Железный ящик

      Игры всегда были авантюрой. В своей первой игре я оставил результат на волю судьбы и выиграл с каким-то жалким набором карт. И все-таки в последней я получил травму, несмотря на то, что это была всего лишь Двойка Пик. Словно после встречи с ней моя удача изменилась — настолько, что я начал думать, что она — талисман невезения. Но сегодня вечером все может измениться.              Прислонившись к стене на краю людного вестибюля, я развернул листок бумаги в своей руке. Группа шесть. Если мне повезет, я не окажусь в одной связке вместе с идиотами. Хотя, возможно, это принятие желаемого за действительное — в конце концов, на Пляже их было предостаточно.              — Шестая группа, мм? — Куина поднесла свою бумажку к моей. — Думаю, к лучшему, что мы в разных группах, — окинув взглядом комнату, она добавила: — Интересно, в какой Роуз?              Я не стал утруждать себя поисками. Я точно знал, на что — или на кого — смотрит Куина. Пока она не в моей группе, мне было все равно. — Почему бы тебе не спросить ее и не узнать? — предложил я, доставая наушники, чтобы уйти.              Куина прошла мимо меня с дразнящей усмешкой:              — Ладно, но не переживай. Если она в моей группе, я позабочусь о ней ради тебя.              «Ради меня?»              Не было никакого «ради меня». Все это было ради плана. Но у меня не было шанса объясниться, поскольку она скрылась в толпе.              «Какие бы идеи не пришли Куине в голову, она ошибается».              Все, что я сделал за последний час: оставил те книги, подарил шокер, — все ради того, чтобы получить карты. И теперь я хотел забыть обо всем этом. Любые извинения Роуз по поводу нашего спора — а я был уверен, что они у нее есть — можно принести и позже.              Незаметно пройдя через вестибюль, я вышел на задний двор отеля, где какой-то парень, прислонившись к побитой машине, докуривал сигарету. Он кивнул, когда я приблизился, и я скользнул на заднее сиденье, где уже сидели трое других.              Дорогой трясло, и оказаться зажатым рядом с женщиной в мини-юбке, бикини и чрезмерным количеством духов было крайне неудобно, тем более что рана на боку вспыхивала при каждом рывке машины. Как всегда, я отвернулся к окну и погрузился в свою музыку, пока свет игрового зала не начал становиться все ближе и ближе с каждой выбоиной, на которую мы налетали.              «Какое совпадение…»              Игровая арена была торговым центром. Тем самым торговым центром, который я посетил с Роуз после нашей последней игры. Тогда его поглощала серая тьма, но сейчас стеклянные витрины были освещены ярким белым светом.              Наш водитель остановился у черного входа, где рядом с автоматическими дверями была наклеена белая табличка.       

«ИГРА — こちらです».

      Я был рад выбраться из машины, держась в хвосте группы, пока мы шли ко входу. Автоматические двери открылись, но остальные замешкались, дрожа в своих нелепых купальниках. На арене такого размера, скорее всего, будет много игроков и столько же смертей. Логично, что они опасались, но даже так…              «Если не готовы войти, не стоило и приходить».              Пройдя мимо них, я вошел через автоматические двери, и лазерный барьер пискнул. Внутри верхний свет мигал от напряжения электричества, а из звуковой системы негромко звучала бодрая песенка — ничего знакомого, скорее, типичная фоновая подборка, которую можно встретить в супермаркетах. Кроме этого, было неясно, где именно начнется игра. Не было ни телефонов, ни инструкций.              И тут на глаза попалась вторая табличка, прикрепленная к стене. На этот раз на ней была изображена черная стрелка, направляющая нас дальше внутрь. Остальные последовали за мной, притихшие и настороженные, вглядываясь в окружающую обстановку. И вот, эхо тихих голосов столкнулось со скрипом наших ботинок, и в поле зрения появилась отправная точка.              Посреди торгового центра большая группа людей собралась вокруг тележки с едой. Две женщины расположились на скамейках, а мужчина сидел на краю вазона. На подставке тележки с едой лежала привычная стопка телефонов. Взяв один из них, я присел на свободную скамейку, чтобы оценить игроков.              Кроме женщины с суровым лицом в костюме в полоску и крепкого мужчины, который, казалось, настойчиво пытался запугать всех вокруг одним только видом, никто особенно не выделялся. Всего я насчитал одиннадцать игроков. Если учесть группу Пляжа, то общее число достигало шестнадцати.              Женщина в костюме вдруг подняла на меня глаза. Я пристально посмотрел на нее в ответ. Затем ее лицо расплылось в кривой улыбке, и она отвернулась.              «Если это была попытка не выглядеть подозрительно, то она уже провалилась».              Я уже мог сказать, что она, либо часть игры, либо, по крайней мере, не заслуживающий доверия игрок — неважно, что именно. Все раскроется, как только начнется игра, и с этой мыслью я наклонил телефон вверх.

