Август и Апрель

- Антон -

      Близится конец ноября. Травмированная рука Антона проходит слишком быстро, и буквально через неделю на запястье остается только небольшая фиолетовая гематома. Это неслабо огорчает парня, ведь ездить на перевязки к заботливому преподавателю больше нет необходимости. Через две недели на руке не остается и следа от героического поступка. Как не остается и поводов наведываться в гости к мужчине с прекрасными голубыми глазами.       С Арсением Сергеевичем они теперь видятся только по четвергам, на парах травматологии, зато почти каждый вечер переписываются в соцсетях. Каждое сообщение мужчины Антон перечитывает по несколько раз, глупо улыбаясь в экран телефона. Парень часто скидывает фотографии любимой кошки, заката за высокими домами или облаков с причудливыми формами – в общем, всего, что Антон находит красивым.       Преподаватель же редко что-то фотографирует, но парню удается выпросить у серьезного Арсения Сергеевича скинуть пару фоток, в том числе одно селфи с рабочего места. Которое заставило Антона забыть, как дышать. И которое Антон сохранил на телефон, ноутбук и все существующие электронные носители. И которым Антон любуется каждую ночь перед сном.       Они много обсуждают интересы друг друга: Антон, например, не сильно просвещен в литературе – он любит исключительно прозу (детективы, научную фантастику и фэнтези), а Арсений Сергеевич, кажется, разбирается вообще во всех сферах искусства, будь то стихи, музыка или картины. Парень всё больше и больше восхищается преподавателем и всё больше и больше не понимает, почему Арсений Сергеевич с ним общается.       В один из вечеров Антон, не веря своим глазам, видит сообщение «Завтра в пять заеду за тобой. Взял билеты в кино, не смей отказаться». Парень перечитывает эти два предложения снова и снова, пытаясь не схватить инфаркт. Боже блять. Это что, это как вообще?.. Я... имею на это право? Почему, почему я-то? Хотя какая разница, Антон блять. Пребывая в радостном шоке, парень, конечно же, соглашается: он ужасно соскучился по живому общению с интеллигентным саркастичным мужчиной.       Ночь обещает быть чертовски длинной. Мысли душат Антона и не дают уснуть практически до самого утра. Вот поход в кино – это уже гейство? Нет, Антон, не неси чушь. Во-первых, это ужасно глупое слово. И ты ужасно глупый. Во-вторых, ведь Арсений Сергеевич явно ходил туда с Дмитрием Темуровичем. А они всего лишь друзья. Что за «всего лишь» такое? Тебе что, уже мало просто дружбы, Антон блять?.. Стальное кольцо выпадает из перебиравших его длинных пальцев и укатывается далеко под кровать. Ой да блять. Угомонись. Просто расслабься. Просто достань свою драгоценность, сходи позавтракай и насладись прекрасным утром. И выбери уже наконец, что наденешь. Такой ты идиот конечно.       Арсений Сергеевич приезжает ровно в пять часов. Антон уже нетерпеливо мнется в прихожей, когда получает смс «Выходи, жду». Парень срывается с места и чуть ли не вприпрыжку несется вниз по лестнице. Черная мазда стоит прямо возле подъезда, и Антон широко улыбается сидящему на водительском месте мужчине.       Преподаватель ведет машину уверенно и спокойно. Антон сидит рядом и поправляет запутавшиеся на запястье браслеты, искоса поглядывая на всегда собранного водителя. Парню нравится незаметно наблюдать за сосредоточенным выражением лица мужчины и за ловкими движениями его рук. В такие моменты в нем чувствуется особенная сила. До ужаса притягательная. – Кстати бабка меня наконец-то помиловала, – не отводя взгляда от Арсения Сергеевича, довольно сообщает Антон, внимательно наблюдая за реакцией мужчины. – Поставила зачет по гребаной терапии. Глаза б мои ее не видели… – Ну, молодой человек, где ваши манеры, – шутливо укоряет его преподаватель. – Ты бы знал…       Где-то впереди раздается глухой удар металла о металл, и поток машин резко останавливается. Арсений Сергеевич моментально реагирует, экстренно давя на тормоз, отчего Антона бросает вперед к лобовому стеклу. Парень вскрикивает от неожиданности, но успевает выставить на защиту правую руку. – Антон, в порядке?.. – преподаватель обеспокоенно осматривает парня, тот кивает. Арсений Сергеевич быстро кивает в ответ и выглядывает из окна машины. – Там авария, – брошенные слова гулко разносятся по салону. Антон не успевает даже сообразить, когда мужчина уже захлопывает дверь мазды снаружи и бежит куда-то вперед, вдоль длинной пробки.       Парень выбегает следом. Через четыре авто от них уже собираются люди. В толпу решительно вбегает Арсений Сергеевич, сообщая всем, что он врач и может помочь. Антон подходит ближе и видит две столкнувшиеся легковушки: одна въехала в бок другой. Первая из них в относительно сохранном виде, вторая же – словно груда железа. К ней и бежит преподаватель, по пути уже командуя стоящими вокруг людьми.       