Lost and Found

Жестокие тиски её кошмара ослабли, но на их место выходят тревожные воспоминания. Образы всплывают в её сознании, и баланс между воспоминанием и сном рушится. Она с Энн, дома, в одном из миллионов тёплых моментов, которые они разделили в детстве. Присутствие Энн – это утешение, уют, как ещё одна частичка её самой. Их случайные прикосновения синхронны. И с теплом, разделяемым между ними, она знакома. Оно бурлит в её груди, а их руки нежно переплетены. Но, как любимая детская игрушка, лицо Энн поблекло в её воспоминаниях. Однако, Марси считает, что предпочтёт это, нежели то, как его заменила нынешняя Энн. Всё знакомое в Энн острым колом пронзает сердце Марси, и пронзает глубоко. Ву преследуют прекрасные карие глаза, но в них она отражается незнакомкой. Каждое движение Энн кажется диссонирующим, как будто всё это – парный танец, где никто не помнит своих движений. Марси вновь притянулась к ней, но она не уверена, как они вообще сочетаются друг с другом. Рука Энн все еще сжата в руке Марси. – Извини.. мы знакомы? – говорит Бунчой с пустыми глазами. Та пытается одёрнуть руку и начинает пятиться. – Нет, подожди, пожалуйста, – Марси крепче сжимает её, пытаясь вытащить Энн из зияющей темноты. – Пожалуйста, прости... пожалуйста, не оставляй меня. Лицо всё мокрое от слез, затуманивающих зрение. Такое ощущение, что железный прут сжал её грудную клетку, и с каждым вдохом ей всё труднее втягивать воздух. – Марси, что, чёрт возьми, происходит? Это Саша, сжимает её ладони в неуверенной попытке успокоить подругу, но сама Вэйбрайт вздрагивает в плечах. Марси задыхается от чувства вины, подступающего к её горлу. – Эй, эй, Марси- поговори со мной, тебе больно? Что такое? – Голос Вэйбрайт звучит отстранённо, как будто уши Марси набиты ватой. Они в замке, в её комнате. Мраморный пол холодит штаны Марси. – Саш.. – рвано выдыхает она, цепляясь за подругу, как за спасательный круг. – Это паническая атака? – Саша выругивается. – Блять, что я должна- – Я облажалась, – сплёвывает девушка. – Облажалась, Саша. – О чём ты? – спрашивает Вэйбрайт. – Просто- просто дыши, ладно? Всё нормаль- – Прошли месяцы, – она не может остановить начавшийся поток слов. – Что, если она ранена? Что, если с ней что-то случилось? Она может быть.. она может быть- Она не может заставить себя сказать это. – И всё это моя вина. Всё это из-за тупой шкатулки. Я думала, она приведёт нас туда, где мы сможем остаться вместе, а не разлучит нас- – Подожди, – тело Саши напряглось. – Марси. Мир обретает идеальную, холодную ясность, когда голос Саши прорывается сквозь статику. – Ты знала, что должно было произойти? Холод пробегает по всему телу Марси. Рука Вэйбрайт в её руке подобна камню, якорю, удерживающему в этом мире. – Саш, я... – она не может. Она не может. Саша встаёт, вырывая свою ладонь. – Какого хуя, Марси?! Саша прижимает руку к груди. Руки Марси хватаются за воздух. – Саша, пожалуйста- Саша отступила назад, изогнувшись в защищающейся позе. Как будто Марси представляет для неё угрозу. Глаза Вэйбрайт расширились от ужаса. – Прости- Саша, прошу, прости меня, я- мои родители- они собирались забрать меня от вас и- – И ты решила похитить нас в какой-то безумный лягушачий мир? – Голос Вэйбрайт был близок к крику. – Чем ты, блин, думала?! – Я- я просто, – Марси едва ли может выдавить из себя слова сквозь свои панические всхлипы. – Я не- я хотела- хотела отправиться в приключение с тобой и Энн- – Это не одна из твоих тупых игр, Марси! – руки Саши сжимаются в трясущиеся кулаки, когда гнев и боль перерастают её ужас. – На кону наши жизни! Это место опасно! Я первый месяц провела в вонючей камере, блять! Марси вздрагивает. Она не может собраться с мыслями. Каждое слово Саши глубоко бьёт по её и без того израненной психике. – И Энн… мы даже не знаем... – Саша замолкает, на её глазах наворачиваются слезы. Саша втягивает в себя воздух и наносит последний удар. – Энн, наверное, уже мертва! – Саша, пожалуйста, я- мне так жаль, – Марси протягивает руку. Слёзы ручьями текут по её лицу. – Я не хотела остаться одна. Пожалуйста. Пожалуйста, не ненавидь меня. Но Саша качает головой, выходя из комнаты. – Марси, я- я не могу. Саша исчезает из виду, вокруг Ву сгущается тьма. Марси плотно закрывает уши руками. – Хватит, – выдыхает она. – Это уже произошло. Мы- мы уже говорили об этом. Саша простила меня, мы прошли через это. Поверх её руки разместилась небольшая ладонь. – Но это не так. Марси резко открывает глаза. Её взгляд ловит сверкающий блеск золота и драгоценных камней, трепещущих на фоне темноты, которая омывает их, как вода. Она стоит на коленях перед Ву, и музыкальная шкатулка лежит у неё на коленях. Она выглядит как Энн из воспоминаний Марси: долговязый подросток одетый в фиолетовой юбке и школьной форме. Но её одежда порвана и забрызгана грязью. Её кожа поцарапана и ободрана там, где она сжимает коробку. Полная ужаса, Ву смотрит на её лицо. Оно размыто, как и все детские воспоминания об Энн, но вместо того, чтобы быть скрытым за солнечным светом и теплом, оно размазано и испорчено тёмно-красным, который сочится из раны на её лбу. – Когда ты мне скажешь, Марси? – её зубы сверкают белизной в тени. – Что ты выбрала это? – Энн, я... – Марси задыхается от сгущающейся вокруг неё тьмы. – Мне жаль- Шкатулка распахивается, и Ву ослепляет вспышка света.

