Железный ящик

      Черный конверт был не более чем бессмысленным ритуалом, созданным Шляпником для подпитки его паранойи. Но было почти невероятно видеть, как много руководителей и боевиков все еще подчинялись ему. Нираги предложил открыть его прямо здесь и сейчас, но Агуни отказался и решил оставить его до завтра. Необычный выбор для человека, который должен был отчаянно стремиться стать номером один как можно скорее.              «Возможно, между ним и Шляпником было нечто большее, чем он показывал».              Я пригласил остальных присоединиться ко мне в моем номере, чтобы обсудить план, и, как и ожидалось, Куина пришла первой. С того момента, как она закрыла за собой дверь и прыгнула на мою кровать, стало очевидно, что она все еще не забыла наш утренний разговор.              — Ты, — сказала она с укором. — Ты действительно думал, что мне нечего будет сказать о том, что ты мне рассказал?              Я опустился на стул у окна:              — То, что я тебе рассказал, тебя не касается.              — Мммм. Это чушь, и ты это знаешь. Она наша подруга… ну, она моя подруга, одному богу известно, кто она для тебя. Если ты собираешься причинить ей боль, то это точно меня касается.              Причинить ей боль? Это было просто невозможно. Если уж на то пошло, то ничего не изменится сверх того, что есть сейчас, и тем, кто пострадает, будет не она. Эта мысль заставила меня улыбнуться.              — Я не собираюсь этого делать.              Куина побарабанила пальцами по колену:              — Почему я тебе не верю?              — Меня не волнует романтика, — ответил я. — Это лишь будет отвлекать. То, о чем она не знает, не может ей навредить.              При этом пальцы Куины замерли на полпути:              — То есть ты не собираешься рассказать ей?              — Конечно, нет.              — Ты не можешь так поступить, Чишия, — сказала она. — Просто не можешь.              — И почему же?              Она стукнула рукой по кровати:              — Потому что это ранит ее.              «Какая нелепость. Рассказав ей, только оттолкнешь ее еще дальше».              Прежде чем я успел ответить, дверь приоткрылась. У нас был гость. Арису робко шагнул внутрь, Усаги и Роуз прошлепали за ним.              — Как раз вовремя, — я жестом указал на стулья и диван. Арису и Усаги заняли два стула, а Роуз села на край дивана ближе к моему месту. — Куина, убедись, что дверь закрыта как следует.              — Закрыта, — ответила она.              Ее голос звучал отрывисто, а то, как она дулась, было просто по-детски. Она могла как угодно пытаться доказать свою точку зрения. То, в чем я ей признался, останется тайной, нравится ей это или нет. Не обращая на нее внимания, я потянулся к ящику столика сбоку и достал рацию, которую раздобыл несколько недель назад после игры.              — Уверен, вы уже догадались, но Шляпник не вернулся со своей последней игры, — это заявление предназначалось для Куины, Усаги и Роуз, так как Арису уже видел тело, однако никто не выглядел шокированным новостью. — Боевики говорят, что он был застрелен во время игры, но на самом деле его тело было обнаружено в реке одним из снабженцев.              — Подожди-ка, — вклинилась Усаги. — Откуда ты знаешь о его теле?              Я мог бы обойтись и без ее скептицизма, но она была ключом к сотрудничеству с Арису:              — Снабженец рассказал Ан по секрету после нашей встречи, а я случайно оказался поблизости. В любом случае, Шляпник попал в засаду и был застрелен, а Агуни стал новым лидером Пляжа.              В комнате повисла тишина, пока Арису не прошептал:              — Все так, как ты и предсказывал, — он провел пальцами по губам, слегка покачиваясь на своем сиденье. — Этот твой план, ты думаешь осуществить его сегодня вечером, так?              — Завтра, — поправил я его.              Я передавал рации одну за другой, наслаждаясь теплым прикосновением кожи, когда вложил ее в ладонь Роуз. По тому, как она наклонилась, я понял, что ей трудно поддерживать разговор, и, хотя она сама была виновата в том, что не слишком старалась учить японский, я все равно чувствовал, что говорю медленнее.              — Игральные карты, — объяснил я, — они хранятся в сейфе, спрятанном где-то в королевском люксе. Никто не знает пароль, кроме нынешнего номера один. Но поскольку всегда есть вероятность, что номер один может умереть во время игры, код также хранится в черном конверте. Черный конверт открывается только тогда, когда появляется новый номер один.              