Небо в подарок

Итак, вечный неудачник, хилый сынок Стоика Обширного вырос в моих глазах за каких-то полчаса. Его рассказ изменил многое. Иккинг не только сделал необычный для викинга выбор, освободив спутанного его пращой дракона, но и сообразил, как ему помочь вернуться в небо, а главное – сумел реализовать это! И теперь, благодаря своей дерзкой идее и её блистательному воплощению, он сумел поладить с драконом и даже может на нём летать! – Понимаешь, – объяснял Иккинг, – Беззубик – это не лошадка, которая побежит туда, куда пожелает её всадник. Беззубик летит туда, куда сам хочет. Я ему только помогаю. Вот и здесь мы оказались только потому, что так захотел Беззубик. Дракончик, смешно фыркая, прохаживался по берегу и всё обнюхивал. – То есть, ты хочешь сказать, что он может унести тебя с Олуха куда-нибудь далеко и не вернуть обратно? – спросила я. – В общем-то, да, но, с другой стороны, мы с Беззубиком здорово подружились и научились понимать друг друга. Обычно он совсем не против принести меня домой. Конечно, не к самой деревне, там его могут увидеть, это опасно для него... Но к окраине леса – без проблем. Моё молчание и вытаращенные в изумлении глаза смутили Иккинга. – Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший, да? – неуверенно спросил он, глянув исподлобья. – Вообще-то... нет, – призналась я. Ещё слушая Иккинга, я решила, что расскажу ему о Хитти. Уж кому-кому, а ему точно можно доверить эту тайну, а заодно спросить кое-что. Может, его уникальный опыт общения с драконами подскажет мне ответ на мучающий меня вопрос? Иккинг выслушал мой рассказ с нескрываемым любопытством. – Выходит, – спросил он, – ты тоже боишься, что тебя осудят в твоей деревне? – Конечно. Они все посчитают, что у меня с головой непорядок. – Мне наверняка тоже достанется, – заметил Бьёрн, – так что сумасшествовать будем вместе. – Очень может быть, – ответила ему Астрид, – я и сама так же влипла. Но полёт над облаками на драконе – это непередаваемо! – Ну, ещё бы! – противоречивые эмоции просто-таки распирали меня изнутри. – Я бы тоже с удовольствием взлетела. Да только мой Хитти справляется сам... для полётов я ему не нужна. Может, поэтому мне даже в голову такое не пришло? Иккинг пожал плечами и улыбнулся. Потом спросил: – А почему ты не знала, что они умеют втягивать зубы и выпускать их обратно? Я задумчиво покачала головой, быстро перебирая в памяти моменты моего общения с дракончиком: – Хитти никогда так не делал. Во всяком случае, при мне. Иккинг удивился: – Это странно. Беззубик часто проделывает такой фокус. – Да, – подтвердила Астрид, – он резко выпускает зубы из дёсен перед тем, как схватить рыбу, например. А когда поест, обычно прячет зубы. Мы с Бьёрном только руками развели: – Ни разу такого не было. Не знаешь, почему? – Без понятия, – ответил Иккинг. – Ладно, – махнула я рукой. – Меня гораздо больше интересует другое. Я умолкла на несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и заставить голос не дрогнуть и не выдать всей моей боли: – Иккинг, мой дракончик улетел и не вернулся. Как думаешь, он... просто забыл меня – и всё? Парень нахмурился, пристально глядя мне в глаза, и сказал: – Даже не знаю… не похоже это на Ночную Фурию, Беззубик точно не сделал бы так. Он немного помедлил и вдруг его взгляд оживился: – Погоди-ка! Ты ведь пришла сюда, надеясь, что он может вернуться? Я виновато покосилась на Бьёрна, которому ничего не сказала об этом, и кивнула. Хотя, возможно, он и сам догадывался. – А может, – продолжил свою мысль Иккинг, – твой дракон и появлялся здесь, просто вы с ним разминулись?! Я так боялась разочароваться в своей безумной надежде ещё хоть раз увидеть своего необычного крылатого друга, что совершенно упустила из виду эту мысль! Я кивнула Иккингу, медленно «переваривая» эту идею у себя в голове. Почувствовала, как потеплело на душе. Уверенность в том, что Иккинг прав, крепла с каждой минутой. Не мог Хитти вот так взять и просто забыть меня, мы всего лишь разминулись с ним! Если продолжать приходить сюда, наверняка мы рано или поздно встретимся! Надеюсь, он не оставит свои попытки найти меня... Иккинг позволил рассмотреть как следует снаряжение, которое он изготовил для полётов на драконе, на случай, если нам с Хитти удастся встретиться, возобновить нашу дружбу, а там – кто знает? Может, он не откажется... прокатить меня?! По-дружески. А что? После всего того, что произошло в последнее время, меня уже трудно удивить. Зато