Lost and Found

Рынок Вортвуда кипит жизнью. Земноводных жителей этого городка не пугала влага, поднимающаяся с их любимого болота. Сэди Крокер пробирается сквозь толпу, с полной корзинкой у бедра и поводком Арчи в руке. Хоть её суставы и скрипели, а её зрение со слухом не такие, какие были раньше – что-то такое незначительное, как возраст, не могло остановить старушку от посещения базарного дня. Вот что действительно могло остановить её, так это сломанное бедро. В самый неподходящий момент какой-то подлый зверёк поймал внимание Арчи. Паук тянет поводок, и нога Крокер перемещается на шаткую каменную плиту. Потеряв равновесие, Сэди начинает с криком падать, но она не валится на землю. Вместо этого она чувствует, как сухая, крепкая рука держит её, и как поднимается её корзинка. – Мисс Крокер, Вы в порядке? – О, да, дорогуша, спасибо большое, – высокая девушка улыбается, не отходя, пока не убедится, что старушка твёрдо стоит на ногах. – Может, я помогу донести Вам это, мисс Крокер? Тут не хилый улов. Крокер дарит ей кривую улыбку. – Ты слишком мила, Энн. Это было бы чудесно.

---

Саша возвращается к стенам города с небольшим энтузиазмом. Девушка проносится мимо ворот, не замечая дружелюбное приветствие солдат, дежурящих там. Она, пересекая извилистые улицы по направлению к замку, едва ли сдерживает себя от желания перейти с быстрого, решительного шага на полноценный бег. Стража замка пугается чего-то свирепого в приближении Саши. Её тёмный плащ развевался позади неё, как у какого-то ангела возмездия. Она всегда выделялась в городе, и не просто потому, что была человеком. За год проведённый с жабами, до того, как Марси нашла её, она привыкла к определённой степени.. грубости. Жабы были нахальными, упрямыми и бесцеремонными, но такими открытыми и честными в своих чувствах. Исключением был Грайм, что сохранял долю хитрости, дабы привести их всех к успеху. И откровенно говоря, сначала.. она использовала эту честность. В первые месяцы всё это было игрой для неё – водить этих доверчивых говорящих жаб вокруг пальца и манипулировать ими. Это было тем, в чём Саша знала толк – поворачивать обстоятельства в свою пользу, получать то, что ей было нужно, добавляя ещё и подрывы лидерства Грайма, которые приносили злое удовольствие. Так было до момента, пока она не провела какое-то время в Ньютопии, в так называемом «цивилизованном обществе». И тогда она осознала, как скучала по открытости жаб. Возможно, оказавшись здесь вместо Марси, возможно, не проведя год в компании людей, у которых душа была нараспашку – она бы расцвела в сложных светских танцах знати. Но Саша «возвращалась в общество», после того, как провела год с грубыми, честными людьми, и закрытость новых она находит.. раздражающей. Она чувствует фальшь, когда видит её, и теперь она как-то выше этого. И потому девушка отказалась от блестящей ньютопийской брони, которую Андриас пытался дать ей, и от почтенного положения среди его личной гвардии. Саша с гордостью носит тёмное, рваное по краям одеяние жаб, и злобно ликует, когда удивляет знать тем, как легко она переигрывыет их в своих же играх разума. Саша ненавидит замок. Роскошь его декора, то, как падает свет и как он подчёркивает сияющие статуи и идеально чистый мраморный пол. Она доходит до Великого зала, испытывая мрачное удовольствие от вдавливаемых ею следов липкой грязи в пушистый ковёр. Она обогнула угол зала и ухмыльнулась, как акула, завидев равнодушный, пристальный взгляд леди Оливии. Глаза тритона обводят девушку с головы до ног, и она вздыхает. Та была хорошо знакома с тщетностью попыток отчитать Сашу за её поведение. – Мастер Марси и Его Королевское Высочество в тронном зале, – сообщила она, разворачиваясь, чтобы проводить Сашу до конца коридора. Саша вкрадчиво последовала за ней, стараясь чуть сильнее вдавливать ботинки в ковёр. Вдали стоят закрытые парадные двери к тронному залу, но девушка и здесь может услышать слабое эхо разговора. Это срывает улыбку с её лица, задевая что-то глубоко внутри. Но доклад, кажется, подошёл к концу, поскольку двери по мере приближения леди