Железный ящик

      Я не удивился, увидев тело, распростертое посреди вестибюля. Не стало сюрпризом и оглашение правил игры, вызвавшее дрожь видимого ужаса во всей толпе. Члены Пляжа пихали друг друга, вытягивая шеи, чтобы взглянуть на погибшую девушку.              Неужели они не понимали, что это значит? Если останутся здесь, только поплатятся за это. Не то чтобы я возражал — их смерть отлично отвлечет внимание.              Прямо за моей спиной я услышал прерывистое дыхание Роуз, когда она смирилась с ситуацией. Она не купилась на это. Она уже точно знала, какой хаос вот-вот разразится.              «Охота на ведьм».              По сути своей игра была спланирована просто идеально, подтверждая то, что я уже знал.              На Пляже был шпион.              «Но кто?»              Был только один способ выяснить это. Повернувшись, чтобы уйти, я позволил своим пальцам коснуться ее запястья, проводя по коже в знак того, чтобы она следовала за нами. Каждая секунда, пока другие члены Пляжа были здесь, в вестибюле, давала преимущество. Куина появилась рядом со мной, и мы скользнули сквозь толпу. Но лишь достигнув колонн на краю зала, я повернулся, чтобы увидеть знакомый силуэт.              Она уходила в противоположном направлении. Прочь от нас. Прочь от меня.              Я всегда знал, что так будет. Это было неизбежно с того момента, как она узнала истинный план, состоящий в том, чтобы подставить Арису. Ее ненависть ко мне только уничтожит все шансы удержать ее подальше от боевиков. Но что и правда раздражало, что бурлило во мне и леденило воздух на коже, так это то, что она ни разу не оглянулась, даже когда исчезла в направлении лифтов.              — Пошли, — Куина потянула меня за рукав. Она тоже смотрела на то место, где была ее подруга. — Слишком поздно гнаться за ней. Она достаточно умна, чтобы выжить в этом, она обязана это сделать.              Судя по тому, как она слегка нахмурила брови и напряглась, Куина не верила ни единому слову, прозвучавшему из ее рта. Но я верил. Роуз была более чем способна спрятаться до конца игры, тем не менее, она делала все это назло.              Она больше не доверяла мне. И если она умрет из-за этого, это будет ее собственная заслуга.              В вестибюле Нираги уже направлял ствол своей винтовки на собравшихся, усугубляя всеобщий страх, витавший в воздухе. Разгадка игры была очевидна, но одной лишь паранойи достаточно, чтобы затуманить разум. Я отступил назад, кивнув Куине:              — Пойдем.              Нетвердой походкой она двинулась за мной, пока я вел нас к задней части отеля:              — Куда мы идем?              — В подвал.              — Подожди, Чишия, разве это не самое худшее место? Там всего один выход.              Вдалеке послышались выстрелы, а затем крики. Они оборвались, когда мы направились к мрачной серой лестнице пожарного выхода. Она снова и снова забрасывала меня вопросами, все больше и больше волнуясь, но мои мысли были сосредоточены только на одном.       В подвале было тихо, если не считать гула электрических проводов. Куина последовала за мной по коридору, мимо медпункта, к генераторам. Дверь всегда была заперта, и только руководители имели доступ к ключам, спрятанным в боковом ящике стола в зале заседаний. Сейчас дверь была открыта. Большие серые коробки внутри, обычно оживленно гудящие, были совершенно безмолвны.              «Значит, питание переключили».              Кто-то должен был побывать здесь, кто-то, имеющий доступ к ключам наверху. Это значило, что либо ведьма была руководителем — очень маловероятная теория, учитывая, в ком я подозревал ведьму, — либо шпион выдавал себя за руководителя.              — Что такое? — спросила Куина. — Что не так?              — Электричество поступает от главного источника питания, — объяснил я. — Один из руководителей был здесь, чтобы отключить генераторы.              — Ты имеешь в виду ведьму?              Я улыбнулся:              — Не совсем.              