легко раззадорить. Иккинг и Астрид, распрощавшись с нами, забрались на спину Беззубику и улетели на Олух. Я смотрела им вслед с замиранием сердца. Только им одним ведомы эти высота и скорость, захватывающие дух и заставляющие трепетать сердце... ************ Мы с Бьёрном стали приходить к обрыву каждый день. Поначалу парень ворчал, мол, ничего не выйдет, пустая затея. Но, спустя несколько дней, мы заметили свежие следы! Сдвинутый с места большой камень, несколько чёрных чешуек там, где раньше не было, и многочисленные отпечатки лап ясно говорили о том, что дракончик бывает здесь! – Эстер, – осторожно спросил Бьёрн, глядя исподлобья, – не хочу тебя расстраивать, но... ты уверена, что это не Беззубик оставил? Я пристально вгляделась в полоску суши под высоким обрывом и покачала головой: – Не думаю. Никаких следов человека, только драконьи. Ну, разве что Иккинг так и просидел у Беззубика на спине всё то время, что они были здесь. Кстати, если они снова появятся, можно будет спросить, прилетают ли они сюда. Бьёрн кивнул и больше не спорил. В ожидании дракончика мы принялись осматривать высокие, узкие, почти вертикальные скалы, торчащие из воды вблизи подножия обрывистого берега и заслоняющие обзор. Даже сумели добраться до одной из этих скал и выглянуть из-за неё. Каково же было наше с Бьёрном удивление, когда мы увидели наискосок от этого места тот самый Рыбачий остров! Более того, сразу стало ясно, как можно доплыть до него, не связываясь с тем самым опасным течением – нужно просто добираться прямо отсюда. И тогда не понадобится огибать его! После этого сомнений не осталось – мы отправляемся на Рыбачий остров. Главное, чтобы никто нас не остановил. Прежде всего, мы занялись изготовлением плота. Тащить его из деревни в такую даль сквозь непролазную чащу не было никакого смысла, тем более, что подходящих деревьев вокруг было полно. Мы взяли только инструменты, верёвки, сыромятные ленты и вернулись к обрыву. На окраине леса мы нашли подходящие деревья: не слишком толстые, чтобы не тратить уйму времени на возню с брёвнами для плота. Спили несколько из них, Бьёрн обрубил сучья. Мы решили сбросить брёвна вниз, а там уже распилить на заготовки для плота. Но тут нас постигла небольшая неудача: первое же бревно, свалившись с обрыва, «благополучно» докатилось до воды и уплыло в неизвестном направлении. Тогда стало ясно, что надо отлавливать брёвна внизу, чтобы это больше не повторилось. Спор по поводу «кто из нас будет сбрасывать брёвна, а кто – ловить» едва не перешёл в драку, так как отлавливать деревяшки казалось делом совсем не почётным, мы оба хотели сбрасывать. Всё решилось само собой: Бьёрн просто дал мне возможность попытаться спихнуть бревно вниз. Я пыхтела, словно горячий котёл, приобрела окраску спелого помидора, но вынуждена была сдаться и, надув от обиды щёки, перевязаться верёвкой и молча спуститься вниз. Зато ни одно бревно от меня не сбежало. Затем Бьёрн спустился ко мне, мы распилили всё на одинаковые по длине заготовки и поняли, что придётся отложить затею на завтра – нам не хватило брёвен для достаточной ширины плота, чтобы добиться устойчивости и надёжности. И сил мы потратили столько, что даже взобраться наверх удалось не сразу. На другой день тоже ничего не вышло – мы были совершенно разбиты вчерашней усталостью. Руки, ноги, плечи и спина нещадно ныли, у меня едва получалось перемещаться по дому. Бьёрн выглядел лучше, он даже смог прийти ко мне и спросить, жива ли я. В любом случае, день оказался потерян. Но не это было самой большой неприятностью, хотя мы оба сгорали от нетерпения поскорее воплотить в жизнь нашу дерзкую затею, отвлекавшую от тоски по дракончику. Хуже было то, что погода, пусть ненамного, но ухудшилась. Тем не менее, наши чурбанские шаманы бурю не предвещали, так что решено было продолжать. Мы вернулись к обрыву через пару дней и закончили работу по строительству плота; мы даже опробовали его и остались довольны. На следующий день решили рискнуть. Наутро погода стала ещё хуже. Поднялся холодный ветер, по морю гуляли небольшие волны, небо затянули серые тучи. Не буря, в общем-то, да и тучи висели довольно высоко, дождя не было. И видно было – хуже пока не станет. Азарт, нетерпение, общая тайна и вера в себя прямо-таки распирали нас обоих изнутри, когда мы улизнули из дома перед рассветом, прихватив лишь самое необходимое, что может нам понадобиться на Рыбачьем острове, и отправились навстречу неизвестности.