Часть 2
5 января 2022 г., 16:44
На следующее день, рано утром, Тим в нерешительности топтался возле прибрежных кустов, усмиряя своё сильно бьющееся сердце. Он не спал, почитай, полночи, боясь проспать, а теперь его накрыла, неведомая раньше паника. Наконец он выдохнул и смело вышел на берег, вглядываясь в предрассветную дымку, медленно исчезающую над озером.
Арми сидел на песке на противоположном берегу озера, подтянув к себе ноги, положив на них руки и голову, и, казалось, дремал.
Тимофей секунду помедлил и кашлянул, будоража утреннее эхо. Арми резко вскинул голову и сонно заморгал.
— Тим? — он поднялся и отряхнул штаны от песка.
— Я! А ты кого другого ждал? Здравствуй, барин! — улыбнулся Тим.
— Здравствуй! Я тебя ждал, — Арми не мог оторвать глаз от стройной фигуры на другом берегу, в своих светлых одеждах похожей на ангела. «Какой же он красивый!» — стучало в его голове и сердце глухо колотилось птицей. — Боялся вот проспать. Полночи не спал.
— Пошто так? — Тим так же не мог отвести от него взгляда и сдвинуться с места.
— Волновался, наверно…
— Я тоже, — тихо произнёс Тим, но эхо подхватило и предательски усилило звук, донося его до ушей Арми.
— Тим… — только и смог произнести он.
— Стой там, барин, — очнулся тот, — я сейчас приду.
Тим шёл по берегу, увязая в песке, а желание Арми раздваивалось, пока он следил за ним взглядом: ему одновременно хотелось, чтобы Тим скорее дошёл до него, и хотелось вечно любоваться высокой, худой фигурой Тима, который время от времени взглядывал на него, убирая волосы за ухо, слегка сутуля плечи.
А Тим тем временем отзеркаливал его мысли: ему тоже хотелось побыстрее дойти до Арми, и в тоже время он хотел бесконечно наслаждаться недосягаемостью фигуры на другом берегу, которая, как намагниченная поворачивалась, следя за его движением.
И их сердца бешено стучали в груди…
Тим обогнул купальню на противоположном берегу и неспешно приблизился к Арми; остановился напротив и заглянул в его голубые глаза.
— Ты удочки-то взял, барин? — хрипло спросил, чтобы скрыть волнение, снова нахлынувшее на него.
— Вон лежат — указал рукой Арми, не отводя взгляд.
— А на что ловить?
Арми пожал плечами.
— Щас… Никуда не уходи… У меня там… лопата… — он махнул в сторону купальни, оторвал взгляд от Арми, развернулся и пошёл к ней нетвёрдой походкой.
— Куда я денусь теперь, — прошептал тот.
Тим вошёл в купальню и прижался разгорячённым лбом к прохладному, слегка сырому дереву, охлаждая себя и свою бьющуюся в голове мысль: «Какой же он красивый!»
Он нашарил под скамьёй небольшую лопату и, навесив на лицо весёлую улыбку, вышел, демонстрируя их Арми.
— Пошли червей капнём, барин, и начнём рыбалить, — подмигнул он ему, и тот слегка расслабившись пошагал за ним следом.
Они забрались на пологий склон, где росла трава, и Тим, опустившись на корточки, и, напоминая кузнечика с согнутыми коленями выше головы, что немилосердно умиляло Арми, начал копать землю. Он выковыривал из неё червей и складывал в большой лопух, который поручил держать в ладонях Арми, иногда пугая его самыми большими и толстыми червяками, которых потом откидывал в сторону, как негодных для ловли. Тот притворно испуганно шарахался, рискуя провалить порученную ему миссию, и весело хохотал.
Добыв с десяток червей, а то и поболе, они снова спустились на берег, и Тим, выкопав в песке ямку, велел Арми положить в неё лопух с наживкой; выбрал двух для почина и прицепил на крючки; остальных немного полил водой и прикрыл другим лопухом.
— Не расползутся? — поинтересовался Арми, с интересом наблюдая за его манипуляциями.
