - невнятно ответил Вэй Ин.       - Она тебе понравилась? Посылать сватов? – спросила я.       - Нет! Да, не знаю, - почесал затылок парень. – Она хорошая и почти не говорит, но я не уверен, что хочу разделить с ней свою жизнь.       - А кого ты хочешь видеть рядом? – спросила я.       Парень отступил на шаг из-за моего напора.       - Я еще не встретил такого человека, - сказал Вэй Ин. – Надеюсь, матушка не будет настаивать?       - Не буду, - снисходительно сказала я. – Я желаю тебе счастья.       Вэй Ин буркнул что-то неразборчивое и вернулся к рисованию. Я похлопала его по плечу и посмотрела на закрытые двери цзинши, где проживала Дева Юй. С гостем мне стоит поговорить немного позже. Второй господин Лань уже оправился от физических ран и вполне может покинуть наши гостеприимные земли, если захочет. Ему ведь тоже придется прибыть на перевоспитание в клан Цишань Вэнь, но не с нами. Никто не должен догадаться, что Пристань лотосов прятала адепта Гу Су.

***

      Лань Чжань полностью оправился от травмы ноги. Он наблюдал через приоткрытое окно за Вэй Ином, который что-то рисовал в беседке под его окнами. Потом к нему подошла мадам Юй. Второй господин Лань не мог понять многих поступков этой женщины, хоть и понимал, что она не враг. Он еще помнил письмо, которому никто не поверил. Предупреждение оказалось правдой, хоть и описание события произошли спустя полгода.       Лань Ванцзы не знал, как ему жить дальше. Он не мог больше оставаться в Пристани лотосов, хоть ему и нравилось в клане Юньмэн Цзян. Основной причиной его желания остаться и уйти был Вэй Ин. Это, определенно, было сильнейшее влечение, желание обладать Усянем. Конечно, подобное осознание сильно ударило по нему. Юноша — самый настоящий повеса, беспечный и ребячливый — ворвался в жизнь Ванцзы и украл его сердце. Он знал, что Вэй Ин просто-напросто не может испытывать таких неправильных чувств к нему. Но могло ли быть так, что Вэй Ин догадался о его маскировке на свадьбе? Возможно, именно поэтому Усянь вел себя так странно? Все же хорошо, что он покинет Пристань лотосов. Конечно, нельзя исчезнуть, не поблагодарив хозяев за укрытие и лечение, но видеться с кем-то из семьи Цзян Лань Ванзцы был не готов. Он приготовился покинуть Пристань лотосов с первыми сумерками.

***

      Прострекотала птица. На пристань опустилась ночь. Совсем рядом, возможно, прямо за внешней стеной дворика, раздались веселые голоса младших адептов. Едва ощутимый ветерок коснулся волос Цзян Чэна, позволив вдохнуть полной грудью. И он, длинно втянув воздух через нос, осторожно поднял голову. Я смотрела прямо на сына. Цзян Чэн растерялся, заметался взглядом, пытаясь зацепиться за знакомые эмоции, понять, чего от меня ожидать: крика, гневной отповеди. Я прятала во взгляде тоску и усталость, а вместе с ними вину, гордость и болезненную, хрупкую, и в то же время невероятно глубокую нежность. После семейного ужина, на котором присутствовала и Вэнь Цин, а попросила сына остаться. Мы с супругом уже прочитали письмо, и новости были безрадостными.       - Перевоспитание? – удивился Цзян Чэн.       - Все наследники великих кланов должны явиться в столицу не позднее конца месяца, - скупо ответил Фэнмянь.       Он редко показывал переживания и часто отмалчивался. Сейчас он искренне пытался поддержать сына, которого должен отправить в волчье логово.       - Мы ведь поддерживаем мир, - заговорил сын. – Почему они требуют прибытия наследников?       - Вэнь Жохань никому не доверяет, - ответил я за мужа, - сложно понять чего он добивается.       - Я поеду.       Мы с супругом отправили его собирать вещи. Фэнмянь обнял меня, я немного расслабилась в его крепких руках.       - Он будет в порядке, - скорее себя, чем меня убеждал муж.       Я обернулась к мужу и потянулась за поцелуем. Фэнмянь быстро перехватил инициативу и прижал к себе сильнее. Мы растворялись в ласках друг друга, даря тепло, согревающее наши сердца и души.       Приведя одежду в порядок, я покинула павильон и направилась в сторону покоев. Конечно, муж предложил продолжить в его покоях, но я отказалась. Фэнмянь не настаивал, но сказал, что все равно будет ждать. Мне было приятно, но какая-то часть моей натуры все еще упрямилась влюбленности в собственного мужа. Я задумавшись, проходила мимо цзиньши с гостем, на ступенях которой сидел Вэй Ин.       - Чего не пошел спать? – спросила я, остановившись перед приемным сыном.       - Она уехала, даже не попрощавшись, - сказал Вэй Ин с печалью в голосе.       Я подняла глаза на закрытую дверь цзинши. Странно, что Лань Ванзцы так ушел. Очень невежливо с его стороны. Я коснулась головы парня в немой поддержке. Вэй Ин встал и широко улыбнулся, будто не он еще пару секунд назад горевал.       - Все к лучшему. Правда?       Я кивнула. В глазах парня еще блестели искорки печали, но он тщательно пытался их спрятать.       - Разрешите мне поехать с Цзян Чэном на перевоспитание, - попросил он.       - Тебя же не перевоспитать, - уколола я парня.       Вэй Ин хмыкнул и посмотрел на меня более серьезно.       - Я хочу защищать брата, ведь не доверяю клану Цишань Вэнь.       - Хорошо. Пойди найти брата и приходите ко мне, - сказала я.       Я не собиралась их отпускать во вражеский клан без защиты. Служанки помогли мне найти трактат о Черепахе-губительнице. Пусть это была почти сказка, но я решила отдать его детям. Они должны знать, с чем встретятся в будущем. Потом раскрыла один несветлый трактат о кровной защите. Эта защита ставилась на предметы, но и людям не навредит. Я собиралась нарисовать талисманы на сыновьях. Для нужного действия их ставили на постоянной основе как татуировки, но моя должна продержаться около месяца. Я надеялась, что мальчики вернутся к тому времени живыми и невредимыми.        Когда пришли Вэй Ин и Цзян Чэн я пригласила их сесть и достала все нужные приспособления.       - Раздевайтесь! – велела я.       - Матушка? – не понял Цзян Чэн.       - Быстро, я не собираюсь с вами сидеть всю ночь!       Парни переглянулись и начали медленно снимать верхние одежды, поочередно краснея.       - Чего я там не видела? Вы же мои дети, - поторопила их.       Вэй Ин первым разделся и взялся за завязки штанов.       - Штаны оставь, садись.       Парень присел, я зашла за его спину и перекинула черные волосы через плечо. Достав кисточку и специальные чернила, я перемешала их со своей кровью и кровью Вэй Ина.       - Мама, это… - заговорил Цзян Чэн, но я недовольно зыркнула на него.       Я стала рисовать на лопатке талисман, сверяясь с трактатом.       - Вы идете на вражескую территорию. Я должна быть уверена, что вас никто не обидит.       - Мы можем за себя постоять, - сказал Вэй Ин.       - Так я буду спокойнее спать, - ответила я, заканчивая рисунок.       Цзян Чэн сел на место брата, я нарисовала тот же символ на его спине. Я всучила им трактат с легендой и сказала выучить назубок. Потом отправила мальчишек спать. Ко мне сон не шел, и я отправилась к покоям главы Цзяна. Он меня ждал… Цзян Чэну пришлось отправиться на перевоспитание в Цишань, а Вэй Усянь согласился поехать с ним добровольно. Мы проводили их к границе. Яньли обняла братьев по очереди. Вэнь Цин сдержанно улыбнулась моему сыну, тот немного покраснел. Цзян Чэн наклонился и легко чмокнул её в щеку, а потом резко отвернулся. Вэнь Цин тоже засмущалась, хотя в их возрасте это нормально. Мальчики уехали, а у меня сердце было не на месте. Все матери так переживают или я одна такая истеричная?       