from east to west

      На следующий день Йеджи понимает, почему Чикаго называют «городом ветров». Едва они выходят на улицу, как в тела врезаются порывы холодного, как сами айсберги, ветра. Капли дождя начинают разбиваться об землю, и Феликс быстро раскрывает над ними зонт. Хёнджин пытается накинуть на голову капюшон, но Ли протягивает ему ещё один зонтик.       – Я не ребёнок, – дуется Хён.       – Но всё равно легко простужаешься, – замечает Феликс. – Открой, пока не промок.       Рюджин, ворча себе под нос что-то о здоровье, поправляет воротник плаща Йеджи и уверенно берёт её под руку. Краем глаза Хван видит, какой хитрой становится улыбка Черён, но молчит. Весь мир перестаёт иметь значение, когда Рюджин так близко и касается её руки.       – Ну, и какое же место ты нашёл на этот раз?       – Хотел покататься на лодке по Мичигану, но на станции сказали, что получится только завтра, когда дождь закончится, – пожимает плечами Феликс. – Поэтому я подумал, что мы можем просто пообедать где-нибудь неподалёку и немного насладиться местной атмосферой. Если вы не против, конечно.       – Мы полностью тебе доверяем, – улыбается Йеджи.       – И будьте уверены, я не подведу. Итак, – он берёт Хёнджина за руку и тянет за собой вперёд. – Я не эксперт по Чикаго, но, думаю, что нашёл хорошего экскурсовода. Мы должны встретиться с ним в кафе.       Феликс приводит их в магазин мороженого на соседней улице. Там почти нет людей, если не считать пары промокших насквозь парней лет двадцати. Йеджи думает, что лицо одного из них кажется знакомым, когда Хёнджин внезапно отпускает руку парня и бежит к тому, что выше. Хван крепко обнимает его, кружа в порыве радости, и у Йеджи наконец получается разглядеть лицо парня сквозь бордовые локоны. Конечно, это он, Ли Минхо собственной персоной. А парень рядом, наверное, тот самый Джисон.       – Я думал, ты уехал в Бостон на каникулы.       – Я собирался, – кивает Минхо. – Но потом ты сказал, что будешь здесь, и я решил, что лучше, если я останусь и проведу время со своим другом. Ты и есть Феликс? Приятно познакомиться. Спасибо, что позвонил.       Дальше всё идёт как обычно: они знакомятся, садятся за столик, заказывают мороженое. Феликс показывает фотографии, которые сделал, пока они летели в Чикаго. Хёнджин с повязкой на глазах спит, открыв рот, пока Черён на заднем плане строит забавные рожицы. Йеджи рассказывает о городах, в которых они уже были и в которых хотят побывать. Минхо говорит о Чикаго, своём университете, новом номере, который он поставил для первокурсников, которых курировал. Всё хорошо, Хван чувствует себя как дома, но когда рука привычно тянется к ладони Рюджин, чтобы переплести их пальцы, та вдруг прячет её в карман.       – Всё в порядке?       – Конечно, – отвечает Рюджин. – Почему ты спрашиваешь?       – Не знаю, просто…       – Что?       – Ничего. Если ты говоришь, что всё в порядке, значит – всё в порядке.       Йеджи поджимает губы и снова смотрит на брата. Им определённо стоит поговорить, но она не может делать это сейчас, когда они сидят со всем друзьями. Нужно вернуться домой, найти подходящее время.       – Так… эм… – Минхо переводит взгляд с Шин на Хван. – Рюджин твоя девушка, Йеджи?       – Мы партнёры, – улыбается Хван. – Во всех смыслах.       – Воу, мне нравится, как это звучит. «Партнёры»… Эй, партнёр, – он бережно обнимает Джисона за плечи. – Как насчёт чизкейка? Или мне взять для тебя шоколадный торт?       – Возьми и то, и то, – пожимает плечами Джисон.

***

      После ужина они, по совету Джисона, идут в фильмотеку в паре кварталов от кафе-мороженого. Там показывают «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене. Йеджи никогда не слышала об этом фильме, но Минхо рассказывает, что он о любви, и… ну, вполне возможно, сейчас ей хочется увидеть что-нибудь романтическое. Может, так она наконец отвлечётся от мыслей о Рюджин?       Но её терпения хватает ровно на пять минут. Как только все переключаются с разговоров на фильм, Йеджи, взяв Рюджин за руку, выходит из зала.       – Какие-то проблемы, партнёр? – Шин скрещивает руки на груди.       – Я хотела спросить тебя об этом. Что случилось?       – Ничего.       – Ты целый день молчишь, не берёшь меня за руку, даже не смотришь. Я чем-то тебя обидела?       – Нет… чёрт, дело не в тебе, Йеджи, просто… я не знаю, это так странно. Ты, твой брат, его друзья, Черён.       – Они тебе не нравятся?       – Нравятся, но я как будто не из их мира, понимаешь? Не из твоего мира. Они очень классные, с ними весело, но я всё равно не могу отделаться от мысли, что что-то не так. И мне жаль, что я расстроила тебя.       – Милая, – Йеджи делает шаг вперёд, нежно целуя в Рюджин во внезапно покрасневшую щёку. – Всё в порядке. Ты могла просто сказать мне об этом, чтобы мы могли вместе как-нибудь с этим разобраться. Возможно, ты просто пока не привыкла. Минхо и Джисон появились так внезапно, и мой брат иногда может быть очень шумным.       – Может быть…       – Давай сейчас я извинюсь и увезу тебя домой, а потом немного прогуляюсь.       – Зачем?       – Чтобы ты смогла побыть одна.       – Нет! Я… ох, Йеджи, – прежде, чем Хван успевает понять хотя бы что-то, Рюджин прижимает её к себе, крепко обнимая за талию. – Ты мне нравишься.       – Ты тоже мне очень нравишься, Рюджинни.       Йеджи кажется, что она сходит с ума. Воздух вокруг нагревается словно лава в жерле вулкана, когда Рюджин уверенно целует её в губы. Это неправильно, учитывая, что у их отношений даже нет ярлыка, но Хван никогда не стремилась думать о правильности. Она хочет расслабляться, получать удовольствие, и Шин Рюджин определённо то, что для этого нужном.       – Так… мы сбегаем? – Спрашивает Йеджи, оставляя на коже Шин розоватый след помады.       – Твой брат будет переживать.       – Я напишу, что вернулась домой. Он поймёт. Решайся, Шин Рюджин. Беги или умри.       – Давай сбежим, – улыбается она. – Давай вернёмся домой.