«ИДЕТ РЕГИСТРАЦИЯ ЛИЦА.

ПОЖАЛУЙСТА, ДОЖДИТЕСЬ НАЧАЛА ИГРЫ».

      Несколько человек сделали то же самое, по мере того как отсчитывалось время на регистрацию. Если бы торговый центр был нашей ареной, был бы шанс, что нас заставят прятаться в магазинах или даже обыскивать их в поисках определенных предметов.              «Если это игра в Трефы, будет довольно скучно».       

«РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ».

      Я вынул наушники, чтобы послушать объявление, читая правила, появляющиеся одно за другим на экране моего телефона.       

«ИГРА — ОТКРЫТЫЙ РЫНОК

СЛОЖНОСТЬ — БУБНОВАЯ ВОСЬМЕРКА

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ — НЕТ».

      Бубновая Восьмерка. Может быть, в конце концов, будет не так уж плохо.

«ПРАВИЛА —

КАЖДОМУ ИГРОКУ БУДЕТ НАЗНАЧЕН МАГАЗИН И ЦВЕТ.

ИГРОКИ НЕ ДОЛЖНЫ ПОКИДАТЬ НАЗНАЧЕННЫЕ ИМ МАГАЗИНЫ, КАК ТОЛЬКО ОНИ В НИХ ВОШЛИ.

ИГРОКИ БУДУТ ВЫСТАВЛЕНЫ В КАЧЕСТВЕ СОПЕРНИКОВ В СЛУЧАЙНОМ ПОРЯДКЕ И ДОЛЖНЫ БУДУТ СОСТЯЗАТЬСЯ, ЧТОБЫ ЗАХВАТИТЬ МАГАЗИНЫ.

ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ВИДЕТЬ КОЛИЧЕСТВО МАГАЗИНОВ ДРУГИХ ИГРОКОВ.

ДЛЯ ИГРОКА С НАИБОЛЬШИМ КОЛИЧЕСТВОМ МАГАЗИНОВ ИГРА ЗАКОНЧИТСЯ.

ИГРА НАЧНЕТСЯ, КАК ТОЛЬКО КАЖДЫЙ ИГРОК ОКАЖЕТСЯ В СВОЕМ МАГАЗИНЕ».

