Смерть, за которую нужно платить

Иногда лучше просто не лезть не в своё дело.

Лиза знала, что не должна была заходить в любую из комнат, что были в «личном уголке» Исэтты Шо. Но дверь была словно нарочно оставленная приоткрытой кем-то. Женщина не могла не заглянуть внутрь. Она на самом деле случайно забрела сюда, снова потерявшись. Она хотела забрать свою кофту, чтобы отправиться гулять с Тайоном, который не мог дождаться, когда сможет рассказать своей жене о том, какой клёвый коктейль он придумал недавно. Однако вместо прачечной Лиза наткнулась на подвал Исэтты. Она хотела уйти, но внезапно увидела что-то по-настоящему редкое в наши дни. Алхимическая лаборатория. Лиза застыла, в счастливом шоке глядя на вещь. Ей нравились истории про сверхъестественных созданий, такая любовь и была причиной, почему она переехала в этот город. (Люди говорили, что здесь много существ, обладающих способностями, выходящими за рамки обычных человеческих сил, и Лиза желала ознакомиться с этим поближе. Её брат был оборотнем, но она сама являлась простой человечкой, так что не имела понятия, что творится по другую сторону волшебной жизни). Итак, Лиза не могла сдержаться, начав быстро спускаться, чтобы просто взглянуть на вещь. В современном мире мало кто создавал зелья, так как это требовало особых знаний, которые нельзя было просто так найти в интернете, терпения, а также умения выращивать и собирать ингредиенты, ведь тот же металл в виде слитка вряд ли можно встретить в каждом магазине. Женщина не собиралась ничего трогать, только посмотреть краем глаза. Она приоткрыла дверь, разглядывая комнатку, стены которой были закрыты шкафами с зельями, многие из которых были тёмно-синего цвета. На полу стояли коробки с пустыми склянками, которые ещё предстояло заполнить. Какие-то книги покоились на невысокой тумбе около лаборатории. Лиза уже хотела уйти, насладившись видом, как услышала знакомое цоканье каблуков. Она быстро забежала в комнату и закрыла дверь, запоздало поняв, что нашлёт на себя только больше проблем, если её обнаружат. К счастью, вместе с Исэттой, судя по второму голосу, спустилась служанка. Они о чём-то разговаривали, проходя мимо двери, за которой Лиза не смела дышать. Несколько секунд, и какая-то дверь вдалеке хлопнула. Затем тихие шаги служанки заставили женщину немного расслабиться. В своём страхе она и не заметила, что отошла на несколько шагов от двери. Посмотрев в сторону, она увидела, что немного поодаль от книг лежат листки с двумя рецептами: на одном было написано «зелье жизни», на другом – «зелье смерти». Лиза сглотнула, пробежавшись глазами по ингредиентам. Их было довольно сложно достать, но быстрый взгляд по приоткрытым стеклянным шкафам показал, что данных предметов у Исэтты достаточно. Женщина быстро побежала прочь, стараясь не шуметь. Чего она не знала, так это того, что Исэтта стояла в конце коридора, скрываясь во тьме перегоревшей лампы, о которой она болтала со служанкой, и наблюдала, как Лиза быстро бежала по лестнице. Шо улыбнулась, грустно, мимолётно прикоснувшись к медальону, висящему на груди, но затем быстро покачала головой, взмахнула своими волосами, резко развернувшись, и пошла дальше заниматься хобби. Ей ведь не о чём волноваться, верно?..

Иначе за это можно поплатиться.