— Да пущай, — Тим деловито рассматривал удилища. — Других накопаем. Ты рыбу-то ловил когда, барин? — протянул он ему одно из них.
— Ну-у-у… — Арми с деланным сомнением потряс удочкой и с виноватой улыбкой посмотрел на Тима. Рыбачить он умел с малолетства, но что-то ему подсказывало, что надо соврать.
— Понятно, — Тим прищурил хитрый глаз, сразу распознав уловку, и подошёл к нему совсем близко. — А я тебя научу, барин… — посмотрел он снизу в его голубые глаза и закусил губу. — Пойдём, — и слегка отпрянул, когда Арми снова невольно потянуло к нему как магнитом; развернулся и пошагал к воде, счастливо улыбаясь.
Когда Арми оказался рядом, Тим воткнул свою удочку в песок, обошёл его сзади и прижался всем телом, обхватывая его руки.
— Всё просто, барин — от эту сюда, а эту от так… и сбоку закидываем вперёд… Какие у тебя руки, барин… сильные, — провёл он по ним ладонями, отпуская. Арми перестал дышать…
А Тим, как ни в чём небывало, закинул свою удочку, уселся на песок и похлопал по нему рядом с собой, приглашая оторопевшего Арми.
***
Рыбалка оказалась весьма мучительной. Арми мало интересовал процесс и результат — его намного больше волновал Тим, сидящий на расстоянии вытянутой руки. Он постоянно украдкой пялился на него, любуясь его профилем, а тот, чувствуя этот обжигающий кожу взгляд, время от времени заправлял непослушный локон за ухо, предоставляя лучший обзор, не забывая при этом подёргивать удочку… и не обращая внимания на вздохи рядом. Арми изнемогал… — Барин, ты бы на поплавок смотрел лучша, — повернул он наконец голову, улыбаясь уголками губ. — У тебя, поглянь, клюёт! — Чёрт! — дёргал удочку Арми и провожал глазами очередную сорвавшуюся с крючка рыбку. Несколько раз им всё же удалось что-то поймать, но класть рыбу было некуда, и они отпускали её обратно в воду. Когда терпение обоих закончилось вместе с наживкой, а капли пота начали стекать по разгорячённой коже от напряжения, Тим не выдержал: — Может скупнёмся, барин? — он посмотрел из-под ресниц на Арми. Тот напрягся ещё больше, дрогнув удилищем. — М-может..., — его взгляд затуманился от соблазнительной перспективы. — Кхм, — глумливо ухмыльнулся Тим. — Тогда — пошли? Он отложил удочку, встал, потягиваясь, и, сделав шаг вперёд, стянул с себя рубаху. Арми глубоко вдохнул и судорожно выдохнул… Тим, обернулся, улыбаясь во весь рот, и через пару секунд дёрнул за верёвку на поясе штанов. Они упали на песок, окончательно обнажая его стройное худое тело. Арми застыл; сердце бухнуло где-то у горла, и он ослеплено заморгал. Тим весело захохотал и бросился в воду, сверкая аккуратной задницей . — Ну что же ты, барин? — смеялся Тим, плеская водой в его сторону. — Иди ко мне! Не пужайся — я не кусаюсь! Арми на вдохе положил удочку рядом с Тимохиной, на выдохе посчитал до трёх и деланно спокойно встал. Прямо глядя в нахальные, смеющиеся глаза Тима, он медленно скинул с себя одежду, демонстрируя своё слегка возбуждённое состояние, и так же медленно пошёл прямо на него. Тим не мог отвести от Арми восхищённых глаз, разводя руками мягкую воду. — Ох, барин! — зачарованно прошептал он и немного отплывал по мере приближения Арми. Потом резко нырнул, выплыв поодаль, махнул ему рукой, и они поплыли рядом вдоль озера, молча наслаждаясь свободой их обнажённых тел. — К тому краю нельзя плыть, барин, — нарушил тишину Тим. — Омут там. Не ровен час, русалки на дно утянут. — И тебя утягивали? — посмотрел на него Арми. — Было дело, — хитро улыбнулся Тим. — Едва отвертелся… Арми остановился, зависая в