Женщина за рулем в слабом сознании, и Арсений Сергеевич пытается опросить ее относительно возможного повреждения позвоночника. «Ее нельзя вытаскивать просто так, можно сделать только хуже» – сразу соображает Антон. – Вроде можно доставать, – кивает на пострадавшую Арсений Сергеевич. – Антон, вызывай скорую. Обязательно адрес. Пять пострадавших. Скорее всего, четверо тяжелых. И быстро, быстро!       Дважды повторять не нужно, и парень уже сообщает по телефону детали аварии диспетчеру, мельком следя за операцией вызволения пассажиров из искореженной тойоты. За рулем, похоже, мать. Рядом спереди отец. Двое детей на заднем сидении: парень лет пятнадцати и девчонка лет семи. Арсений Сергеевич умело руководит пришедшими на помощь людьми, Антон думает, что никогда бы так не смог. – Он не дышит, не дышит... – испуганно бормочет участвовавший в операции спасения незнакомый парень, склонившись над лежащим отцом семьи. Антон оборачивается, отчаянно ища глазами Арсения Сергеевича, но тот занят осмотром ран пострадавшей девочки. Антон с ужасом понимает, что действовать нужно самому. – Отойдите, – Антон расталкивает очевидцев, с трудом пробиваясь сквозь толпу. – Отойдите, я врач!       Фраза имеет действие волшебного заклинания, и парня тут же пропускают к раскинувшемуся навзничь мужчине. Антон опускается на колени. Внешне пострадавший вполне цел и здоров, удар врезавшегося автомобиля пришелся с противоположной стороны. Антон окликает мужчину – реакции нет. Алгоритм сердечно-легочной реанимации щелкает переключателем в голове. Парень в свое время сдал этот навык на пятерку. Он встряхивает пациента за плечи – реакции нет. Запрокидывает пострадавшему голову, наклоняясь ухом над его лицом, расстегивает куртку и смотрит за движениями грудной клетки – реакции нет. Мужчина в самом деле не дышит.       Антон нервно сглатывает. Освобождая грудь пациента от одежды, парень думает, что до сих пор не убежал из этого страшного места только благодаря двум вещам: адреналину в крови и Арсению Сергеевичу неподалеку. Антон должен делать непрямой массаж сердца: в прошлый раз это было в теплом кабинете и на манекене. А сейчас перед ним – живой человек. Страшно, как же страшно. Помогите же кто-нибудь, господи. Я не смогу принять такое решение сам. Но на помощь никто не приходит.       Всё, к черту, больше медлить нельзя. В голове Антона мелькает мысль, что собственная куртка будет мешать, и парень быстро скидывает ее на землю, оставаясь в одной толстовке и уже не замечая происходящего вокруг. Конус внимания сужается только на лежащем человеке, которому требуется незамедлительная помощь. Он может умереть, Антон. Действуй.       Давай, Антон, давай. Алгоритм тридцать компрессий к двум вдохам. Найдя нужную точку для надавливания на груди мужчины, Антон сцепляет пальцы в замок и начинает непрямой массаж сердца, отсчитывая вслух количество движений. Тридцать компрессий – есть. Пока легко. Страшно, но легко. Теперь два вдоха. Антон думает, что ему сейчас даже для себя не хватает воздуха, но всё равно упрямо выдыхает его в приоткрытый рот мужчины. Два вдоха – есть. Теперь тридцать компрессий. Хорошо, что кроме стука собственного сердца, Антон больше ничего не видит и не слышит. Два вдоха. Он полностью сосредоточен здесь и сейчас. Тридцать компрессий.       Антон не знает, сколько прошло времени. Кажется, что несколько часов. Он ужасно устал и готов просто упасть на асфальт рядом с ни на что не реагирующим пострадавшим. На зачете по неотложке нужно было демонстрировать навык сердечно-легочной реанимации в течение трех минут, за которые Антон уже тогда запыхался. Сейчас он не запыхался, сейчас он отдал всего себя. Но всё равно не останавливается.       Внезапно спины парня касается чья-то рука. Всего одно легкое поглаживающее движение, но Антон знает, кто пытается поделиться с ним силой. Он здесь. Он рядом. И своим молчаливым жестом он сказал мне не сдаваться. Спасибо. Парень вдыхает чуть глубже и убеждает себя, что еще не всё потеряно. Давай, Антон блять, давай. Тридцать компрессий. Два вдоха. Тридцать компрессий.       Вдалеке звенит сирена скорой. Антон с облегчением думает, что спасение прибыло. К парню быстро подходит незнакомый врач и хлопает его по плечу, одобряя и завершая тем самым экстренную реанимацию. Тяжело дыша, Антон отстраняется от лежащего на асфальте мужчины, переводит затуманенный взгляд на суетящихся врачей скорой и в какой-то момент полностью отключается от реальности.       