      Правила были довольно расплывчатыми, но, несомненно, нас ожидало несколько забавных сюрпризов. И, что типично для игры в Бубны высокого уровня, в живых останется только один. Это могло бы отвлечь меня, чтобы забыть о Нираги и этих назойливых синяках.              Я посмотрел на свой телефон, где большой фиолетовый круг заполнил экран.              «Мой цвет — фиолетовый, да? А мой магазин — лот 203».              Один за другим все игроки расходились, отправляясь на поиски своих магазинов. Я пошел прочь, следуя за маленькими номерами лотов, указанными над каждым магазином. Учитывая, что правила были довольно неоднозначными, в каждом магазине нас ожидало что-то, что позволит игрокам соревноваться, будучи разделенными вот так.              Однако, проходя мимо лотов 189, 191 и 193, разглядывая витрины и те самые манекены, которые я видел всего несколько дней назад, я пришел к довольно тревожному выводу.              Мое появление здесь не было случайностью. Этот торговый центр не был случайностью. И лот 203 тоже.              Я остановился перед магазином, разглядывая полки с полудрагоценными камнями и украшениями. Даже сейчас ее образ, стоящий перед витриной у стены, был все еще жив в моей памяти.              «Мастера игр наблюдали за нами».              Конечно, у них были установлены камеры по всему городу, но это означало, что они вели наблюдение даже за пределами игровых арен, постоянно отслеживая наши перемещения. Но еще важнее то, что я вообще здесь, то, что меня поместили в эту группу…              «Один из мастеров игр — на Пляже».              Или, по крайней мере, у них был шпион. Это должен был быть руководитель — кто-то, кто имел доступ к расписанию. И они знали, что я был здесь с ней в тот вечер.              Эта женщина в костюме. Учитывая ее улыбку, она знала об этом. Она управляла игрой? Такое возможно, но я никогда не видел ее на Пляже. Она не могла быть той, кто включил меня в эту группу.              Я стоял перед магазином целую минуту, обдумывая ситуацию. Игра не начнется, пока я не войду, и время не ограничено. Если мастера игр наблюдали за мной, они, вероятно, ожидали моего замешательства. А поскольку они вели наблюдение и в тот вечер, то должны были исходить из предположения о том, что меня каким-то образом волнует Роуз, какой бы абсурдной ни была эта идея. Это было единственное объяснение, почему они провернули этот трюк.              «Это для того, чтобы отвлечь меня от предстоящей игры? Или чтобы послать мне сообщение?»              Но почему именно мне? Зачем им идти на такое ради одного игрока? Если только это не имело никакого смысла. Все равно эти игры были созданы для того, чтобы играть с людьми.              «Скорее всего, все это забавы ради».              Все это — всего лишь игры.              Вздохнув, я наконец вошел в магазин. Он ничем не отличался от того вечера после Двойки Пик, за исключением одного. В центре комнаты стояли стул и стол с большим монитором и клавиатурой. Когда я вошел, ничего не произошло и я воспользовался возможностью осмотреть магазин на предмет каких-либо скрытых сюрпризов. Задние двери были заперты, но и только. После того как я удобно расположился перед монитором, он ожил.       

«ИГРА НАЧАЛАСЬ».

             Экран загорелся, показывая карту торгового центра с шестнадцатью различными магазинами, подсвеченными разными цветами, а мой, ювелирный, был окрашен в ярко-фиолетовый. Сидя здесь, я слышал веселую музыку, доносившуюся снаружи, будто специально созданную действовать мне на нервы.       

«РАУНД ПЕРВЫЙ».

      Карта исчезла, и ее место заняли два больших круга, один фиолетовый, другой зеленый. Итак, Зеленый был моим противником в этом раунде. В какой-то момент я, вероятно, встречусь с женщиной в костюме, но не было возможности сказать, какого она цвета. Времени на раздумья тоже не было, так как на экране — вместе с решеткой — появился вопрос.              «Каково значение нижнего ряда?»              Каждый квадрат решетки содержал комбинацию букв A, B и C, а в конце некоторых строк и столбцов были пронумерованные итоги. Под вопросом было пустое место, куда игроки должны были вписать свой ответ, а таймер в углу начал отсчитывать время от шестидесяти.              Шестьдесят секунд.              «Шестьдесят секунд, чтобы ответить на такой простой вопрос».              Это было простым вопросом на дедукцию. Если общая величина второго ряда снизу равнялась 100 и в нем были буквы B B B C, то это значило, что величина B должна быть меньше 35, а C может быть либо больше, либо меньше, в зависимости от величины B. Однако B не могла быть равна 25, так как C должна была представлять другую величину. Если бы B, гипотетически, равнялась 20, то C составляла бы 40. В ином случае B может равняться 30, а C — 10. Единственный способ узнать, какой из вариантов правильный, — проверить его на другом ряду.              Я взглянул на отдельный ряд с последовательностью B C B C и заданным общим числом 120. Если B составляет 30, а C — 10, то общее число будет равно 80. Это значило, что другой вариант был верным.              «B оценивается в 20, а C — в 40».              Перейдя к третьему ряду, где было написано A B C C с общим значением 155, я определил, что величина A равна 55. А теперь загадочный нижний ряд — A A C B, — где в конце был поставлен маленький восклицательный знак.              170.              На часах оставалось еще двадцать секунд, и я не спеша набирал ответ. Бок дернуло от боли, когда я наклонился над клавиатурой, но я не обратил на это внимания и сосредоточился на игре.              Придет ли Зеленый к такому же выводу? Я мог только предположить, что неправильный ответ повлечет за собой какое-то наказание. Но какое?              Тикали часы: пять, четыре, три, два, один…              «Правильный ответ: 170.              Раунд Первый: побеждает Фиолетовый».              Должно быть, Зеленый ответил неправильно. Но пока не было ни приза за победу, ни указания на то, что Зеленый выбыл из игры. Единственным способом понять ставки было намеренно ответить неправильно, но стоило ли рисковать?       