Кладбище. Этот участок раньше использовался для создания плантаций, но из-за смены климата и владельцев здесь больше ничего не росло. Некоторые деревья, оставленные хозяевами, потеряли свои листья, засохли, но это лишь добавляло атмосферы приобретённой семьёй Шо земле. Место было окружено высоким забором, чтобы ни одна пара любопытных глаз не увидела то, что творится за «стенами». Места уже были расчерчены чей-то неумолимой рукой, но это было не так уж и важно. Исэтта сидела перед могилой, подтянув к себе ноги. Её взгляд был ещё более пустым и безжизненным, чем обычно. Она глядела на могилу брата, стёкла очков были грязны от пролитых слёз. Послышались тихие шаги, девушка, как и в первый раз, не повернулась. Вампир присел рядом, оглядывая надгробную плиту. Он снял куртку и укутал в неё Шо, прижимая к себе. Атто прекрасно понимал, что чувствовала Исэтта, но не знал, чем мог помочь. В день, когда умер его последний родственник, он просто бросил всё и уехал в другой город, напился и несколько недель не выходил из этого состояния. Как только сознание вернулось к нему, вампир всеми силами старался больше не вспоминать тело его покойного брата. Сейчас Атто мог только оставаться рядом с Исэттой, нежно гладя её по голове и наблюдая за тем, как уходящее солнце медленно забирает последние цвета у серого надгробного камня. Похороны прошли около года назад. Но за всё это время чаще всего могилу брата посещала именно Исэтта. Дети Тойна, что не покинули после взросления дом, следуя клановым традициям, видели, что их дорогая тётя не стареет. Они много раз спрашивали её, в чём причина, но натыкались только на грустный взгляд. Они слишком любили Исэтту, чтобы считать, что она использовала какие-то древние знания, забрав жизнь их отца, чтобы жить дольше. И Шо была рада именно такой реакции. Она бы не пережила, если бы её собственные племянницы и племянники возненавидели её. Супруга Тойна отдалилась от Исэтты ещё больше после смерти мужа, они почти не разговаривали, и это тоже устраивало старшую Шо. –Они все уйдут, Атто… – прошептала наконец-то девушка, сильнее вцепляясь руками в куртку вампира. – Это так… грустно и жестоко. –Я понимаю, – это всё, что мог ответить Басараб. – Но я буду рядом с тобой. Всегда. Исэтта боялась огня после того, как её клан был сожжён. Но, несмотря на это, она сделала над собой усилие, чтобы следовать традиции клана Шо. Близкие родственники зажигали на могилах своих умерших близких свечи, обычно с успокаивающим запахом, и сидели так долго, как могут, молясь за ушедшего из жизни. И Исэтта тоже зажгла свечу. Когда солнце ушло за горизонт, остались только Атто, Исэтта и свеча, освещающая их лица. Вампир не отпускал Шо из своих объятий до самого конца «молитвы». И даже после, когда он заснул, а свеча догорела, Басараб продолжал держать Исэтту так крепко, будто от этого зависели их жизни. Может быть, так и было на самом деле.

Иногда разрыв всех связей слишком болезнен.

–К-как?.. Что?.. –Мне жаль, Лиза, но это одно из правил клана. И это было прописано в контракте. Молодая женщина делает несколько шагов назад, невидящим взором глядя на своего мужа. Тайону больно говорить об этом, тем более когда он думал, что Лиза знает об этом пункте договора, просто старалась игнорировать его, пока могла. –К-как ты себе это представляешь?! Он мой единственный брат, единственный родственник, который остался после смерти родителей, я не могу просто так разорвать с ним связь! Тайон понимающе кивает. Он поворачивает голову в сторону поместья, вздрагивая, когда видит фигуру Исэтты, стоящей на балконе. В её руке застыла кисть, мольберт рядом с ней пока не тронут, девушка внимательно наблюдает за тем, что происходит внизу. Тайон сглатывает, переводя взгляд обратно на жену. –Так будет… проще. Поверь мне. И госпожа Исэтта будет заботиться о твоём брате, пока он не умрёт. Ну, не так сильно, как о членах своего клана, но всё же… –Д-да какая