Оливии и Саши открылись. – Я пришлю отчёт как можно скорее, – говорит Марси, всё ещё наполовину повернувшись в сторону устрашающей фигуры позади неё, стоявшей рядом. Король Андриас улыбнулся. Саша нахмурилась. – Буду ждать, – он по-отцовски хлопнул Марси по плечу. Что-то скисло в желудке Саши, и та прокашлялась. Марси поворачивается к ней, на её лице появляется искренняя улыбка. – Саша! Блондинка ловит объятье девушки, удерживая их обеих от падения. Король Андриас выпрямляется из сутулой позы, которую он предпочитает принимать во время общения с маленькими поданными. Его выражение лица на мгновение стало непроницаемым и не меняющимся, оценивающим. Саша впилась в него взглядом через плечо Марси. – Мастер Вэйбрайт, рад видеть тебя. Благодарю за быстрый приход. – Здрасьте, – отвечает Саша. Её язвительность прерывает острый локоть в бок, и не искренняя улыбка распластается по лицу девушки, питая в себе множество смертельных угроз. – Ваше Величество, – поправляет она с явным сарказмом. Король застыл на секунду, притихнув. Холодная капля пота стекает по спине Саши. Она подпрыгивает, когда Андриас разразился громким смехом, что эхом разнёсся по пещеристым залам. – Всегда рад встрече с тобой, Саш, – сказал он. – Я оставлю вас наедине с этим заданием, уверен, вам не терпится с ним разобраться. Я буду ждать твоего отчёта, Марси. Король кивает леди Оливии, и тритоны направились обратно в тронный зал. Огромная дверь за ними захлопнулась. Саша вздыхает, скованность спадает с плеч. – Угх. Ненавижу его, – недовольно протянула она, и облокотилась о Марси. Та обхватывает её руку, нахмурившись. – Ты можешь не вести себя так хотя бы пять минут? – Я застряла с Юннан в противном болоте на неделю, неужели я не заслуживаю ни капли сочувствия? – девушка бросает Марси взгляд оленёнка, дополненный дрожащей губой. – Ни капли, – Марси легонько толкает её, улыбаясь. – И ты воняешь. – Есть ли у меня время сбегать в душ, перед тем как мы… – Саша замолкает, тема их миссии внезапно повисла в воздухе между ними. – Думаешь, это действительно?.. Саша знакома с этим противоречивым выражением лица Марси: надежда, вина и глубокая печаль боролись друг с другом. Саша не видела его со времён их последней зацепки. – Жаба, что сообщила об этом, выглядела вполне уверенно. – Марси вытаскивает записную книжку из спрятанного кармана, а затем достаёт из неё мятую бумажку. Саша узнаёт отчёт, она видела его копию сегодня же утром, однако у Марси он выглядел так, словно его многократно раскрывали и складывали обратно. Саша кивает. – Бог. Знаю этого парня. Он точно знает, как должен выглядеть человек… Так, какой план? Марси тяжело вздыхает. – Король Андриас хочет, чтобы с нами пошёл отряд из Жабьей Башни. Саша помрачнела. Марси беспокойно раскрывала и складывала отчёт, подтверждая теорию Саши о том, что с ним это ранее и происходило. – Были некоторые политические беспорядки в этом районе, – продолжает Марси. – Многие отдалённые фермерские общины, э, «становятся наглее» по поводу уплаты налогов. Брови Саши поднимаются, и девушка вновь тяжело вздыхает. – Так сказал Бог, не я. – Хорошо, значит, идём с подкреплением. Как бы сильно Саша не ненавидела вмешательство Андриаса, здесь он был прав. Марси фыркнула. – И как бы мне не хотелось просто прилететь туда на Джо как можно скорее, мы просто- мы не знаем, почему она не пыталась найти нас спустя столько времени. Марси стихает, в попытке успокоиться, но она ужасно справляется с этим. Марси продолжила, и её слова начали срываться с губ всё быстрее и быстрее. – Мы не знаем, держат ли её в заложниках, или если ей угрожают, или... Саша кладёт свою руку поверх трясущихся Марси, успокаивая. – Прости, – Марси икает, одёргивая руку и быстро убирая тревожные слёзы. – Эй, эй, всё нормально, – Саша трёт большим пальцем тыльную сторону ладони Марси. – Не всё сразу, хорошо? Мы не уверены, что произошло с ней, но… предположение самого худшего вряд ли поможет. – Ты права, – Марси делает глубокий вдох. – Ладно. Я в порядке. Я сделаю это. Просто пару часов и может быть мы найдём Энн. – Вот это настрой!