«РАУНД ВТОРОЙ — ОСТАЛОСЬ ШЕСТНАДЦАТЬ ИГРОКОВ».

      На экране снова появился мой фиолетовый кружок, на этот раз в паре с желтым. Вслед за ним — еще один вопрос.              «Какое число на три больше, чем половина одной четверти одной десятой 400?»              Трудно было поверить, что игра в Бубны может быть такой скучной, но нет ничего невозможного.              «Неужели это и правда стандарт для Бубновой Восьмерки?»              Я проделал обратный путь от четырехсот и ввел правильный ответ, после чего стал ждать, пока таймер дойдет до нуля. И когда это случилось, все вдруг стало довольно интересным.              «Правильный ответ: 8.              Раунд Второй: побеждает Фиолетовый.              Выбывает Желтый».              На экране появилась карта торгового центра. Теперь там было два магазина, выделенных фиолетовым цветом.              «Значит, я получил один магазин».              Во время первого раунда Зеленый выбрал неправильный ответ, но не выбыл. Следовательно тут должна была быть какая-то система. Желтый, с другой стороны, должно быть, ответил неправильно и в первом, и во втором раунде. Достаточно было ответить неправильно всего два раза, чтобы выбыть. И когда это происходило, победитель раунда получал свой магазин.              Один неверный ответ — твой процент выживания падает до 50%.               Это была азартная игра не на жизнь, а на смерть. Лучшая из подобных игр.              В ожидании начала следующего раунда я откинулся на спинку стула, внимательнее оценивая обстановку. Стараясь не обращать внимания на раздражающую музыку, я обвел глазами потолок, высматривая скрытые камеры по краям вентиляционных отверстий над моей головой.              Вентиляционные отверстия.              Если бы мне нужно было угадать, то именно оттуда выходил бы ядовитый газ, дым или другое вещество. Это ничем не отличалось от игры «Валет в Коробке». Даже сейчас я все еще видел страх и беспокойство в глазах Роуз, когда первые клубы дыма потянулись вниз.              Я не мог не улыбнуться.              «Тяжело, наверное, придумывать креативные способы убийства».       

«РАУНД ТРЕТИЙ — ОСТАЛОСЬ ДВЕНАДЦАТЬ ИГРОКОВ».

