Единственный

      — Ты не будешь праздновать день рождения? — удивился Чжэхань. — Почему? У тебя такая красивая дата. Двадцать лет. — Не люблю вечеринки, — поморщился Гун Цзюнь. — Полно незнакомых людей, с которыми надо общаться, даже если не очень хочется. Постоянный шум, музыка. Потом все напьются и начнут устраивать всякие тупые конкурсы на раздевание. Хуже всего, если ты хозяин, так-то можно уйти, а хозяину и деваться некуда… Он остановился. Чжэхань заливисто смеялся, на глазах у него выступили слёзы. Он вытирал их пальцами, совсем по-детски. Гун Цзюнь хотел уже обидеться, но ему мешала острая нежность. -Мы вообще-то познакомились на вечеринке, — сказал Чжэхань, отсмеявшись. — Мы познакомились бы в любом случае, тебе нужен был репетитор. — Ну, вообще-то я его уже нашёл, — лукаво сказал Чжэхань, наклонив голову и бросив на Цзюня озорной взгляд. — Я даже успел немного с ним позаниматься. Очень милая девушка. Он опять засмеялся. — А… я… а как же тогда… — Я просто замотался немного в начале учебного года, были кое-какие проблемы, и забыл сказать об этом Лю Мэй. — И ты… — Я познакомился на вечеринке с Гун-лаоши и сказал девушке, что, к сожалению, не могу продолжить занятия, так как у меня возникли некоторые финансовые затруднения. Гун Цзюнь окончательно растерялся. — И… — И мы будем праздновать твой день рождения. Камерно. С учётом всех твоих пожеланий. По ковру в центре комнаты была разбросана гора подушек, маленьких и больших, прямоугольных, квадратных, одна даже была сердечком. — Садись, — сказал Чжэхань, — устраивайся поудобнее. Он принёс бутылку белого вина, два бокала и поставил их на низенький деревянный столик, на котором уже стояли сырная и мясная тарелки — Тадам! Я сделал фруктовый салат! Сам! — Чжэхань гордо водрузил перед Цзюнем огромную стеклянную миску. — Прости, это единственное, что я могу приготовить. Киви, бананы, груши, яблоки. У тебя ведь нет ни на что аллергии? У нас на курсе у парня аллергия на киви, он раз чуть не умер, хорошо шприц с адреналином был в кармане. Э-э-э, пожалуй, это не то, что стоит рассказывать на дне рождения, угощая именинника фруктовым салатом. Гун Цзюнь вдруг понял, что Чжэхань волнуется так же сильно, как и он сам. — Всё в порядке, — мягко сказал он, взяв его руку и потянув вниз, чтобы Чжэхань тоже сел. — У меня нет аллергии. Ты совсем не умеешь готовить? — Романтический ужин точно приготовить не смогу, — засмеялся Чжэхань. Гун Цзюнь всё ещё не мог привыкнуть к его шуткам. Или не шуткам? Но в эту игру можно было играть вместе. — Я смогу, — сказал он. — И романтический ужин, и романтический завтрак.  Чжэхань поперхнулся кусочком яблока, подскочил и унёсся на кухню. Вернулся он с маленьким кексиком, в котором горела розовая витая свечка. — Я знаю, что ты не любишь сладкое, но в день рождения нужно обязательно задуть свечу и загадать желание. Не в салат же её втыкать. Он плавно опустился на колени перед Цзюнем. «Хочу, чтобы ты остался в моей жизни навсегда», — подумал Цзюнь и быстро задул свечу. Чжэхань разлил вино. — С днём рождения, Цзюнь-Цзюнь! Пусть всё, что ты загадал, исполнится! Они ели фруктовый салат, оказавшийся очень вкусным, пили вино, улыбались друг другу, и Цзюнь всё никак не мог понять, принимает он желаемое за действительное или нет. — Так, теперь подарок, — объявил Чжэхань. — Закрой глаза и протяни вперёд руку. Левую. Гун Цзюнь почувствовал, как на запястье ему старательно застегнули прохладный браслет. — Всё, открывай! — скомандовал Чжэхань. Гун Цзюнь открыл глаза и… — Ты ёбнулся совсем что ли! На запястье поблёскивали часы брендовой марки. — Я не могу их взять! Ты представляешь, сколько они стоят? — Полегче, полегче, какие ты слова нехорошие знаешь! Не ожидал! — рассмеялся Чжэхань. — Слышал поговорку: похоже, но не то же? Это всего лишь реплика. И да, я представляю, сколько они стоят, я их сам покупал. Думаешь, я миллионер? — Ты правду говоришь? — Конечно, — Чжэхань смотрел на него честными глазами. — Покажи чек! — Ну, уж нет! Я планирую пригласить тебя на свой день рождения и не хочу, чтобы ты высчитывал стоимость ответного подарка! Цзюнь открыл рот, пытаясь возмутиться, но прохладная рука прижалась к его губам. Весь запал пропал моментально. В голову полезли мысли, одна неприличнее другой, о том, что можно сделать с этой рукой… — Переходим к следующему пункту празднования, — бодро сказал Чжэхань. — Что там у нас дальше по плану? Ах, да игра, и совсем не тупая. Называется «Желание именинника –закон». Что желает именинник? Джинн Чжэхань исполнит любую просьбу! — Ладно, — сказал Цзюнь, — когда ты вёз меня домой с нашей первой вечеринки, то пел в машине. Хочу, чтобы ты спел мне. — Слушаю и повинуюсь, — Чжэхань сложил руки и поклонился, но Цзюню показалось, что в глазах его мелькнуло разочарование, словно он ожидал других слов. Гун Цзюнь вернулся в кампус под утро. Когда он проснулся, возле его кровати стоял хмурый Го Цзычень и разглядывал часы, взяв их с прикроватной тумбочки. — Цзюнь-Цзюнь, я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? — спросил он. — Это не то, что ты думаешь, — пробормотал Цзюнь, — эти часы… — А я думаю, то самое, — перебил его Цзычень и вышел в коридор, хлопнув дверью.