воде, и произнёс ему в спину: — ТЫ мой омут, Тим! Тот развернулся и подплыл ближе, пристально всматриваясь в его глаза. — А ты плут, барин! Ох, плут! — рассмеялся Тим и, сильно зачерпнув рукой воду, обдал его веером брызг. Арми ответил тем же, и они начали весело резвиться, когда на берег со стороны поместья вышел Иван. — Чисто дети! — ухмыльнулся он в бороду, глядя на их игры. — Много ли словили, рыбаки? — громко поинтересовался он и парни испуганно обернулись. Но увидев Ивана, успокоенно помахали ему рукой. — Та, мы её всю отпущали, — улыбался во весь рот Тим, поглядывая на такого же счастливого Арми. Тот утвердительно мотнул мокрой башкой. — А, ну-ну, — снова усмехнулся Иван и посмотрел на разбросанную по песку одежду. — Без порток, погляжу, скупаетесь, удами воду мутите? — он огладил бороду и подмигнул. — Аки дяльфины. — Иваныч, а ты дельфинов видел? — удивился Арми, разводя в воде руками и незаметно косаясь Тима. — Ага, на картинке, — засмеялся Тим, делая вид, что не замечает этого. — Она у него над постелей приколота. — Потешайся, да, — беззлобно ухмылялся лесник и уселся поодаль. — А я чего до вас пришёл-то. Щас в поместье был, так твои кузины, барин, тоже скупаться сбиралися, до завтрука. Вот прямо сичяс и идут, цветки собирают… — Чёрт! — одновременно вскрикнули парни, переглянулись и поплыли к берегу. — Ты б хоть отвернулся, Иваныч, — весело журил его Арми, когда они с Тимом натягивали порты, путаясь в штанинах. — Чо я там у вас не видал-то, — смеялся тот в бороду, — а вот у барышень интерес будет! Вона, уж голоса их слышны… Парни снова чертыхнулись, спешно натянули рубахи и кинулись к удочкам, раздирая запутавшиеся лески и веселя этим Иваныча. Они успели чинно усесться на берегу и закинуть поплавки, когда на берег выпорхнули девушки и удивлённо вскрикнули, увидев рыбаков. — Ах, Арми… Ах, Тимоша… — наперегонки защебетали они. — А много ли наловили? А нам дадите ли порыбачить? — Нет! — одновременно отрезали оба. — Ещё упустите! — гордо добавил Арми под тихий смешок Иваныча. — Фу, какие вы! — надули те губки. — Тогда мы купаться. И они, перешёптываясь, хихикая и оглядываясь на них, побежали в купальню. — Ну, хватить цирк представлять, поднялся Иван с песка и поправил на плече ружьё. — Сматывайте удочки. Наловили ужо полны вёдра. Тебя, барин, дядька звал для делов каких, да и нам с Тимохой пора свои поделать. — Может на охоту завтра сходим, — с надеждой поинтересовался Арми. — А что ж, можно и на охоту, — понимающе посмотрел на него Иван, а потом на смутившегося Тима. — Зайцев в этом годе развелось, страсть! Когда девицы, смеясь, выпорхнули в купальных платьицах, на берегу уже было пусто…***
Тим проснулся рано, проделал свой ежедневный утренний моцион и отправился на задний двор чистить ружьё, предвкушая предстоящее приключение. Он с мечтательным видом натирал мягкой тряпицей ствол, когда к нему подошёл Иван и крякнул от увиденной картины. — Кхе-кхе, — он расправил усы в стороны, — хорош надраивать, шельма, до дыр, гляди, дотрёшь. Тим вздрогнул и покраснел, отставив ружьё в сторону; посмотрел на лесника слегка затуманенным взглядом. Тот вздохнул, потыкал его в плечо и протянул листок бумаги. — Очухайся, ну! Тут малец от барина записку принёс. Почитай, что пишет-то. Тим взял бумагу, начал читать, шевеля губами, и замер, уставившись в неё. — Ну-у! — потерял терпение Иван, — Об чём хушь там прописано-то? Чо застыл-то? Плохое что? Тим поднял голову и грустно посмотрел на него. — Пишет, что забыл о приглашении Чемберёвых