разница?! Я хочу видеть своего брата, общаться с ним, веселиться, шутить и просто обсуждать всякую дребедень! Почему я должна резко сообщить ему, что мы разрываем всю связь?! Тайон не может сказать ей. Он не имеет права. Молодой мужчина может только сжаться под острым взглядом Лизы. –Это… это довольно сложно объяснить, прости. Но это правила клана. Могу сказать лишь то, что твоему брату будет… легче, если вы сейчас прекратите общаться. –С чего бы ему будет легче?! Потому что он не будет вечно винить себя в том, что отдал тебя клану Шо, что отдал тебя в объятия смерти! Но молодой мужчина только прикусывает язык и тупо повторяет: «Так будет проще и легче. Вам обоим». И он уходит, оставляя Лизу в гневе и слезах бить ногами колонны, держащие балконы верхних этажей. Впервые молодая женщина не чувствует страха перед стоящей наверху девушке. Она некоторое время смотрит на неё, ожидая, что Исэтта отведёт взгляд, но глаза сквозь маску смело отвечают на вызов. Вскоре Лиза узнаёт другое имя, которым называют старшую Шо. «Госпожа ледяное сердце». Девушка, которая никогда не плачет на похоронах, никогда не показывает ни единой эмоции даже в самой стрессовой ситуации. У неё есть только два состояния, две «эмоции», которые она может испытывать: спокойствие и грусть. Больше члены клана Шо ничего не видели. Лиза вытирает слёзы и быстро уходит, не желая, чтобы Исэтта видела её слабость. Цветок ненависти медленно расцветает в её груди.

Но он может привести к меньшей боли в конце.

Исэтта Шо ненавидела огонь всем своим сердцем. Он забрал её семью, когда она была подростком. Выжили лишь она и её младший брат, ведь дети отправились на бал в школе, пока дома проходило собрание всех живущих Шо. Планировалось празднование в честь принятия Исэттой статуса главы клана. И вот снова он, огонь. Простой, слабый, ничтожный огонь. Огонь, пожравший тело её любимого. С момента смерти Тойна Атто всегда был рядом. Он показал ей, что даже для бессмертного мир может быть раскрашен в разные цвета. Вампир вскоре переехал в дом Шо, занимая себя тем, что играл с детишками клана, довольно невинно флиртовал с горничными и мешал Исэтте работать над новыми книгами. Но это была лишь маска. Вечером, приходя в комнату старшей Шо, он становился спокойным и собранным, хищным и хитрым, каким и должен быть вампир. Атто медленно проходил к кровати Исэтты, где та уже ждала его. Девушка протягивала руки, и Басараб приземлялся рядом, обнимая её во время сна. Это помогало Шо уснуть без особых проблем. Атто не часто пил чужую кровь «прямо из горла», предпочитая покупать пакеты с соком или грабить больницу. (Последнее закончилось шрамом от острого края трубы, поэтому больше вампир туда не ногой). Но в случае Исэтты он сделал исключение. Девушка настаивала на том, чтобы Басараб взял её кровь в качестве подарка и благодарности за то, что он научил её видеть мир по-другому. Атто сделал вид, будто он султан, принимающий богатый подарок от чиновника. Он игриво шутил и смеялся над выражением лица Шо, но внутри был искренне благодарен за такое доверие. Он вампир… он мог бы легко не сдержать себя, воткнуть клыки поглубже и убить девушку. И, зная это, Шо всё равно доверилась ему. Атто был невероятно счастлив. Вскоре Исэтта вновь вернулась к своим любимым занятиям. Огород, что был на заднем дворе, перекочевал в подвал, чтобы Шо могла заниматься им круглый год. Алхимическая лаборатория снова довольно забулькала, когда её использовали для приготовления зелий. Исэтта стала вновь выпускать книги, используя Атто как генератор идей, пацанских мудростей и интересных фразочек для героев. Вампир, вопреки казавшейся вначале весёлости, часто предлагал что-то дельное, помогая Шо прорабатывать персонажей. У него было больше опыта, чем у Исэтты, а потому он знал, о чём говорит. Исэтта также начала рисовать, вскоре небольшие наброски супругов её племянников стали появляться на стенах. Атто долгое время не