Парень садится на асфальт, закрывает глаза и обессиленно опускает руки, резко ставшие ватными. Он слушает гул вокруг и не может различить ни единого звука. Серый шум. И Антон в нем – маленькая серая песчинка. Парню на плечи кто-то из прохожих заботливо накидывает его снятую ранее куртку. Он и не понял, что окончательно замерз. Антон открывает глаза и благодарно кивает стоящей над ним незнакомой женщине. Та протягивает ему полную бутылку воды, парень снова кивает. Он пока не осознал, что безумно хочет пить.       Из сумрака вдруг доносится знакомый приятный голос. Антон просто сидит и слушает, как Арсений Сергеевич четко рассказывает врачам скорой про состояние других пострадавших: женщина с множественными переломами рёбер и конечностей, парень-подросток с черепно-мозговой, девчонка с подозрением на внутреннее кровотечение. За нее преподаватель, похоже, беспокоится больше всего. Антон и не знал, что происходило вне его вакуума. Арсений Сергеевич тоже спасал людей, при том сразу нескольких.       Когда машина скорой уезжает, Антон находит в себе силы подняться. Неприятно кружится голова, по телу разливается слабость и парня клонит к земле, когда его рука находит опору в виде другой руки. Твердой и сильной. Запах кофе и терпкий парфюм. Антон судорожно вздыхает, принимая помощь преподавателя, без которой просто не сможет встать, и ощущает, как теперь уже две руки надежно держат его за плечи. – Ты замерз, – скорее утверждает, чем спрашивает хрипловатый голос Арсения Сергеевича напротив. Взглянув на преподавателя, парень понимает, что тот выглядит даже хуже: полурасстёгнутая куртка, особенно рукава, в чужой крови, глаза запавшие и тусклые, но они всё равно светятся непонятной теплотой. – Пойдем в машину, Антон. Пойдем, – Арсений Сергеевич заботливо помогает парню продеть гудящие руки в рукава куртки.       Антон ощущает острую жажду. Он пытается открыть бутылку с водой, которую крепко сжимал пальцами всё это время, но крышка не поддаётся. Точнее даже, не поддаются уставшие трясущиеся руки: кажется, они совсем не способны напрячься и совершить движение, требующее силы. Запястья Антона аккуратно касается рука Арсения Сергеевича: мужчина мягко забирает бутылку из немеющих пальцев парня, без труда откручивает крышку и протягивает воду обратно, позволяя Антону первым утолить жажду.       Пробка вокруг медленно, но рассасывается. Поникший Антон топает за спиной молчаливого преподавателя к его машине. Едут в разреженной и такой необходимой тишине. Ни о каком кино речь не идет: на нужный сеанс явно опоздали, на новый нет никаких сил. Когда мужчина открывает дверь своей квартиры, Антон скидывает верхнюю одежду с обувью и плетется на кухню к раковине: ванную он разумно оставляет преподавателю. Парень усиленно моет руки и много пьет, прислушиваясь, как за стенкой приводит себя в порядок Арсений Сергеевич.       После Антон проходит в зал и буквально падает на пол у стены, опираясь на нее спиной. Вскоре появляется преподаватель: он делает то же самое, устало вытягивая ноги и протирая глаза. Парень хочет поговорить и пытается сформулировать в голове вопрос, но мысли застывают неповоротливыми глыбами. – Ты просто умничка, – тихо, но твердо произносит Арсений Сергеевич, откинув голову назад и устало прикрыв глаза. Антон заторможенно моргает, не зная, что ответить. – Сколько я его качал? – почти шепотом спрашивает парень, вглядываясь в бесстрастное лицо преподавателя. – Около восемнадцати минут со слов очевидцев, – мужчина переводит внимательный взгляд на Антона. Истощенный выпитый до дна океан плещется в серо-голубых глазах напротив. Восемнадцать минут борьбы. Восемнадцать минут, показавшиеся Антону вечностью. Так мало – и ужасно много. Принесло ли это хоть какую-то пользу?.. – Ты всё правильно сделал. Я тобой очень горжусь, – парень ничего не отвечает. Но эти две фразы он запомнит на всю жизнь и будет повторять в голове еще долгое время. – А… другие? – дрогнувшим голосом интересуется Антон. Арсений Сергеевич отводит взгляд от парня и устремляет его куда-то в пустоту, словно воспроизводя в голове недавние кадры. – Парнишка вроде легко отделался, серьезное сотрясение, но в целом ничего такого. Мать тяжелая, наложил ей шину на ногу из подручных, но клиника тянет на перелом тазовых костей. В реанимацию повезли. Девочка… сомнительная. Перевязал ей ногу жгутом, поначалу бодрая была, а потом дала потерю сознания и шок… подозреваю разрыв внутренних органов. Зато водитель из второй машины живее всех живых. И невероятно пьян. Сука.       Арсений Сергеевич сердито хмурится и замолкает. Кажется, что его злость распространяется не только на нетрезвого водителя, но и на себя. Почему?.. Антон боится сделать хуже и не может сообразить, что сказать, поэтому решает поддержать установившуюся тишину. Начинает темнеть.