Когда мальчики уехали, мы стали ждать писем. Я больше времени проводила с дочерью и невесткой, чтобы отвлечься от тревожных мыслей о сыновьях. К концу недели мы получили первое письмо. Цзян Чэн рассказал, как их приняли в клане Цишань Вэнь. Сын жаловался, Вэнь Чао начал перевоспитание с того, что у всех забирали личные мечи. Вместо обучения их заставляли изучать правила и всех предков клана Вэнь. Вэй Усянь всячески высказывал непочтительность, начиная зачитывать правила клана Лань, за что получал наказание вместе с Лань Чжанем и Цзинь Цзысюанем. Цзян Чэн переживал за брата, ведь он будто специально нарывался.       Следующее письмо меня встревожило больше. Цзян Чэн сообщил, что на горе Муси завелось чудовище. Вэнь Чао собрал всех учеников, чтобы отправиться с ним на охоту. Сыну категорически не нравился такой расклад, но он не дерзил, как Вэй Ин. Парень нарвался на наказание и провел ночь в камере с собаками. Это письмо я прочла вместе с мужем, не показывая никому. Меня беспокоили мальчишки. Цзян Фэнмянь написал письмо в главе клана Цзинь и в клан Не, с кланом Лань пока не получилось связаться. Ходил слух, что их глава присмерти.       - Мы сильно рискуем, - сказала я мужу, когда он отправил двух посыльных в разные кланы. – Они могут считать нас врагами из-за брака Цзян Чэна и Вэнь Цин.       Муж обнял меня и отвлёк от тяжелых мыслей нежным поцелуем. Его руки оглаживали спину и талию, заставив меня смущаться.       - Я надеюсь на лучшее, - сказал Фэнмянь, прижимая к себе. – Я сообщил, что происходит с их наследниками. В конфликт наш клан встревать не будет.       - Цишань Вэнь притесняет все кланы. Мы не сможем долго оставаться нейтральными, - говорила я.       - Я не пошлю военную поддержку Цишань Вэнь или кому-то другому.       Я вздохнула, понимая, что на плечах мужа лежит большая ответственность, и он не хочет лишний раз рисковать. Но все же сидеть, сложа руки, не беспечно ли это?

***

      Неровный, хриплый смех заклинателя в красных одеждах, с горчащим послевкусием, оседал на языке у всех, кому довелось его услышать. Вэнь Чао велел обрубить верёвки, оставляя учеников остальных кланов внизу без возможности выбраться. Юные заклинатели столпились вместе, стараясь не подходить к черной воде с монстром. Вэй Ин первым подобрал факел, за ним последовал Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань. Остальные собрали стрелы и обломки деревьев и разожгли костер. Все сели на землю или камни, чтобы немного успокоиться и согреться. Только Лань Ванцзы остался стоять в стороне и наблюдать за водою. Вэй Ин некоторое время смотрел на заклинателя в светлых одеждах, а потом рискнул подойти. Они мало общались во время перевоспитания, казалось, Лань Ванцзы специально его избегает.       - Лань Чжань, почему ты тут стоишь? Пошли к костру. Там теплеё.       - Кленовые листья.       - И что? – не понял Вэй Ин.       - Листья на поверхности пруда, значит, из пещеры может быть подводный путь.       Вэй Ин присмотрелся к поверхности и действительно заметил красные листья на поверхности воды. Он кликнул остальных парней и показал им листья.       - Вполне может быть, - согласился Цзинь Цзысюань. – Но про черепаху не стоит забывать.       Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись. Они много чего знали про этого зверя. Перед отъездом мадам Юй заставила их читать большой свиток про похожую тварь. Конечно, они не догадывались, зачем им старые легенды, пока они не оказались перед угрозой.       - Кстати, о еде. Кто-нибудь практиковал инедию? В таком положении мы продержимся без воды и пищи ещё около трёх-четырёх дней. Но если спустя четыре дня всё ещё никто не придёт нас спасти, наши физические, моральные и духовные силы начнут ослабевать.       Все внимательно посмотрели на Вэй Ин. Он был прав. Молодые заклинатели редко практиковали голодание и могут загнуться через некоторое время, если останутся сидеть в пещере. Если Вэнь Чао и его шайка в панике разбежались, а теперь наблюдают со стороны или же вовсе оставят их без внимания, это будет наилучшим исходом событий, ведь тогда остаётся подождать три-четыре дня, и возможно, от других кланов придёт подмога. Следовало опасаться иного — что клан Вэнь не только откажется содействовать в вызволении, но и примется вставлять палки в колёса. И тогда, если те самые «другие кланы», включая ордены Гу Су Лань и Юньмэн Цзян, столкнутся с противодействием клана Вэнь, им придётся ждать намного дольше, чем «три-четыре дня».       - Попробуем отвлечь черепаху, - предложил Лань Чжань. – У неё должны быть слабые места.       - Есть такие, - несмело заговорил Цзян Чэн. – Проблема в её крепком панцире, который не пробить без мечей. Нужно бить по мягким частям тела.       За это время юноши множество раз возвращались к чёрному пруду на разведку. Черепаха-Губительница утащила все трупы в свой панцирь и теперь огромной чёрной горой, словно непотопляемый корабль, возвышалась над поверхностью пруда. Сначала они даже слышали из панциря глухие чавкающие звуки, затем вместо них послышался мерный храп, похожий на приглушённые раскаты грома. Судя по всему, животное заснуло.       - Это наш шанс найти грот, - сказал Вэй Ин и стащил верхние одежды.       Цзян Чэн повторил за ним, и вместе братья подошли к воде.       - Вы куда? – спросила девушка в золотых одеждах.       - Мы выросли на озерах и можем надолго задерживать дыхание, - сказал Цзян Чэн.       - Мы найдем грот и вернемся, - сказал Вэй Ин.       Они нырнули и через пару мгновений круги на воде исчезли. Все с нетерпением наблюдали за водной гладью и черепахой. Пока адептов клана Юньмэн не было остальные не сидели без дела. На берегу юноши подобрали все стрелы, длинные луки и тавро; при подсчёте выяснилось, что всего у них в запасе около сотни стрел, тридцать луков и дюжина тавро.       Лань Ванцзы взял в руки один из луков, внимательно осмотрел материал, из которого сделано оружие, правой рукой провёл по тетиве, зацепил её пальцем и извлёк звонкий и чистый металлический звук.       Подобные луки использовались заклинателями во время Ночной охоты на нечисть; разумеется, лук и тетива были сделаны из необычного материала. Лань Ванцзы срезал тетиву со всех луков и связал в одну невероятно длинную металлическую струну. Стоило ему обеими руками натянуть эту струну, а затем отпустить, как она вылетела со скоростью молнии и белой вспышкой разрезала огромный кусок скалы на расстоянии трёх чжанов. Затем Лань Ванцзы отдёрнул руки назад, и струна вернулась к нему, с резким свистом прорезая воздух.       Все с восхищением смотрели на него.       - Не знал, что ты так умеешь, - подал голос Не Хуайсан.       - Техника смертельных струн.       Техника смертельных струн являлась одним из секретных приемов Ордена Гусу Лань, изобретение техники принадлежало главе ордена третьего поколения по имени Лань И, внучке основателя ордена, Лань Аня. Она являлась также единственной женщиной во главе Ордена Гусу Лань за всю его историю. Изучая искусство игры на гуцине, она решила соединить все семь струн в одну, тонкую и длинную: мгновение назад она ещё играла на них нежными и белыми словно снег пальчиками возвышенную и чистую мелодию, а миг спустя эти же струны становились в её руках смертельным оружием, способным разрезать плоть и кость врага, словно мягкую глину.       