решался достать фотографии, которые они сделали при жизни Тойна, но в конце концов решился. Шо долгое время не решалась их повесить на стены, но в какой-то момент Атто обнаружил её в коридоре в подвале в её «личных владениях», выбирающую место для воспоминаний. Вампир тут же поспешил помочь ей. В конце Исэтта, глядя на счастливые моменты, которые она разделила вместе с Басарабом и её братом, заплакала. Атто стал мягко успокаивать её, смахивая не прекращающие литься слёзы. В тот момент они впервые поцеловались. Вампир просто хотел коснуться своими губами щеки Шо, чтобы она отвлеклась на шок из-за действия Атто, но Исэтта не вовремя повернула голову, и их губы встретились. Девушка тут же отскочила, положив ладонь на губы. –Т-ты украл мой первый поцелуй! –Ты хочешь сказать, что до этого никогда не целовалась?! – Шо покраснела и отвела взгляд. – Ты серьёзно?! Твой брат успел вырастить пять своих детей, а ты даже не целовалась?! После этого Исэтта, которая несколько раз путешествовала в другие страны, чтобы обучиться боевым искусствам для защиты своей семьи, избила бедного вампира пятнадцатью разными способами. Атто не знал, почему он в тот день выжил. Но на следующий он пришёл с букетом собранных им цветов и пластырем на носу. Шо извинилась перед ним, принимая цветы, и мягко поцеловала в пластырь. Не только её щёки покраснели в тот момент. На лице Атто расплылась огромная ухмылка. Он уже хотел что-то сказать, но девушка пригрозила, что изобьёт его букетом. Так как на стеблях были шипы, Басараб решил не рисковать своим лицом. Мысль о вечности долгое время уничтожала Исэтту. Она не знала, что будет делать, когда её брат умрёт от старости. Но теперь, находясь рядом с Атто, она могла сказать, что у неё появилась цель. Шо наслаждалась каждым мгновением, открывая для себя новые стороны жизни, своих хобби и вообще мира вокруг. И Исэтта была искренне счастлива. Зря она не послушала свои внутренние силы, кричащие ей, что нужно скорее бежать. Клан Шо никогда не боялся пасть. Они были сильны, обладали властью, деньгами, людьми… И эта самоуверенность их и погубила. Исэтта не стремилась возродить свой клан, по крайней мере таким, каким он был до этого. Она просто желала, чтобы её брат, его супруга и их дети были счастливы. А потому она работала, вкладывала, инвестировала, только бы носители фамилии Шо могли с улыбкой встретить следующий день. Но желающие им смерти всё равно нашли их. В тот день огонь был обычным, но его было так много, что Шо не смогла потушить даже часть. Она могла лишь со слезами на глазах выносить детей прочь, пока успевшие выбежать подростки вызывали пожарных. Атто никогда не был героем, но он не мог бросить тех, кто стал ему семьёй, кто был семьёй его возлюбленной, в беде. Он рванул в пожар вместе с Исэттой, чтобы спасти остальных. В тот день Шо обнаружила, что ей не страшны физические воздействия. Её кожа горела от огня, слёзы боли текли по щекам. Одежда сыпалась на пол, Исэтта желала умереть прямо сейчас. Она задыхалась от дыма, но упрямо бежала вперёд. Тогда она думала, что это просто адреналин. Но когда всё закончилось, когда Исэтта остановилась, ожидая, когда Атто вернётся, её дальняя родственница, работающая врачом, с ужасом прошептала, что с такими ожогами люди не выживают. Исэтта просто вспомнила о том, что она не человек, позабыв тут же обо всём, как только мозг снова судорожно вспомнил про Атто. Она смотрела лишь вперёд, на дом, умоляя всех богов, чтобы Басараб выбрался живым. Но он так и не вышел. Его труп вынесли пожарные через некоторое время. Исэтта тут же бросилась вперёд, но ей не позволили подойти к мёртвому вампиру. Никто не знал, почему он не превратился в уголёк, но факт оставался фактом, и никто не мог этого изменить: Атто Басараб был мёртв. К удивлению всех, жнец не явился, чтобы забрать его душу. В тот момент Исэтта Шо упала на колени и зарыдала так, как не плакала никогда в жизни. В первый раз