from east to west

            Первая цифра… вторая… третья…       Палец Рюджин замирает над последней, будто не зная, может ли нажать, может ли на самом деле позвонить по этому номеру. Что, если Юна слишком зла, чтобы говорить? Что, если им действительно было лучше без неё? И ещё миллион так же вопросов, крутящихся в голове со скоростью карусели.       «Просто сделай это, чёрт возьми!» – шипит нечто в левое ухо, и Рюджин уверенно нажимает на кнопку вызова. – «Будь что будет».       – Алло? – От звука знакомого голоса сердце сжимается. Шин снова хочет сбежать, но ноги будто врастают в чёрно-белую напольную плитку.       – Юна? Это я.       – Рюджин?! Это… это правда ты?       – Собственной персоной.       – Ты в порядке? Чёрт, я до сих пор не верю…       – Я понимаю, – улыбается Рюджин. – Всё хорошо, я в норме. Я хотела извиниться. Не стоило убегать и игнорировать тебя. Ни ты, ни Джису это не заслуживали.       – Нет… нет, мы заслужили. Мы поступили с тобой как последние суки, и мне очень жаль. Ты не должна была проходить через это. Прости, что я была такой мерзкой сестрой.       – Ты не была…       – Была! Я поцеловала твою девушку, я…       – Всё в любом случае шло к расставанию. Да, тебе стоило сказать мне о том, что между вами происходило, раньше, но…       – Да ничего не происходило! Я клянусь! Просто… чёрт, в тот вечер я была пьяна, а Джису пришла, чтобы поговорить с тобой, и я предложила и ей немного выпить. Она начала плакать и говорить что-то о том, что не хочет делать тебе больно. Она говорила, что считает себя мерзкой, и я… Прости, Рюджин…       Шин чувствует, как скользят по щекам слёзы. Это её сестра, девочка, с которой она выросла и которая подарила ей самые лучшие воспоминания. Она не может на неё злиться, даже если очень сильно хочет, не может сказать ей ни одного плохого слова.       – Я… я уже давно тебя простила. В начале мне было обидно, но сейчас… не знаю, наверное, я посмотрела на всю эту ситуацию с другой стороны. Мы с Джису зашли в тупик.       – Ты лучший человек в моей жизни, Рюджин, – бормочет Юна, всхлипывая, и Рюджин стирает рукавом солёные капли.       – Я скучаю по тебе.       – Ты вернёшься?       – Не сейчас. Я… я путешествую кое с кем.       – С незнакомцем?       – Да.       – Ты с ума сошла.       – Наверное.       Было странно, как быстро изменились их статусы. Сперва попутчики, потом друзья, а что сейчас? Они влюблены? Рюджин не скрывает, что чувствует, как в глубине сердца появляется лёгкая влюблённость. Ей нравится Йеджи, нравится смотреть, как она морщит глаза, когда улыбается, как смеётся, обнажая ровные белые зубы, как сосредоточенно выглядит, когда ведёт машину, и насколько умиротворённой становится, когда засыпает. Ей хочется пройтись поцелуями по нежной коже, прижаться к губам, спуститься ниже, на линию челюсти и ключицы. И да, она сошла с ума, потому что чувствует это к человеку, которого знает меньше месяца, но Рюджин в любом случае не собирается об этом жалеть.       – Ты не хочешь возвращаться из-за… этого человека?       – Да, – честно отвечает Рюджин. – Просто… есть так много мест, которые я хочу увидеть с ней, и я не могу расстаться с ней сейчас.       – «С ней»? – Насмешливо спрашивает Юна. – Вы двое вместе или…       – Нет, она просто… ну, мой друг, я полагаю. Но мне нравится проводить с ней время. Я обещаю, что вернусь домой, но только не сейчас. Дай мне немного времени.       – Сколько угодно, Рюджин. Я хочу, чтоб ты знала, что я всегда готова тебя выслушать и помочь.       – Я знаю, Юна. Пока.       – Пока, Рю.       Шин кладёт трубку и поворачивается, глядя через витрину на пустую парковку у закусочной и машину Йеджи. Хван стоит у автомобиля, засунув руки в карманы бомбера Рюджин, и ветер треплет собранные в хвост рыжие волосы, пока она широко улыбается, подставляя лицо яркому июльскому солнцу. Картонные упаковки с бургерами и пара стаканов колы стоят на капоте, и Рюджин не может не улыбнуться, думая о том, насколько же уютно это на самом деле выглядит.       – Как дела? – Спрашивает Йеджи, когда Шин выходит из закусочной.       – Мы извинились перед друг другом, так что, думаю, всё улажено.       – Это круто.       Йеджи стоит всего в шаге от неё, такая красивая, с бледно-розовыми губами, к которым так и хочется прижаться поцелуем. Рюджин думает, что ей нравятся её глаза, – такие же она видела у лис-оборотней Кицунэ из книг Юны, – яркие и завораживающие словно обсидиан. Шин нежно улыбается и встаёт рядом.       – Теперь мы едем в Металайн Фолс?       – А ты хочешь? – Спрашивает Рюджин.       – Нет, – честно отвечает Йеджи.       – Тогда мы можем туда не ехать. Мир так огромен, Йеджи. Мы можем отправиться куда угодно – Лос-Анджелес, Сакраменто, Сиэтл.       – Мне неважно, куда ехать, я просто хочу, чтобы ты была там со мной.       – Я буду, – рука Рюджин сама собой тянется к ладони Йеджи, чуть сжимая её. Она почти тает, когда видит, как губы Хван растягиваются в самой широкой из возможных улыбок.