на обед. Пишет, завтра на охоту… если нам удобно. — А нам завсегда удобно. Верно, Тимоха? — тот мотнул понурой головой. — Хех, запамятовал он! Запамятуешь тута, — засмеялся в бороду, глядя на ещё больше покрасневшего Тима. — Ну чего скуксился? Нешто думал — тебя увидал, так и жаниться несхочет? — Ничего я не думал, — пробурчал сердито Тим. — О, не думал он! То-то я и погляжу — ствол у ружья, аки зеркало блестит, — усмехнулся Иван. — А ты о другом подумай, паря. Мож он тожа подневольный, как вон дворовые. Что родители прикажут, то и сполнять должон. Из уважения, да. Пойди скупнись лучша, чем губу то дуть, охланись маленько. Да парнишке наказуй про завтра-то сказывать барину. Вона он на дворе дожидается, с Райкой титёхается, шельма.***
Охота не задалась ещё больше. Утром они встретились на означенной ранее опушке, и Арми слегка погрустнел, когда увидел Тима в компании Иваныча, которые сидели на травке в его ожидании. Рядом крутилась Райка, охотясь за бабочками. — Утро доброе, — скупо поздоровался он. — Здорово! Чего насупился-то, барин? — усмехнулся в бороду Иван. — Али думал я вас вдвоём с ружьями оставлю, чтобы вы тута перестреляли друг дружку. — С чего бы это, — огрызнулся Арми, поправляя ружьё на плече, и покосился на покрасневшего Тима. Тот кивнул и слегка пожал плечами. Арми в ответ пожал своими и тоже слегка покраснел. — Хех, — заметил это Иваныч, — а вот щас и поглянем — с чаво… Пошли ужо, охотнички, заяц ждать на будя, пока вы тута в переглядки играитися, — засмеялся он в бороду. — Райка, шельма, шо ты как дитё малое, а ну… Он стукнул себя по ноге, призывая собаку и махнув им рукой, направился в лес. Дойдя до нужного места, лесник приказал парням залечь «вона под тем кустом» и смотреть в оба. — А мы с Райкой обогнём ту поляну и погоним зайца на вас. Та-а-ам он, шельма, притаился. Погляньте, куда Райка носом кажет, — они активно закивали. — Во! А вы ужо не зевайте — как он мимо вас побежит, тута вы ему в боковину и стрельните. Поняли, али чо? — с сомнением прищурил он глаз. Те снова кивнули. — Добро, — удовлетворился ответом Иван и потопал к намеченной точке. Парни легли рядком под куст, выставили вперёд ружья и замерли, боясь дышать от такой близости друг друга, и стали ждать обещанного зайца. Через какое-то время напряжённого молчания, они одновременно повернули головы друг к другу, встретившись глазами, и медленно перевели взгляд на губы, приоткрывшиеся как по команде. Тут мимо них промчался крупный русак — аж ветром всколыхнуло волосы, но они не заметили… они потянулись губами к губам — ближе, ещё ближе… — Ах ты, едрить твою кочерыжку! — раздалось сквозь туман их сознания, и они резко отпрянули друг от друга, пытаясь сфокусировать взгляд. — Поглянь на них! Лежат клюв к клюву, как те голубки, на свадебном рушнике вышитые, — Райка обнюхала их смущённые лица. — Да мимо вас слон протопай, вы бы и его не заметили! «С чего бы это», — кривляясь, передразнил он Арми. — А ты и слона видал, Иваныч? — хохотнул слегка очухавшийся Арми, вставая и отряхивая штаны. — О-о, шутки шутит ужо, — фыркнул тот. — А то как же, видал. На ярмарке, в прошлом годе. Вона, с Тимохой ездили. — Ага, в цирке, — Тим кивнул и тоже поднялся. Иван потопал вперёд, на ходу кинув: — Поохотилися, шабаш! Пошли штоле чаю попьём, да пожрём, чего там у нас оставалася. Может по дороге што из капканов посымаем. Хех, охотнички, — весело бурчал он себе под нос, мотая головой.***