Это замечание, казалось, смутило ее, но оно было забылось, когда я вышел из комнаты и снова двинулся по коридору. Идеальное место для укрытия находилось именно здесь. Я случайно обнаружил его, когда составлял карту отеля, и запомнил местоположение на случай, если оно когда-нибудь пригодится. Дверь была спрятана в неприметном углу и, к счастью для нас, оказалась не заперта.              — Комната видеонаблюдения, — Куина прошла мимо меня, уставившись на стену из мониторов. — Чишия, ты гений!              Я закрыл за нами дверь:              — Мне говорили.              Комната была крохотной, в ней хватило места для стола, картотеки и нескольких экранов. Но этого было достаточно, и, переключаясь между разными камерами по всему отелю, можно было легко увидеть, какая бойня уже развернулась.              Тела были раскиданы по всему отелю, кровь залила кремовые стены, а команды боевиков выслеживали выживших. Все было именно так, как я и предполагал. Игроков расстреливали на месте, некоторые прятались в своих номерах, но двери выбивали одну за другой. Мой взгляд скользил по каждому лежащему на земле телу, перебирая их одежду и черты лица, и не находил ничего знакомого. Ее там не было.              Куина подошла ближе к мониторам и сложила руки, внимательно изучая каждое изображение:              — Я не вижу Роуз. Ты же не думаешь, что она мертва?              — Возможно.              Мне не очень нравилась эта мысль, но исключать ее было нельзя. То, что она еще не появилась на камерах, не означало, что ее не пристрелили не на виду.              — Они все с ума посходили, — с отвращением сказала Куина.              Я проследил за ее взглядом до одного из мониторов, где группа боевиков перегородила коридор и загнала игроков в угол, как расстрельная команда. В объектив камеры попало пятно крови, окутав сцену полумраком.              Я поднял бровь:              — Как неприятно. Зачем им заходить так далеко, чтобы просто выжить?              «При правильной мотивации есть ли предел тому, на что способен человеческий разум?»              — Они ни за что не найдут ведьму вот так! — Куина была слишком захвачена кадрами, чтобы хотя бы задуматься о вопросе, который я ей задал.              — Ведьмой можешь быть и ты, Куина.              Конечно, это было невозможно. Мы были в компании друг друга весь вечер, и никто из нас не смог бы инсценировать что-то такого масштаба. Однако комментарий сделал именно то, что должен был, и Куина наградила меня неодобрительным взглядом.              — Тебя это тоже касается, — сказала она.              «Ох… подловила».              Я ухмыльнулся и кивнул в знак согласия, после чего снова переключил внимание на мониторы. Пока ничего. А вот Куина, похоже, заметила что-то интригующее и нахмурилась.              — Это Ан?              Экран, о котором шла речь, был почти полностью черным, на нем были видны лишь неясные движения. Кто-то обыскивал медпункт прямо по коридору от нас, и, когда человек двинулся, в темноте мелькнула белая рубашка Ан.              — Оставайся здесь, — сказала Куина. — Пойду проверю, — она отошла, но замешкалась у двери. — Если увидишь Роуз, не дай ей умереть. Пожалуйста.              Я ничего не ответил и ничего не пообещал. Куина, похоже, не надеялась на что-то другое и ушла, не дожидаясь ответа. Неужели она действительно думала, что я буду сидеть здесь и безучастно смотреть, как Роуз отправляют на убой? В другой раз так бы и сделал. Но не сейчас.              Я продолжал смотреть на мониторы в поисках знака. Боевики тащили тела вниз, к судному огню, так что, даже если бы ее расстреляли в номере, я бы увидел, как ее выносят наружу.              Интересно, что другая камера показала кадры второго подвала на другой стороне отеля, и я узнал фигуру Последнего Босса в капюшоне, громящего склад горючего и сбрасывающего канистры на пол. Он достал что-то из кармана — коробок спичек.              «А-а. Впечатляющая идея, даже для тебя».              