я всегда рядом.
12 мая 2022 г., 14:36
Йеджи не понимала, как сильно скучала по Хёнджину, пока не увидела его на пороге снятой Минхо квартиры. Она кидается ему на шею, пока он беспорядочно целует её в волосы, обнимая так крепко, что трещат кости. Краем глаза Йеджи замечает улыбки Черён и Феликса. Искренняя любовь снова наполняет сердце. Боже, как же сильно Хван их не хватало…
– Чёрт, ты так похудела… Я же говорил, что ты должна хорошо питаться, Йеджи! Опять, наверное, ела только чипсы!
– Прости, бабуля, - хмыкает Йеджи.
– Я серьёзно! Фаст-фуд очень вредит пищеварению. Так, я должен накормить тебя чем-нибудь полезным. Срочно!
– Позволь мне повесить твою куртку, – улыбается Феликс, галантно забирая из рук Йеджи джинсовку. Когда-то, лет шесть назад, Хван не понимала, почему её брат из всех парней влюбился именно в этого худого, неказистого мальчика с кучей веснушек, но чем больше она узнавала его, тем яснее понимала, – в него невозможно не влюбиться. Он был вежлив, умён, талантлив и, что самое главное, любил её брата сильнее всего на свете. Они встречались больше десяти лет, но Йеджи не могла вспомнить ни единого раза, когда они ссорились. – Рюджин, верно? Могу я помочь тебе с курткой?
– Д-да, спасибо большое.
– Всегда пожалуйста. Я Феликс Ли, парень Хёнджина. Приятно познакомиться.
– Взаимно, – кивает Рюджин. – Я Шин Рюджин, подруга Йеджи.
– Чёрт, совсем забыл представиться. Я Хёнджин, – брат протягивает Рюджин руку для приветствия.
– Ли Черён.
Пока Феликс вешает их куртки, Хёнджин болтает об ужине, а Йеджи крепко прижимает к себе Черён. Она звонила ей, – не так часто, как брату, конечно, но всякий раз, когда представлялась возможность. И Черён знала об их странных отношениях с Рюджин. Она не злилась, не говорила Йеджи, что это опасно, просто попросила быть осторожнее и не терять головы.
– Она кажется милой, – шепчет Черён, обнимая подругу. – Отличный выбор.
– Я знаю.
Столик перед телевизором уже заставлен едой. Хёнджин заказал пиццу и кое-что из корейской кухни, разлил по красивым фарфоровым кружкам ароматный чай, а Феликс купил в магазинчике на соседней улице цветы. Они всегда делали так, когда Йеджи заходила в гости. Потом, после обеда, всегда начинался киномарафон, в середине которого Хёнджин непременно начинал плакать. Пока Феликс обнимал его, чтобы успокоить, Йеджи с трудом сдерживала хихиканье. Да, иногда её брат мог быть очень чувствительным.
– Ну, где вы уже успели побывать?
Пока Йеджи рассказывает, Хёнджин не сводит с неё глаз. Он знает её наизусть, каждую чёрточку характера, каждую деталь биографии. Иногда Йеджи думает, что сама не знает себя так хорошо, как он. Ей не нужно рассказывать о связи с Рюджин, потому что Хёнджин уже знает. Понял по едва заметным нежным переглядываниям, лёгким прикосновениям, словам, случайно вырвавшимся из губ. Но не против ли он? В конце концов, Рюджин хоть и потрясающая, но почти не знакомая девушка. Когда они встретились? Два месяца назад? Будет более чем опрометчиво думать о чём-то серьёзном сейчас.
– И у вас не было никакого маршрута?
– Нет, – улыбается Йеджи. – Мы просто ехали в те места, которые могли бы понравиться.
– Это звучит… рискованно.
– И весело, – Феликс подталкивает к Йеджи её любимую пиццу. – Кажется, вы хорошо провели время.
– Очень хорошо. Столько новых мест, куча впечатлений. Я просто в восторге. Кажется, могла бы кататься так целую вечность.
Йеджи замечает, как хмурится Хёнджин на этих словах. Он хочет, чтобы она вернулась, поговорила с родителями, может быть поступила в колледж или нашла работу по душе. Что угодно, кроме бесконечных поездок по стране в компании с малознакомыми девушками.
– Ну, сейчас, когда вы в Чикаго, позвольте мне организовать для вас экскурсию. Я, конечно, бывал здесь не так часто, как вы с Хёнджином, но зато хорошо умею гуглить. Обещаю, вы уедете отсюда, чувствуя себя настоящими гангстерами эпохи Сухого Закона.
– Достану свой костюм-тройку и шляпу!
– Тогда заодно прихвати и револьвер, чтобы меня пристрелить, – шутит Йеджи.
– Да ладно, милая! Это же Чикаго! Выпусти своего внутреннего Аль Капоне и повеселись немного!
– Ага, чтобы потом так же, как он, сгнить в Алькатрасе? Нет, спасибо.
***
Сразу после того, как Чикаго накрывают сумерки и зажигаются фонари, Феликс просит их одеться. В прохладном воздухе приятно пахнет шоколадом, играет музыка. Кажется, что-то из Aerosmith. Пройдя немного, Феликс ловит для них такси и просит водителя отвезти их на пирс. – Я подумал, что это лучшее место для того, чтобы встретить первый вечер в Чикаго, – улыбается Ли. – Там много сувенирных лавок, к тому же вид на город открывается просто великолепный. И Минхо подсказал мне отличное кафе. Поужинаем там после прогулки. Пирс встречает их сотней ярких огней и громкой музыкой. Пожилой мужчина в костюме играет джаз, пока вокруг кружатся красивые пары. Всюду смеются дети и подростки. Кажется, комендантского часа для них не существует, но это нормально. Сейчас лето, а это Чикаго, и каждый может делать всё, что захочет. Йеджи сжимает руку Рюджин в своей, краем глаза замечая насмешливую улыбочку Черён. – Теперь я одна здесь одинока, – беззлобно бормочет она. – Надо было позвать Чеён. – Мне жаль. – Всё в порядке. Ты влюблена, это круто. – Я знаю. Через несколько минут Феликс всё с той же очаровательной улыбкой, что и всегда, уводит Черён и Рюджин, чтобы купить что-нибудь перекусить, и Хёнджин просит Йеджи сесть рядом. – Значит, новая девушка? – Мы пока не говорили об этом. – Но она тебе нравится, верно? – Очень, – признаётся Йеджи. Хёнджин мягко накрывает её руку своей, переплетая пальцы. – Ты не должна стесняться своих чувств. Если она тебе нравится, это хорошо. Люди должны любить, иначе мир рухнет. – Просто всё так запутанно. – У неё кто-то есть? – Нет, но она перед поездкой рассталась со своей девушкой. – И ты думаешь, что она пытается заменить её тобой? – Йеджи обречённо кивает. – Ты, конечно, знаешь её в разы лучше, но на мой взгляд Рюджин не из тех, кто так поступает. И ты определённо ей нравишься. – Спасибо. Но ты ведь попросил Феликса увести их не потому, что хотел поболтать о Рюджин? – Я думал, что, возможно, уговорю тебя вернуться в Бостон. Мама и папа очень соскучились. – О, так теперь я уже не позор семьи? – Ты никогда не была позором, Йеджи. Просто они злились и из-за этого делали глупости. Сейчас они раскаиваются. – Я знаю, Хён, но всё так сложно. Я не хочу в Бостон. Потом, в августе или начале сентября, но не сейчас. – Понимаю, ты не готова. Это нормально. Просто знай, что я всегда рядом. – Я и так это знаю.