---

Во второй раз за это утро Марси в ужасе просыпается. Она протягивает руку в сторону, но рядом с ней нет человека, в котором можно было бы найти комфорт. Простыни давно остыли, и их больше не согревает второе тело. Половицы над головой скрипят, кто-то ходит по дому наверху. Ву пытается дышать, медленно считая вдохи и выдохи. Вина камнем лежит у неё на груди. Она смотрит в потолок, борясь со слезами, которые внезапно навернулись ей на глаза. Она не хочет быть здесь. Она хочет уютного уединения в своей комнате, в замке, где худшие из её проблем носят математический характер. Она хочет спрятаться там, где её никто не сможет найти – где не придётся сталкиваться с монументальной задачей, которая стоит перед ними. И- Она хочет, чтобы вернулась Саша. Она скучает по её теплу в постели рядом с ней также, как по отсутствующей конечности. Но Марси знает, что она должна сделать. Она должна поговорить с Энн.

---

Марси выходит из подвала и её встречает тихий дом. Она оглядывает гостиную, слегка опечаленная тем, что её светловолосой спутницы здесь нет. Ву заглядывает на кухню и обнаруживает остатки завтрака на столе и посуду в раковине. Марси слегка подпрыгивает от приглушенного выругивания, за которым следует разочарованное бормотание. Она тихо подходит к приоткрытой двери, которая была плотно закрыта прошлой ночью. Пожилая лягушка, Хопадая Плантэр, сгорбилась над столом в, как Марси может заключить, своём кабинете. Он переворачивает и проклинает здоровенную стопку бумаг. Он выглядит так, словно готов вырвать те немногие волосы, что остались у него на голове. – Здравствуйте... – пытается Марси. Он подпрыгивает с испуганным визгом, заставляя Марси тоже. – А, доброе утро...? – Хопадая делает паузу, и Марси понимает, что они не то чтобы представились друг другу в хаосе предыдущего вечера. – Я Марси, – быстро говорит она, прежде чем всё стало ещё более неловким. – Марси Ву. – Доброе, Марси, – отвечает Плантэр. Он достаёт из нагрудного кармана носовой платок и нервно вытирает лицо. – На кухне есть еда, если хочешь позавтракать. Хотя, возможно, она уже немного холодная. Дети ушли заниматься своей утренней рутиной, они скоро вернутся. Она всё ещё напряжена. Нервы скручиваются вокруг её желудка при мысли о еде. – Что Вы делаете? – спрашивает девушка вместо того, чтобы уйти завтракать, и подходит ближе, чтобы заглянуть ему через плечо. – А, ничего интересного, – он хихикает. – Просто подсчитываю наши расходы. Мерси просияла. Расходы, вот что она может сделать. Математика гораздо проще, чем социальное взаимодействие. – Могу я посмотреть? – Ву наклоняется над ним, просматривая бумаги. Хоп Поп, кажется, крайне удивлен. Плантэр тайком откладывает что-то в сторону, но отодвигает свой стул, чтобы дать ей проход. – Ну конечно, если очень уж хочешь.