---

Бог явно не любимая жаба Саши. Он вполне хитёр, и определённо знает толк в битвах, но не видит, либо же отказывается видеть нынешнее положение вещей. В общем, он отличный бандит, простой и понятный. Саша доверяет ему настолько же, насколько смогла бы вышвырнуть его из окна. Повозка с пауком была определённо быстрее повозки с улиткой, но несравнимо со скоростью, с которой Марси и Саша могли добраться до городка на Джо. Но они должны следовать приказам короля Андриаса, а бедная птица не смогла бы протащить целый отряд жаб на спине. Потому девочкам приходилось выслушивать жалобы Бога на «наглых, мятежных фермерских лягушек». Саша была готова рвать на себе волосы в течение часа. Марси пыталась опровергнуть дерзкие предположения жабы фактическими подробностями о текущих экономических проблемах, преследующих общины фермерских лягушек, но Бог не слышал их. Ему было абсолютно плевать на недовольство лягушек из-за стремительно растущих налогов, особенно когда эти налоги шли ему в карманы. – Понимаешь, рассказали даже о каком-то городе, в котором лягушка пыталась баллотироваться на пост мэра! Это почти что измена! – выпалил Бог. Саша чувствует нарастающую мигрень, отдающую болью в глаза. – Но ведь это демократические выборы, разве нет? Почему это измена – попытаться балло.. – предприняла попытку вмешаться Марси, но Бог тут же оборвал её. – Лягушки не созданы для того, чтобы вести кого-то за собой! Они слишком мягкотелые. Они просто пытаются не платить свои налоги и не вносить вклад в жизнь общества, – Бог продолжил. – А вот жабы! Жабы – прирождённые лидеры! – Разве не в твоём отчёте было сказано о жабе, что присваивала налоговые деньги? – комментарий Марси тонет в громких возгласах дружков Бога. Саша закатывает глаза. – Не утруждайся, – говорит она своей подруге. – У них недостаточно серого вещества в голове, дабы мыслить критически. – Отставить болтовню, – рявкает Бог в передней части конвоя, из-за чего весь отряд притих. – Мы прибыли. Пока он говорил это, они поднялись на холм, откуда открывался вид на Вортвуд. Это была причудливая деревня, хорошо расположившаяся на болотах. В ней было то самое очарование, которое Саша привыкла приписывать сельской архитектуре Амфибии – она возведена из всего, что есть. Саша могла заметить хижины, сделанные из пней и деревьев, и гигантские грибы с тентами. Это было бы расслабляюще и умиротворяюще по сравнению с городской суетой, если бы не тревога, поселившаяся глубоко в груди Саши. В этом миленьком месте было что-то, что удерживало Энн. Саша выпрямляется, разминая уставшие от путешествия мышцы. Помимо себя, она может почувствовать волну энергии, нахлынувшую на Марси. Она с широко раскрытыми глазами всматривается в здания, взволнованно бормоча что-то про архитектуру. – Саша, Марси, – голос Грайма прорывается сквозь её сосредоточенность. Они посмотрели на своего командира. – Накиньте капюшоны. Мы не уверены, что они думают о людях. Девушки мрачно кивнули. Появление жаб немедленно вызвало напряжение у местных. Деятельность деревни затихает по мере их движения по кривым дорогам. За ними следят широко раскрытые, недоверчивые глаза. Детей заводят внутрь домов, зашторивая окна. Отряд Бога, похоже, упивается этим, проверяя, на месте ли оружие. На их лицах застыли острые ухмылки. Новости в маленькой деревне распространяются очень быстро, и когда они подъехали к главной площади, их уже ждал мэр города перед ратушей. Он выглядел нервным и заламывал руки, пока маленький лягушонок прятался за его ногой. Командир выпрыгнул из повозки, и мэр дарит Грайму широкую, не искреннюю улыбку. – Ну и ну, что за сюрприз! Добро пожаловать в Вортвуд! Мы определённо не ждали нового визита после последнего.. сбора налогов. – Мы пришли сюда не за этим, мэр Тоэдстул, – Саша видит, как он вздрагивает, пока Грайм продолжает. – Не могли бы Вы, пожалуйста, отвести нас к жилищу Плантеров? – К Плантерам? Зачем вам они? – запнулся мэр. Он явно ожидал какого-то наказания и был определённо ошеломлён внезапным переключением внимания. – У нас есть кое-какое.. срочное дело, которым необходимо заняться, – Грайм одарил его своей фирменной, жуткой улыбкой. – Можешь указать нам направление, Тоэдстул? Мэр сглатывает, но тут же уступает. Бог подошёл к Грайму, когда тот вернулся к конвою. – Командир, я знаю, как добраться до фермы, почему бы Вам просто не позволить нам провес- Грайм поднимает руку, заставив Бога замолчать. – Многие из вас остаются ждать здесь. – Вы не знаете, на что они могут быть способ.. – Бог пытается возразить, но Саша перебивает его. – Ты думаешь, я не могу позаботиться о себе, Бог? – Саша наклоняется к жабе. Это заставило его заткнуться. Его кривая рука неосознанно движется к особенно неприятному шраму на броне, любезно оставленному на одной из тренировок. Возможно, Бог хорошо дерётся, но не лучше Саши. – Тебе не нужно нянчиться со.. – зарычала она. – Лейтенантка, – суровый голос Грайма обрывает её. Она и Бог повернулись к нему лицом, должным образом одёрнутые. – Большинство остаётся здесь, в городе, пока я и люди навещаем Плантеров. Мы здесь не для того, чтобы грабить, – он многозначительно посмотрел на Бога, после чего вновь устремил взор на конвой. – но для того, чтобы быть командующими лицами. Мы повторно оценим ситуацию, как только получим более чёткое о ней представление и как подтвердим присутствие пропавшего человека. Я достаточно ясно выразился? Грайм сделал паузу, давая возможность кому-либо возразить. Но жабы молчали, нервно или неловко переминаясь с ноги на ногу. – Хорошо. Грайм отворачивается от своих жаб, и лишь обменявшись взглядами, Марси и Саша пошли в ногу с ним.

