from east to west

      Йеджи прижимается к губам Рюджин в ту же секунду, когда они переступают порог гостевого домика. Руки почти мгновенно оказываются под толстовкой, скользят по идеальному прессу, касаются края шорт. Йеджи тянет Шин за собой, в спальню, но Рюджин неожиданно останавливается и спускается поцелуями на шею. Язык скользит по горлу, изучая, пробуя на вкус, пока руки сжимают бёдра, и Йеджи внезапно забывает, что остальной мир существует. Сейчас есть только они, этот домик и сводящие с ума страстные поцелуи.       Хван думает, что превращается в беспомощную каплю, когда Рюджин кладёт её на кровать и стягивает футболку, а затем и топ. Она обхватывает губами сосок, облизывая его, пока Йеджи с трудом сдерживает стоны. Бёдра сами собой дёргаются вверх, требуя больше контакта. Рюджин гордо улыбается, оставляя поцелуй на щеке Хван.       – Нравится? – Шепчет она с усмешкой.       – Д-да.       – Хочешь увидеть больше?       – Очень хочу.       Она снимает с себя толстовку, и Йеджи скользит кончиками пальцев по напряжённому прессу. Рюджин красивая, – больше, чем красивая, – она само совершенство во всех пониманиях этого слова. Хван хочет целовать каждый сантиметр её идеального тела, изучать его как искусствовед изучает шедевр эпохи Возрождения, наслаждаться каждой секундой нахождения рядом с ней. Да, вполне возможно скоро всё это кончится, но кого это волнует, верно? Особенно сейчас, когда Рюджин ласкает языком её грудь, постепенно спускаясь всё ниже.       – Что я могу сделать?       – Всё, что угодно.       – Всё? – Тихо смеётся Рюджин, прижимаясь губами к шее Йеджи.       – Абсолютно.       – Как скажешь, принцесса.       Она скользит пальцами по поясу джинсовых шорт Йеджи, расстёгивает пуговицы, молнию, стягивает их вместе с нижним бельём.       – Скажи мне, если захочешь остановиться.       Рюджин оставляет поцелуи с открытым ртом на чувствительной коже на шее Йеджи, двигаясь медленно и расслабленно. Это сводит Хван с ума, и она прикусывает загорелое плечо Шин, чтобы не стонать. Это не работает, потому что через несколько секунд из её губ вылетает низкий стон.       – Чёрт возьми, – бормочет она.       Рюджин спускается ниже, чтобы обхватить губами грудь Йеджи, нежно посасывая. Когда она убыстряется, стоны становятся громче. Большой палец опускается на клитор, нежно его массируя. Йеджи почти уверена, что оставила на спине Рюджин несколько глубоких царапин, но ей плевать на это. Она извинится позже, и, будьте уверены, Шин обязательно её простит.       Йеджи кончает с громким, – слишком громким, – криком, и падает на кровать. Рюджин, гордо улыбаясь, ложится рядом. Сильная дрожь бьёт их тела, но они, кажется, абсолютно не замечают этого, сливаясь в долгом нежном поцелуе.       – Теперь моя очередь, – шепчет Йеджи.       – Уверена? Я могу заниматься тобой всю ночь, если хочешь.       – Единственное, чего я хочу сейчас, – узнать, какая ты на вкус. Я хотела этого с самого первого дня.       – Поэтому и позвала меня с собой?       – Отчасти, – честное признание Йеджи вызывает на губах Рюджин усмешку. — Что? Для этого смешно?       – Нет, просто я тоже хотела сделать это в тот же момент, когда увидела тебя.       – Так, может, тогда мы перестанем болтать и наконец займёмся делом?       – Я думала, ты не попросишь.

***

      Когда они садятся в машину, Рюджин берёт её за руку так, словно это самая естественная вещь на свете. До Чикаго примерно десять часов езды, если не считать остановок, и Йеджи заранее чувствует себя уставшей от долгой дороги. Единственное, что радует, – встреча с братом, Черён и Феликсом. За всё это время она успела чертовски сильно по ним соскучиться.       – Твой брат, какой он?       – Чертовски раздражающий, – мгновенно отвечает Йеджи. – Он… ну, старший брат. Почти такой же, как во всех фильмах. Типа… он всегда был крутым, занимался спортом, танцевал, пел и очень заботился обо мне. Он был первым, кому я рассказала, что люблю девушек.       – И как он отреагировал?       – Ну, на тот момент он уже очень долго встречался с парнем, так что никакой гомофобии не было. Он сказал, что давно подозревал это, но ждал, пока я сама обо всём расскажу. Я помню, что однажды рассталась с девушкой. Мне казалось, что у нас всё было серьёзно, поэтому, когда мы разошлись, я плакала несколько дней, отказывалась есть. Всё это время он лежал рядом, обнимал меня, глупо шутил. У него была целая куча планов на эти дни, но он отменил их все, чтобы остаться со мной.       – Звучит так, будто он действительно крутой старший брат.       – Самый крутой на свете, – улыбается Йеджи. – Я уверена, ты ему понравишься.       – А Черён? И Феликсу?       Йеджи давит на педаль газа, выезжая на шоссе.       – Черён самая милая девушка из всех, которых я знаю, а Феликс очень терпелив, раз почти десять лет встречается с моим братом. Они придут от тебя в восторг. Как и я. Не о чем переживать.       – Я не знаю… – бормочет Рюджин, и Йеджи крепче сжимает её пальцы.       – Всё будет в порядке, обещаю. Я всегда буду на твоей стороне.       На секунду Йеджи позволяет себе отвлечься от дороги, чтобы оставить на губах Рюджин нежный поцелуй.