Лужа топлива мгновенно вспыхнула, и, держа канистру в одной руке, Последний Босс проложил след, ведущий обратно наверх. Значит, они планировали использовать огонь, чтобы выгнать всех наружу.              К счастью, я был достаточно далеко, чтобы до некоторого времени это не представляло проблемы, хотя я не мог сказать того же о других игроках. Огонь разгорался быстро, вскоре сработала пожарная сигнализация отеля. Снаружи боевики загоняли в угол, кололи и стреляли в тех, кто убегал. Только вот мое внимание похитило совершенно другое зрелище.              На угловом мониторе открылась дверь, и появилось знакомое лицо.              «Ты жива».              Я почувствовал, как давление вокруг меня усиливается, как стены железного ящика сжимаются при воспоминании о том, как она уходит.              «Идиотка. Все это время ты торчала в собственном номере».              Одним словом, это было наихудшее место, где она могла спрятаться. Даже хуже, чем подвал. Но теперь меня занимал другой вопрос: куда она направлялась?              Она шла медленно, словно каждый шаг мог выдать ее, нервно поглядывая на окровавленные стены. Пока она переходила от монитора к монитору, ее карман тяжело покачивался. Когда она свернула за угол, я различил два маленьких металлических штыря, торчащих из ткани.              Шокер.              «Умница».              Он не особо защитит от пуль, но все же лучше, чем ходить с пустыми руками. Она двинулась через отель, останавливаясь на каждом шагу, чтобы прислушаться к направлению выстрелов. Неожиданно она подошла к той самой запасной лестнице, по которой мы с Куиной поднимались незадолго до этого, и в тот момент я точно знал, куда она держит путь.              «Возможно, я тебя недооценил».              Я уловил краткий миг, когда открылась дверь на крышу, а затем она исчезла из виду.              Крыша была, пожалуй, самым безопасным местом. Она находилась вне досягаемости дыма, вдали от глаз боевиков, и, даже если бы потолок начал местами обваливаться, она могла бы спрыгнуть прямо в бассейн. Будет больно, но я не сомневался, что она выживет.              Так было до тех пор, пока через пятнадцать минут я не заметил, что кто-то еще движется в том же направлении. Он плавно перемещался по отелю со снайперской винтовкой на плече, и по тому, как огонь гнал игроков наружу, было понятно, что он задумал.              На крыше было преимущественно открытое пространство, а мест, где можно спрятаться, оставалось не так уж много. Но хватит ли ей ума не высовываться, сумеет ли она опередить снайпера? Я взвесил свои варианты, и впервые в жизни самосохранение не было очевидным выбором.              «Что ж, думаю, когда-нибудь все равно все свелось бы к этому».              Когда я открыл дверь комнаты видеонаблюдения, первое, что меня поразило, — дым. Второе — мерзкий запах горелой плоти, и мне пришлось зажать нос и рот рукавом, чтобы сдержать его. Огонь еще не распространился на эту сторону подвала, и подняться обратно по лестнице было легко.              Я мог бы продолжить подниматься, пройти по лестнице до самой крыши. Но, вспомнив о пистолете в ящике стола, я направился в сторону своего номера, внимательно прислушиваясь к звукам вокруг. По большей части мне удавалось избегать боевиков, но, когда я свернул в коридор, ведущий к моей двери, рядом раздались выстрелы.              «Похоже, не выйдет».              Осознавая, что стрельба становится все громче, я нырнул в ближайшую дверь, которую смог увидеть. Там была обычная спальня, как и везде, только повсюду был беспорядок. Если не смогу добраться до своего пистолета, придется проявить изобретательность. Почти удивительно, что можно соорудить из хлама.              — Хм… Интересно, что здесь может пригодиться. — Я осмотрел стол и увидел водяной пистолет, изоленту и высокую бутылку с жидкостью для зажигалок. — Кажется, тут есть что-то интересное.              Всего за несколько минут самодельный огнемет был готов. Единственной проблемой было спрятать его в толстовке и подойти достаточно близко, чтобы использовать. Пока Нираги держал в руках винтовку, у него было преимущество.              