---

Если бы беспокойство не отвлекало Марси, она бы посчитала ферму Плантеров очаровательной. Она следует за Граймом и Сашей, а они шли по просёлочной дороге. Девушка едва может сосредоточиться на собственных ногах, пристально глядя в землю, чтобы не споткнуться о случайный неровный камень на протоптанной дороге. Марси практически врезается в Грайма, когда тот останавливается. Она поднимает глаза и внезапно обнаруживает их троицу перед небольшим закруглённым дверным проёмом. Жаба стучит костяшками пальцев, не слишком умирая от волнения. Марси осматривает окружение, пытаясь вернуться в настоящее, пока Грайм и Саша разговаривают с лягушкой, открывшей дверь. – Это хижина Плантеров? Она едва слышит их диалог, разглядывая дом, сделанный из пня старого дерева и окружавшие его поля. – Что ж, а кто спрашивает? Ноги сами несут её к полям. Она стягивает маску, вдыхая влажный, земляной воздух. Она смотрит на пейзаж, впитывая его в себя. Затем Марси моргает. В поле была фигура. Она стоит на коленях в грязи. Длинные, густые каштановые волосы, зачёсанные на затылок. Худые, загорелые руки, тщательно работающие в земле. Марси теряет дыхание. – Энн? И очень знакомое лицо оборачивается. – ЭНН! Мысли едва ли догоняют её разум, когда Марси проносится через половину поля. Она бросается к девушке, крепко обнимая её. – СВЯТЫЕ лягушки! – лепечет Марси, сердцем полная эмоций. Чувства пузырятся у неё в груди и вызывают слёзы на глазах. Они стекают с лица, из-за них запотевают очки, но она не могла перестать улыбаться. Все годы беспокойства и напряжения – все они ломаются в этот момент, и у неё почти кружится голова от облегчения. – Я так рада видеть, что ты в порядке! Она смеётся, она плачет, она практически в истерике. Марси втягивает воздух, садится и пытается взять себя в руки. – Мы так волновались.. – Марси вытирает слёзы, что затуманили её зрение. – Эм. Что-то. Что-то в этом заставило Марси осечься. – Извини, но… – страх снова сковывает желудок девушки, когда она замечает выражение лица девушки. – Мы знакомы? Спрашивает Энн, в её глазах ни одного проблеска узнавания.