она была слишком шокирована, чтобы устраивать истерики. Она злилась на существ, что стояли, ничего не делая, чтобы спасти её семью. Во второй раз, когда умер её брат, она понимала, что это неизбежно, а зелья, продлевающие жизнь, тогда ещё не были открыты ею. К тому же Тойн Шо ушёл мирно и без боли, чему Исэтта была рада. А теперь… теперь, когда её первый и единственный возлюбленный умер… Шо была готова умереть вместе с ним. Её отправили в больницу, считая, что девушка просто слишком сильно перенервничала. Исэтта долгое время лежала в одинокой палате, к ней приходили её родственники. Когда она вышла, произошли похороны Атто. Так как Басараб не был Шо, он не имел права забирать место на семейном кладбище клана Шо. Но у Исэтты всё равно были другие планы на его тело. Несмотря на теперь уничтожающую девушку изнутри боязнь огня, она всё равно решила не хоронить вампира, как простого человека, даже если мы говорим не о её семейном кладбище. Она попросила устроить ему кремацию, поместив прах не в урну, а в стеклянный сосуд, который с тех пор носила на шее. У неё не было сил ни на что. В тот день она пришла на могилу брата, чтобы совершить самоубийство. Но когда нож вошёл в её грудь, она поняла, что жизнь не покидает её. И даже когда она достала предмет из своей плоти, даже когда кровь полилась на землю, ей просто стало плохо, но она всё ещё была в сознании. –Ты ведь не думала, что мои дары настолько хрупкие и хлипкие, что ты сможешь так просто от них отказаться? Исэтта вздрогнула, вскочила и кинула метко нож в жнеца. Тот поймал оружие двумя пальцами. –Моё бессмертие отличается от вампирского. Твоё тело, что бы с ним не делали, продолжит функционировать, используя силу печати, что я поставил тебе, – он прошёл вперёд, касаясь начавшей гореть татуировки. – А её сила безгранична. –П-пусти меня! – она откинула его руку прочь. – Пусть меня к ним! Я никогда не желала жить вечно, я просто хочу к брату и Атто! Я просто… – в тот момент она окончательно сломалась. –Помнишь, что я говорил тебе? – в голосе жнеца была издёвка. Исэтта подняла на него заплаканные глаза. Носящий смерть нежно взял её волосы и перебрал пальцами. – Красные пряди – таймер. Чем дальше идёт цвет, тем больше жертв принесено, тем больше членов твоего клана были забраны мной. Жнец показывает вокруг себя, улыбаясь. –Как только не останется ни одной чёрной пряди на твоей голове, бессмертие пропадёт, и ты будешь свободна. Ты сможешь вернуться к своим родным, навсегда оставив этот мир. Девушка сжимает штанины пальцами, бессмысленно глядя перед собой. –Мне нужно… убить их? –Можно и так сказать, – он хмыкает. – Мне всё равно, как они умрут. Я должен буду получить их души себе, – он показывает вокруг себя снова, но теперь намеренно, имея на это цель. – Это кладбище прекрасно. Как много неиспользованного места, будто созданного для того, чтобы я ожидал в предвкушении, чтобы увидеть, как всё оно будет наконец-то заполнено! Как только каждая клетка, отведённая под могилу, будет не пуста, я отпущу тебя… в том числе и на тот свет. –Н-но этот участок огромен! Я купила его, чтобы никогда не думать о увеличении территории кладбища! Здесь более тысячи «мест»! – в панике кричит Исэтта, махая руками, чтобы показать, насколько слова жнеца были глупы. Но тому было всё равно… –Тогда тебе стоит постараться, чтобы заполнить их всех, – с улыбкой произнёс он, словно учитель, говорящий, что до «пятёрки» ученику осталось всего ничего. Жнец гладит Шо по голове, как послушного питомца. Её глаза, ранее только казавшиеся безжизненными, становятся такими на самом деле. Любой огонь, что у неё был, мгновенно гаснет. Жнец оставляет её одну, на холодной земле, в луже своей крови. Дождь льёт сверху, смывая жидкость жизни и очищая одежду. Исэтта встаёт, покачиваясь. На её лице появляется жестокость. Брат… Атто… я приду к вам, несмотря ни на что. Исэтта Шо… глава клана Шо… Она всегда сдерживает свои обещания.

