Раненый ангел

      Уилл пробыл в клинике всего два дня, когда Ганнибал впервые приехал навестить его. Учреждение выглядело неплохо, даже уютно: картины на стенах, мягкая мебель, много комнатных растений. Внутренний дворик утопал в зелени и цветах. Пациенты, люди совершенно разных возрастов, национальностей, не были ограничены в передвижениях, но основные ворота были всегда закрыты. Палата Уилла была обставлена минималистично: стол со стулом и кровать. Стены были выкрашены в довольно приятный оттенок светло-голубого цвета. Войдя, Ганнибал услышал, как щёлкнул за ним замок захлопнувшейся двери.       Грэм сидел на кровати, читая какую-то книгу.       Когда Ганнибал вошёл, мужчина поднялся и приветствовал его улыбкой, озарившей его красивое лицо робкой радостью.       — Здравствуй, Уилл. Как ты тут?       -? — Здравствуйте, доктор Лектер. Всё в порядке, спасибо большое.       — Доктор Чилтон уже начал терапию?       -— Да, то есть мы пока просто разговариваем. Он сказал, что нужно будет попробовать гипноз, чтобы поговорить с ... ну, с другой личностью.       Уилл закусил губу, потупился.       — Всё в порядке? — спросил Лектер.       — Да, я... Я всё ещё не могу поверить, - проговорил Уилл тихо.       — Думаю, этот метод может помочь, — спокойно и уверенно произнёс Ганнибал, а Грэм бросил на него быстрый взгляд, неловко улыбнулся уголком рта, и Ганнибалу очень захотелось подойти и обнять его. Скованный, испуганный, он был похож на взъерошенного воробушка.       Лектер ограничился тем, что подошел немного ближе, мягко велел Уиллу сесть обратно на кровать, а сам расположился на стуле.       — То есть до разговора с доктором Келли ты не знал, что у тебя есть вторая личность?       — Нет! — горячо заверил его Уилл, сцепляя пальцы обеих рук. — Я... это немыслимо, я до сих пор в шоке...       — Но у тебя были провалы в памяти, так?       — Да, были. Я вдруг оказывался в тех местах, куда...  не помню как добирался. И всякое такое. Грэм понуро опустил голову, ломая пальцы.       — Если бы не вы... — едва слышно произнёс он.       — Ну, ничего, ничего! У доктора Чилтона большой опыт исцеления пациентов с диссоциативным расстройством личности. Уверен, он тебе поможет. Были случаи исцеления. Ганнибал коснулся рук Уилла дружеским успокаивающим жестом.       — Это так ужасно, я...       Губы Грэма, кажется, начали дрожать, а Ганнибал не спешил убирать руку с ладоней мужчины. Они были сухие, горячие, и Лектер наслаждался этим прикосновением.       — Это вовсе не ужасно, — убеждал он тревожного пациента клиники. — Могло быть и хуже, например, опухоль мозга, она тоже провоцирует провалы в памяти. Или энцефалит.       — Вы правы. Спасибо, что так помогаете! Вы вовсе не обязаны были приходить. Ох, простите, я такой невежливый! Я имел в виду, у вас же, наверняка много дел.       Ганнибал ничего не отвечал, с мягкой улыбкой гладя большими пальцами руки Уилла.       — Я совсем плох в светских беседах, — заключил Грэм с улыбкой, которую Ганнибал расценил как извиняющуюся.       — Ничего. Всё хорошо. Я рад быть здесь.       Уилл будто только сейчас заметил, что Ганнибал всё ещё держит его ладони. Он изумленно взглянул на психотерапевта, отвёл глаза, не смея высвобождать руки из-под покровительственного прикосновения Ганнибала, лишь медленно сжимая их. Лектер не стал настаивать и отстранился. Грэм молчал, смущенно глядя в пол, а Ганнибал помолчав, произнёс:       — Ты — мой друг, Уилл. Я всегда помогаю друзьям.       