Даже если бы мы использовали Арису, чтобы найти местонахождение сейфа, он не сказал бы нам, верен код или нет. У меня была теория о том, что это за код, но во время церемонии придется действовать тонко.              «Агуни будет трудно прочесть, но я буду знать, верна ли моя теория, просто взглянув на печать».              — Завтра будет собрание, — уточнил я, — и Агуни откроет его перед всеми руководителями.              — Его может прочитать только номер один, так? — спросила Роуз.              — Верно. Но что касается самого сейфа, то Арису будет тем, кто проникнет в королевский люкс.              Арису подался вперед, опершись локтем на колени:              — Но как быть с кодом?              Видя, как он заинтересован, я улыбнулся:              — У меня уже есть идея на этот счет. Расскажу тебе, когда будешь перед сейфом.              — Ты и правда осторожен, — его лицо исказилось в понимающей ухмылке — немного ироничной, учитывая обстоятельства. — Понял!              «А теперь — остальные».              Я оглядел всех троих, и только Роуз вздрогнула и тут же опустила голову, как смущенный подросток. Это движение застало меня врасплох, но я не обратил на него внимания:              — Вы трое, будьте настороже.              Усаги повертела рацию в ладони и прошипела:              — Это слишком опасно. Если нас обнаружат, то убьют.              Я бы сказал что-нибудь еще, но в этом не было необходимости. Арису, этот вечно верный щенок, тут же бросился защищать план, о котором почти ничего не знал.              — Все в порядке, Усаги, — сказал он, повторяя те же слова, которые я произнес во время нашего разговора на крыше. — После смерти Шляпника на Пляже нет сплоченности. Это единственный выход.              «Веришь в это только потому, что я сказал тебе, что это единственный выход. Ты и правда такой доверчивый».              Мне было достаточно знать, что я убедил Арису. Усаги никогда не поверит в это полностью, но такова уж она была. Она была слишком предана Арису, чтобы сейчас отказываться от него и от плана. К тому же позже с ней разберутся боевики.              Я распределил всех по местам: я наблюдал за руководителями во время речи Агуни, Арису ждал в конце зала, прежде чем отправиться в королевский люкс, Усаги стояла на страже снаружи, а двое других — у лифта на верхний этаж.              Все было достаточно просто, и, если у кого-то из них и были подозрения, они этого не показали. В этот момент все были в таком отчаянии, что, покидая Пляж, готовы были на все. Арису и Усаги в конце концов ушли, перешептываясь между собой.              Я ждал, что Куина и Роуз присоединятся к ним, но ни одна из них не сделала ни шагу. Куина расчесывала свои косы и наводила бардак на моей постели, не проявляя ни малейшего внимания. Последняя выглядела еще более нервной, чем раньше, как будто у нее был вопрос, который она стеснялась задать. Некоторые детали, вероятно, были упущены при переводе, и часть меня наслаждалась возможностью контролировать, как много она понимает. Другая же часть ненавидела то, насколько зависимой она была.              — Почему бы мне не пойти в королевский люкс?              Мои мысли застыли на месте, и холодное напряжение охватило меня, как будто пустота, с которой я был так хорошо знаком, внезапно разверзлась. Это было совсем не то, чего я ожидал. Рука Куины соскользнула с косы, ее рот приоткрылся.              — Нет, — твердо сказал я.              — Как так? — она подалась вперед в знак протеста. — Я хочу помочь.              — Если хочешь помочь, не мешай, пока Арису ищет сейф.              — Чишия, — строгий взгляд Куины напомнил мне о нашем предыдущем обмене мнениями. Возможно, ее языковые навыки были менее развиты, чем мои, но она смутно понимала, что происходит, по крайней мере, достаточно, чтобы критиковать меня.              — Но что, если я пойду туда с ним? — предложила Роуз. — Два человека разыщут быстрее, чем один.              Это потому, что я сказал ей и Куине оставаться вместе? Глупая девчонка. Для кого-то, обычно такого проницательного, она действительно была неспособна читать между строк.              — Если руководители начнут возвращаться, — заметил я, — ты не сможешь достаточно быстро понять остальных, — это было лучшее оправдание, которое я мог придумать. Если бы только она приняла его и замолчала.              Куина сползла с кровати и ободряюще положила руку ей на плечо:              — Так будет лучше, поверь мне. Будет выглядеть естественнее, если мы с тобой останемся вместе, а не просто будем ждать в одиночестве. Сможем притвориться, что разговариваем.       Роуз скорчила гримасу от того, как все обернулось. Если она решит действовать за нашими спинами и поменяться местами с Арису, я мало что смогу сделать, чтобы остановить ее, разве только полностью отменить план. Впрочем, это вызовет больше вопросов, чем даст ответов, и другого такого шанса уже не представится.              Не оставляя места для споров, я попытался объяснить ей, что Арису лучше подойдет для этой работы, но, благодаря мягкой настойчивости Куины, она перестала меня донимать и, наконец, согласилась занять свое место в плане.              — Ладно, ладно, — она подняла руки в притворной капитуляции и утомленно поднялась. — Вы, ребята, победили. Я просто… Не знаю. Я немного устала. Увидимся завтра, хорошо?              Услышав эти слова, я почти ничего не смог сделать, дабы облегчить беспокойство, которое испытывал. Улыбка Куины была слишком фальшивой, и, как только дверь закрылась и Роуз оказалась за пределами слышимости, я напомнил ей:              — Не стоит делать это слишком очевидным. Если она узнает об Арису, то помешает.              Она опустилась в кресло, где сидел Арису, и потерла пальцами висок:              — Кошмар какой-то.              Забавный выбор слов.              — Мы в параллельном мире играем в игры, чтобы выжить, — сказал я. — Это намного сложнее, чем кошмар.              — Было бы легче, если б ты сказал ей правду.              Навязчивая идея Куины начинала повторяться, и мне это уже надоело. Я поднялся на ноги и натянул капюшон на голову. Это движение, казалось, привлекло ее внимание, она вскинула голову, когда я подошел к двери.              — Эй, — позвала она, — куда ты идешь?              Достав из карманов наушники, я решил заглянуть в один номер, но, вспомнив, как она отшатнулась, когда я посмотрел на нее, решил не делать этого:              — Куда-нибудь, где смогу побыть в тишине. Завтра тебе нужно будет зайти к ней в номер, прежде чем мы начнем. Есть шанс, что она предложит поменяться с ним местами.              Куина начала возражать, но я не удосужился выслушать ее. Ее голос затих, когда за мной закрылась дверь. В такие моменты, когда голова была переполнена, а пустота когтями впивалась в мой разум, я жаждал только тишины на крыше.              

* * *

      Как гласила история, Шляпник, без всяких сомнений, погиб в игре несмотря на то, что его тело так и не было убрано, а также на то, что его бесцеремонно выбросили в реку. И вот, номера перетасовали, сделав Агуни новым номером один. По крайней мере, так они собирались сказать постояльцам. Однако официально Агуни не был первым номером, пока не вскрыл черный конверт.              Один за другим все руководители заходили в зал заседаний, Нираги лениво растянулся в кресле напротив меня, а Последний Босс прислонился к стене. Бывший номер два, Кудзуру, был спокоен, как обычно, сложив перед собой сцепленные пальцы. Он обменялся взглядом с Мирой, которая лишь усмехнулась в ответ, как-то слишком заинтересованная церемонией.              Тем не менее, мое внимание было приковано к мужчине во главе стола.              Боковым зрением я увидел, как Агуни приблизил конверт и вскрыл ярко-красную печать. Затем он сделал паузу.              «Ну разве не интересно?»              На некоторое время его выражение лица застыло, потрясенное лежащей перед ним бумагой. Его брови нахмурились, а затем он как ни в чем не бывало сложил лист и снова засунул его в конверт.              Агуни не был человеком, которого так легко застать врасплох. То, что он увидел на бумаге, оказалось противоположным тому, чего он ожидал. Либо код был сложнее, чем просто набор цифр, либо страница содержала нечто совершенно иное. Когда Агуни взял кольцо Шляпника и приложил его к печати из горячего воска, все вдруг стало ясно.              Воск застыл, оставив после себя зеркальное тиснение слова «BOSS». Зеркальное тиснение, напоминающее набор цифр.              «Шляпник и правда был параноиком».              Пароль — 8022.