Иногда стоит вспомнить детство…

–Что ты делаешь? Исэтта вздрагивает, подпрыгивает и чуть не роняет книгу, когда Тойн внезапно оказывается рядом. Щёки девочки-подростка краснеют, когда она спешно прячет книгу прочь. –Гм… просто читаю. Тебе что-то нужно? Её младший брат тут же подскакивает и заглядывает ей за спину, пока Исэтта нервно пытается спрятать книгу. Младший Шо ухмыляется и начинает щекотать сестру, заставляя её громко смеяться на весь сад. Из рук Исэтты, конечно, выпадает книгу, которую тут же поднимает брат. –Та-ак, что у нас это тут? – со смешком спрашивает он, забираясь на ближайшее дерево. Шо внизу дуется, не способная залезть наверх. – М? Всего лишь книга по магии? Почему ты скрывала это от меня, сестра? Тойн опускает голову, глядя на не знающую, куда деть свой взгляд, девочку. –Я просто… мне пока рано изучать магию, ведь мне не пятнадцать, и… Я не хочу, чтобы мама узнала об этом. –Т-ты думаешь, я сдам тебя?! – мальчик оскорбился, спрыгивая и вставая перед Исэттой. – П-почему ты мне не доверяешь?.. –Я просто… твои инстинкты… Т-ты ведь пока не контролируешь себя во время превращений, не так ли? Тойн опускает глаза, теперь настала его очередь смущаться. Но он быстро пытается справиться с этим. –Я учусь у папы… Он говорит, что я делаю успехи… –Я не против, чтобы ты знал мой секрет, если только ты никому не расскажешь, – Исэтта поднимает руку, выставляя в сторону мизинец. – Поклянёмся на пальцах? Мальчик улыбается и кивает, протягивая свою руку. Их мизинцы переплетаются, дети пару раз трясут руками вверх-вниз, медленно, чтобы другому не было больно, а затем присаживаются снова под деревом в конце сада, чтобы продолжить читать книгу. –Ты правда когда-нибудь станешь, как мама? – спросил Тойн, читая про виды заклинаний и способы их использования. –Надеюсь, – Исэтта восхищённо и ожидающе вздыхает, глядя в чистое небо. – Она одна из самых сильных ведьм в нашем городе. –А я не хочу быть вожаком, как папа, – Тойн поудобнее укладывается на её коленях, устав смотреть на бесполезный для него текст. – Мне кажется, я не смогу вести ни стаю, ни клан… Исэтта улыбается, нежно гладя брата по голове. –Я уверена, у тебя всё получится, Тойн. Мама и папа тоже не сразу добились своих мест. Папе даже пришлось сражаться за место главы клана со своим братом! –Так вот почему дядя ходит иногда такой хмурый… Шо только хихикает над выражением лица своего брата, который, похоже, не рад отсутствию возможности спихнуть на кого-то ответственность, которую он никогда не хотел принимать. Быть главой семьи и главой клана не одно и то же. И Тойн прекрасно это понимает. Жаль только, что он ничего не может с этим сделать… Исэтта замечает, что её младший брат слишком тих, хотя обычно он с радостью болтает с ней, предлагает погнаться за бабочками или выкопать ямы на заднем дворе. Шо жаль брата, но она ничего не может поделать. Он сын главы, только он может стать следующим главой клана… и никто больше.