***

      Около часа ночи Йеджи наконец останавливается на берегу залива Пайни и выходит из машины, чтобы немного размять затёкшие ноги. Ночь светлее, чем обычно, потому что в Пайни Кэмпграунде нет фонарей, которые светили бы ярче звёзд. Рюджин встаёт рядом, прикасаясь плечом к плечу Хван, поднимает голову.       – Красивое место. Как ты о нём узнала?       – Хёнджин отдыхал здесь прошлым летом со своим парнем и их общими друзьями, сказал, что нигде не чувствовал себя так хорошо, как здесь, вот я и подумала, что мы могли бы побыть здесь немного. Если ты, конечно, хочешь.       – Очень хочу. Это место выглядит милым.       – Могу я задать тебе странный вопрос?       – Конечно, – улыбается Рюджин.       – Почему ты не поехала в Металайн Фолс? Можешь не отвечать, если не хочешь…       – Нет, всё в порядке. Отчасти, я думаю, что сделала это из-за тебя, – Шин наклоняет голову, разглядывая мыски их кед, и набирает больше воздуха в грудь. – То есть… как я уже сказала, мир огромен, Йеджи, и я хочу увидеть каждую его сторону, но, кажется, мне не нужно это без тебя. Каждый раз, когда я думаю о тех местах, которые хочу увидеть, то вижу рядом с собой тебя. Может, это глупо, конечно, но… Не знаю, просто, наверное, я не готова с тобой расставаться. Я не хочу с тобой расставаться.       Рюджин поворачивает голову, и её взгляд встречается со взглядом Йеджи. Она смотрит на то, как темнеют её глаза, пока сердце внезапно начинает биться в разы чаще. Никогда раньше ей не хотелось так сильно кого-то поцеловать.       Прежде, чем Шин успевает хоть что-то понять, губы Йеджи прижимаются к её губам. Это похоже на разряд электрического тока, – быстро, но сильно. Рюджин отвечает на поцелуй, скользя кончиками пальцев по чувствительной коже на шее Йеджи, и, кажется, это один из счастливых моментов её жизни. Они посреди нигде, у берега какого-то идиотского озера, целуются, пока звёзды над ними сияют ярче самых дорогих бриллиантов. Разве это не сказка, не мечта, не сон?       – Ты такая милая, – шепчет Йеджи спустя секунду, когда поцелуй заканчивается.       – Я знаю.