Цзян Чэн и Вэй Ин вернулись через полчаса уставшие, но довольные. Они рассказали про грот. Пока они говорили и грелись около огня. Черепаха переплыла немного в сторону, перекрывая единственный путь к отходу. Юные заклинатели не сразу это поняли.       - Плохо дело, - сказал Цзинь Цзысюань, сложив перед собою руки.       - Нужно её убить, -предложил Лань Ванцзы.       Панцирь Черепахи-Губительницы всё ещё вздымался над водой в чёрном пруду. Её звериные лапы, голова и хвост втянулись внутрь панциря, поэтому впереди зияла огромная дыра, а по бокам и сзади виднелись ещё пять небольших отверстий. Тварь походила на остров, или даже на гору, полностью чёрную, бугристую и покрытую мхом, а по краям с неё свисали зеленоватые от слизи длинные чёрные водоросли. Она сильный противник.       - Предлагаю сделать так, - присел Вэй Ин и стал рассказывать свой план.       Остальные слушали его.       - Слишком опасно, - выразил общую мысль Не Хуайсан. – Не проще ли вытащить черепаху на берег, чтобы мы сбежали.       - А ты будешь приманкой? – спросил у него Цзян Чэн.       - Так можно сделать, но оставшиеся застрянут в пещере на верную смерть, - говорил Вэй Ин. – Желающие умереть есть?       Конечно, таких не было. Они еще раз обговорили план убийства чудища. Вэй Ин вызвался добровольцем. Цзян Чэн хотел остановить брата, но тот упрямо стоял на своем.       - Не вздумай умереть, - сказал он брату, отпуская его к воде.       - Я вернусь, - пообещал Вэй Ин.       С охапкой стрел и тавро Вэй Усянь незаметно и беззвучно, словно тонкая и длинная рыбка-лапша, вплавь оказался у переднего отверстия в панцире Черепахи-Губительницы. Остальные приготовились на своих позициях.       Малая часть входа в панцирь виднелась над водой, поэтому Вэй Ину удалось заплыть туда, и затем, пробравшись через отверстие, оказаться внутри черепашьего панциря. Его ноги погрузились в толстый слой хлюпающей «тины», от которой исходил зловонный смрад, столь отвратительный, что Вэй Усянь едва сдержал ругательства, рвущиеся наружу. Запах тухлятины, зловонный и сладковатый, напомнил Вэй Усяню, как однажды на берегу озера в Юньмэне он нашёл разлагающийся труп жирной крысы, смрад от неё исходил примерно такой же. Он зажал пальцами нос и подумал: «Проклятое место… Хорошо, что я не позволил Лань Чжаню или брату пойти вместо меня. Этот брезгливый чистюля, услышав такой запашок, выплюнул бы все свои внутренности наружу. Или потерял бы сознание от вони».       Из нутра Черепахи-Губительницы послышался мерный храп. Вэй Усянь, затаив дыхание, начал бесшумно передвигаться вперёд, погружаясь ногами всё глубже в склизкую тину. Через три шага уровень этой грязевидной штуковины уже достигал его колен. В тине, кажется, плавало ещё что-то твёрдое. Вэй Ин склонился и пошарил руками по воде, нащупав что-то длинное и косматое. Похожие на человеческие волосы.       Он резко отдёрнул руку, только сейчас осознав, что это была жертва Черепахи-Губительницы, которую чудище затащило в свой панцирь. Продолжив поиски, Вэй Усянь нащупал сапог, а внутри сапога половину ноги, сгнившую почти до кости. Храп монстра становился всё громче. Трупная жижа уже доставала Вэй Усяню до пояса. Значительная часть трупов здесь была недоедена, остатки тел лежали большими кусками, что весьма трудно назвать «жижей» — скорее, вокруг высилась куча трупных останков. Вэй Усянь завёл руку за спину и приготовился достать стрелы и тавро, но сразу же заметил, что клеймо, за которое он схватился, за что-то зацепилось, и достать его никак не удавалось. Тогда он схватился за длинную рукоять тавро и с силой потянул наверх, вытягивая груз.       