---

Энн озадачена. Перед ней сидит девушка, по щекам которой текут слёзы. Всего пару мгновений назад она обнимала Энн, пока из её рта лился поток какого-то бреда. А теперь она сидит в ошеломлённом молчании и таращится на Энн, в то время как её слёзы продолжают свободно течь. Энн была поражена внезапным вторжением и последующими слезами, но у неё было мало времени, чтобы понять, кто перед ней, прежде чем она услышала крик Сприга. – Оставьте Энн В ПОКОЕ! – девушка поворачивает голову. Там жабы у дверей их дома. Там жабы у дверей их дома. Энн видит, как обнажается меч, и Сприг вместе с Полли бросаются на дуэт с грозным воплем. Энн в секунду подскочила на ноги, тут же забыв о незнакомке перед ней. У детей ненадолго появляется элемент неожиданности. Полли бьёт одного из них сковородкой по голове, в то время как Сприг прыгает на спину другого солдата. Он дёргает за плащ, этим удушая захватом на шее. Но жабы – воины, и они быстро соображают на ходу. Солдат отпускает защёлку на шее, выводя Сприга из равновесия. – ОТВАЛИ! – кричит солдат, задыхаясь от ярости. Сприг взвизгивает, когда его хватают и используют инерцию против него самого, швыряя маленькое тельце в грязь. Земля уходит из под ног. Энн рванулась с места. Металл блестит на солнце, когда солдат обнажает свой меч, острый, как бритва, и направляющийся в сторону Сприга. Рука Энн сжимает рукоятку вил. – Ты, маленькая КРЫСА- – ЭЙ! Вилы перехватывают меч, цепляясь за острый край. Энн вонзает их в землю, забирая с собой лезвие и благополучно вырывая меч из рук солдата. – НЕ прикасайся к НЕМУ. – прорычала Энн. Она встала между нападавшим и своим младшим братом. Сила песней бурлит в её крови, мысли «защити защити защити» вопят, словно боевой клич в её голове. – Энн, – маленькая ручка хватает её за руку, притягивая к себе. – Энн, всё в порядке, я в порядке. Энн делает вдох, борясь с желанием поморщиться от внезапной головной боли, пульсирующей у неё за глазами. – Что вам, уродам, надо- – начала она. Но повернувшись посмотреть на жаб, у неё наконец-то есть время осмыслить то, что она видит. Адреналин в крови подостыл, и что-то другое заняло его место – шёпот потерянного воспоминаниями узнавания, из-за которого её волосы на руках встали дыбом. – Вау… – она почти не слышит восклицание Сприга. Перед ней не жаба. – Ты прямо как Энн! Та облачена в жабьи доспехи из грубой кожи, с добавленными шипами и тёмно-красной расцветкой. Её золотые волосы падают на лицо, длинные с правой стороны, но сбритые с другой, выставляя на всеобщее обозрение отвратительный шрам. Энн взглядом находит родинку под глазом, почти скрытую шрамом. Энн чувствует отголосок чего-то. Она видит эту родинку, высоко поднимающуюся на порозовевших от смеха щёках. Боль отдаётся в голове. – Энн? – здоровый глаз той внимательно смотрит в глаза Энн. – Это правда ты? Сердце Энн забилось в ушах, земля вновь ушла из под ног. Девушка, которую она встретила в поле, вернулась, и, всхлипывая, она встаёт рядом с блондинкой. Она вытирает слёзы тыльной стороной ладони и снимает очки с толстой линзой, чтобы протереть их о подол туники цвета морской волны. На ней тоже была амфибианская броня, но в местах, где у блондинки были красные и тёплые цвета – находятся холодные цвета, ближе к оттенкам океана. Практичная лёгкая кожаная броня была украшена кусочками ракушек и кораллов, как и устройства, пристёгнутые к её запястьям. Блестящие чёрные волосы свободно убраны с лица и заколоты зелёной пластиковой заколкой. Мир Энн содрогается, другое воспоминание проникает в сознание девушки. Её руки откидывают назад чёрную чёлку, щелчок заколки. Эти двое пусть и могут быть выряжены в амфибийскую одежду, но спутать их черты с земноводными никак нельзя. Длинные, худые руки. Тёмные глаза на плоских лицах, подчёркнутые заострёнными носами. Черты, которые она видела лишь в зеркале. – Кто вы такие? – спрашивает Сприг. – Мы.. мы друзья Энн. – отвечает темноволосая. Что? Все взгляды вдруг перешли на Энн. Будто у неё были ответы. Она не может вынести то, как они смотрят на неё. – Я.. я не... – она трясёт головой. Ей хочется, чтобы мир прекратил трястись вокруг неё. – Энн? Я знаю, прошло много времени, но это мы, – светловолосая дальше добавляет, как будто её слова делают это правдой. – Твои лучшие друзья? Она делает шаг вперёд, и Энн отступает назад. Это движение пугает блондинку, чьё лицо бледнеет от шока, а затем, также быстро, от гнева. – Что.. – внезапно, блондинка резко смеётся. – Что это, блять, за шутка такая? – она в неверии, граничащем с истерикой. Энн очень знакома с этим чувством. – Эй.. – темноволосая кладёт руку на плечо блондинки, но та отмахивается от неё. – Почему бы нам всем не сделать шаг назад и.. – жаба попыталась вмешаться, но девушка была на взводе. – Ты что, забыла нас? Да ну, Энн. Ты должна нас знать. Энн чувствует себя примёрзшей к месту. Она произнесла её имя так знающе. Пустота в сознании сближалась, края её поля зрения окрасились в голубой цвет. – Энн? – голос злой, но взгляд отчаянный, умоляющий. Она берёт Энн за руку. Движения вдруг вспыхнули. Сприг подскакивает вперёд, оттаскивая Энн от девочки. Жаба хватает светловолосую, которая попыталась наброситься на лягушонка, её ярость перенаправилась. Энн слышит крики Полли и темноволосой девушки, и хрупкое равновесие погружается в хаос. Их громкие голоса накладываются друг на друга, образуя нарастающую какофонию, которая пульсирует в такт её головной боли. Это слишком. – Я не помню! Жизнь словно застывает после взрыва её нахлынувших эмоций, но буря продолжала клокотать в ней. Она плотно прижимает руки к ушам, с силой зажмурившись. Она почти задыхается, её дыхание прерывистое и рваное. – Я не помню. – снова проговорила Энн, пытаясь заглушить грохочущий, статический звук, вбивающийся в мозг. – Я не знаю, кто вы. Она не уверена, правда ли это.

