Небо в подарок

Кажется, я ничего не забыла: парочка рыбин, сумка с шилом, две специальные иглы, толстые нити, ножницы, пучок мяты и большой кусок сыромятной кожи, тщательно выделанной с помощью того самого чудодейственного раствора... Представляю себе глаза папаши Бьёрна, если бы он узнал, для чего был использован его раствор! Хитти, увидев меня, подскочил к подножию обрыва и стал радостно царапать каменистый склон. Я спустилась, угостила дракончика рыбой и выкроила заплатку, пока он неспешно разжёвывал любимого лосося. Оставалось пришить, причём так, чтобы мой вертлявый чешуйчатый друг не помешал мне. Я рассыпала перед Хитти листочки мяты и принялась за работу. Это оказалось не так и легко. Конечно, запах мяты сделал своё дело: дракончик расслабленно развалился на прибрежной гальке, позволив мне начать шить. Но я не прошила и трети того, что нужно было, как внимание Хитти привлекла лягушка, некстати выпрыгнувшая из-под какого-то камня. Наверное, со стороны это выглядело забавно: чёрный дракон гоняется по берегу за шустрой лягушкой, расшвыривая во все стороны мокрую гальку, а какая-то девчонка носится вместе с ним, ухватившись за нитки, торчащие из его крыла, и вопит, что есть силы: – Хитти! Ты что творишь, а ну, прекрати немедленно! Стой, ты же всё испортишь! Поймав-таки лягушку, он угомонился на какое-то время. Второй приступ идиотской беготни у нас случился, когда мне оставалось сделать ещё не меньше двух десятков стежков. Нежданно-негаданно, сюда слетелись малютки-драконы, что относятся к разновидности Жуткая Жуть. Эти зелёные крохи не обладают мощным потоком пламени из пасти, зато они поразительно проворны, у них острые зубы и мёртвая хватка. А ещё они, как оказалось, ужасные воришки и так и норовят стащить чужую добычу. Пришлось мотаться зигзагами по берегу, придерживая ещё не пришитую толком заплатку, пока Хитти распугивал их, отгоняя от своей рыбы. Наконец, всё было готово. Я ещё раз проверила и закрепила каждый стежок, завязала последний узел, залепила его капелькой смолы. Затем просмолила все стежки, прикрепившие спасительную заплатку к крылу дракончика. И тут... – Эстер, держись! Я тебе помогу!!! – раздался откуда-то сверху отчаянный возглас, и Бьёрн в несколько мгновений спустился по верёвке сюда, к подножию обрыва. Он выхватил из-за пояса топорик и кинулся к дракону. Хитти выгнул спину, оскалился и злобно прищурил глаза, приготовившись пальнуть в парня сгустком синеватой плазмы. Я бросилась к Бьёрну и обеими руками вцепилась в его злосчастный топорик: – Стой, Бьёрн, прекрати, не надо! Парень совершенно опешил, а потому мне удалось-таки выхватить топорик из его рук. Я отшвырнула его подальше. Хитти перестал скалиться, хотя и не совсем ещё успокоился. – Эстер, что ты делаешь?! Ты что, спятила?!! – ошарашено выкрикнул Бьёрн, не сводя глаз с дракона. – Нет-нет-нет, Бьёрн, погоди! – я встала между ними, чтобы они оба вели себя поспокойнее. – Не нападай, и он тебя не тронет! У Бьёрна дар речи пропал. Он-то думал, что я в серьёзной опасности, но чтобы викинг, пускай и девчонка, стал защищать дракона – к такому жизнь его не готовила. Меня, между прочим, тоже, но я хотя бы привыкла к этому за пару недель. А Бьёрн был ошарашен. – Эстер! Как ты здесь оказалась?! Откуда тут дракон?! Что всё это значит?! – Бьёрн, слушай, это долгая история, так что... – Ничего. Я не спешу. Он стоял, переводя взгляд с меня на дракона, который недовольно раздувал ноздри и вертел головой, и затем на топорик, валяющийся поодаль. Ничего не поделаешь, пришлось всё ему рассказать. Пока я говорила, Бьёрн и Хитти хмуро поглядывали друг на друга. Попыток сцепиться не предпринимали, но и не успокаивались. Когда я рассказала парню всё, что произошло до момента его появления здесь, он немного помолчал, потом недовольно покачал головой: – Эстер, ты понимаешь, что делаешь? Ты помогаешь дракону! Дракону! Ты делаешь всё, чтобы он улетел и продолжил нападать на нас! – Между прочим, я ни разу не видела, чтобы Ночная Фурия убивала кого-нибудь. Этот дракон только мечет плазму в наши орудия, чтобы мы убивали меньше драконов, вот и всё! Он просто защищает остальных! – Эстер, ты себя слышишь?! Любой дракон – убийца! А Ночная Фурия – тем более! – Да что ты! Тогда скажи мне, почему мы с тобой до сих пор живы?! Этот вопрос застал Бьёрна врасплох. Он не знал, что ответить, только головой покачал да развёл руками. – Уже всё закончилось, пускай он просто улетит, ладно? – попросила я парня. Он молчал, опустив голову. – Пожалуйста, Бьёрн! И... это надо сохранить в тайне. Он недовольно глянул на меня исподлобья, ничего не сказал, только едва заметно кивнул. Ему было непросто согласиться со мной, это было видно. Я подошла к Хитти, взглянула в его большие зелёные глаза. И тут меня охватила такая тоска! Сейчас придётся распрощаться с моим необычным другом. Теперь его крыло в порядке. Он улетит, и я больше никогда его не увижу... Сердце сжимается. Мне будет его не хватать... – Прощай, Хитти, – через силу произнесла я дрогнувшим голосом, стирая со щёк слёзы. – Береги себя. Дракончик уткнулся мордой мне в шею и, зажмурившись, шумно и печально вздохнул. Я обняла его, закрыла ладонью глаза, пряча слёзы... О, боги, пощадите!.. Наконец, Хитти поднял голову, я легонько похлопала его по шее. Дракончик расправил крылья и попытался помахать ими. Я присмотрелась к заплатке – держится надёжно, словно приросла. Я постаралась взять себя в руки: – Всё, Хитти, улетай! Тебе пора, ты и так тут задержался... Ещё немного, и у меня не хватит сил отпустить тебя... Махнув рукой в сторону моря, я дала дракончику понять, что нужно лететь. Он ещё раз шумно и печально вздохнул, а затем присел, резко оттолкнулся от земли, подняв брызги на кромке воды, и взмыл в воздух. Описав полукруг над берегом, он направился куда-то через море. Я провожала его неотрывным взглядом, не мигая, чтобы слёзы, переполнившие мои глаза, снова не покатились по щекам, выдавая боль расставания. Я смотрела вслед его быстро удаляющемуся силуэту и мысленно повторяла: «Я никогда тебя не забуду»...