---

– Это очень увлекательно, мистер Плантар. – Ты не представляешь, как приятно это слышать, Марси. Несколько часов спустя они вдвоём разобрались с налогами. Марси внимательно слушает поэзию Хоупедии о деталях севооборота и влиянии болотных условий на их среднегодовую урожайность. – И теперь мы уделяем достаточно много времени тому, чтобы убедиться, что почва здесь правильно дренируется, – говорит он. – Полив, как правило, не является проблемой, но наши растения довольно легко перенасыщаются. В конце концов, мы должны предотвратить корневую гниль, она может погубить весь урожай. Марси кивает, делая быстрые пометки в своем дневнике. Старая лягушка практически раздувался от гордости на протяжении всего их разговора. Кажется, прошло много времени с тех пор, как кто-то проявлял неподдельный интерес к его ремеслу. Поначалу он много и нервно поглядывал в сторону Марси, словно готовясь к тому, что она раздражённо застонет от скуки. Но, поскольку интерес Марси оказался искренним, его уверенность укрепилась. Теперь он с удовольствием показывает ей свою ферму, раздувая грудь от гордости. – Теперь, если ты последуешь за мной в эту сторону, я смогу показать отток для оросительных каналов, – хрипит он, прыгая в другую точку поля. Ноги Марси автоматически двигаются вслед за ним, хотя её нос всё ещё уткнут в свой дневник, в котором она бурно делает заметки. Она едва замечает, когда её следующий шаг касается воздуха, а не почвы. Она даже не кричит, когда наклоняется вперёд, и ощущение даже не регистрируется, пока её внезапно не останавливает сильная хватка за капюшон её плаща. – Осторожно! Ещё один рывок за её плащ, который благополучно вытаскивает её из дыры, в которую она только что чуть не свалилась. Марси спотыкается о собственные ноги, падая спиной на твёрдую фигуру. – Ты в порядке? – спрашивает её бодрый голос. Марси поднимает глаза, внезапно ослеплённая. Её спас ангел. С этого ракурса солнечный свет подчёркивает великолепные кудри Энн. Они создают сияющую рамку вокруг её лица, её глаза яркие и сверкающие, а щеки розовые. Её сильная рука легко держит Марси в вертикальном положении. Её идеальные губы шевелятся, и Ву требуется мгновение, чтобы понять, что та обращается к ней. – ...ты тут? Душа Марси врезается обратно в свое тело, и, яростно краснея, Ву вырывается из хватки Энн. Она оказывается на земле, карабкаясь по пыли обратно на ноги. – Я в порядке, извини- – слова срываются с её губ, когда она прижимает дневник к груди и чуть ли не проваливается обратно в другую яму. Энн пристально смотрит на неё, явно сбитая с толку её выходками. Позади неё стоит Саша, которая никак не может сдержать смех. – Да, тебе стоит быть здесь осторожнее, – Бунчой прочищает горло. – Ты вряд-ли хочешь вывихнуть лодыжку. Я потом скажу Спригу о том, что он пропустил яму. – Эм, да, спасибо, – быстро бормочет Марси. Марси не может смотреть ей в глаза. Её внутренности скручивает, тёмная тошнота в горле конкурирует с внезапным трепетом в животе. Она снимает очки с лица и вытирает их о подол рубашки в своём привычном нервном тике. Немного более собранная, она возвращает их на лицо, и Марси, наконец, ловит момент, чтобы рассмотреть других девушек. Саша стоит за рулём маленькой тележки, её волчья ухмылка медленно переходит в озабоченно приподнятую бровь. У Энн на бедре большая корзина. И тележка, и корзина до краёв набиты ярко-красными фруктами. – Это томаты? – спрашивает она, пытаясь отвлечь внимание от себя. – Где ты их достала? Разве выращивание томатов не невероятно опасная профессия? Я читала о фермах, которые поставляют продукты для высшего класса в Ньютопии, и- – Ш-ш-ш! – Энн морщится, когда Марси начинает болтать, бросая быстрый взгляд вокруг поля. – Я не хочу- – ЭНН ПЛАНТЭР. Энн вздрагивает, когда крик Хоупедии разносится по полю. – ...