             На этот раз моим противником был Красный, но если он был таким же, как и предыдущие два, то, скорее всего, в этой игре он умрет.       «Китамура любит натто, но не мисо. Он любит роллы, но не микан, и он любит анко, но не онигири. Следуя тем же правилам, любит ли он якитори или короккэ?»              Довольно обманчивый вопрос, но даже мне было ясно, что ответ не имеет никакого отношения к самим продуктам. Все дело в поиске закономерностей. В отличие от «мисо», «микан» и «онигири», слова «натто», «роллы» и «анко» имели одинаковую фонетическую схему: гласный звук, за которым следуют два согласных подряд, а на конце — еще один гласный.              Я не спеша напечатал «короккэ», при этом напевая его.              «Правильный ответ: короккэ.              Раунд Третий: ничья».              Внезапно раздался металлический писк. Подняв глаза от монитора, я увидел, как рольставни над входом в магазин движутся вниз, спускаясь на четверть. Тяжелый металл отбрасывал тень на ювелирный магазин, а монитор засиял еще более ярким белым светом.              «Итак, вот они, ставки».              Неудивительно, что Желтому хватило двух попыток. Отталкиваясь от этого, я мог предсказать, что в каждом раунде будет три исхода. Если результатом будет ничья, рольставни закроются только на четверть. Если выиграет только один игрок, то рольставни проигравшего закроется наполовину. А если оба игрока ответят неправильно?              «Ну… если бы я рискнул предположить…»              Я бросил взгляд на вентиляцию. Быть запертым внутри, без возможности выбраться… до чего же жестоко.              Теперь, когда я наконец понял суть игры, все выглядело яснее некуда. Я просто должен был увеличить свои шансы на успех, правильно отвечая на каждый вопрос. Закончится ли игра вничью, было не в моей власти, а четыре ничьих привели бы к проигрышу. Вряд ли это было справедливо, но, опять же, ни одна из игр и не была такой.              Следующая пара раундов пролетела незаметно. Время от времени, когда количество игроков было нечетным, один из игроков делал перерыв между раундами, пока количество игроков не выравнивалось. Но это никогда не длилось долго. Все валились как мухи — нас, все еще цепляющихся за жизнь, оставалось все меньше. Всего я собрал четыре магазина, а после очередного раунда их число увеличилось до пяти.              «Пять магазинов».              К несчастью, я не мог посмотреть, сколько набрали остальные и к этому времени мне уже стало довольно скучно. Фоновая музыка была чрезвычайно раздражающей, и это была худшая игра в Бубны из всех, с которыми я сталкивался. Предполагалось, что игра в Бубны основана на стратегии и логике, но единственной возможной стратегией в этой игре было продолжать отвечать правильно.       

«РАУНД ДЕВЯТЫЙ — ОСТАЛОСЬ ЧЕТЫРЕ ИГРОКА».

      Моим соперником был Фуксия. Меня поставили в пару с ними два раунда назад, и теперь мои рольставни были наполовину закрыты из-за нашей ничьей. Очевидно, он был немного умнее остальных. Но если мы оба будем продолжать давать правильные ответы и приходить к ничьим вроде этих, каков будет результат?              «Если Ганновер — это *$@@!&KY, назовите немецкий город, который *$%=?Y*».       И снова слишком просто. Если * в Ганновере соответствует Г, а Y — Р, то число возможных городов сократилось довольно быстро. Я спокойно напечатал ответ и откинулся на своем месте, ожидая окончания этой бездарной, затянувшейся игры.              «Правильный ответ: Гамбург.              Раунд Девятый: ничья».              «Пф… как же раздражает».              Раздался скрежет металла о металл, когда рольставни задвинулись на три четверти, оставив ювелирный магазин в практически полной темноте. Единственным источником света был прямоугольник, просачивающийся под них, и блики от монитора, освещавшие кончики моих пальцев, когда я барабанил ими по столешнице.       

«РАУНД ДЕСЯТЫЙ — ОСТАЛОСЬ ДВА ИГРОКА».

