from east to west

      Это начинается, когда они решают поужинать в небольшом кафе в паре шагов от их гостиницы, и Йеджи пьёт кофе чашка за чашкой, пока официантка просто не оставляет для неё полный кофейник. Рюджин спрашивает её о школе, любимых детских закусках и прочих вещах, которые и так знает, но этот разговор помогает успешно проводить время. Они обе знают, что просто не хотят возвращаться в гостиницу, ложиться спать. Утром они должны поехать в Металайн Фолс, а затем расстаться, и каждая пытается отсрочить это.       – Если ты выпьешь ещё чашку, то не сможешь уснуть, – замечает Рюджин, когда Йеджи снова тянется к кофейнику.       – Не имеет значения.       – Хван Йеджи, – Шин останавливает её и качает головой. – Это не поможет. Утро всё равно наступит.       – Я знаю.       – Я тоже хочу остаться с тобой подольше.       – Я знаю. Почему мы должны расставаться, Рюджин? Особенно сейчас, когда всё почти пришло в норму.       – Я… я хотела бы поехать в Бостон. Даже в роли твоего друга. Я просто хочу быть ближе к тебе, но у меня есть обязанности. Юна, она… ну… трудный подросток, похожа на меня, и никто из родителей не хочет с этим разбираться. Они просто ждут, когда она станет достаточно взрослой, чтобы съехать, и они смогут заняться своей жизнью. Я понимаю, что не смогу защищать её вечность, но так мне будет хотя бы немного спокойнее. По крайней мере у Юны будет рядом человек, на которого она может положиться.       – Ты так похожа на Хёнджина.       – Нет, – качает головой Рюджин. – Он ответственный, взрослый, а я… ну, просто я.       – Он стал таким из-за меня, потому что я постоянно создавала неприятности. Он всегда приглядывал за мной, говорил, что это, что делают старшие братья, но я знаю, что доставила им с Феликсом много проблем. Наверное, нам с Юной повезло иметь таких старших как вы.       – Спасибо… – Рюджин неловко смотрит на свои руки, словно не зная, что сказать, а затем поднимает голову. – Если ты всё ещё захочешь меня видеть, то позвони, ладно? Я прилечу при первой же возможности.       – Я всегда буду хотеть тебя видеть. Но, думаешь, я стою тех денег, которые ты потратишь на билеты?       – Ты стоишь всех денег мира, Хван Йеджи.       Они допивают кофе к десяти часам, расплачиваются, оставляя большие чаевые, и выходят на освещённую оранжеватыми фонарями улицу. Это тихий район, возможно, самый тихий во всём городе, но именно поэтому Йеджи чувствует себя так комфортно. Это место так не похоже на Бостон с его чопорными многоэтажками начала двадцатого века и пафосными ресторанами. Здесь всё проще, спокойнее, понятнее.       – Знаешь, может быть, я смогу уговорить Юну подать документы в какой-нибудь колледж в Массачусетсе. Не в Бостоне, конечно, но… эм… это всё равно будет ближе, чем Металайн Фолс.       – Это был бы идеальный вариант, – признаётся Йеджи. – И ты могла бы приглядывать за ней, пока она не заведёт новых друзей.       – И там больше денег, – кивает Рюджин.       – Ну, теперь, когда мы нашли практические причины, ты согласна переехать в Бостон?       – Если ты всё ещё будешь хотеть, чтобы я была рядом. За год ведь много может измениться.       – Ни в этом случае, котёнок. А теперь, – она берёт Рюджин за руку, чтобы переплести их пальцы. – Как насчёт того, чтобы провести эту ночь с пользой?       – Что, с дружбой покончено? – Смеётся Шин.       – Мы можем быть друзьями и любить друг друга, так? И мы можем быть друзьями и заниматься сексом. Или мы можем быть кем-то большим, чем друзья.       – Мне нравится третий вариант.       – Тогда покажи мне это, детка.