чтобы Хоп Поп узнал, – она тихо, недовольно выдыхает. – Блять. – Юная леди, это то, о чём я думаю? – Хопадая топает обратно через поле, его тускло-красная шкурка быстро светлеет от злости, соответствуя по цвету с провинившимися овощами. Энн откидывает голову назад, как любой классический капризный подросток. Марси обменивается взглядом с Сашей. Та выглядит также озадаченной, они оба застыли рядом с тележкой. – Хоп-поп, нам обязательно делать это сейчас? – Да, Энн, мы должны сделать это сейчас! – Мужчина явно расстроен, его горло непроизвольно хрипит, прежде чем он продолжает. – Сколько раз мы будем вести этот разговор, прежде чем ты, наконец, выслушаешь меня! Томаты опасны, Энн! – А когда ты меня выслушаешь!? Всё в порядке, Хоп Поп! У меня всё под контролем! – Это не похоже на "под контролем", Энн, – Хоп Поп показывает на Сашу. Марси осознаёт, что Саша выглядит так, словно прошла через отжим. Она покрыта зелёным налетом и грязью, её волосы спутаны и полны веток и листьев. Саша прочищает горло, чувствуя себя неловко от внезапного внимания, и украдкой смахивает с плеча виноградную лозу. Хопадая трёт лоб, как будто от Энн у него болит голова. Очевидно, что это часто всплывающая дискуссия между ними. – Энн, мы уже говорили об этом, – Его плечи опускаются в усталом вздохе. – Ты должна прекратить это с этими безумными проектами. – Если бы ты только доверял мне достаточно и дал бы мне мне шанс проявить себя! – возражает Энн. – Ты так убьёшься! – он кричит в ответ. – Такими темпами мы станем бездомными! – кричит Энн, швыряя корзинку на землю. Плантэр бледнеет, как будто это замечание задело его за живое. – Это- это мне беспокоиться об этом, Энн- - Хопадая может только заикаться в ответ, но Бунчой только разогналась. – Как ты можешь такое говорить, Хоп-поп?! Мы ТОЛЬКО что потеряли прилавок! Наш единственный источник дохода! Что, по-твоему, я должна делать, сидеть баклуши бить?! – её щёки покраснели от ярости. Хоп Поп, кажется, съёживается в ответ. – Я разберусь с этим, Энн, как и всегда, – Он возражает. – Быть арестованным за незаконную продажу овощей не значит "разобраться с этим", Хоп Поп! – Это не на вас, дети- – пытается он вновь возразить, но девушка не слушает. – Я больше не ребёнок, Хоп-поп! Как и Сприг и Полли, как бы ты ни пытался обращаться с нами, как с детьми! – яростные слёзы навернулись на глаза Энн. – Мы такая же часть этой семьи, как и ты, Хоппоп, поэтому пожалуйста, простите меня за то, что я пытаюсь найти какой-то способ сохранить нас наплаву! Плантэр, кажется, не находит слов, когда вспышка гнева Энн подходит к концу. Её грудь вздымается, и он может только смущённо смотреть себе под ноги, пытаясь придумать, что ещё сказать. – Я просто пытаюсь уберечь вас, Энн, – тихо говорит он. – Ты не можешь защищать нас вечно, Хоп Поп, – говорит Энн, упрямо вздернув подбородок. Она снова поднимает свою корзинку, и Хопадая не протестует, когда она проходит мимо него. Саша бросает на Марси недоумённый взгляд, но с нехарактерной для нее кротостью тихо толкает тележку и следует за Энн. Марси колеблется ровно столько, сколько нужно для того, чтобы упустить свой шанс последовать за ними. Она неловко стоит рядом со старой лягушкой, пока они оба смотрят, как две девочки исчезают в доме. Тем утром Марси вместе с Хопадаей просмотрела записи о ферме. Из того, что она видела, за последние несколько лет налоговые тенденции выросли в геометрической прогрессии. Было легко понять, как семье приходилось затягивать пояса на протяжении многих лет, и, похоже, ситуация становится только хуже. Марси подпрыгивает, когда Хопадая издаёт тяжелый стон. – Прости, что тебе пришлось это увидеть, Марси, – говорит он. – В последнее время у нас были небольшие трудности с нашими финансами. Это не то, о чём я хотел бы, чтобы беспокоились дети. – Вы лишились своего прилавка? – спрашивает Ву. – Мэр Тоэдстул немного резко повысил налоги на рыночные прилавки в этом квартале... –отвечает он. – Мне кажется, не только в этом квартале, – тихо бормочет она себе под нос. Она хотела, чтобы комментарий был неозвученным, но понимает, что произнесла его вслух, когда Хоупедия заметно вздрагивает. – У него добрые намерения, у нашего мэра, – отвечает он, защищаясь. – Пару лет назад я бы заподозрил его в том, что он набивает собственные карманы, но он проделал большую работу, чтобы поддержать этот город. Было много внешнего давления, чтобы добиться увеличения налоговых выплат. Мужчина вздыхает, сгорбив плечи под тяжестью поддержки своей семьи. – Ах, прости, что взваливаю это на тебя. В конце концов, это не твоя проблема. – он слабо улыбается ей. – Мне жаль, что это то, о чем Вам и Вашей семье приходится беспокоиться, – говорит Марси. Он по-отечески похлопывает ее по плечу и испускает очень усталый, тяжёлый вздох.