      Два игрока.              Я улыбнулся, сложив пальцы в предвкушении финального поединка. Жизнь против жизни. Это почти напомнило мне мою первую игру.              «Буквы в словах «деспот», «сок» и «виза» могут сочетаться, чтобы создать два отдельных слова?»              Я уставился на экран, разглядывая слова снова и снова.              Внутри меня что-то дрогнуло, как тогда, когда я прятался от охотников между корнями дерева. Как тогда, когда я увидел те синяки. Только на этот раз я не мог отогнать это чувство.              Мастера игр не просто наблюдали через камеры. Они еще и слушали, ловя каждое слово и выискивая материал, который потом можно было бы исказить и с его помощью манипулировать. Я восхитился бы их тактикой — в конце концов, это было умно, — если бы не одно но.              Этот вопрос был предназначен лично для меня.              Я, наверное, смотрел на него секунд двадцать, прежде чем медленно и нерешительно набрал ответ. Без сомнения, сейчас они наблюдали за моей реакцией — пытались понять, застал ли меня врасплох их маленький сюрприз. Так и есть, и я презирал себя за это.              «Правильный ответ: свисток поезда.              Раунд Десятый: ничья».              Ничья?              «Как это?»              Фуксия не мог знать о значении последнего вопроса. Разве что… женщина в костюме. Она была частью игры и наверняка слышала мой разговор с Роуз здесь. Как и водящие в Пятерке Пик, она тоже участвовала в соревновании, и вот мы здесь… что же дальше? Неужели это конец для нас обоих?              Я ждал, спокойно ожидая окончания игры, но рольставни оставались неподвижными. Мой взгляд переместился к монитору, на котором появилась предыдущая карта. На этот раз на ней было шестнадцать локаций, окрашенных в разные цвета. Пять моих магазинов были фиолетовыми, а что касается остальных…              У Фуксии было всего три. И снова судьба пощадила меня, как и в первой игре.              «Сколько бы я ни ставил на кон, моя жизнь всегда обходит другие».

«ИГРА ПРОЙДЕНА — ПОЗДРАВЛЯЕМ!»

      Долгое время я не двигался. Монитор выключился, музыка резко оборвалась. Один за другим гасли верхние светильники, погружая помещение в серую тьму.              Обычно после игры я испытывал какое-то смутное чувство триумфа — осознание того, что перехитрил остальных. Но здесь и сейчас, сидя на этом стуле, я не чувствовал ничего, кроме тихой, холодной пустоты. Когда рольставни почти полностью опустились, лишь небольшой клин тусклого света пробивался в ювелирный магазин.              «Ювелирный магазин… тот вопрос… и ответ…»              Кто-то пытался спровоцировать меня — но с какой целью, я не знал. Одно я знал точно: за этими играми стоит кто-то из руководства Пляжа.              «Думали ли они, что информация об их существовании так сильно меня встревожит? Или же это угроза?»              Если да, то направлена ли она на меня или на нее?              Мысль о том, что мастера игр выделили наш разговор, отсеяв ее присутствие в подобной игре… Мне это не нравилось. Нет, что-то тут было не так. Эта мысль была запутанной и тревожной, как и оцепенение, которое ползло по моей коже.              «Ах да, то самое оцепенение».              Оно было таким знакомым. Сидеть здесь, в темноте, в отрыве от остального мира. Возможно, именно тут и было место таким, как я — оболочке человека, существующей без всякой мотивации. Не имея причин жить или умереть. Мои глаза уже привыкли, и я смог различить все в комнате… сверкающие силуэты стеклянных витрин… очертания прилавка и…              Вспышка зеленого прорезала темноту, засветившись практически золотистым сиянием под косым лунным светом, пробивающимся сквозь рольставни.              Мне стоило уйти. Стоило проигнорировать это. Тем не менее я поднялся на ноги, прижав одну руку к боку, где пульсировала рана. Проследовав за зеленым огоньком к полке в углу, я обнаружил его источник — кольцо, стоявшее вертикально в маленькой открытой коробочке. Серебряная отделка была выполнена в виде солнца, камень в центре светился зелено-золотым светом. Я держал коробочку на ладони, недоумевая, почему вообще стоял здесь и смотрел на нее. Надо было выбросить ее, ведь теперь она не представляла никакой ценности.              «В прежнем мире я знала все о драгоценных камнях, их значении, истории, легендах».              Нет. Она имела ценность, я понял это. Для нее она имела бы ценность. И вдруг я осознал кое-что: решение, которое подкралось ко мне… решение, которое я, сам того не замечая, уже принял.              «Было бы довольно досадно позволить смерти забрать тебя».              Поддавшись капризу, я закрыл коробку и сунул ее в карман. Медленно выползая из-под рольставней, чтобы не усугубить боль в боку, я побрел по пустому торговому центру в поисках выхода. Даже если мастера игр и готовы были пойти на мелкие угрозы, игры — это все, что у них было. Так что пусть угрожают.              «Я отказываюсь когда-либо снова вступать в игру с тобой».