Единственный

Он был такой же красивый, яркий, солнечный, как и всегда. Чёрные мягкие брюки, чёрный джемпер с рыжими полосками на рукавах. Над художественно растрёпанными прядями колдовала умелая рука опытного стилиста. — Я войду? — Чжэхань отстранил ошеломлённого Цзюня и отправился прямиком на кухню. — Омлет! — он плюхнулся на стул и набил рот, моментально став похожим на хомяка. -Как ты узнал мой адрес? — к Цзюню, наконец, вернулась способность членораздельной речи. -Мне приснился вещий сон, — таинственным шёпотом сообщил Чжэхань, прикончив омлет и потянувшись за шоколадным печеньем. -Я серьёзно. — Я очень серьёзен. Объедение, — он засунул в рот сразу два печенья и блаженно прикрыл глаза. — Ты… -Ну, дай поесть человеку, — пробормотал Чжэхань. — Я с шести утра на ногах, сейчас перерыв, а потом опять съёмки, и подозреваю, что до ночи я не увижу даже маковой росинки. Цзюнь вздохнул и подошёл к плите. — Не ешь всухомятку. Я заварю тебе чай. В шкафчике нашлась кружка весёленькой расцветки, вся в розовых сердечках и няшных пони. Чжэхань хмыкнул, разглядывая её. Цзюнь положил себе оставшийся омлет. Так легко было представить, что это обычное утро, что они сейчас позавтракают и расстанутся, чтобы вечером встретиться вновь… — Я увидел тебя вчера в аэропорту, — внезапно сказал Чжэхань. — Го Цзычень так кричал, что не услышать его мог только глухой. Я попросил Сяо Юя поехать за вами. Цзюнь покачал головой. Да, конечно. Верный Сяо Юй… — Что тебе надо? У меня много дел, я только вернулся. — Угадай, — Чжэхань наклонил голову и приподнял бровь. Такой знакомый милый жест. — У меня, правда, очень много дел, — сухо повторил Цзюнь. В кармане Чжэханя запел мобильник. Не глядя, Чжэхань сбросил вызов, вздохнул и поднялся. Он вышел в прихожую, нашел в кармане брюк тёмную маску. -Мне кажется, ты и сам всё понял, — сказал он, дёргая несчастную маску за верёвочки. — Я тебя люблю, и ты мне нужен. -Мы не виделись три года, — напомнил Цзюнь. — Ты так уверен в себе? — Я уверен в тебе Цзюнь-Цзюнь. — Ты даже не спросишь: вдруг у меня есть кто-нибудь. — Это неважно, — сказал Чжэхань. — Всё неважно. Мобильник в его кармане звенел, не переставая. — Я скажу, что важно, — разозлился Цзюнь. — Три года назад мы расстались, у меня другая жизнь, я тебя отпустил и никогда больше не вернусь. Мне очень нравится эта квартира, прошу тебя, не заставляй меня съезжать. Неожиданно Чжэхань поднял руку, невесомо коснулся его щеки кончиками пальцев, и Цзюнь почувствовал, как бешено застучало сердце, грозя проломить грудную клетку. -Мне, правда, пора, — сказал Чжэхань. — Нужно возвращаться на съёмки. Дверь за ним тихо закрылась, и Цзюнь сполз по стене в прихожей. Щека горела огнём.