Грэм вскинул голову, бросил удивленный взгляд на доктора. В его огромных светлых глазах мелькнули отблески какого-то внутреннего огня и тут же спрятались за пушистые ресницы, потому что Уилл тут же потупился вновь. Ганнибала же этот взгляд обдал жаром. Лектер чувствовал огонь в глубине души Грэма и очень хотел познать его, вытащить наружу, пусть обжечься, пусть даже сгореть в нём. Он не исключал такой исход событий, если он позволит себе всё больше и больше сближаться с этим нестабильным, странным, абсолютно непостижимым мужчиной. И все же Уилл интриговал и манил Ганнибала безумно.       Лектер пробыл в палате ещё несколько минут, похвалил интерьер клиники и вид из окна, затем откланялся. Чтобы выйти, ему пришлось позвонить директору и дождаться санитара, разблокировавшего дверь ключом-карточкой. Лектер направился в кабинет директора, Фредерика Чилтона.       Чилтон был в своём кабинете. Он встал из своего огромного кресла мягкой кожи, радостно и немного подобострастно приветствовал Лектера. Тот сдержал улыбку, заметив, что Фредерик снова надел галстук с витиеватым пейсли и костюм-тройку. Ганнибал давно понял, что Чилтон испытывает к нему нечто вроде ревнивого восхищения, пытается подражать. Однако то, что на статном Ганнибале с его резкими, жесткими чертами лица смотрелось экстравагантно, на маленьком Чилтоне, обладателе округлого нежного лица, выглядело слащаво и нелепо. Ганнибал предпочел бы, чтобы Уилла лечил Келли, но тот уже давно не брал пациентов. Он рекомендовал клинику Чилтона, и Ганнибал не мог не доверять авторитету умного и опытного старика. Однако Фредерик его неумолимо раздражал.       — Как продвигается терапия мистера Грэма? Какие методы вы используете? — спросил Ганнибал, усаживаясь в кресло перед столом директора клиники и изящно закидывая ногу на ногу.       —Лечение состоит из комбинации гипноза, групповой психотерапии, арт- и игровой терапии. Сеансы провожу я сам, так как случай незаурядный.       — Есть результаты? Удалось что-то выяснить о второй личности Грэма?       — Мы пока просто разговариваем. Знакомимся, так сказать. Видите ли, для того, чтобы пациент раскрылся, он должен начать доверять психиатру. Нужно время, чтобы он привык ко мне, чтобы я стал для него кем-то вроде близкого человека.       Чилтон улыбнулся, и Ганнибалу вдруг показалась мерзкой эта его улыбка. Губы Лектера сложились в тонкую улыбку, и , если бы Чилтон знал его лучше, он бы понял, что улыбка эта не сулит ничего хорошего.       — Грэм сказал, что вы ещё не выходили на контакт с замещающей личностью. Я хотел бы знать, когда это произойдёт, — сдержанно сказал Ганнибал.       — Вообще, это врачебная тайна, и я не могу с кем-то обсуждать... — заюлил директор.       — Ну, Фредерик, думаю, ради нашей дружбы, вы можете сделать небольшое исключение, — интимно понизив голос, произнёс Ганнибал. Для пущего эффекта он чуть подался вперёд и одарил Чилтона лёгкой улыбкой. Лектер видел, как озарилось лицо Фредерика, как ему польстило звание друга Ганнибала. Более элегантного и респектабельного человека в Балтиморе надо было поискать, а званые ужины Ганнибала стали притчей во языцех. На них собирался весь бомонд, и Чилтон отчаянно хотел как-нибудь оказаться в числе приглашённых, Лектер знал это точно, видел в подобострастном поведении Чилтона.       — Ну, конечно, конечно я сообщу вам, — пообещал Фредерик.       — Вот и хорошо. Постарайтесь выяснить, когда эта личность проявилась впервые.       — Постараемся. Но зачем вам...?       — Мне интересно. Этот парень, Грэм, он необычен, — констатировал Лектер, поднимаясь и направляясь к выходу из кабинета. — Мне хочется разгадать эту загадку.       — А, ну да, понимаю.       Чилтон тоже поднялся, заспешил открыть перед гостем дверь. Во всем его поведении сквозила навязчивая услужливость, заискивание вкупе со стремлением набить себе цену, и это слегка раздражало.       На следующее утро Чилтон попросил привести Уилла в свой кабинет. Парень, очевидно, мало спал, он выглядел помятым и растерянным. Фредерик искренне не понимал, чем этот Грэм зацепил утонченного Лектера, вот он, Чилтон, был куда интереснее и изысканнее, вдвоём с Ганнибалом они могли бы быть потрясающим дуэтом успешных и неотразимых психиатров. Робкое покашливание Грэма прервало поток мечтаний директора. Он почистил горло и  оповестил пациента, что сегодня попробует тактику гипноза, чтобы поговорить с замещающей личностью.       — Хорошо, доктор Чилтон. Как скажете.       Уилл был неизменно безукоризненно вежлив, и это ласкало самолюбие Фредерика. Смягчившись, он подумал, что парень не так уж плох: хотя у него была совершенно невообразимо растрепанная шевелюра, но надо признать, что его глаза и ресницы были действительно великолепны, так же как и мягкая линия чувственных губ.       — Ну что ж, давайте начнём, мистер Грэм?       Фредерику понадобилось пятнадцать минут, чтобы ввести Уилла в состояние гипнотического сна. Он сверился с записями и, взглянув на мирно спящего пациента, негромко позвал:       — Шон? Вы меня слышите?       Видимо, тот услышал, поскольку лицо Грэма изменилось: выражение его ожесточилось, челюсти сжались, на губах заиграла чуть презрительная усмешка.       — Здравствуйте, Шон. Я - доктор Фредерик Чилтон, ваш лечащий врач.       — Я знаю, кто ты.       — Рад встрече с вами.       — Что нужно?       — Расскажите, пожалуйста, откуда вы?       — Из Луизианы.       Чилтон ещё раз взглянул в дело Грэма. Он родился в этом штате, где и проживал с отцом до подросткового возраста. Значит, Шон появился ещё в детстве.       — Можете рассказать ваши первые воспоминания?       — Отвали, — грубо ответил Грэм и отвернулся к окну.       — Серьёзно, Шон, это важно. Для Уилла. Ведь вы желаете ему добра?       — Конечно. Я всегда его защищал.       — Поэтому я прошу вас всё мне рассказать.       — Не выйдет, Фредди.       Тон Грэма был фамильярным, и это было неприятно Чилтону, но нужно было вести беседу дальше, так что он проглотил это и просто спросил:       — Почему?       — Не хочу я с тобой болтать.       Грэм всё также смотрел в окно с отсутствующим видом, и Чилтон расстроился. Так хорошо всё начиналось. Он погрузился в дело пациента, надеясь найти там что-то, что помогло бы разговорить Шона, когда тот вдруг заговорил сам:       — Ты чего это, под Лектера, что ли, косишь?       Чилтон удивленно поднял на него глаза, а Грэм кивнул на галстук с узором пейсли.       — Тебе не идёт, — припечатал Грэм. И добавил:       — А вот с ним бы я поговорил.       — С Ганнибалом Лектером? —переспросил изумленный Фридерик.       — Да, мы с ним ещё в тюрьме установили контакт, сечёшь?       Грэм развязно подмигнул и высоко поднял голову, высокомерно глядя на директора. Под этим взглядом Чилтону стало неуютно в своём мягком кожаном кресле. Он поколебался немного, но потом решил, что это будет даже забавно и сможет сплотить их с Ганнибалом.       — Хорошо, я свяжусь с ним.       — Вот и отличненько, Фред. Ну, пока!       Грэм закрыл глаза, снова погружаясь в сон. Лицо его разгладилось, стало безмятежным и мирным, и, глядя на него, Чилтон вдруг подумал, что Уилл и правда очень красив.       