---

В течение своих первых нескольких лет в Амфибии Марси была главным образом свидетельницей богатства Ньютопии. Несмотря на её желание исследовать этот фантастический мир, она провела свой первый год недалеко от города в надежде, что её друзья доберутся до этого важного культурного центра. Конечно, в городе были проблемы с инфраструктурой, но она смогла быстро их решить благодаря своему уму и финансовой поддержке короля Андриаса. Она строила мосты, она переделала канализационную систему, она поднялась по служебной лестнице среди Рейнджеров. Только когда Вэйбрайт снова ворвалась в её жизнь, Марси смогла увидеть неравенство в этом мире. Марси была удивлена, когда впервые встретилась со свитой Саши. Они казались плохо экипированными, их оружие и снаряжение выглядели ветхими и разбросанными по сравнению с чистой униформой и гладкими доспехами ньютопианской гвардии. Они больше походили на банду придорожных бандитов, чем на взвод солдат из одного из важнейших аванпостов, размещённых по всей Амфибии. Они относились к своим простым помещениям в казармах замка так, как будто сами были личными покоями короля. Марси говорили, что жабам нравится грубый образ жизни, но когда Саша познакомила её с группой, она обнаружила, что они томятся в простой роскоши хорошего матраса и чистых простыней. Даже на своей главной должности правой руки капитана Грайма Саша была в восторге от такой простой вещи, как горячий душ и отдельный шампунь и кондиционер. Это казалось неправильным. Дискомфорт Марси только усилился, когда ей и Саше разрешили путешествовать по стране в поисках улик об Энн. Жабы относились к небольшим сообществам, занимающимся разведением лягушек, как к своему частному пристанищу, требуя припасов и гостеприимства и не отдавая почти ничего в замен. Она была свидетелем многих разрушенных деревень, жителям которых приходилось преодолевать опасности этого мира без поддержки своих очевидных защитников. Защитники, которые потрудились появиться только тогда, когда нужно было собрать налоги. Хуже всего было то, что всякий раз, когда Марси пыталась поднять эту тему с королем Андреасом, у огромного тритона внезапно появлялись более важные дела, требующие его внимания. По какой-то причине комфорт и средства к существованию его подданных отсутствовали в списке его забот. Разочарование и гнев кипели под поверхностью Амфибии, и трещины начали проявляться.