from east to west

      «Слишком рано,» – думает Йеджи, открывая глаза.       Солнце медленно поднимается из-за верхушек деревьев по другую сторону озера Мичиган, заливая комнату розоватым светом. Рюджин лежит на её груди, посапывая, словно новорождённый котёнок, и обнимая Хван за талию. Часы на прикроватном столике показывают, что сейчас чуть больше семи утра, и Йеджи с трудом сдерживает стон, понимая, что теперь уже вряд ли сможет уснуть.       Она смотрит на Рюджин, на собственные пальцы, ласкающие её тёмные волосы, и сердце начинает биться быстрее. Хочется верить, что вчерашний разговор был ошибкой, галлюцинацией, но Хван слишком хорошо помнит его детали. Рюджин сказала, что «это несерьёзно», что она «закончит, как только вернётся домой», и она говорила со своей бывшей. Бывшей, чёрт возьми!       Хван чувствует странную потребность вцепиться пальцами в волосы Рюджин до боли и побелевших костяшек, но сдерживает себя. Эмоции и драки никогда не приводили ни к чему хорошему. Что бы Шин не имела в виду, Йеджи даст ей шанс всё объяснить и, если всё, что происходит между ними, действительно несерьёзно, то Хван закончит это тихо и без истерики как взрослый человек.       Йеджи вылезает из-под Рюджин осторожно, словно шпион на секретном задании, и выходит из комнаты. В гостиной приятно пахнет кофе. Черён сидит на диване, закинув ноги на пуф, и смотрит по ТВ странное шоу о ремонте.       – Воу, – улыбается она. – Хван Йеджи встала раньше десяти утра, сегодня точно пойдёт снег.       – Ага.       – Так, тебе, очевидно, не до шуток. Садись, – она кивает на место рядом с собой. – Я сделаю кофе, а ты пока расскажешь, что случилось этой ночью.       – Почему что-то обязательно должно было случиться?       – Вчера, когда вы с Рюджин ложились спать, ты улыбалась как Джокер, а сегодня утром уже выглядишь так, будто кто-то на твоих глазах переехал котёнка. Йеджи плотно сжимает губы. Почему из всех людей на свете её сердце выбрало именно Шин Рюджин? Она встречала много девушек: добрых, милых, стервозных, горячих, умных, весёлых, крутых, но никогда её чувства не были такими же сильными, как сейчас. Даже в первый раз, даже с той девушкой, которую она встретила на вечеринке Хёнджин.       – Дело в Рюджин, так?       – Типа того, – кивает Хван.       – Это серьёзно?       – Более чем.       – Так же, как с остальными?       Йеджи обречённо качает головой в знак согласия. Да, как с остальными. Было глупо с её стороны думать, что с Рюджин она наконец-то попала в точку, что ей перестали нравиться девушки, играющие с ней, глупо было надеяться, что всё серьёзно.       – Если хочешь, я могу избить её или облить кофе.       – Нет, я сперва поговорю с ней. Нужно разобраться, понимаешь?       – В чём? Если она такая же сука, как все остальные твои бывшие, то лучше сразу выкинуть её к чёрту. Она манипулировала тобой, а ты хочешь болтать с ней?       – Я не верю, что она могла… то есть… она всегда вела себя со мной так мягко, а тут… я запуталась.       – Тебе уже больше двадцати, Хван Йеджи, пора бы понять, что люди всегда ведут себя мило, когда хотят добиться своего.