Но у меня было преимущество в отвлечении.              Я потрогал карты в кармане, план начал быстро складываться.              К тому времени, как я покинул номер, боевики ушли, предоставив мне свободный проход на крышу. Однако, дойдя до двери, я замер. Стоило ли это того? Ради того, кто ушел, кто так явно выказал свое недоверие и ненависть.              «И стоит ли оно того, в конце концов?»              Стихотворение, которое я читал на полу букинистического магазина, ставшее для меня таким откровением, все еще преследовало меня. Цеплялось за разум, требуя внимания, предупреждая, что такой исход неизбежен. Именно этого я одновременно и хотел, и избегал.              Стоило ли оно того?              «Нет».              Не стоило рисковать собственной жизнью. И все же я был здесь, поступая именно так. Я открыл дверь, позволяя прохладному воздуху увлечь меня к двум фигурам на краю крыши:              — Не надоело издеваться над теми, кто слабее?              При звуке моего голоса голова Нираги поднялась, глаза сверкнули:              — Где ты прятался до сих пор? Я чувствовал, что ты придешь. Убивал тут время с маленькой зеброй.              «Маленькой зеброй?»              Наконец я посмотрел на нее. Она не была ранена, и, если уж на то пошло, ей повезло, что она осталась жива. Но вот это так похоже на Нираги — дождаться моего появления, прежде чем пускать пули:       — Понятно. Ты и ее сюда втянул… как интересно.              Лицо Нираги исказилось:              — Знаешь, ты все время меня бесишь! Эти твои глаза, всегда такие снисходительные, будто ты умнее всех.              Я не смог удержаться от улыбки:              — Но я умен.              Кипя от раздражения, он внезапно поднялся на ноги:              — Давай покончим с этим, а?              Как и ожидалось, он направил ствол винтовки прямо на Роуз. Все ее тело напряглось, а взгляд метнулся ко мне в поисках утешения, которого я не мог предложить. Я разглядел там страх, яростное отчаяние, которое перевернуло что-то глубоко внутри меня.              — Почему бы нам не сделать это еще веселее? — сказал ей Нираги. — Он — маленький засранец, который поджег мою комнату, а ты — сука, которая пнула меня в лицо. Один из вас умрет здесь, и я позволю решить вам самим.              Что за нелепая игра. И, похоже, я был не единственным, кто так думал.              Как по щелчку выключателя все напряжение в ее теле ушло. Затем она рассмеялась. Это был не тот смех, который я слышал раньше. Он был ярче звона колоколов, но в то же время горько-сладкий и насмешливый, будто она каким-то образом обыграла нас в нашей собственной игре:              — Это история, что рассказал дурак, наполненная яростью и шумом, которая не значит ничего.              «Хм?»              Должно быть, она вычитала это в какой-то книге, стихотворении или пьесе, потому что слова казались абсолютно вырванными из контекста. Несмотря на присутствие Нираги, она полностью отказалась от японского, а он выглядел таким же озадаченным, как и я, словно понимал каждое слово.              Он снова наставил на нее ствол:              — О чем, черт возьми, ты говоришь?              Ее смех утих и превратился в нервную дрожь:       — Все это время ты мучил меня, потому что думал, что я важна.              «Так и есть».              — На самом деле, Чишии наплевать, буду я жить или умру. Он держит меня рядом, потому что знает, что я стану хорошей жертвой… — ее глаза встретились с моими. — Потому что я идиотка, которая любит его.              Мир затих, когда ее слова рикошетом отразились от стенок железного ящика, становясь все громче и громче, пока эхо не пронеслось по моему черепу.              «Потому что я идиотка, которая любит его».              Всюду вокруг меня давление океана спало, ослабив свою яростную хватку. Железный ящик, теперь уже ничем не связанный, поплыл навстречу лунному свету и прорвался сквозь шелковистую поверхность воды.