Тимофей входил в ворота поместья, когда Арми с конюхом как раз выводили двух лошадей. — Вы токмо за Ласточкой то приглядывайте, барин. Больна она с харахтером… — Непременно пригляжу, Тихон, не беспокойся! — Арми потрепал лошадь по холке, перебирая пальцами шелковистую гриву, и встретился глазами с подошедшим Тимом. — Здорово, Тихон! — поздоровался тот с конюхом. — А знатные лошадки, — он запустил свои тонкие пальцы в гриву Ласточки и как бы случайно дотронулся до пальцев Арми, слегка переплетя со своими. — Здравствуй, барин, — прямо посмотрел он в его глаза. — Прокатимся, али как? И не успел тот ответить из-за сбившегося дыхания, как Тим вскочил на другую лошадь и галопом помчался к воротам. — От, лешай! — всплеснул руками конюх, и Ласточка испуганно сорвалась с места, унося едва усевшегося на неё Арми. Они довольно долго скакали по скошенному полю, наслаждаясь встречным ветром и компанией друг друга. Перейдя на рысь, Арми немного уехал вперёд, когда из-под ног Ласточки выскочил крупный заяц; она шарахнулась от неожиданности и встала на дыбы — Арми не удержался и мешком грохнулся на землю, а лошадь, вскидывая ногами, умчалась в поле. — Барин! — вскрикнул Тим, натягивая поводья. Он соскочил с лошади и бросился к нему со всех ног. Упал перед ним на колени, беспокойно повторяя: «Барин… Арми, Арми… что с тобой?», начал его переворачивать. Тот застонал и слегка улыбнулся уголками губ. — М-м-м… Определённо стоило упасть с лошади, чтобы ты назвал меня по имени, — он попытался засмеяться и сморщился от боли. — Что? Где болит? — забеспокоился Тим. — Рука, кажется, — снова сморщился Арми. — Сейчас… — Тим оторвал от подола рубахи широкую полосу ткани и сделал петлю. Нагни голову, — попросил он, и Арми опустил её, уткнувшись в грудь Тима под широко распахнутой рубахой. — Спасибо, — выдохнул он, касаясь кожи губами, и по телу Тима пробежала сладкая дрожь. — Встать сможешь, — хрипло произнёс он, когда рука Арми была устроена в петле. — Попробую, — вздохнул тот и попытался подняться, опираясь на подставленное плечо Тима, но тут же зашипел от боли. — Нога, кажется, тоже, — уныло констатировал он. — Сиди, — распорядился Тим. — Сейчас подведу лошадь ближе. С большим трудом им удалось взгромоздить на неё Арми, и они тронулись малой скоростью в обратный путь. — А Ласточка, — вдруг вспомнил Арми. — Осмирится, сама прибежит. О себе тревожься, барин. — Ну, вот, опять «барин», — пробурчал себе под нос Арми, и Тим ухмыльнулся, не поднимая головы. К обеду они добрались до поместья и сильно испугали гулявшую по двору барыню. — Ах, боже мой, Арманд, что случилось? — всплеснула она руками, роняя зонтик от солнца. — С лошади я упал, тётушка, — пояснил тот и, кряхтя, сполз на руки подоспевших дворовых. Та испуганно прижала ладошки к пышной груди. — Тимоша, скачи скорее за доктором, — попросила барыня и, заламывая руки: «Ах, ах…» побежала руководить процессией. Тим беспокойно топтался у крыльца, когда из дверей вышел доктор. — Ну, как он? — кинулся к нему Тим. — Не переживайте, Тимофей Маркович, все будет хорошо, — доктор похлопал его по плечу, — обыкновенный вывих и ушибы. Через недельку, дай бог, будет как новенький. — Спасибо, Пётр Андреевич, — поблагодарил Тим. — Да за что же, помилуйте! А как родители ваши, пишут ли? — Пишут, — кивнул головой Тим, всматриваясь в окна дома. — Хорошо сейчас, наверное, в Париже? — мечтательно закатил глаза доктор. — Что? — рассеянно посмотрел на него Тим. — А! Да, да, наверное… — Кланяйтесь им от меня при случае. — Непременно, — слегка кивнул Тим, бросил последний взгляд на окна и потопал из поместья.