***

      Проходит доля секунды между тем, как они входят, и тем, как Рюджин прижимает Йеджи к двери, прижимаясь губами к шее. Хван скользит пальцами в короткие тёмные волосы, дёргая, притягивая ближе, пока язык Рюджин исследует впадинку между ключицами. Она чувствует, как в низу живота разливается невыносимый жар. Хочется стянуть с Рюджин эту дурацкую толстовку, спортивный топ, впечататься губами в кожу, оставляя на ней розоватые следы.       Йеджи не хочет знать, что эта ночь закончится, и она вернётся в Бостон. У неё нет никаких забот, кроме Рюджин, которая сейчас скользит пальцами по её выпирающим рёбрам и целует так, словно завтра никогда не наступит. И Йеджи должна ответить ей тем же, дать то, что может, то, что Рюджин несколько раз дарила ей, когда они оставались наедине.       Она ведёт Рюджин к кровати, прося её сесть, и небрежно стягивает толстовку. Голодный взгляд проходит по красивому телу, и Йеджи чувствует, как по коже бегут мурашки. Не переставая смотреть на девушку на кровати, Хван снимает с себя джинсовку, а затем и футболку и уже тянется к пуговицам на джинсах, но Рюджин поднимается, чтобы поцеловать её пальцы.       – Можно я это сделаю? – Спрашивает она между поцелуями. – Я так хочу прикоснуться к тебе, детка.       Йеджи не хочет торопиться. Когда Рюджин снимает с неё джинсы, она ложится рядом, скользя пальцами по её вздымающейся груди и опускающемуся животу.       – Помнишь, что ты делала со мной? – Шепчет Хван, просовывая колено между бёдер Рюджин. – Помнишь, детка?       – Д-да…       – Мне было так хорошо, – Йеджи наклоняется, чтобы оставить на её шее маленькую розовую отметину.       Когда Рюджин достаточно расслабляется, Йеджи толкает в неё пальцы. Череда стонов сопровождает каждый толчок, но они звучат для Хван мелодичнее любой музыки. Левой рукой Йеджи ласкает набухший клитор, пока бёдра Шин покачиваются на её пальцах. По телу Рюджин скользят капли пота, её руки сжимают подушки под их головами, и имя «Йеджи» слетает с её губ как самая искренняя молитва. Это звучит так хрипло и сексуально, что она сама начинает дрожать в предвкушении оргазма. Рюджин кончает со стоном, уткнувшись лицом в плечо Йеджи.       – Я так люблю тебя, – шепчет она, вжимаясь короткими ногтями в спину Хван. – Я… я… мне так жаль, что я так повела себя в Чикаго.       – Перестань думать об этом, пожалуйста. Я давно тебя простила. Ты переживала за Джису. Честно говоря, я тоже хотела сбежать, когда только приехала в Нью-Йорк во второй раз.       – Но сейчас ты со мной.       – Ну, ты мне всё-таки позвонила тогда, верно? Это неидеально, но… мне достаточно.       – Я буду работать над этим, обещаю.       – Я тоже.

***

      Дорога к Металайн Фолсу отвратительно короткая и разбитая. Солнце светит так ярко, как только возможно, дует горячий ветер, и вокруг нет ни одной машины, чтобы создать пробку и задержать их хотя бы на час или около того. Йеджи смотрит на поросшие лесом горы, окружающие их, и чувствует на языке горький привкус отвращения. Да, это красивое место, но Хван уже его ненавидит.       Рюджин выглядит более напряжённой, чем обычно, крепче сжимая обитой кожей руль арендованной машины.       – Кто-нибудь заберёт твой внедорожник?       – Друг Феликса сказал, что позаботится об этом. Они собираются навестить его завтра, а потом на моей машине поехать обратно в Бостон. Уже представляю, какую лекцию Хён прочитает мне, когда увидит ту кучу упаковок от гамбургеров. «Здоровое питание важно, Йеджи!». «Ты не можешь питаться только фаст-фудом, Йеджи!».       Впервые за последние несколько часов Рюджин позволяет себе улыбнуться.       – Странно, что я не скучала по этому месту? – Спрашивает Шин, когда они проезжают Металайн – последний город на пути к дому Рюджин.       – Я тоже не скучаю по Бостону. Полагаю, наши родные города принесли нам слишком много дерьма, чтобы мы смогли их полюбить. Но я люблю бостонское Рождество.       – Здесь не принято праздновать слишком сильно. Достаточно поставить ёлку и провести вечер в церкви. Даже гирлянды не вешают.       – Серьёзно? Тогда я должна показать тебе настоящее Рождество! Приезжай в Бостон в это время. Бери с собой Юну, Джису, если она захочет. И Минджон с Джимин тоже. Я устрою для вас лучший праздник!       – Спасибо, – шепчет Рюджин. – Кстати, смотри – вот он, Металайн Фолс.