***

      Когда Рюджин выходит из спальни, стрелки часов указывают на отметку в девять утра. Черён, по просьбе Йеджи, ещё двадцать минут назад увела Феликса и Хёнджин из дома, чтобы «купить завтрак», так что квартира пуста, если не считать сидящей на диване Йеджи. Она крепче сжимает в руках уже пустую чашку кофе, когда Шин проходит мимо неё в ванную.       Как только Хван слышит звук воды, то бросается в комнату. Телефон Рюджин лежит на тумбочке.       – Я не должна этого делать, – бормочет Йеджи себе под нос, но рука продолжает тянуться к мобильному. – Я не должна этого делать.       Хван мысленно благодарит Бога за то, что Рюджин забыла поставить пароль, и заходит в список звонков. Номер не подписан, но Йеджи знает, что это та самая Лия. Она звонила несколько раз за ночь, и Рюджин всегда отвечала, разговаривая по полчаса. Хван хочет бросить снова набрать этот чёртов номер, когда на экране появляется уведомление «Ваша бронь подтверждена. Напоминаем, что рейс состоится сегодня в 12:00».       «Рейс?» – Хмурится Хван. – «Что, блять, за рейс?!»       Она, не думая, нажимает на уведомление. Это сайт одной из бюджетных авиакомпаний из Чикаго, совершающих перелёты по стране. Йеджи входит в аккаунт Рюджин, и взгляд цепляется за купленный ночью билет. Рейс до Нью-Йорка, сегодня, в один конец. Злость снова наполняет сердце заставляя руки трястись. И когда Шин собиралась сказать ей, что улетает? И собиралась ли вообще?       – Сука… – бормочет Йеджи себе под нос. – Я опять облажалась. Хён и Черён были правы.       Когда Рюджин выходит из душа, Хван уже сидит на диване, поджав под себя ноги, и смотрит на идиотскую чашку, стоящую на таком же, блять, идиотском столе. Шин неловко присаживается рядом, глядя на что угодно, кроме Йеджи.       – И-извини… до-дома кое-что случилось. Я должна буду улететь сегодня днём.       – Не знала, что ты живёшь в Нью-Йорке.       – Н-Нью-Йорке? Причём здесь Нью-Йорк?       – Ну, ты же купила билет до Нью-Йорка. Я не так хороша в географии, но уверена, что он находится не в штате Вашингтон.       – Откуда… Ты залезла в мой телефон? – Рюджин сжимает ладони в кулаки. – Какого хрена?!       – «Какого хрена»?! Ты спрашиваешь у меня «какого хрена»?! – Злость оказывается настолько сильной, что Йеджи вскакивает, нависая над Рюджин словно коршун над цыплёнком. – Ты уезжаешь, не предупредив, ты болтаешь по ночам со своей бывшей, говоря, что всё «несерьёзно»! Ты, Шин Рюджин, а не я! И ты ещё спрашиваешь, какого хрена?!       – Не кричи на меня…       – Если бы я могла не кричать, то не кричала! Блять… просто скажи, для чего тебе в Нью-Йорк! Скажи, зачем ты говорила, что любишь меня, а потом обещала Джису или как там её закончить всё, когда вернёшься домой! Я не просила ничего серьёзного, ты предложила мне встречаться!       – Я знаю, – Рюджин встаёт.       Она выглядит спокойной, будто они сейчас говорят о посторонних людях, и это злит Йеджи ещё сильнее. Хван хочет, чтобы Рюджин кричала, называла её «идиоткой», доказывала, что та просто ошиблась, не так всё поняла, но Шин плевать. Значит всё действительно было несерьёзно.       – Объясни мне… пожалуйста…       – Самолёт через три часа, я не успею.       – Да к чёрту этот самолёт! Ты… ты летишь к ней, так?! К Джису?! Блять, надо было догадаться…       – А даже если и так?! Да… да, я лечу к Джису, да, я говорила с ней вчера, но это моё личное дело! Мне жаль, что я не смогла уйти тихо. Извини.       – Извини?! Ты делаешь это, а потом извиняешься только за то, что не смогла уйти незаметно?!       Злость становится настолько сильной, что Йеджи сама не замечает, как отводит руку назад. Она хочет её ударить, хочет сделать хотя бы что-то, чтобы Рюджин чувствовала себя так же хреново, как и она сейчас, но губы начинают дрожать, слёзы наполняют глаза. Шин не шевелится, не пытается отойти, схватить за руку. Она просто смотрит на Йеджи так, словно верит в то, что заслуживает удара, и это заставляет сердце болеть сильнее.       – Убирайся, – шепчет Хван, бросая в неё ключи от квартиры. – Я вернусь через час, и тебя уже не должно здесь быть. Ключи оставишь под ковриком. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

***

      Когда Йеджи возвращается, вещей Рюджин уже нет. Хёнджин и остальные сидят в гостиной, поедая пиццу. Смех слишком громкий, и Хван хочет заткнуть уши, но сил просто нет. Слёзы текут по лицу, из горла вырывается всхлип.       – Детка… – Хён подбегает к ней быстрее, чем она успевает что-либо понять, прижимает к себе, запуская пальцы в волосы, осторожно целует в затылок. – Эй… эй, что случилось? Не плачь, я здесь, я с тобой. Давай, сядь на диван.       Феликс приносит из спальни плюшевый плед, а Черён наливает в стакан немного тёплой воды, пока Хёнджин сидит перед ней коленях, держа сестру за руки. Всё так же, как раньше, – она снова мешает им, потому что не может справиться с эмоциями. Они бросают свои дела, заботятся о ней, хотя нет ни одной причины, по которым кто-либо мог искренне заботиться о ком-то типа Хван Йеджи.       – Малышка, – шепчет Хён, нежно вытирая её слёзы. – Выпей немного, это должно помочь.       – С-спасибо… М-мне ж-ж-жаль…       – За что? Просто скажи мне, кто тебя обидел, и я разберусь с ним. Придурки на улице?       – Н-нет… я… Рюджин…       – Рюджин? – Хмурится он. – Это из-за Рюджин? Где она?       – В Н-Нью-Йорке… она… улетела… там её бывшая…       – Блять, – Йеджи видит, как он сжимает руки в кулаки, а его скулы становятся отчётливее из-за того, как сильно он сжимает челюсть. – Феликс, позвони Чанбину. Ты говорил, у него какие-то дела с поиском людей, пусть он найдёт эту девушку.       – Мне кажется, нам не стоит… – пытается возразить Феликс, но Хёнджин жестом просит его замолчать.       – Я просто хочу, чтобы она извинилась перед моей сестрой или хотя бы была достаточно смелой, чтобы объяснить, какого хрена она так поступила.       – Н-не надо, – Йеджи кладёт ладонь ему на лицо, скользя большими пальцами по выпирающим скулам. – Я хочу забыть об этом. Я устала.       – Да, конечно. Идём, в нашей комнате тебе будет лучше. Хочешь посмотреть что-нибудь Диснеевское?       – Д-да.       – Моя малышка, – Хёнджин крепко обнимает её за плечи. – Всё будет хорошо.