К удивлению Чилтона Ганнибал согласился присутствовать на следующем сеансе гипноза. Он прибыл чуть раньше, как всегда роскошно одетый, безупречно элегантный. Его утонченое спокойное лицо с высокими скулами и выражением собственного достоинства неизменно внушало всем уважение. Чилтон увидел, как его медики и  санитары сразу же стали вежливо, почтительно здороваться, открывать перед ним двери и в очередной раз немного позавидовал Лектеру. Самому Чилтону приходилось добиваться почтения через систему карательных мер, типа лишения премии.       Когда Лектер вошёл в кабинет, где уже сидел Грэм, тот сразу заметно оживился:       — Оооу, доки, детка! - кокетливо произнёс Шон, смерив Ганнибала откровенным взглядом. — Ты пришёл! Я рад.       Ганнибал вопросительно посмотрел на Чилтона, тот кивнул в ответ, мол, не пришлось прибегать к гипнозу, замещающая личность вышла на контакт сама, и вежливо поздоровался:       - Здравствуй, Шон, я тоже рад тебя видеть.       Ганнибал сел напротив Уилла, который сложил ноги четвёркой и дерзко улыбался, оглядывая клетчатый костюм дрктора. Лектер мягко попросил:       — Расскажи, пожалуйста, когда тебе впервые пришлось появиться, чтобы защитить Уилла.       — В семь лет. Мы с отцом тогда переехали в другой город, и в новой школе Уилла тут же начали дразнить.       — Почему?       — Ну а сам-то ты как думаешь? Новенький, мелкий и странный, в очках. Идеальная мишень.       — И что же дети делали? Обижали его?       — Ну да. Гадкие маленькие звереныши, — злобно проговорил Шон. — Обзывали, отнимали и прятали портфель, ставили подножки и всякое такое по мелочи. Но самое противное - они смеялись над ним. А такого я допустить не мог.       Он гордо вскинул голову.       -—И что же ты предпринял? - спросил Лектер.       — Навалял им, что.       — После этого нападки прекратились?       - Конечно, - самодовольно отозвался Шон. - Видел бы ты их лица! Они не ожидали такого от малыша Грэма.       Шон вдруг громко зевнул, потягиваясь, а оба доктора невольно взглянули на его выгнутую грудь, тонкую талию и разведенные в стороны бедра. Ганнибал вспомнил, что Шон всегда сидел, широко разводя колени, стараясь занимать как можно больше места, а Уилл, наоборот, будто съеживался, стараясь стать незаметнее.       - Скучно тут у вас. Сходить бы куда, пропустить по стаканчику, развлечься, - Шон приподнял бровь, подаваясь вперёд и откровенно глядя на Ганнибала.       Тот поджал губы, буквально кожей ощущая прожигающий любопытный взгляд коллеги, не позволяя горячим образам, мелькнувшем в его сознании, когда он представил себе Грэма, танцующего в мерцающем свете ночного клуба, отразиться на его лице. Он подумает об этом позже, дома, с бокалом отличного вина, когда никто не помешает предаться сладким фантазиям.       Грэм с ухмылкой смотрел на Лектера, одной рукой опираясь себе на колено, и, будто читая его мысли, начал тихо мурлыкать какую-то мелодию. Будто невзначай он повёл плечами, вновь откинулся на неудобном стуле назад, поднял голову, открывая взору длинную крепкую шею.       - Хм, я... мне пора, у меня пациенты, - заявил Ганнибал, поднимаясь.       - Уже уходишь, доки? Я буду скучать.       - Да, думаю мистер Чилтон справится без меня. Расскажешь ему о вашем с Уиллом детстве подробнее?       - Раз ты просишь, красавчик!       И, уходя, Ганнибал слышал голос Грэма, который говорил печально, почти нараспев:       - Уилл рос одиноким, недолюбленным, несчастным ребёнком...       Ганнибалу почудился оттенок насмешки в тоне Грэма. Он чуть усмехнулся краешком губ - Чилтон точно этого не улавливает - и зашагал прочь.