…ведь мы можем найти там силы на то, чтобы жить дальше.

–Гм, тётя Исэтта, а что вы, если не секрет, делаете? Девушка поворачивается к старшей внучке своего брата. Девушка испуганно прижимает руку к груди, наблюдая, как глава их маленькой – ладно, теперь уже не такой уж и маленькой – семьи бегает по уничтоженному огнём участку с лопатой, что-то откапывая. –Я… есть кое-что, что я закопала где-то здесь, как только переехала. Теперь настало время это достать. –Эт-то… какой-то сундук с сокровищами? – спрашивает неловко она. Исэтта, подумав несколько секунд, кивает. –Можно и так сказать. Там хранятся книги, оставшиеся от моих родителей. Была причина… почему я закопала их. Но теперь я должна их достать. –Тогда позвольте помочь вам! С моими навыками оборотня мы легко отыщем то, что вам нужно! Исэтта улыбается и кивает, нежно поглаживая девушку. Она знает, что видит в той только своего мёртвого брата, но ей всё равно. Вскоре сундук был найден, а молодая Шо заслуживает почёсывание за её покрытым светлой шерстью ухом. Девушка высовывает язык от удовольствия, когда Исэтта особенно сильно сосредоточивается на одном месте, которое вызывает из груди младшей Шо довольное урчание. Глава клана всегда знает, как позаботиться о своих «детях». Вскоре обе Шо с небольшим сундуком оказываются в большой съёмной квартире. Все тут же глядят на них пристально и внимательно, отвлекаясь от своих дел. После смерти Атто Исэтта была будто мёртвой, практически ни с кем не общаясь, а теперь слабо улыбается, прижимая к себе сундук. –Тётя Исэтта? – её зовёт голос самой младшей Шо в их семье. –М? Что случилось, малютка? – мягко спрашивает девушка, присаживаясь, чтобы заглянуть в глаза ребёнка. Девочка сглатывает, а затем протягивает руку с бумажным цветком, сделанным ею лично. –Это вам, тётя Исэтта. Шо берёт подарок и с искренним счастьем оглядывает его. В итоге кладёт его за ухо, целуя девочку в щеку. –Спасибо. Ты сделала это сама? – она кивает. – Очень красиво. Твои способности в мелкой моторике улучшились с последнего раза, когда я видела твою работу, – девочка не совсем понимает, что говорит Исэтта, но её лицо загорается от счастья и довольства собой. – Прости, я не смогу поиграть с тобой. Мне нужно кое-что завершить. Девочка кивает, отходя в сторону. Она прикладывает руку к щеке с большой улыбкой, довольная, что глава семьи похвалила её. В следующие несколько дней Исэтта не выходит из своей комнаты, оставляя слежку за строительством своим родственникам. Она погружена в книги, постоянно касаясь медальона с прахом её возлюбленного. Она совершила ошибку. И не один раз, а целых два. Она наступила на те же грабли, снова заплатив за это чужими жизнями. Исэтта забыла после смерти матери, какой силой обладает не физическая сила. И девушка сделает всё, чтобы получить то могущество, которое ей завещали. Даже если она будет умирать от голода и истощения, даже если ей придётся на время прервать работу и попросить всех членов семьи найти какое-то занятие, приносящее деньги, чтобы была возможность продолжить строительство дома. Исэтта больше не позволит себе ошибаться. Она приняла статус главы клана – рода, семья, неважно – для того, чтобы быть их верным защитником, вести вперёд и давать надежду. У неё забрали эту самую надежду, но она всё равно продолжит пытаться делать вид, будто с каждым поколением её сердце не охладевает всё больше к потомкам её брата.