---

Пустота всегда здесь – на задворках её разума. Энн может игнорировать это большую часть времени. Ведь обычно пустота тиха. Она просто сопровождала Энн с тех пор, как та проснулась в дождливом лесу, одинокая и опустошённая. Это всё равно, что стоять на краю обрыва. У неё начинает кружиться голова, когда она долго обдумывает это, и какая-то сила как будто заставляет её отпустить это. Заставляет потерять себя из-за головокружения. Она бы оставила это позади, если бы могла. Она не хочет слышать зов, она хочет найти твёрдую почву под ногами и двигаться дальше. Но Энн привязана к этому, единственной прочной чёрной нитью в своей памяти, крепко связанной с именем, с Собой. Не важно, что она возводит здесь, какие отношения строит с Плантерами или кем-то из Вортвуда. Что-то всегда возвращает её к обрыву. Может, если бы она последовала за пустотой, то смогла бы найти то, что прячется за ней. Она могла бы подтянуться к ней, как по спасательному тросу. Но эта мысль ужасает её. Потому что дело в не только одном лишь непритязательном присутствии пустоты. Иногда трос тянет за собой её разум, затягивает внутрь. И пустота проникает в голову, заполняя её статикой и непонятными образами, окрашенными голубым, голубым, голубым, так много голубизны. Она ничего не видит сквозь голубой, голубой, голубой.

---

Действительность возвращается постепенно. Колени болят в месте, где они ранее вдавливались в землю. На её плечи накинуто грубое на ощупь одеяло, и рядом с ней склонилось чьё-то весомое присутствие. Она осторожно убирает руки от ушей. Тихо. Голос Хоп Попа низкий, рокочущий, успокаивающий, и она чувствует, как его руки мягко водят круги по её спине. Он берёт Энн за руку, заметив, что та ослабила мёртвую хватку на ушах. – Здравствуй. Ты к нам вернулась? – спрашивает он. Она скованно кивает. – Да. Мне жаль, – в горле пересохло. – Тебе и не должно быть, Энн. Всё в порядке, – он проводит большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Рядом с ней была тонкая рука, обвившая её вокруг локтя. Энн предположила, что это Сприг. Касания будто возвращают в настоящее. Когда она открыла глаза, она пожалела, что сделала это. Девочки. Люди. Они не какой-то безумный сон. Они и жаба стояли в пару шагов от неё, наблюдая, как Энн восстанавливается после, жаба тебя дери, панической атаки. Её хватка на руке Хоп Попа сжимается, и он нежно отвечает тем же в ответ. – Я оставил вас на полчаса, пока был в магазине, и вот, что произошло? – Хоп Поп хрипло рассмеялся. – Думаю.. Он вздыхает, оглядывая группу. – Я думаю, мы все должны сесть и поговорить.