Он протянул руку и схватился за металлическую штуковину, длинную, грубой работы, всю покрытую ржавчиной. Едва рука Вэй Усяня коснулась её, как в его голове раздался пронзительный крик. Вэй Усянь словно услышал отчаянные душераздирающие крики десятка тысяч человек. Внезапная огненно-жёлтая вспышка тусклого света озарила иссиня-чёрный железный меч, торчащий аккурат из того места тени юноши, где находится сердце. Но откуда мог взяться свет внутри панциря Черепахи-Губительницы? Вэй Ин молниеносно обернулся и, чего следовало ожидать, увидел перед собой огромный золотисто-жёлтый глаз. Чудище обнажило почерневшие кривые клыки, распахнуло пасть и оглушительно взревело. В следующий миг, когда голова монстра кинулась к нему, чтобы сожрать, Вэй Усянь поспешил засунуть в её пасть связанные в охапку тавро.       Парень кинулся в выходу, пока черепаха не достала его. Вэй Усянь воткнул в мягкое тело чудовища ещё несколько связок из стрел, от чего монстр обезумел от дикой боли. Змеевидное тело с силой забилось внутри панциря, мотая головой из стороны в сторону. Вэй Ин побрел к выходу из панциря, утопая в вонючей жиже. Черепаха спешила за ним. Парень неудачно вывалился и упал в воду, прижимая к себе меч. Когда Цзян Чэн заметил брата, тот крикнул:       - Готовимся!       Черепаха-Губительница высунула из панциря уродливую голову, Лань Ванзцы накинул на её шею струны, а остальные стали осыпать её заклинаниями и стрелами. Заклинатель потянул струну на себя, зацепил её рукой, тетива дрогнула и прорезала плоть монстра. Объединив усилия, им удалось сделать так, что монстр не мог ни спрятаться в панцире, ни вырваться из него. Лань Ванцзы, крепко сжимая струну в руках и не отпуская её ни на миг. Самое уязвимое место на шее черепахи было разрезано струной Лань Ванцзи так, что едва не отделилось от тела. Кровь хлестала фонтаном! От неимоверных усилий, которые ему пришлось приложить, ладони Лань Ванцзи теперь покрывали раны, сочащиеся кровью. Огромный панцирь так и остался плавать в пруду, а чёрная вода мгновенно окрасилась заметным бордово-красным оттенком. Запах крови стоял такой, словно они оказались в загробном мире, в кровавом пруду мифического свирепого демона преисподней.       С громким всплеском Цзян Чэн прыгнул в воду и поплыл в сторону змеиной головы. Огромные глаза Черепахи-Губительницы всё ещё были широко распахнуты, только зрачки уже подёрнулись мутной дымкой, а вот зубы оказались крепко сомкнуты. Он искал в воде своего брата. Вэй Ин был придавлен одной из лап монстра. Если бы не черный меч, то его бы раздавило насмерть. Цзян Чэн вздохнул с облегчением, вытаскивая почти невредимого брата. С плотно сомкнутыми веками Вэй Усянь бессильно повис на Цзян Чэне, который одной рукой обнял его за плечи, а другой сгрёб за талию и поплыл к берегу, пытаясь разбудить спасённого:       - Вэй Ин!       Его рука легонько дрогнула, он протянул ладонь к лицу Вэй Ина, чтобы дотронуться до щеки, но тот вдруг всем телом содрогнулся, внезапно пришёл в себя и заорал:       - Что такое? Что случилось? Оно сдохло? Сдохло или нет?!       - Придурок, получишь ты у меня дома! – возмущался Цзян Чэн.       - Сдохло… Прекрасно!       - Мы должны как можно скорее выбраться отсюда, медлить нельзя, - говорил Цзинь Цзысюань, помогая вытащить мокрого Вэй Ин на берег.       Заклинатели помогли Вэй Ину немного прийти в себя, пока остальные стали спускаться в воду. Лань Ванцзы так и не подошел к Вэй Ину, лишь смотрел за ним со стороны. Ему помогли перевязать раненые руки, потом он отвернулся. Через полчаса все спустились в воду, чтобы переплыть грот…