- Арсений -

      «Нельзя помочь всем» – упрямо твердит внутренний голос Арсения, но мужчина не может смириться с подобным фактом. Затянув жгут и убедившись, что с девчонкой всё хорошо, он уже ушел проверять состояние водителя второй машины, когда люди вокруг начали кричать, что малышке стало хуже. «Что еще ты мог, что еще?» – ничего. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Ты молодец, ты не растерялся в экстренной ситуации, хотя никогда до этого не бывал в подобных ситуациях. Ты руководил людьми и сам сделал по максимуму. Но Арсений боится, что этого максимума было недостаточно.       Тишина угнетает. Мальчишка рядом тягостно молчит. Арсу до безумия жаль его, парень напуган и эмоционально выжат, но и одновременно Арсений чувствует непоколебимый стержень внутри хрупкого студента, не давший тому сломаться в момент необходимой силы. Мужчина искренне им гордится.       Раздается звонок телефона. Арсений вспоминает, что оставил его в прихожей, и, нехотя поднимаясь, идет туда. Входящий от Димы. – Арс, я сегодня дежурю, скоровики передали, что четверых с дтп от тебя привезли, – голос взвинченный и напряженный. – Короче пацан в норме, у матери подтвердился перелом таза, с шиной ты красавец, наши передают спасибо. Мужика тоже откачали, кто его реанимировал так долго, Шастун, судя по рассказу?.. – Твоего мужика откачали, – вернувшись в зал и прикрывая телефон рукой, шепотом сообщает мужчина Антону. – А девчонка?.. – задает Арс вопрос, на который до ужаса боится услышать ответ. – Не выжила. В скорой еще. Травма печени, кровопотеря, шок… Я знаю, что ты сделал всё, что мог. Арс, пожалуйста. Не души себя этим. – Дима отключается.       Антон всё ещё ждет ответ о состоянии самой младшей пострадавшей, с терпеливым немым вопросом глядя на мужчину. Арсений не знает, как ответить. Он не может сказать это вслух. Просто медленно отрицательно качает головой и опускается на прежнее место рядом с парнем.       Твоего максимума не хватило. Девочка погибла. Ты мог остаться с ней. Ты мог за ней дольше понаблюдать. Ты мог уложить ее, чтобы минимизировать риск кровопотери. Арсений вспоминает хрупкое тельце, которое он сам нес на руках в скорую, и ненавидит себя. До безумия больно и тошно. Мужчина закрывает лицо руками, стараясь спрятать стоящую в глазах горечь.       Внезапно его несмело берёт за запястье тонкая рука с несколькими поблескивающими в сумраке холодными кольцами. Немного помедлив, Антон осторожно кладет голову на плечо Арсения, сочувствующе прижимаясь к нему. По щекам мужчины медленно катятся слёзы. Мальчишка точно знает об этом, но лишь молча придвигается ближе. Он робко гладит Арса по холодным рукам, вздрагивающим плечам и растрепанным волосам, пытаясь хоть немного успокоить и поделиться собственной силой. Несмотря на то, что он сам подавлен и растерян. Несмотря на то, что он всего лишь маленький беспомощный котёнок. Несмотря на всё. Он здесь. Он рядом.       Внутри Арсения бушует дикое отчаяние, но мужчина мельком думает о том, что Антон теплый и очень уютный. Хочется утонуть в его объятиях и забыть всё произошедшее сегодня. Хочется спрятаться в нем, словно в большом пушистом пледе.       Приходит темнота, а в пустой комнате до сих пор сидят два потерянных человека, больше похожих на жмущихся друг к другу ласковых котов.       P.S. ZAYN feat. Sia – Dusk Till Dawn